Было высказано предположение, что культурные мифы и предрассудки о братьях и сестрах – о самих узах, важности порядка рождения, повсеместном соперничестве между братьями и сестрами и тому подобном, – а также о том, как развивается дочь, когда является единственным ребенком в семье, могут оказывать такое же сильное влияние на самоощущение девочки, как и реальный сестринский опыт. Как отмечает психолог и исследователь Тони Фалько, быть единственным ребенком в семье все еще «ненормально» в нашей культуре, большинство единственных детей рассматривают взросление без братьев и сестер как некий психологический недостаток, хотя на данный момент нет никаких подтвержденных доказательств тому, что единственные дети находятся в неблагоприятном положении. Она заметила, что дети, которые чувствуют себя подобным образом, скорее всего, объясняют любые проблемы, с которыми они сталкиваются, своим статусом «единственного».

Психолог и психоаналитик Фриц Бур также пишет, что, несмотря на то, что существует «очень мало эмпирических свидетельств сильного влияния порядка рождения на личность взрослого человека, популярная вера в его значимость жива как никогда». Далее он иронично комментирует: «На самом деле порядок рождения может стать серьезным конкурентом гороскопам». Женщины и мужчины, которые рассказывают истории своей жизни в рамках порядка рождения – например, приписывая свою идентичность тому, что они «самые молодые» или «самые старшие», – могут не осознавать, что то, что они рассказывают, это вовсе не история о порядке рождения, а индивидуальный путь, которому «приписывается значение порядка рождения».

Мифы о семье, братьях и сестрах влияют не только на развитие личности в детстве и ее становление; они также влияют на то, как родители, которые сами когда-то были детьми, понимают и своих собственных детей. Единственный ребенок в роли матери привнесет в семью свои личные и культурные предрассудки, точно так же как матери, имеющие братьев и сестер (и отцы, если уж на то пошло), привнесут свои. Отсутствие тщательного изучения взаимоотношений братьев и сестер, а также понимания индивидом этих взаимоотношений, может оказывать значительное влияние на поведение матери. Как отмечает Сьюзан Скарф Меррелл в своей книге «Случайная связь», у каждого из нас есть «убеждения» о том, что означает «положение» в семье, основанные «на его собственном уникальном и специфическом раннем опыте», так что «мать, которая является старшей из двух дочерей, может испытывать мало симпатии к стремлению ее младшей дочери следовать за своей старшей сестрой. Сама того не осознавая, она более чутко реагирует на потребности своего ребенка, который находится в том же положении, что и ее брат или сестра-близнец. Особое сопереживание этой матери, оставшееся от ее личного опыта общения с братом или сестрой, но теперь ставшее фактором удачи и случайности для ее двоих детей, несомненно, наложит свой отпечаток на то, как каждая из этих двух молодых женщин воспринимает мир».

Но благодаря сознательности и осведомленности – тем важным компонентам, которых часто не хватает в историях злых матерей и их дочерей, – негативный опыт братьев и сестер может стать позитивным образцом для следующего поколения. Луиза упорно трудилась над тем, чтобы у ее дочерей была тесная связь друг с другом, демонстрируя на примере то, как с помощью изучения и осознания старые модели могут быть переписаны для нового поколения. Вот, что она рассказывает: «Поскольку мои отношения с братьями и сестрами были такими сложными, приоритетной задачей стало вырастить двух моих дочерей в крепких отношениях. Сейчас им двадцать и двадцать три, и они – лучшие друзья. Они делятся своей работой и одеждой, а также являются главными болельщицами друг друга. У меня есть потрясающая фотография моей тогдашней трехлетней дочери Эми, держащей на руках свою младшую сестру, которой всего два дня от роду – она попросила подержать малыша, как только мы вернулись из больницы, и была шокирована, когда я сказала “Да”! Они немного ссорились в детстве – когда младшая стала достаточно взрослой, чтобы самоутвердиться, а старшая все еще хотела быть главной, – и они всегда соперничали. Но Эми была лучшей старшей сестрой и научила Джилл всем “правилам”, проводила время, играя и читая ей, так что их связь оставалась крепкой. Джилл была немного более свободолюбива, поэтому она усвоила правила, обладала сильным чувством собственного достоинства, взяла то, чему научилась, и вырвалась на свободу, соревнуясь со своей старшей сестрой во всех областях, которые ее интересовали. Мои девочки, казалось, никогда не боялись что-либо пробовать, даже если у них не обязательно все получалось, отчасти потому что мы учили их, что неудача – это просто еще одна возможность научиться новому. Каждая из них очень радовалась за другую, когда у них все было хорошо».

Другие дочери, у которых также были слабые или несуществующие связи со своими сестрами, говорили, что усердная работа над тем, чтобы их детей любили одинаково сильно, чтобы отношения между братьями и сестрами могли процветать, была для них главным приоритетом. Таким же образом старые семейные традиции могут быть видоизменены для благополучия будущих поколений.