КИТТИ ПОЧУВСТВОВАЛА РАЗОЧАРОВАНИЕ, КОГДА НА мобильном телефоне Донте зазвонил будильник.

– Черт, – сказал он, выключая его. – Не могу поверить, что уже шесть.

– И правда. – Это было фантастическое свидание, такое, которое, как считала Китти, могло существовать только в романтических комедиях и женских романах. Два часа за бургерами и газировкой еще никогда не пролетали так быстро. Они говорили обо всем на свете и выяснили, что у них до смешного много общего. У нее и у него есть по две младшие сестры, их родители работали, и они оба всю свою жизнь занимались лишь командными видами спорта. Два часа прошли без каких-либо неловких пауз в разговоре или странных оплошностей, и ей было жаль, что это закончилось.

– Прости, что не получилось сходить в кино, – подзывая официантку, сказал Донте. – Но участие в прослушивании для драмкружка обязательно, а мне нужна хорошая оценка.

– Все нормально, – улыбнулась Китти.

– Немного странно, что у нас сегодня свидание, правда? – Странно? Неужели их свидание было странным, а Китти этого даже не поняла? – После случившегося в школе, – продолжил Донте.

Китти прикусила губу. Ронни. Верно. Из-за великолепного свидания, Китти совершенно позабыла об убийстве, в котором возможно была частично ее вина.

– Ага, – сумела произнести она, чувствуя, как пересохло в горле. – Это ужасно.

Из динамиков зазвучала песня Адель «One and Only», и Китти ухватилась за возможность сменить тему.

– Мне нравится эта песня, – неловко проговорила она.

Донте невидяще смотрел в окно.

– Это была наша песня. Моя и Оливии.

– Вот как. – Он так пытается сказать, что все еще неравнодушен к Оливии? И намекает, что они могут быть только друзьями? – Видимо, она была для тебя особенной? – она не смогла сдержать вопросительной интонации.

Донте резко вздохнул.

– Черт, прости! Я совсем не это имел ввиду! В смысле, я вообще не хотел упоминать свою бывшую.

Китти сидела совершенно неподвижно. Стоит ли ей что-то сказать? Попросить его объяснить? Черт, почему она вдруг стала такой неуверенной в себе?

Донте накрыл ее руку своей.

– Я вовсе не думаю об Оливии. Поверь. Мы расстались. Все кончено.

Китти фыркнула.

– Да, ладно, все в курсе, что это она тебя кинула.

Как только она выпалила эти слова, рука Китти взлетела ко рту.

– О боже мой! – выдавила она через ладонь. Что она сказала? Теперь-то Донте точно потеряет к ней всякий интерес.

Но вместо того, чтобы обидеться, Донте запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Знаю, знаю, – сказал он. – Все так подумали, а я не стал ничего отрицать. Мне кажется, друзья Ливи давили на нее, чтобы она меня бросила. – Он перестал смеяться и с улыбкой откинулся назад. – На самом деле это я с ней порвал.

– Но вы же были идеальной парой.

Донте пожал плечами.

– Может со стороны так и казалось, но мы с Оливией никогда не были по-настоящему близки. Мы всегда ходили на вечеринки или куда-нибудь только с ее друзьями. У меня постоянно складывалось ощущение, что я лишь играю роль ее парня.

– Оу. – Китти не знала, что сказать. То, что самую красивую девушку в школе бросил парень, с которым у Китти было лучшее свидание в ее жизни, просто не укладывалось в голове.

– Но с тобой все по-другому. – Донте провел рукой по своей гладко выбритой голове и наклонился к ней. – Я сегодня отлично провел время.

– Я тоже. – Порой она начинала сомневаться, что свидание проходит хорошо, ведь большую часть времени она болтала как сумасшедшая. Было облегчением узнать, что, несмотря на отсутствие у нее опыта свиданий, она не единственная, кому это действительно понравилось.

– У тебя не будет проблем с тренером Майлзом? – спросил он, приподняв брови.

Китти покачала головой.

– Нам разрешено пропустить одну тренировку в семестр без каких-либо объяснений.

Донте рассмеялся.

– И нам! Так приятно прогул я еще никогда не проводил.

Принесли счет, Донте бросил на стол несколько купюр, затем встал и протянул Китти руку.

– Могу я проводить тебя до машины?

Ни один из них не произнес ни слова, пока они шли к подержанной легковушке Китти, и впервые за этот день между ними повисло молчание. Китти не знала, что это значит. Было ли Донте скучно с ней? Или же он раздумывал, приглашать ее снова на свидание или нет?

Пожалуйста, пригласи меня еще раз. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Они приблизились к машине, и Донте повернулся к ней.

– Итак, как ты смотришь на то, чтобы снова встретиться? Может на этих выходных?

– Я за, – ответила она, стараясь не показать, насколько рада.

– Отлично.

Донте положил палец ей под подбородок и слегка его приподнял. От одного взгляда в его теплые карие глаза у нее подкосились колени. Он провел подушечкой пальца по ее губам, и они начали покалывать. Затем он наклонился и поцеловал ее.

Донте прикасался к Китти так, словно она была хрупкой, но не неженкой. Одна его рука уверенно лежала на ее пояснице, вторая обхватывала затылок. Он запустил пальцы в ее густые волосы, и тело Китти содрогнулось, словно ее прошила молнией. В голове стало пусто, а сердце пропустило удар, как если бы вдруг позабыло как надо биться.

Донте стал первым парнем, поцеловавшим ее после Марти Хеффернана в шестом классе, которому пришлось встать на табуретку, чтобы дотянуться до ее лица, и ошибочно полагавшем, что «французский поцелуй» означает лизнуть Китти в щеку. Версия Донте была менее слюнявой и намного более сексуальной.

Он оторвался от ее губ.

– Черт, – прошептал он.

Черт?

– В смысле «хорошо»? – спросила она.

– Да, – прошептал он.

– О. Ладно.

– Ты милая.

Китти вздохнула. Что ж, если уж она и вела себя как полная дура на их первом свидании, по крайней мере он нашел это очаровательным.

Донте наклонился к ней.

– Как же мне не хочется уходить.

– Но тебе придется. – Китти открыла водительскую дверцу.

– Удачи на прослушивании.

– Не пуха, – поправил Донте. – Так обычно говорят.

Вернувшись домой, Китти направилась прямиком в свою комнату, где рухнула на кровать. В голове царил самый настоящий сумбур. Донте Грин поцеловал ее! Она так долго об этом мечтала, но всегда считала, что он стоит на совершенно другом уровне. Популярный, капитан баскетбольной команды, Мэнавец.

Донте – Мэнавец.

Китти резко села, почувствовав, как в животе что-то ухнуло вниз. Она и Донте никак не могут быть вместе. Ведь он один из Мэнавцев, которых собрали специально, чтобы уничтожить «Не прощай обиды». Группу, что она основала. Даже не будь он бывшим парнем Оливии, они все равно находились по разные стороны баррикад.

Она должна положить этому конец сейчас, пока не стало слишком поздно. Она напишет Донте и скажет, что больше не может с ним видеться. Сошлется на своих родителей, оценки, что угодно. Китти порылась в своей спортивной сумке в поисках мобильного телефона и вдруг замерла. Между блокнотом и пеналом лежал большой конверт.

Он был похож на конверты, которые миссис Бэгготт использовала для передачи официальной административной корреспонденции. Только те обычно адресовались школьному совету. На этом же было написано имя Китти.

Она открыла конверт и вытряхнула содержимое.

На кровать приземлилась газетная вырезка. Это была короткая статья под названием «Ученик Арчвэй уходит в самоволку».

Военная академия Арчвэй. Неужели Марго удалось выяснить, почему Ронни перевелся из Арчвэй?

Она просмотрела статью. Ученик Арчвэй действительно ушел в самоволку.

Только это был не Ронни ДеСтефано.

Кто такой, черт возьми, Кристофер Биман?