На лошади путешествие заняло всего несколько дней. Армии Акиры не успели уйти далеко от перевала, а Морико была одна и передвигалась гораздо быстрее, чем войско. Она могла бы преодолеть этот путь и быстрее, но была не слишком опытной наездницей. Лошади навевали на нее воспоминания о вещах, о которых она предпочла бы забыть навсегда. Она помнила, как Горо, монах из монастыря, где она воспитывалась, забрал ее из семьи и увез на лошади. Это был ее первый опыт верховой езды. С тех пор она ездила верхом лишь несколько раз, и то не по своей воле.

Поэтому, вместо того чтобы скакать так быстро, как только могла лошадь, Морико довольствовалась тем, что позволяла животному бежать в собственном неторопливом темпе. Все равно это было быстрее, чем пешком. Это давало ей время поразмыслить.

Морико была озабочена, и хмурое выражение ее лица отлично подходило пасмурному небу и весенним бурям, которые время от времени проносились по степям в этой части Южного королевства. В отсутствие природных красот, которые могли бы отвлечь ее, разум Морико быстро перескакивал от одной мысли к другой, и большинство из них были злыми.

Она любила Рю за его самоотверженность, но в то же время не понимала его. Он вырос в изоляции, вдали от общества, которое охотилось на их род. Оттого он видел мир не таким, каким тот был на самом деле. Он был склонен верить, что другие люди – добрые и хорошие. Собственный опыт Морико говорил, что в большинстве случаев люди боятся. Боятся смерти, голода, самой жизни.

Она знала, что Шигеру воспитал Рю, чтобы тот сражался за нечто большее, чем он сам. Но он умер до того, как Рю нашел свой путь. Слушая рассказы Рю, Морико решила, что Шигеру ожидал, что тот принесет перемены в их королевства, но не знал, как это случится. После смерти Шигеру Рю осталось лишь смутно надеяться, мечтать о чем-то большем, но у него не было ни плана, ни цели.

Морико не разделяла ни взглядов Рю, ни методов воспитания Шигеру. Она выросла в монастыре. Она видела страх в глазах всех, кто туда попадал. Ей всегда было очевидно, что она не принадлежит этому обществу. Она знала это с того самого момента, как ее вырвали из рук матери. Морико не испытывала ненависти или отвращения к жителям Южного королевства. Они были ей просто безразличны.

После трех дней таких размышлений настроение Морико было далеко не самым чудесным. От езды на лошади у нее болели ноги в непривычных для нее местах. В предгорьях, ведущих к Трем Сестрам, было сухо и жарко, и Морико не хотелось ничего, кроме как отдохнуть в тени и попить прохладной воды. Но вместо этого ей пришлось иметь дело с полком солдат, расквартированных на территории Южного королевства со стороны Трех Сестер. Они вели себя настороженно, хотя у нее были все пароли и письма с печатью Акиры.

В ту ночь ей позволили остаться в лагере. Чтобы послать гонца к Трем Сестрам, нужно было потратить еще день. Она ворочалась всю ночь, расстроенная. Она не могла доверять окружавшим ее солдатам. Она была молодой женщиной посреди армии, полной молодых мужчин. Ее жизнь и так была полна разочарований – ей не хотелось бы убить какого-нибудь солдата, который не смог себя контролировать.

Ночью не произошло ничего интересного, взошло солнце, и Морико была готова выдвигаться. Она поскакала через перевал. Девушка наслаждалась красотой Трех Сестер, и гнев ее понемногу рассеивался. Она никогда раньше не была в горах. Высокие, зазубренные, недостижимые пики гор вздымались на тысячи шагов по обе стороны от нее. Когда она проезжала через перевал, то чувствовала затаившихся дозорных, но увидеть их было трудно. Если бы не дар, она вряд ли смогла бы что-то заметить. Она понимала, почему так важно контролировать весь перевал. Один небольшой отряд мог удерживать его целую луну, если потребуется. И продвижение вперед на шаг стоило бы десятков жизней – или больше.

Морико достигла южного форпоста Первой армии, когда солнце начало клониться к горизонту. Она вновь танцевала с охранниками, стоящими у ворот, танец, полный сомнений, хотя они должны были знать, что она уже прошла проверку их товарищей на северной стороне перевала. Они нервничали, боялись врага, которого не могли узнать в лицо.

У нее мягко забрали лошадь, но Морико не огорчилась, увидев, что зверь наконец ушел. Конь был покладистым, но Морико удобнее было на своих двоих. Без лишних разговоров ее проводили в палатку командования. Акира кое-что рассказал ей о Торо, но тот все равно произвел на нее сильное впечатление.

Он не был высоким, но казался невероятно сильным для своего возраста. Его седины напоминали блеск острейшего клинка, с ними он казался сильнее и опаснее. Он держался очень прямо, и Морико заметила, что на его ладонях от постоянного обращения с мечом были мозоли. Этот человек все еще был воином, гордым и умным. Морико сразу прониклась к нему уважением. Он отослал своих охранников прочь из палатки.

– Говорят, ты принесла послания с печатью лорда Акиры?

Морико кивнула и протянула ему два письма.

– Первое – общая информация о состоянии армий. Прочтите его на досуге. Второе – о моей миссии. Вы должны прочитать его немедленно.

Торо смотрел на нее, не в силах скрыть своего любопытства. Морико подозревала, что генерал никогда не видел женщину с мечами. С тех пор как она покинула Акиру и Рю, она носила свои клинки открыто и привлекала к себе немало внимания. Обычно в Южном королевстве женщинам не разрешалось носить мечи. Многие лишались рук и за меньшее.

– Так как ты сказала… кто ты?

Она окинула его бесстрастным взглядом.

– Я ничего не говорила.

Торо нахмурился и открыл письмо. Он прочитал его один раз, затем другой, ненадолго отрываясь от бумаг, чтобы взглянуть на нее. Морико не знала, что написано в письме, но оно явно шокировало Торо. Он побледнел, его кожа почти сравнялась с цветом волос. Морико увидела, как он отложил письмо и потянулся к мечу. Девушка напряглась, проклиная себя. Она столько сокрушалась, что Рю слишком доверчив, и при этом позволила затащить себя прямо в сердце самой сильной армии Южного королевства. Акира предал их, разлучил ее с Рю, рассказав историю, на которую они купились. Морико принялась искать пути отступления.

– Тебя нужно немедленно предать смерти!

В голосе Торо были гнев и страх. Морико уже слышала этот страх. Это был ужас перед Клинками Ночи, живший даже в самых суровых воинах. Но слова Торо не соответствовали его действиям – он остался на месте. И это бездействие спасло ему жизнь.

– Лорд Акира не должен пользоваться услугами таких, как ты. – Глаза Торо сузились. – Ты не Клинок Ночи. Просто шарлатанка, которая обвела лорда вокруг пальца.

Гнев Морико, кипевший в глубине души, вырвался наружу.

– Зачем мне это, старик? Если ты не веришь своему лорду, то выходи против меня. Ты будешь не первым южным генералом, которого я убила.

Тут Торо осенило, и он сделал шаг назад, его страх пересилил гнев.

– Значит, слухи правдивы?

Морико не удостоила его ответом. Она не собиралась быть милой и доброжелательной.

– Я думал, это всего лишь слухи, – пробормотал Торо себе под нос. – Конечно, он сказал бы мне, если бы это была правда. – В нем снова проснулся гнев. – Зачем ему работать с тобой, раз ты убила Нори?

Морико взглянула на письмо. У нее не было настроения вновь повторять эту историю.

– Он думает, что я смогу узнать, что происходит к югу от границы. У меня есть свои причины помогать лорду. Наши цели совпадают – по крайней мере, пока.

Торо присел на подушку. Он вновь смог здраво мыслить и начал обдумывать сложившуюся ситуацию.

– Вас ведь больше?

Морико кивнула.

– Сколько?

Девушка уставилась на него.

– Мне нужно только пополнить запасы и пересечь границу.

Торо изобразил намек на ухмылку, пытаясь совладать со своим страхом.

– Ты не очень-то дружелюбна, а?

– Это была долгая луна.

Торо кивнул и задумался.

– Что ж, лорд Акира поручил мне оказать тебе всю возможную помощь. Не стесняйся, бери все, что необходимо. В остальном я не могу предложить особой помощи. Я отправил еще один отряд разведчиков после отъезда лорда, но никто не вернулся. Я не смог бы убедить еще одну группу отправиться туда, даже если бы захотел – а я не хочу. Мне неприятно это признавать, но я начинаю разделять беспокойство лорда по поводу Азарии. Не знаю, что там происходит, но в душе у меня то же чувство, что бывает, когда приближается буря: я чувствую ее костями. Что-то надвигается, что-то, что обрушится на нас. Я лишь надеюсь, что Первая армия достаточно сильна, чтобы этому противостоять.

Морико засомневалась, стоит ли говорить об этом, но Торо нужно было знать.

– Вы слышали раньше об Охотниках?

– Ту легенду?

Морико кивнула. Торо покачал головой.

– Совсем немного. Это что-то вроде азарийской сказки на ночь, которую взрослые рассказывают своим детям, чтобы напугать их.

– Они реальны. Я сражалась с двумя – они пришли в Южное королевство.

Она дала Торо немного времени, чтобы переварить услышанное.

– Что ты знаешь о них?

Морико пожала плечами.

– Не так уж много. Думаю, это азарийские Клинки Ночи. Они очень хороши. Мне повезло, что я вообще выжила.

– У них есть слабые места?

– Они не слишком хорошо дерутся, когда у них нет головы.

Торо поднял глаза от точки на полу, на которую смотрел до этого, и уставился на нее. Он не сразу понял, что Морико пошутила. Казалось, напряжение его отпустило.

– Я это учту.

– Какие бы приемы вы ни использовали против нас, они наверняка будут эффективны и против Охотников. Их мечи короче и легче наших, поэтому они быстрее, немного лучше для обороны. А еще они эксперты в скрытности. Даже с нашими способностями они почти застали нас врасплох. – Торо вздрогнул, когда Морико сказала «нас». Она тихо выругалась про себя. Но что сделано, то сделано.

– Я запомню твои слова. Спасибо.

Некоторое время они сидели молча. Морико изучала Торо, генерал обдумывал последствия принесенной ему новости. Девушка вынуждена была отдать ему должное. По сути, весь его мир перевернулся с ног на голову. Но он принял это с достоинством. Она видела в таком поведении признаки ума, который и сделал Торо великим генералом.

– Ну, неважно, моя дорогая. Это проблема, которую я должен решить, а у тебя, похоже, и так дел по горло. Я уверен, ты очень устала. Отдохни сегодня вечером. Можешь уехать, когда захочешь.

Морико благодарно кивнула. Торо приказал проводить ее в отдельную палатку. Она уснула, как только легла.

Морико пробыла в лагере целый день и ночь, а потом еще день. Ей нужно было торопиться – но также и отдохнуть. Из-за времени, проведенного на лошади, все ее тело было болезненным и скованным. Сутки она отдыхала, разминая ноющие мышцы. Она знала, что должна научиться лучше ездить верхом, но ее разум уже все решил. Лошади не были ее любимым видом транспорта.

Морико раскрыла дар и растянула его нити так далеко, насколько могла, хотя это было бессмысленно. На широких открытых равнинах, когда вокруг столько людей, зрение позволяло видеть гораздо дальше, чем ее дар, а в кустах никто не прятался – да она никого и не ждала увидеть. Степи перед крепостью на самом деле были такими же пустынными, как и казались. Она росла в лесу, а затем ее окружали стены монастыря. Она не привыкла к открытым пространствам, но даже если учесть этот факт, это пространство казалось ей мертвым. Не то чтобы здесь не было жизни. Здесь был обычный набор мелких существ, живущих за счет земли, но они были вялыми, как будто из них высасывали энергию.

Когда на следующее утро взошло солнце, Морико чувствовала себя лучше. Она нашла свою лошадь. Как бы ей ни не хотелось снова ехать верхом, Азария была огромна. Если у нее был хоть какой-то шанс неплохо провести здесь время, ей придется взять лошадь. Хочет она того или нет, но ей нужно было подружиться с этим животным.

С помощью нескольких конюхов она смогла нагрузить лошадь припасами – на это ушла всего пара минут. По дороге к выходу из лагеря она встретилась с Торо. И с удивлением обнаружила в его голосе намек на сожаление. За прошедший день его отношение к Морико изменилось. Она поняла: он задумался о преимуществах того, что в его армии будет Клинок Ночи.

– Будь осторожна.

Морико кивнула.

– Тебе еще что-нибудь нужно?

Морико на мгновение задумалась о припасах, что взяла с собой. У нее было достаточно еды, чтобы продержаться некоторое время, а если охотиться, то их хватит еще дольше. Если охота будет удачной, она сможет растянуть их на целую луну. Она взяла с собой меч и кусок свернутой ткани, которой можно было укрыться. Это все, что ей было нужно. Она покачала головой.

– Спасибо за вашу доброту.

– Сообщи нам все, что узнаешь. С каждым днем я все больше и больше волнуюсь.

Морико отвесила короткий поклон. Это было больше, чем она демонстрировала обычно, чтобы показать свое уважение. Торо, казалось, понял это и склонился чуть ниже, чем она. Несколько солдат, окружавших их, удивились. Морико сдержала смех. В первый день в лагере ходили слухи, что она – любовница Торо, но эти слухи быстро развеялись, когда выяснилось, что она едет дальше на юг. Было очевидно, что у окружающих не было ни малейшего представления о том, кем была эта женщина. Возможно, они думали, что она – какая-то особенная проститутка, которая может преуспеть там, где солдаты потерпели неудачу.

Эту проблему должен был решить Торо, но она верила, что он сохранит ее секреты. Акира, несомненно, оставил приказ, но Торо и так прекрасно понимал, какой хаос возникнет в лагере, если солдаты узнают, что Клинки Ночи живы и здравствуют, что они – среди них. Технически ее должны были убить лишь за сам факт ее существования. Морико была поражена тем, что Акира доверял Торо настолько, что даже сообщил ему подобное. Если бы Торо пожелал, это стало бы веской причиной для переворота.

Она покинула лагерь без особого шума, но, направляясь на юг, чувствовала на себе тысячи взглядов. Она знала, что солдаты будут следить за каждым ее шагом, пока она не окажется достаточно далеко, чтобы ее уже не было видно. Дитя леса, Морико привыкла к тому, что спрятаться можно, пройдя всего пару шагов. Равнины казались ей неприветливыми. Но с этим мало что можно было сделать. Она продолжала двигаться вперед, время от времени останавливаясь, чтобы раскрыть дар. Вблизи форта она ничего не ожидала увидеть, и дар подтверждал ее предположение.

Если бы Морико могла описать то, что ее окружало, одним словом, то это была бы «пустота». Она выросла в лесу и среди монастырских стен, и открытые пространства были ей не по душе. Здешние просторы были такими огромными, абсолютно лишенными жизни. Казалось, ничто не может быть более непохожим на старый лес, который она называла домом. Насколько хватало глаз, здесь не было ничего, кроме покатых холмов и травы. Она убила несколько мелких зверюшек, чтобы пополнить запасы, но, кроме попадавшихся кое-где кроликов, она мало что видела и чувствовала.

Через некоторое время ей наскучило однообразие. Здесь не было ни городов, ни деревень, ни людей. Если это была Азария, то где азарийцы? Она ехала уже несколько дней и не встретила ни единого признака жизни.

Морико не была специалистом по освоению земель или управлению королевством. Она никогда не изучала эти вопросы. Но она не понимала, как азарийцы жили, если не занимались земледелием. Ведь они сражались против Южного королевства на протяжении сотен циклов. Морико ехала по тропе, которая шла почти прямо на юг. Это была не совсем дорога, но по этому тракту неоднократно проходили чьи-то ноги. Девушка подозревала, что это путь, по которому армии азарийцев добирались до перевала каждый сезон, чтобы напасть на Южное королевство. Не имея ничего лучше, Морико ехала по ней, раздумывая, куда та приведет. Но к этому времени она уже должна была увидеть хоть что-нибудь.

Через четверть луны Морико начала сомневаться в своем рассудке. Каждый день вокруг был один и тот же бесплодный пейзаж. Он был по-своему красив. Она по-прежнему предпочитала лес, но начинала понимать, что в степи находят другие. Бывали моменты, когда ей нравилось чувствовать себя одной в целом мире, когда вокруг было тихо и пустынно. Просто это никогда не заканчивалось. Она никогда раньше не видела такой бесконечной пустоты. Десятки раз в день она проверяла направление движения по солнцу, чтобы убедиться, что по-прежнему направляется на юг.

Она продолжала ехать по тракту, и казалось, что у него нет конца. Морико еще никогда не не чувствовала себя такой потерянной. Дни и ночи слились воедино.

Через пол-луны после начала путешествия Морико вдруг ощутила уныние. Она ехала на юг, погрузившись в раздумья, потерявшись в мыслях. Мало что могло привлечь ее внимание. К тому времени, когда она обнаружила поднимающуюся на горизонте пыль, та, должно быть, была видна уже довольно давно. Морико встряхнулась и проснулась. Ее разум настолько привык к бесконечной монотонности поездки, что она даже не заметила, что окружающая обстановка изменилась.

Девушка прищурилась. Она не была уверена, но ей показалось, что к ней направляются три или четыре всадника. Ее, сидящую на лошади, было видно с расстояния в несколько лиг, и она проклинала свою беспечность. До них было еще далеко, поэтому она остановилась, раздумывая, что делать. Никто из разведчиков не вернулся, кроме одного, а это означало, что всадники, скорее всего, настроены враждебно. Но если она не остановится и не заговорит, то ничего не сможет узнать.

Инстинкт подсказывал Морико развернуть лошадь и скакать прочь, но ее миссия заключалась в том, чтобы разведать обстановку, так что ей придется быть разведчиком. Всадники галопом неслись к ней, Морико успокоила свою лошадь. Когда они приблизились, она разглядела, что их четверо и каждый казался частью своего скакуна. Она не была экспертом, но они ехали с такой грацией – ей с ними никогда не сравниться.

Вдруг дар сообщил о приближении опасности, и Морико заставила лошадь отойти на несколько шагов – перед ней упала стрела. Она удивленно подняла взгляд. Всадники были еще далеко. Она никак не могла оказаться на расстоянии выстрела из лука. Морико почувствовала, что в нее летят другие стрелы, заставила лошадь отпрянуть еще дальше, а те сыпались вокруг нее. Попытка заговорить с всадниками могла стоить дорого.

Приняв решение, Морико развернула лошадь и пустила ее в галоп, направляясь на север. Местные жители явно не были дружелюбными. Она попыталась раскрыть свой дар, но лошадь под ней подпрыгивала, и Морико с трудом могла сосредоточиться. Ей повезло, что она может что-то почувствовать хотя бы на расстоянии пары шагов. Морико обернулась и с ужасом заметила, что всадники легко настигают ее. Они были лучшими наездниками, чем она.

Дар Морико был ограничен – она чувствовала приближение стрел лишь за мгновение или два до того, как те падали рядом. Подобное расстояние для выстрела все еще казалось невероятным, но стрелы продолжали свистеть вокруг. Это был лишь вопрос времени – когда стрела все же достигнет цели.

Морико почувствовала ее приближение слишком поздно. Она пригнула голову, чтобы не стать мишенью, но стрела вонзилась глубоко в шею ее лошади. Животное споткнулось и начало заваливаться набок. Морико не стала медлить. Лошадь бесформенной кучей рухнула на землю, а она выпрыгнула из седла и кувыркнулась по земле. Борясь с головокружением, Морико поднялась на ноги и выхватила меч, пока все в мире постепенно возвращалось на свои места.

От этой битвы она убежать не могла.