Морико очнулась и обнаружила, что привязана к лошади – так крепко, что не могла пошевелиться, не то что упасть. Этого было достаточно, чтобы она вновь почувствовала неприязнь к этим животным. Девушка попыталась пошевелиться, но результаты оказались неутешительными. Ее узы не поддавались. Этот Охотник не собирался рисковать.

Морико было больно. Порезы, полученные во время битвы, затянулись, покрылись коркой. А она надеялась их промыть. В том месте, куда пришелся удар, голова пульсировала. Она видела кулак Охотника, но ощущение было такое, будто на нее упало дерево. От каждого шага лошади ее тошнило, и ей хотелось убить кого-нибудь.

К удивлению Морико, они ехали на восток. По ее расчетам, они приближались к Трем Сестрам. Все, что ей было нужно, – это сбежать, но это было невозможно. Даже когда она очнулась, Охотник не развязал ее. Он останавливался каждые пару часов, чтобы дать ей немного воды и проверить, крепко ли она связана. В тот вечер, когда они разбили лагерь, он вбил в землю колья и привязал Морико к ним так, что она не могла пошевелиться. Он видел, как она убивает его товарищей, и не собирался давать ей шанса.

Она почувствовала его раньше, чем увидела, – что неудивительно, ведь она была привязана к лошади. Их было несколько, но Он выделялся среди них. Безымянный. Его сила была непостижима, и его ни с кем невозможно было спутать. Они приближались к нему, и Морико обмякла.

Когда они въехали в лагерь, Охотник, захвативший Морико, разрезал ее путы. Девушка и не думала о побеге: она насчитала десять Охотников, собравшихся вокруг Безымянного.

Безымянный встал перед ней, и Морико в очередной раз подивилась той силе и грации, с которой он держался. Она впервые видела вождя азарийцев при свете дня, и увиденное произвело на нее впечатление. В разгар дня на нем были только узкие штаны и свободная туника. Мужчина был высок, на голову выше Морико. На первый взгляд он казался грузным, но она поняла, что это иллюзия. Он был крупным, но на его теле не было ни капли жира. Его руки были толще ее бедер.

В каком-то смысле Безымянный немного напоминал ей Орочи. Оба выглядели устрашающе, оба были крупнее среднего мужчины. Но Орочи обладал спокойствием, которого не было у Безымянного. Орочи был сосредоточен на контроле, а Безымянный – на силе и мощи, которые его тело едва вмещало. Он вышагивал взад-вперед, и даже когда стоял на месте, постукивал ногой и осматривал горизонт. Безымянный не знал покоя – но у него была сила.

Морико предположила, что Охотник, схвативший ее, отчитывался перед вождем. И, по ее мнению, отчет этот был довольно коротким. Говорили они на азарийском, и Морико не могла уловить ни намека на то, о чем шла речь. Она старалась не шевелиться, сосредоточившись на дыхании, пытаясь придумать хоть какой-нибудь способ оказаться как можно дальше от Безымянного. Как она ни старалась, ей не удавалось связать мысли воедино.

Закончив разговор с Охотником, Безымянный повернулся к ней.

– Этот человек утверждает, что ты сражалась с мастерством, к которому они не были готовы. Он говорит, что ты убила четверых молодых людей, которых послали за тобой, а также их наставника. Они были молоды, но в них текла наша кровь. Я не из тех, кто сомневается в своих людях, но в его историю невозможно поверить. Это правда?

Морико кивнула. Она не видела причин отрицать случившееся. Но она также боялась сказать что-либо вслух. Его сила потрясала, сжигала ее дар – будто она стояла слишком близко к огню.

Безымянный расхаживал взад-вперед, и Морико предположила, что он решает, что делать дальше. Наконец он произнес:

– Я не знал, что в Трех Королевствах есть воины, обладающие таким мастерством, как ты. Позволь мне поведать тебе одну историю. Однажды, некоторое время назад, я послал двух наших Охотников убить двух воинов в Трех Королевствах. Охотники, видишь ли, всегда охотятся парами. Один выслеживает, а другой убивает. Я послал только двоих, потому что зачем бы мне посылать четверых? Четверо моих людей могут уничтожить вашу армию. Даже тех двоих мне казалось слишком много, но это было самое малое число людей, какое я мог отправить туда. Я знал, что после убийства этих двух воинов ни у кого не будет ни малейшего шанса встать на моем пути. И тут один из них появляется на моем Собрании с предложением мира.

Безымянный сделал паузу, и Морико задумалась, к чему он ведет.

– Все говорили, что из них двоих сильнее мужчина, тот, кто может рассекать своим клинком ветер. Но теперь я думаю, что мне лгали – или Охотников обманули. Я думаю, что именно ты из вас двоих самая опасная.

Морико почувствовала извращенную гордость от того, что ее враг оказал ей такую честь. Но она не знала, что ответить. Безымянный улыбнулся.

– Ты храбрый воин, и ты встретишь конец, какого заслуживает воин. Завтра утром мы сразимся на дуэли.

Вынеся приговор, мужчина повернулся и направился в свою палатку. Охотники в кругу обменялись потрясенными взглядами.

Морико тоже была удивлена.

– Почему бы тебе просто не убить меня?

– Ты – сильнейший воин Южного королевства. Я – сильнейший воин своего народа. Когда мы встретимся завтра утром, представь, что война уже началась. Если ты победишь, то сможешь спасти Три Королевства. Если же проиграешь, это будет хорошим предзнаменованием для моей армии. Именно так и должен умереть настоящий воин.

Морико поняла, что он оказывает ей честь. Она слегка поклонилась ему в ответ. Безымянный отодвинул занавес у входа в палатку и обернулся.

– Сегодня ночью тебя не свяжут. Никто не будет охранять твою палатку. Ты можешь попытаться сбежать. Но если ты это сделаешь, мои Охотники будут преследовать тебя с такой яростью, какой ты еще не знала. Ты умрешь трусом. Больше никаких юнцов – не теперь, когда я знаю, на что ты способна. Если останешься, то будешь сыта и хорошо отдохнешь. Завтра ты должна быть на высоте. Когда взойдет солнце, ты падешь передо мной в бою, и я отрублю тебе голову одним ударом. Ты должна почтить это за честь: я давно не обнажал свой клинок в битве.

Не сказав больше ни слова, Безымянный ушел в свою палатку. Мысли Морико метались – ни один из вариантов не казался ей привлекательным. В любом случае, похоже, завтра утром она встретит последний рассвет в своей жизни.

Вечер тянулся медленно, но Морико это вполне устраивало. Она была уверена, что на следующий день умрет. Она выложится по полной, но сила Безымянного была непостижима для нее. Это было больше, чем должен обладать один человек. Чересчур. Морико знала, что умрет, и ей было о чем подумать.

Какая-то часть ее злилась. Она и Рю не просили втягивать их в этот конфликт. Если бы их оставили в покое, они бы держались подальше от всего этого. Морико не хотела участвовать ни в политике, ни в войне. Все, чего она желала, – жить спокойно, но судьба не отпускала ее из своих жестоких объятий. Как бы ни была очаровательна Азария, она не шла ни в какое сравнение с тем, как прекрасно тихой ночью смотреть на звезды с Рю.

На него она тоже злилась. Морико знала, что они приняли решение вместе, но как он мог отпустить ее? Что случилось с ним после того, как они расстались? Она гадала, добрался ли он до острова, и если да, то что там нашел?

Вместе с мыслями о Рю пришла и печаль. Она никогда не узнает, что тот нашел на острове – и существует ли он вообще. Он больше никогда не обнимет ее.

Но она была сильна. Сильнее, чем когда-либо. Может быть, даже сильнее Рю. Она убила пятерых Охотников в степи в одиночку. Возможно, азарийцы были правы. Возможно, все дело в силе. Сила – это способность диктовать миру свою волю.

Морико просидела в задумчивости весь вечер, мысли метались в ее голове. Каждый раз, когда она пыталась удержать одну из них, та ускользала, утекая сквозь ее воображаемую хватку. Но по мере того как вечер начал угасать, она почувствовала себя спокойно. Ее жизнь была далеко не идеальной, но в ней были и прекрасные моменты.

Завтра ей предстояло сражаться изо всех сил, и если она проиграет, то так тому и быть. Она была готова.

Выйдя из палатки, Морико увидела кроваво-красное рассветное небо. Она слегка покачала головой. Такие краски казались уместными – учитывая то, что ее ожидало. Ей будет не хватать Рю.

Морико осторожно занялась утренними ката. С тех пор как она встретила Калдена больше луны назад, это была ее первая тренировка. Это было сродни освобождению. Мышцы ее тела помнили каждое движение, каждый замах, она двигалась с отработанной грацией. Порез на плече болел, но оно работало. Тело ныло в десятках разных местах – это была тяжелая луна. Но Морико была готова.

Она чувствовала, что Безымянный стоит позади нее, но не обращала на него внимания, пока не закончила. Наконец она обернулась и посмотрела на него. В его глазах светилось восхищение.

– Женщины Народа сражаются наравне с мужчинами, но я никогда не видел, чтобы женщина обладала таким мастерством. Твои ката прекрасны.

Морико опустила глаза. Хотелось бы ей не гордиться столь сильно тем, что ее похвалили.

– Спасибо.

– Ты готова?

Простой вопрос, но он предвещал ее смерть. Морико кивнула, не веря, что сможет говорить, не уронив достоинства. Страх застрял в горле.

– Очень хорошо. – Безымянный прорычал что-то на азарийском, и все Охотники собрались вокруг нее, образовав свободный круг шириной около двадцати шагов. Они стояли на равном расстоянии друг от друга, и, хотя Морико знала, что в этой битве они лишь наблюдатели, мужчины были настороже, готовые предотвратить ее побег.

Морико вытащила меч и глубоко вздохнула. Безымянный выхватил свой, и Морико почувствовала, как в ее сознании пронеслись все циклы тренировок. Все внешнее отступило, она сосредоточилась на его теле и острие клинка. Она была в ужасе, но больше не чувствовала этого. Ее страх был заперт в клетке – он был всего лишь наблюдателем, как и Охотники вокруг нее. Она не подавляла свою ауру. Хотя Морико знала, что Безымянному известно о ее способности, если она сможет использовать ее в ключевой момент битвы, это позволит переломить ход событий в ее пользу.

Безымянный, уверенный в себе, не замедлил нанести первые удары. Морико легко отклоняла их, понимая, что это проверка. Безымянный хотел узнать ее силу. Она сделала обманное движение, но Безымянный на это не купился. Он отбил ее удар почти небрежно.

Они отступили на шаг. Безымянный мгновение разглядывал ее, а потом пошел в атаку. На этот раз он не проверял ее – его удары были точны и быстры, и Морико потребовалось все ее мастерство, чтобы блокировать их. Она пятилась, уступая ему место, приближаясь к краю круга. Морико сосредоточилась на своих мыслях и переключилась. Клинок Безымянного замедлился, а ее собственные удары стали быстрее. Ход битвы изменился, и Морико осмелилась надеяться, что сможет победить в этой схватке. Снова и снова они сходились, кружились со скоростью, о которой раньше Морико могла только мечтать.

Безымянный нанес шквал ударов, отбросивших Морико назад, но как только у нее появился шанс, она бросилась на него, низко пригнувшись. Она была гораздо меньше его, и, хотя мужчина был быстр, ей нужно было перевести бой в другую плоскость, ближе к земле. Ее клинок мелькал у его голеней, лодыжек и бедер, и Безымянный был вынужден отступить – еще быстрее, чем это сделала Морико. Его блоки были неуклюжими – он пытался защитить те части тела, которые обычно не атаковали.

Морико оттеснила Безымянного к краю круга своими низкими ударами. Не имея возможности маневрировать, он подпрыгнул, и сердце Морико забилось от радости. Как только ты пытаешься атаковать в воздухе, тебя будет легко победить. В таком положении угол атаки было трудно изменить, и быстрый противник запросто с тобой справится.

Но Безымянный не нападал. Он держал меч низко, используя энергию своего прыжка, чтобы отразить один из ее ударов. Морико постаралась продолжить атаку, но у Безымянного появился шанс – и его меч обрушился на нее с такой силой, к которой она не была готова. Кувыркнувшись назад, она вскочила на ноги, прежде чем он успел воспользоваться плодами своего нападения.

Они снова встретились в центре круга, и снова Безымянный начал одерживать верх. Не то чтобы явно, но каждая его атака была чуть быстрее, каждое отражение удара – чуть сильнее. Это было почти не заметно, но в такой битве разница толщиной в волос имела значение.

Они разошлись, и Морико воспользовалась возможностью оглядеть его. Она с удовлетворением отметила, что Безымянный был ранен – и не один раз. Она была уверена, что у нее тоже идет кровь, но ничего не чувствовала. Молчание окружающих Охотников показалось ей одобрительным. Безымянный снова ринулся в бой – быстрее, чем прежде. Морико не могла поверить в его скорость. Как может такой крупный мужчина двигаться так стремительно? Она никогда не сталкивалась с таким быстрым и сильным человеком.

Морико снова сдала позиции, и, чтобы она ни пробовала, ей не удавалось вернуть контроль над битвой. Тогда она прибегла к последнему приему. В перерывах между ударами она уходила внутрь себя, концентрируя всю свою энергию. Было трудно подавить ауру, находясь в пылу боя, но иногда ей это удавалось.

И на этот раз у нее получилось. Безымянный, лишенный способности чувствовать, куда она ударит в следующую секунду, оступился и был отброшен назад. Морико снова решила, что сможет победить. Острие ее клинка встретилось с его плотью прежде, чем он успел закрыться. Рана была не смертельной, но болезненной. Морико двигалась словно тьма – невидимая и смертоносная. Она ощущала себя сильной. Не было ни единого намека на то, что произойдет дальше.

Вдруг Безымянный будто взорвался – его тело и конечности превратились в стремительное размытое пятно. Морико, невидимая для его дара, не могла реагировать достаточно быстро, чтобы защититься. Она блокировала один удар за другим, едва успевая отводить меч от своего тела. Даже с учетом всех ее умений, все, что она могла сделать, – это просто попытаться остаться в живых. Она чувствовала приближение его ударов, но просто физически не могла двигаться так быстро, чтобы блокировать то, что на нее обрушилось. Морико не могла в это поверить. Вся польза дара заключалось в том, что ты знал, что сделает твой противник, до того, как тот начнет действовать. Но Безымянный был слишком быстр.

Защита Морико не могла продержаться долго. Наконец она пошатнулась, и огромная стопа Безымянного врезалась в ее открытый живот. Морико кувыркнулась назад. Она попыталась встать, но тут же обмякла от боли. Ей казалось, что кишки обмотались вокруг позвоночника. Медленно, с трудом, она все же поднялась. После такого удара у нее не осталось никакой надежды на победу. Ее тело не смогло бы среагировать достаточно быстро.

Взгляд Морико метался по сторонам, ища какое-нибудь решение. Безымянный двинулся к ней, уверенный в своей победе. Морико не видела выхода, но заметила восхищение в глазах Охотников. По крайней мере, она сделала из своей смерти шоу. А она-то думала, что победа уже близка. Морико не ожидала, что у противника осталось столько сил в запасе. Она обдумала варианты. Она могла бы позволить ему прорваться за свою защиту и попытаться убить его, когда он нанесет свой смертельный удар. Этому приему ее научил Рю – последняя техника, которую он узнал от своего мастера, Шигеру. К сожалению, она не надеялась, что успеет такое провернуть: с его скоростью у Безымянного будет достаточно времени, чтобы увернуться или заблокировать удар.

Она встала в стойку. Если исход боя был предрешен, то ей оставалось просто сделать все, что могла. С ее способностью маскировать свои движения нападение было лучшей защитой. Она бросилась вперед со всей скоростью, на которую сейчас была способна. Несколько ударов были равными, но она больше не могла бить с прежней силой. Атаки Морико замедлились, и наконец она дала Безымянному шанс. В эту долю секунды он перешел в наступление, и Морико попятилась назад. На ее коже появлялись порез за порезом.

Гнев захлестнул ее. Узнать так много о своих истинных способностях и погибнуть от рук этого человека – это было просто невыносимо. Она была так же хороша, как Рю, но этого было недостаточно.

Финал боя был вопросом времени. Морико по большей части удавалось отбивать замахи клинком, но она открылась для удара твердого кулака Безымянного, после которого вновь рухнула на землю. Прежде чем Морико успела подняться, чужая нога врезалась ей в живот, подбросив в воздух. Врезавшись в землю, она выронила меч, захлебываясь пылью и кровью.

Безымянный громко заговорил на азарийском. Морико удалось открыть глаза, щурясь от боли. Она увидела, что он указывает на нее, дико жестикулируя. Морико выругалась. Безымянный поднял ее за волосы, кругом раздался смех. Еще один сильный удар повалил ее на землю, выбив из легких воздух.

Морико протянула руку и схватила меч, прежде чем Безымянный снова придавил ее ногой. Ей удалось удержать его, но надеяться на победу было бессмысленно: у нее не было ни скорости, ни силы, чтобы использовать его. Морико ушла в себя, а Безымянный продолжил избивать ее. Он обещал ей быструю смерть, но забыл об этом в своем стремлении продемонстрировать слабость Трех Королевств.

В голове Морико промелькнуло воспоминание о монастыре, в котором она выросла. Там ее били кнутом почти до смерти. На ее теле навсегда остались шрамы. Этот опыт был еще хуже. Но внутри себя она пыталась отогнать боль. Ее мир состоял из черноты и звезд, а в центре горел маленький огонек. Свет, который отказывался сдаваться, свет, который горел с неистовой страстью.

Она не могла открыть глаза, но ее дар был жив и невредим. Ее пинали, как собаку, и наконец она упала у края круга. Она чувствовала на себе взгляды Охотников, ощущала ветер, летящий в высокой траве, запах лошадей, стоявших в двадцати шагах от нее.

Она продолжала скрывать дар, сосредоточившись на своем желании жить. Она не должна показать своих намерений – ничего, что могло бы ее выдать. Безымянный подошел к ней. Он был настороже, но не мог ее почувствовать. Все его инстинкты, все его тренировки подсказывали ему, что он приближается к женщине, которая вполне может быть мертва.

Внутри Морико сосредоточилась на своей последней частице энергии – всего лишь уголек, который не хотел умирать. Она бросила его в бушующую пламенем печь, окруженную стальными стенами ее воли.

Морико почувствовала, как Безымянный шагнул к ней и поднял ногу для удара. В тот момент, когда его нога ушла назад, а сам он был неустойчив, она ударила. Она занесла клинок над головой и рубанула. Это был быстрый удар, от которого он едва успел увернуться. Морико надеялась отрубить ему ногу, но раз не получилось, значит, так тому и быть. Он все равно потерял равновесие.

Она извернулась и сделала выпад из положения лежа. Меч пронзил его живот. Только тогда Морико осмелилась открыть глаза. Рана была не обязательно смертельной, но глубокой. Она выдернула свой меч и повернулась.

Все, что произошло дальше, случилось очень быстро. Охотники застыли: они были уверены в победе своего вожака. Морико вырвалась из круга – всего лишь мгновение, но оно дало ей преимущество перед похитителями. Она бросилась к лошадям, перерезала их привязи одним взмахом меча. Затем запрыгнула на лошадь, неловко просунув ногу в стремя, и пустила ее вскачь, крича при этом на других животных.

Мчась галопом прочь, она рискнула оглянуться. Позади нее царило смятение. Несколько Охотников стояли на коленях рядом с Безымянным, пытаясь убедиться, что его раны не смертельны. Она надеялась, что он умрет, но не могла заставить себя поверить в это. Он был слишком силен, а лезвие порезало его недостаточно глубоко, чтобы это его убило. Она не задела жизненно важные органы.

Другие Охотники были заняты тем, что собирали своих лошадей. Морико удалось их спугнуть, но не сильно. Их ловили быстро и эффективно. Времени у нее было в обрез, но, похоже, они не слишком торопились бросаться за ней в погоню. На мгновение ей показалось, что ей удастся сбежать, но потом она вспомнила, что стала для охотников символом – предзнаменованием их вторжения.

Не то чтобы они не собирались ее преследовать. Но они были Охотниками. Им не нужно было спешить за добычей.