Американцы всегда любили выпить, но в развивающемся семимильными шагами обществе начала девятнадцатого века пьянство становилось все большей проблемой. В особенности подвержены этому оказались молодые мужчины – потенциальные работники. Именно поэтому в 1820-х годах крупные промышленники поддержали движение за трезвость, с идеологической стороны формируемое в первую очередь различными ответвлениями евангельских христиан. Их силами стал формироваться образ семьи среднего класса, зиждящейся на трех столпах: трезвость, набожность и трудолюбие.

Некоторые церкви требовали от своих прихожан отказаться от употребления крепких алкогольных напитков – пьянство могло стоить членства в приходе, главном центре социального мира американца. Отказ от алкоголя должен был служить дополнительным свидетельством духовного перерождения и вступления на путь истинный. Довольно быстро движение за трезвость стало связано и с другими важными социальными вопросами. Противники крепкой выпивки нередко также выступали за отмену рабства, право голоса для женщин, общественное образование и здоровую пищу.

Мощной движущей силой движения за трезвость стали женщины, в основном протестантки, которые энергично пытались направить американское общество на более праведный путь. Именно методистские, баптистские и пресвитерианские религиозные лидеры составили ядро главной организации, боровшейся против пьянства, – основанной в 1893 году Антисалунной лиги. Борьба против алкоголя плавно переросла в борьбу женщин за право голоса. Сьюзен Б. Энтони, одна из матерей-основательниц суфражистского движения в США, первую свою речь прочитала именно о необходимости запретить крепкие алкогольные напитки.

Многие крупные работодатели поддерживали движение за трезвость в конце девятнадцатого века. Например, наем рабочих на стройку канала Эри осуществлялся через «сухие» приходы или общества трезвенников. В рабочих городках в качестве альтернативы пабам и салунам строились специальные дома досуга, в которых организовывались различные «сухие» мероприятия. Крупнейшие бизнесмены эпохи Томас Эдисон, Генри Форд, Джордж Пулман и другие перемещали производство в некоторое отдаление от крупных городов и строили модельные «сухие» рабочие городки. Форд даже посылал своих шпионов проверять мусорные баки в домах рабочих, чтобы удостовериться, что там не было бутылок из-под алкоголя, – нарушителей могли уволить. Ярым противником алкоголя среди предпринимателей был первый американский миллионер – Джон Рокфеллер – с 1900 по 1919 год он пожертвовал около 350 000 долларов Антисалунной лиге.

Не последнее место в движении за трезвость сыграло и врачебное сообщество – труды о влиянии алкоголя на здоровье начали публиковаться еще в конце восемнадцатого века. Один из подписантов Декларации независимости доктор Бенджамин Раш написал трактат о вреде пьянства, ратуя за умеренное потребление алкоголя. Эта работа вызвала широкий общественный резонанс и стимулировала появление первых обществ трезвенников. С 1885 по 1934 год с завидным постоянством, редким для международных мероприятий того времени, примерно раз в два года проводился Конгресс против алкоголизма. Там собирались представители экспертов по производству алкоголя, медиков, сторонников умеренного потребления и полного запрета спиртного из восьми стран, в число которых, конечно же, входили США.

Первая попытка ограничить потребление алкоголя с законодательной точки зрения произошла в Массачусетсе в 1838 году. Крепкий алкоголь можно было продавать объемом не менее 15 галлонов (56,8 литра). Хозяева салунов, конечно же, находили обходные пути. Так, один предприимчивый тавернщик взимал плату за то, чтобы посмотреть на его слепую свинью. В комнате с свиньей клиента ждал комплиментарный напиток. Закон не дал желаемого результата, а только привел к снижению дохода для штата с уплаты налогов на продажу алкоголя, и его отменили спустя всего четыре года. На протяжении девятнадцатого века то там, то тут появлялись законы, запрещавшие выпивку и не только – лобби группы евангельских христиан пытались протолкнуть различные «воскресные ограничения» – на работу различных служб и даже на путешествия.

Попытки запретов алкоголя продолжались без особого успеха по всей стране на протяжении девятнадцатого века. Однако лобби-группы, общественные организации и активисты-одиночки не опускали руки и продолжали борьбус алкоголем, ставшим для них олицетворением греховности и социальных проблем американского общества. Одно из успешных начинаний противников алкоголя оказалось в области образования. К 1891 году публичные школы 35 из 46 штатов были обязаны преподавать ученикам информацию о вреде алкоголя. Школьным советам рекомендовалось отдавать предпочтение убежденным трезвенникам при найме на учительские позиции.

Одна из самых ярких активисток, боровшихся за сухой закон, Кэрри Нэйшн, отправилась в крестовый поход против салунов. Она устраивала рейды на питейные заведения, часто в сопровождении поющих религиозные гимны женщин, и била бутылки топориком. Она даже наведывалась в аптеки, где ее жертвой становился медицинский спирт. За десять лет проведения этих акций Кэрри была арестована более тридцати раз. В 1966 году в Университете Канзаса, праздновавшем свой 100-летний юбилей, была поставлена опера, вдохновленная ее биографией. А таблички с надписью «All Nations Welcome Except Carry» («Всем народам рады, кроме Керри»[25]) стали повсеместно появляться в питейных заведениях.

К концу девятнадцатого века большую популярность и распространение получили безалкогольные напитки, такие как рутбир, сарсапарилла, еловое пиво, вишневый смеш, кока-кола, имбирный эль и березовое пиво. Их рекламировали как «семейные» напитки, часто приписывая им лечебные свойства. Имбирное пиво должно было избавить вас от тошноты и помочь пищеварению, сарсапарилла – очистить кровь (что бы это ни значило), а кока-кола – лечить похмелье и головную боль. В 1892 году была запатентована привычная нам кроненпробка, та самая крышка, которую можно найти практически на любой стеклянной бутылке. Это облегчило массовое производство бутилированных напитков.

Алкоголь стал символом всего «иного»: мигрантов (прежде всего из Ирландии и Германии), негров (которых обвиняли в том, что они под влиянием дьявольского напитка насиловали белых женщин) и социальных низов. В конституции Оклахомы, принятой в союз в 1907 году, с самого начала был прописан запрет на продажу и потребление алкоголя. За десять лет, с 1907 по 1917, в штатах, в особенности на юге и западе страны, постепенно устанавливался сухой закон, и в итоге в 23 из 48 штатов алкоголь был запрещен, причем в 17 из них запрет был принят на референдуме. Бывшие алкоголики в «сухих» штатах часто переходили на кокаин, который, в отличие от дьявольской выпивки, запрещать пока никто не собирался.

Сторонникам запрета продажи и потребления алкоголя удалось добиться своего в 1919 году, когда была ратифицирована девятнадцатая поправка к американской Конституции. На настоящий момент это единственная поправка, которая утратила свою силу. Ее отменила двадцать первая поправка в 1933 году. Сухой закон действительно привел к тому, что многие американцы полностью отказались от выпивки, в начале 1920-х потребление горячительных напитков снизилось на ²/₃. Но все-таки искоренить употребление алкоголя не удалось – появились бутлегеры, люди, которые занимались нелегальным производством и продажей алкогольных напитков.

Жизнь, особенно в крупных городах, с принятием сухого закона на федеральном уровне изменилась. Спрос на алкоголь привел к созданию огромного количества организованных преступных группировок. Одиозные гангстеры вроде Аль Капоне наводили страх на широкую общественность. Пабы и салуны, в которых обычно пили мужчины, во время действия сухого закона заменили спикизи, во многом повлиявшие на то, как выглядят бары сейчас. В эти тайные заведения приходили чаще всего поздним вечером, группами и парами – для входа нужно было назвать пароль. Информация о них передавалась из уст в уста, а полиция регулярно получала взятки, чтобы избежать рейдов. Хотя еда там была далеко не самая лучшая, в эти заведения жители Нью-Йорка наведывались гораздо чаще, чем в приличные «сухие» рестораны. Набирали популярность и домашние коктейльные вечеринки. В нью-йоркском Гарлеме появился новый тип мероприятий – квартплатные вечеринки. Незнакомцы приходили в обозначенную квартиру, чтобы там веселиться: есть, пить и танцевать. Тот, кто квартиру арендовал, получал от желающих повеселиться деньги, которых хватало, чтобы заплатить квартирную плату за целый месяц.

Скромное количество вина и сидра (не более 757 литров сока на домохозяйство в год) было разрешено производить для личного употребления. Благодаря этому популярность набрал новый продукт – прессованные брикеты концентрированного виноградного сока. На упаковке были инструкции по приготовлению безалкогольного напитка и предостережение, что если оставить его в теплом месте на некоторое время, ферментации не избежать.

Крепкий алкоголь, производимый кустарным способом, конечно же, все чаще и чаще представлял угрозу для здоровья. Отравиться неизвестно как и где произведенным алкоголем было проще простого, и число жертв росло с каждым годом. Эта проблема в совокупности с сформировавшейся вокруг алкоголя впечатляющей сетью организованной преступности и убытками казны с недополученных налогов вынудила многих, даже ярого сторонника сухого закона Джона Рокфеллера, признать, что девятнадцатую поправку необходимо отменить.

Судьбу сухого закона решил один день – 29 октября 1929 года – Черный вторник, начало Великой депрессии. На фоне экономических пертурбаций, последовавших за биржевым крахом, все больше людей пытались заработать деньги бутлегерством и нелегальным производством алкоголя. Франклин Рузвельт, в предвыборной программе которого присутствовал пункт об отмене сухого закона, выиграл следующие президентские выборы, в первую очередь потому, что он обещал вернуть страну на экономические рельсы, создать рабочие места, при чем одними из вновь открытых предприятий должны были стать пивоварни и дистиллерии.

Первым шагом в официальном возвращении алкоголя на прилавки страны стал закон Каллена – Харрисона, принятый в 1933 году. Согласно нему разрешалось производство, продажа и употребление пива и вина с содержанием алкоголя менее 3,2 % в штатах, которые не были «сухими» до принятия восемнадцатой поправки. Подписывая этот закон, Рузвельт сказал: «Я думаю, сейчас было бы самое время выпить пива». Именно эти события теперь ежегодно отмечаются 7 апреля как национальный день пива. Меньше чем через две недели в силу вступила двадцать вторая поправка Конституции, отменившая запрет алкоголя по всей стране.

Сухой закон действовал в США всего 14 лет, однако он изменил то, как люди потребляют алкоголь. Даже после отмены национального сухого закона алкоголь остался табу во многих, прежде всего религиозных, кругах. В Юте, например, до сих пор не редкость встретить drive-through магазины алкоголя[26] – все для того, чтобы никто из твоей конгрегации случайно не увидел как ты заходишь в подобное заведение, желая приобрести дьявольский напиток.

С 1980-х годов по всей стране установлен единый возраст, с которого разрешено покупать алкогольные напитки, и это 21 год. Причем с 16 во многих штатах уже можно получить водительские права, с 18 можно пойти в армию или заключить брак, но пиво купить можно только с 21. Эти изменения в законодательстве были приняты под эгидой кампании по уменьшению количества несчастных случаев, вызванных вождением в состоянии алкогольного опьянения. Действительно, смертность от автомобильных аварий уменьшилась после принятия этого закона. Конечно, это была не единственная причина – параллельно проводились просветительские программы, увеличилась частота и жесткость проверок автомобилистов.