Наш гражданский редакционный «Дастер» после тюнинга стал выглядеть полноценным военным автомобилем: БМК – боевой машиной корреспондентов или БМВ – боевой машиной военкоров, кому как нравится. Цвет песчано-коричневый, очень близкий к фронтовому хаки. Регистрационные номера на бойцовский манер заклеены красным скотчем, так, как мы делали на освобожденных территориях. Несмотря на то, что Курская земля испокон веков находится в составе России, риск нарваться на недоброжелателя и пособника ВСУ существует. На крыше военкормобиля аж три купола РЭБ. С одной стороны, это все смотрится очень солидно и внушительно, а главное, надежно, с другой, стопроцентной защиты от дронов эти три шашки радиоэлектронной борьбы не дают. На войне прогресс так скор, что, пока мы устанавливаем защиту, перекрывая почти все рабочие диапазоны, на которых летают «птицы» ВСУ, противник уже настраивает свои беспилотники на другие частоты, причем меняют они их автоматически прямо на подлете.
Вот и получается парадоксальная ситуация. Что лучше, хоть какая-то защита или полное отсутствие оной? Либо отход от милитаристского стиля и маскировка под неприметную гражданскую машину, которую украинский «камикадзе» в случае обнаружения близ передовой будет атаковать в самую последнюю очередь?
Мы все же выбрали первый вариант, едем с включенным РЭБом в сторону ЛБС и, видимо, не зря. На обочине выгоревшая до основания машина без какой-либо защиты, дрон врезался ей прямо в заднюю часть кузова, при этом изрешетив салон шрапнелью. Да, дороги на Курск снова, как и 80 лет назад, отпечатаны войной.
А едем мы в гости к легендарной интербригаде «Пятнашка», старейшему подразделению, созданному еще на заре ДНР, а ныне носящему название «Дикая Дивизия Донбасса». Они нас и сопровождают на позиции, указывая путь впереди идущей машиной. Но вот мы сворачиваем на пыльные дороги меж сельскохозяйственных полей, и после очередного поворота внедорожник «Пятнашки» пропадает в непроглядных серых клубах. Когда завеса пыли оседает, машины сопровождения уже след простыл. Дотянули до развилки, остановились. Раций нет, мобильной связи тоже, впереди поднимается дым – там где-то идет бой, а мы не знаем, в какую сторону нам ехать. Вернулись до ближайшей лесополосы, спрятали транспорт, а сами – в кукурузное поле. Вкуснотища! В голове звучит голос диктора из какой-нибудь детской просветительской передачи: «Остались без сопровождения и потерялись на передовой? Не езжайте на авось. Так вы можете попасть в лапы врага! Найдите на пройденном маршруте укромное место в „зеленке“, остановитесь и ждите – за вами о-бя-зззательно вернутся. Ждать можно долго. Но с голоду вы не умрете – вокруг много еды. Курская область богата полями сои, конопли и кукурузы. Ешьте кукурузу. И ждите!.. Ждитеее…»
После того как мы доели кукурузу, за нами, наконец, вернулись, и через 20 минут мы добрались до расположения интербригады. Но ребятам было не до гостей-журналистов. В округе раздавалась стрельба из автоматического оружия, и было непонятно, кто и по кому палит. Противник активизировался, в тот день пошел в накат на наши непозиции, еще не полностью подготовленные в плане связи, оттого обстановка и была несколько нервной. Но это рабочий момент. Главное, не лезть под горячую руку и не мешать бойцам заниматься своим делом.
– Балу, как принял? Вернись, – звучали переговоры по рации. – Пуштуну. Принял…
– Фронт не всегда стабилен, – успокаивает нас боец с позывным Казань. – Но враг так просто не пройдет. Придет время, и вы все увидите!
Чуть ранее вопрос о перспективах для ВСУ на Курщине я задал и самому Абхазу, Герою ДНР, командиру «Пятнашки».
– Перспективы ВСУ радужные, – как всегда уверенно и с юмором отвечал Ахра Авидзба, на лонгсливе которого красовался рисунок красной звезды с портретом Че Гевары. – Они стремятся к Бандере и лично сами пойдут к нему на доклад. Поэтому перспективы у них хорошие в этом, а мы им поможем.
– А как описать их тактику, изменилась ли она за время вторжения? – уточняю у Абхаза.
– Их тактика была «идти на расслабоне», они кучей пришли, и у них не было опытных войск. Поэтому они не пошли дальше. Они понимали, что дальше наша линия обороны. Ведь многие просто не объясняют нашим гражданам, что такое граница, а что такое линия обороны. Линия обороны никогда не строится на границе. На границе у нас всего лишь стоят столбики, полоса, которая тракторами делается для идентификации нарушений, но там нет обороны, иначе ее можно было бы легко обойти. Теперь мы должны со своей линии обороны сняться и начать тихо деоккупировать ситуацию, выдвигаться дальше. Это само собой разумеющиеся вещи, когда человек понимает, что такое страна и ее масштабы. Вся Россия вместе с нами. Тот объем гуманитарной помощи и добровольцы, которые сюда идут, без всего этого победить невозможно. А у нас это все есть!
Мы выходим на свежий воздух. Под прикрытием РЭБов бойцы интербригады оборудуют свой укрепрайон антеннами и передатчиками. Именно отсюда будут управлять армией дронов и действиями подразделений «Дикой Дивизии Донбасса». Но для лучшего сигнала нужна высота. Мы пытаемся ее найти, следуя по открытому полю, вариантов иных нет. Держим дистанцию, чтобы в случае удара у группы было больше шансов выжить, и надеемся на удачу. И вот место для антенны найдено. Кажется, что бои стихли: на полях деревенские утки умиротворенно щиплют травку. Но уже через пару минут понимаем, что нам действительно показалось. Где-то не так далеко падает мина: «Шшшшбуххх». Прилет.
Заскакиваем в домик, где нас встречают два молодых бойца, один из которых – двухметровый гигант с пышными кудрями. Красавец, ему бы с такими данными в баскетбол играть или на рекламных билбордах улыбкой светить, а его вот на войну занесло.
– Да вот, началась война, я и думаю, что делать? Нужно поехать воевать, – тихо с улыбкой рассказывает великан с позывным Сибирь. – Вот уже два с половиной года здесь. Раньше был пехотой, штурмовиком, медиком в штурмовой группе.
– Но как ты с таким ростом в штурмовиках-то? – удивляюсь я.
– Ну, если ты медик, то тебе нужно быть максимально большим, больше самих раненых, так проще тащить. А вот штурмовики, конечно, должны быть маленькими, сухенькими, но крепкими. Я, как видите, не вписываюсь в этот концепт. А сейчас занимаюсь fpv-дронами и попутно понемножку связью.
– Становишься универсальным солдатом? – шучу я, хотя много ли в этом шутки?
– Тут, скажем так, нет предела совершенству. В том же БПЛА большая часть умений – это даже не пилотирование, а фундаментальные навыки. То есть физика, даже школьного девятого класса, это базис. И мне приходилось снова читать, изучать заново, потому что в школе это я в основном прогуливал. А, оказывается, эти школьные знания тут можно применить на практике и выполнять реальные боевые задачи! Интересно, правда… Это постоянная гонка: вы что-то придумали, противник что-то придумал. Вы параллельно и постоянно совершенствуетесь.
Арсений Тарханов, он же Сибирь. На СВО добровольцем с марта 2022 года. Множество ранений. Он все это время, не вылезая с передовой, ходил по грани. Мы записываем с ним интервью в этом домике и не знаем, что уже на следующий день жилище будет раздавлено снарядным ударом ВСУ, а Сибирь и его расчет каким-то необъяснимым чувством смогут уловить надвигающуюся опасность и вовремя передислоцируются. Блестящий представитель нового российского поколения, ему бы быть основой будущего нашей страны. Но через несколько месяцев его все-таки найдет роковой осколок, и Сибирь погибнет в ноябре 2024 года.
В том же домике мы познакомимся и с улыбчивым Владимиром Наниевым, Че Геварой, командиром осетинского отряда «Сармат». С некоторых пор у меня особое отношение к осетинам, и мне очень захочется поработать с ними на СВО. Мы даже на словах договоримся, но судьба распорядится иначе, и с Че мы больше так и не увидимся. Вскоре он потеряет ногу после первого своего тяжелого ранения, а через год второе приведет к ампутации еще и кисти руки. Мы успеем с ним перекинуться лишь несколькими словами о его родине, Южной Осетии, где мне довелось побывать и снимать репортажи о людях, переживших ту самую войну 08.08.08. Войну, начавшуюся после вторжения грузинских войск. Многие из бойцов нынешнего отряда «Сармат» тогда были еще совсем детьми, но навсегда запомнили, как враг обстреливал их Цхинвал из артиллерии и танков, как солдаты Саакашвили не без участия иностранных наемников с Запада глумились и смеялись, убивая мирных граждан, родственников вот этих уже возмужавших осетинских парней. Война на Украине могла бы не стать их личной войной, они могли бы остаться в стороне, и никто бы их не осудил… Но подвиг русского солдата, который тогда, 16 лет назад, пришел к ним на помощь и спас жизни их и их близких, всю Южную Осетию, невозможно забыть, его нельзя не чтить. И вот поэтому они здесь, на СВО. Пришли уже на помощь нам, своему братскому народу. И мы тоже этого не забудем.