Мы списались в «телеге» в самый канун его отъезда в очередную командировку. Лавр был тем самым командиром «вагнеров», с которыми мы работали в Бахмуте в самый последний день перед официальным освобождением города.

– Привет, Лавр. Как дела? Дописываю книгу про СВО, где есть глава про вас. Потом закину черновик, глянь на наличие ошибок.

– Хай. Ок. Только я в командировку африканскую на 9 месяцев. Вернусь – выйду на связь, – ответил «музыкант».

– Ого.

– Ага.

– Ну, к тому моменту уже и сама книга выйдет, подарю.

– Можешь в ней мой позывной бахнуть. Я уже походу везде спалился.

Тогда личности действующих бойцов «Группы Вагнера» были под строгой секретностью. В своих репортажах мы не называли даже их позывных. Полное отсутствие соцсетей и фотографий в интернете, контактов с прессой вне согласованной работы. О деятельности того же Лавра не знали даже многие его друзья. Для всех он был геологом-строителем.

В тот ноябрьский вечер 2023 года он попросил по выходе «Dневника Z» отправить один экземпляр своей супруге.

И вот это время наступило. Буквально через неделю некоторая часть книг, наконец, прибудет ко мне в ЛНР из Москвы. Я нахожу переписку с бойцом, открываю чат и вижу, что его не было в сети с тех самых пор… С ноября 2023 года. Он не заходил в аккаунт шесть с половиной месяцев! Да, помню, что говорил про девять. Но не могу понять, у них там в Мали, что, совсем нет возможности выйти в интернет? Ну, конечно, есть. За столько-то времени. Внутри какой-то холод пробежал. Начинаю культивировать в себе плохие мысли, как это было в случае с Фатером. Неужели не вернулся… Что гадать? Пишу его супруге. Очень аккуратно… Ведь если его вдруг, то…

Некоторое время она тянет с ответом. Какие только мысли я не прогнал в тот момент… И одно-единственное желание, как молитва: пусть он будет жив!..

И вдруг ответ:

«Добрый вечер. С ним все хорошо, работает, скоро в отпуск. Книжка вышла?»

Наверное, на мгновение я испытал счастье. Хотя ведь виделись-то с человеком всего один раз… Позже Лавр создаст свое подразделение и вернется в Бахмут, который когда-то освобождал.

А мой одноклассник Антоха Корелин уже точно никогда не вернется с войны. Хотя он и имел обыкновение пропадать, но всегда возвращаться. Сначала исчез из нашей школы, но потом неожиданно всплыл в другой. Потом надолго угодил в тюрьму, но вернулся и из нее. И вот теперь его след простыл на Сумском направлении, в районе белгородской Поповки. На эту минуту достать его тело не представляется возможным, но в том, что Антон Дизель окончательно пропал из жизни, не осталось никаких сомнений…

Антоха Корелин был тем персонажем, рассказы которого для нашего детского осознания представлялись фантастическими. Но его парадокс в том и был, что среди множества школьных хвастунов-фантазеров истории Антона были реальными. Он просто жил так, как нам рассказывал.

В седьмом (!) классе его застукала учительница, когда он занимался «любовью» с известной на всю школу распутной ученицей старшего класса. Все мои сверстники на тот момент были обычными детьми, многие из которых девочек даже за талию не держали, если не считать танец «летка-енка» на уроках ритмики, а о процессе половой близости я тогда знал в лучшем случае из порнографических игральных карт, невесть откуда появившихся у друга со двора, в худшем – из пересказа одноклассника, который имел видеомагнитофон и в отсутствие родителей посмотрел украдкой спрятанную ими кассету с эротическим фильмом. А ведь Антоха Корелин был младше многих из нас, хотя и выглядел старше всех. У него даже голос был грубый в отличие от наших звонких детских.

Дизель был не только самым половозрелым, но и самым модным в школе. Был чуть ли не первым рэпером в нашей провинциальной Старой Руссе (в те годы так называли не исполнителей, а тех, кто слушал рэп-музыку). Носил широченные штаны, американскую куртку-жилет Indiana Hawks, за наличие которой, как ходили слухи, московские скинхеды могли то ли убить, то ли отрезать уши. Антоха этого не боялся: он открыто слушал «Onyx», «Public Enemy», знал пару движений из брейк-данса, и от него постоянно пахло куревом вперемешку с мятной жвачкой, которая, по его разумению, должна была скрывать запах сигарет, но, как назло, наоборот, его усиливала.

В восьмом классе Корелин попал в реанимацию, выхлебав залпом бутылку портвейна на спор. А уже через два дня сбежал из больницы в одних шлепанцах, оставив врачам лишь следы в глубоких сугробах за распахнутым окном.

Он доводил до бешенства нашу учительницу русского и литературы Галину Глебовну (впрочем, на мой детский взгляд, по делу: она была психически неуравновешенным педагогом, и ученики страдали от ее постоянных истерик), называя ее Хлебовной так, чтобы она краем уха это слышала. Или на переменах громко напевал песню «Let's All Chant»: «Your body, my body, Everybody move your body», которая в его исполнении звучала не иначе как: «Ебари, ебари. Ебари, ебари!»

А однажды Тоха не дал мне утонуть в темноводной старорусской Полисти. Я вообще из тех, кто никогда не испытывал восторга от купания в реке или озере. Даже летом заходить в прохладную воду мне не очень нравилось. «Баба сеяла горох и сказала громко… ох!» – таким образом я с детства заставлял себя окунуться в воду. Логично, что и плавать мне не особо нравилось, и плавать хорошо я и не стремился. То ли дело ванна или теплый бассейн. Но с наличием бесплатных бассейнов в Старой Руссе были проблемы. Поэтому я просто ходил купаться на речку только за компанию и заплывов на другой берег избегал.

Но в этот раз почему-то решился. Наверное, чтобы не ударить в грязь лицом перед одноклассниками. Возникла задача всем вместе переплыть Полисть, да не просто поперек, где ширина ее метров 70, а наискосок, от самого впадения реки Порусьи, где уже все 170 метров до пляжа. Признаться, что «зассать» тогда было страшнее риска утонуть, ну, и поплыли. И где-то на середине пути я начал понимать, что устаю. Представил, что подо мной еще черт знает сколько метров темной, неизвестно что скрывающей субстанции, и задышал, запаниковал, в общем, испугался, что не доплыву! Рядом параллельным ходом шел Корелин. Я говорю ему:

– Антох, че-то я… не доплыву, наверное… погоди…

Антоха заулыбался, но в его глазах легко читалась тревога.

– Ща, отдохну, дай руку… – сказал я ему и подплыл чуть ближе. Известно, что тонущий человек, вцепившись в другого, как за спасительную соломинку, скорее всего, потянет на дно и его. Дизель был обеспокоен этим, но тем не менее руку подал. Я недолго подержался за нее, придя в себя, а дальше решил плыть до ближайшего берега на спине с передышками. Достигнув цели, и отдохнув на песке, плыть обратно даже по короткой траектории не рискнул, в плавках пошел через городской мост за своей оставленной одеждой.

Спустя годы, уже окончив школу, я встретил Антоху у дискотеки «Россия», который в сильном подпитии пытался дойти до дома. В этот раз уже я протянул ему руку поддержки и пошел провожать. Дизель габаритный, удержать его было делом непростым, и мы периодически падали на землю. В одном из таких падений у него вывалился на асфальт… боевой пистолет. Я подобрал, понимая, что это совсем не игрушка, а оружие, как мне показалось, кустарного производства и протянул ему. Экс-одноклассник долго пытался подарить «ствол» мне, а потом забросил его куда-то в форточку своего дома и на следующий день долго не мог его найти. Такой вот был гангста-рэпер.

Антоха Корелин был юморным, харизматичным человеком. И при всей своей хулиганской природе порядочным и незлым. Просто ему было несколько тесно и скучно в рамках общепринятых социальных норм. Из озорства, а, может, еще по какой-то причине, которая крылась в нем и которая в итоге привела его к тюрьме. На зоне он быстро стал блатным.

Какое-то время мы с ним общались по телефону, несмотря на то что он сидел на строгом режиме и часто попадал в ШИЗО за нарушение дисциплины. Даже в колонии Антон хулиганил и противился общепризнанной системе. Я понимал, что по большей части он звонит мне из-за денег. Один разговор «о том, о сем и ни о чем», на второй он обязательно просил взаймы. Я давал, потому что тот возвращал в срок и стабильно. Не знаю, на что ему нужны были деньги. Мне почему-то думалось, что он играл на ставках в тотализаторе. Потом, когда возможности давать в долг у меня не стало, он снова исчез из моей жизни на долгие годы.

Последний раз я встретил его на питерском автовокзале в компании каких-то юных девушек и товарища. Ехали с ними в одной маршрутке в Великий Новгород, и мне было немного неловко за то, как Дизель вел себя и с девчонками, грубо ими помыкая, и в самом общественном транспорте, громко матерясь. Я говорю: «Антох, давай потише, людям же мешаем». А он, искренне удивившись, отвечал, мол, «ничего страшного, подумаешь, пассажиры, они же нам никто». Понятно, что, прожив столько лет за решеткой, в блатной среде, мировоззрение и привычки любого человека кардинально меняются. А как он со своим товарищем разговаривал на фене… О, это была песня! Хоть записывай и выпускай расширенное издание словаря жаргонизмов.

Нелегкая судьба была у Антона Корелина. Испорченная жизнь хорошего в общем-то человека. И на СВО он ушел, так и не найдя себя на свободе. Хотя пытался вроде и семью, и бизнес создавать, но темная сущность была в нем сильнее, и он снова пускался во все тяжкие.

Не знаю, каким его запомнили близкие и окружающие. У меня о нем только светлые и приятные воспоминания, несмотря ни на что. И как бы он ни прожил свою противоречивую жизнь, в истории Отечества он навсегда останется тем, кто погиб, отстаивая интересы страны, защищая жителей Белгородской области. Гранатометчиком с позывным Дизель, рядовым Корелиным Антоном Алексеевичем.