Боже, какой вздор все эти инфантильные голливудские фильмы про супергероев! Ну, вот он, только самый реальный, стоит передо мной: как положено, на лице маска цвета мха, скрывающая лицо, зеленые доспехи и шлем, от которых отскакивают пули и осколки, в руках длинная, словно меч, винтовка, а с плеч свисает, струясь на ветру, плащ, сшитый будто из покровов какого-то болотного зверя.

– Вот эта поверхность, типа бахромы, – показывает свою маскировочную накидку снайпер 2-го армейского корпуса с позывным Техник, – она на воздухе быстро охлаждается и сильно размывает фон, если другой снайпер смотрит на тебя в тепловизор.

– То есть почти плащ-невидимка? – удивляюсь я. Ну, ведь сказка, ставшая явью, не так ли?

– Ну, не совсем невидимка, тепло все равно будет где-то пробиваться, но эти плащи или костюмы Джили являются в принципе самой лучшей индивидуальной защитой для снайпера. А для винтовки и всего остального выставляются экраны. Можно сделать приманку: что-то нагреть, кинуть в сторону и, может быть, по ней выстрелит противник и сам себя выдаст. Здесь огромное пространство для воображения. Ты начинаешь творчески обдумывать свои задачи, чтобы понимать, как может действовать враг. Где он, что в этот момент видит, есть ли у него вообще тепловизор.

– Это похоже на дар телепатии, чтение мыслей, – добавляю аргумент в копилку сверхспособностей нашего супергероя.

– Да. И, исходя из этого, ты обманываешь оппонента и тебе проще двигаться самому, – говорит Техник.

У Техника проникновенный карий взор, острый, точный, гармонирующий с его образом, и, кажется, такой взгляд и должен быть у снайпера.

– Бывает, сталкиваемся с бойцами территориальной обороны ВСУ, у них зачастую почти вообще ничего нет. Могут быть даже винтовки «мосинки», которым уже больше ста лет. У наемников, понятное дело, снаряжение посерьезнее. Есть тепловизоры, и дроны тепловизионные, они могут работать ночью. Это надо все учитывать. То есть в одном месте может быть противник с «калашом», а в другой местности уже снаряженный американским карабином М16 А1, ходить в полном «обвесе», и он легко тебя заметит, – продолжает рассказ Техник.

– А что для тебя вообще снайпинг? Что в нем такого, что тебя привлекает?

– В первую очередь, это высокоточная стрельба, которая мне всегда нравилась. А, главное, я могу ликвидировать цели еще на подходе, до того, как они нанесли вред нашим парням.

Хорошие снайперы могут удержать целые штурмовые отряды. Подавить пулеметчиков, выключить наблюдательные пункты, нейтрализовать офицерский и сержантский состав. Мы можем работать и по машинам. Поэтому снайпер считается приоритетной целью на войне. Его никто не будет стоять и выцеливать, его просто забросают всем, что есть. Наведут артиллерию.

Все то время, пока Техник воюет на СВО, он готовится к встрече со своим самым сильным противником. Эта личная история, и она уходит корнями в старую дружбу двух товарищей из стрелкового клуба, двух превосходных стрелков, которых развела по разным сторонам война. Каждый раз, выходя на задание, снайпер не исключает, что однажды они увидят друг друга в прицелы.

– Когда-то мы с ним занимались в одном клубе, сейчас он инструктор в ВСУ.

– Знакомая для жителей Донбасса история… – покачиваю головой я.

– Когда началась СВО, – продолжил рассказ Техник. – Друг переметнулся, убежал. Но, по сути, он сам оттуда родом и был. Поэтому в общем-то неудивительно, что он такой выбор сделал. Хороший парень был. И, учитывая то, как он стреляет и чему может научить, да, это не слишком приятный противник.

– Слушай, прям, как в фильмах история… – задумчиво отметил я. – На твой выбор стать снайпером кино не повлияло случайно?

– Нет. Сейчас смотришь фильмы про снайперов, американские, и думаешь, блин, какая же там дурость, однако! Он же ничего там не делает: просто стреляет и попадает. Так не бывает. Или, когда показывают, что снайпер стреляет в голову. Нет. Если цель гарантированно должна быть поражена на большой дистанции, всегда стреляют в грудь. Есть отклонения на большой дистанции, можно не угадать ветер, ошибиться с поправкой, дождь идет, еще что-нибудь. Снайпер в большой степени математик. Должен просчитывать иногда даже вращение Земли. Поэтому стреляешь всегда в центр цели и попадаешь.

– То есть «хэдшоты» (поражение в голову) – это для компьютерных игр больше?

– Ну, «хэдшоты» тоже присутствуют, – признался снайпер. – Но дистанция для них, погодные условия должны быть идеальные. Например, если жара на улице и горизонт кипит, в прицел очень сложно что-то увидеть. Искажение очень сильное. Я не сомневаюсь, что есть снайперы, которые могут стрелять в голову на большой дистанции, но, сколько я себя знаю, свыше 300–500 метров все всегда стреляют в центр. И это как на охоте. Увидел цель, вот она вошла в лес и исчезла за пригорком. Засела там. Рано или поздно он все равно оттуда выйдет. Рано или поздно он подойдет к пулемету. Рано или поздно он захочет в туалет. И очень долго за этим наблюдаешь. Эта работа усидчивая. И фильмы про снайперов сейчас воспринимаются как детская сказка. Как-то слишком наивно, слишком пафосно.

Как же сейчас меркнут герои моего детства, теряют свой авторитет или вовсе разбиваются на мелкие осколки, когда ты сталкиваешься с реальностью, а главное, с людьми, которые способны на подвиги по-настоящему. И они их совершают с той же невозмутимостью, как те выдуманные кем-то киногерои, говоря: «Это всего лишь моя работа». Только в фильмах персонаж произносит слова пафосно. А теперь я знаю, как эта фраза может звучать непафосно, очень искренне и по-простому, знаю, чего она стоит. И в ней нет позерства.

Джон Рэмбо, Датч Шеффер, Люк Деверо, Скотт Маккой… Все они мыльные пузыри по сравнению с настоящими бойцами, закованными в доспехи современной войны, а то и действующими вовсе без них. Все кинобоги – не более чем лишь фейки и ложь. Хотя чего я требую от художественных голливудских картин… Эти Ван Даммы, Сталлоне, Шварценеггеры нас ведь тоже вдохновляли, нередко на хорошие и полезные поступки. Они были уместны для сказочного мира нашего детства, но нужны были еще и для того, чтобы многие потом во взрослой жизни стали героями реальными, необходимыми нам. Героями, которые тоже красиво уходят в закат, вот только финальные титры не идут следом. Но мы ждем этого финала, этого счастливого конца. Потому что истории с супергероями всегда заканчиваются их победой.