Во многих мировых мифологических традициях встречаются образы духов-защитников пяти направлений света: Востока, Юга, Запада, Севера и Центра. В корейской традиции таких духов называют Обан Синджан – каждый связан не только с направлением, но и ассоциируется с цветом, животными и горами. В народе и мифах духов-защитников могут называть по-разному: Пять богов-хранителей, Пять генералов и т. п.

В параграфе «Священные горы» из главы 2 мы уже говорили, что горы имели сакральное значение для корейцев и занимали особое место в мифологии и культуре. Каждый хранитель соответствует определенным горам, имеющим в корейской культуре сакральное значение:

• дух Востока Чхондже – верховный дух, ассоциировался с горой Пукхансан и зеленым цветом;

• дух Юга Чокче – с горой Чирисан и красным цветом;

• дух Запада Пэкче связан с горой Мантапсан, его цвет – белый;

• дух Севера Хыкче – с горой Кымгансан и черным цветом;

• дух Центра Хвандже – с горой Мёхянсан и желтым цветом.[68]

Происхождение пяти божеств-хранителей настолько древнее и расплывчатое, что невозможно определить, когда возник культ. Единственное, что остается неизменным, – факт переплетения местных шаманских верований с китайской и буддийской мифологиями.

В древнекитайской культуре существовал аналог – Пять Владык сторон света У ди: каждое божество покровительствовало не просто стороне света, но и ассоциировалось с различными атрибутами или явлениями. Каждому из владык соответствовало тотемное животное, небесное тело, дни в годовом цикле, цвет и природная стихия. Подобные черты встречаются и в корейском культе Обан Синджан.

Можно утверждать, что корейская вариация хранителей сторон света восходит и к образам индийских махарадж или локапала (в Корее их называли сачхонван). На Востоке находился страж, охраняющий царство; на Западе – ясновидящий страж; на Юге – страж роста и прибавления; на Севере – вездесущий страж, считающийся божеством изобилия. Популярность индийских образов подтверждается возведением храма Сачхонванса в государстве Силла недалеко от столицы в 679 году. [7]

Символика Обан Синджан активно использовалась во время сражений: военачальники помещали изображение того или иного духа-защитника на знамена соответствующего цвета для получения божественного покровительства.

Как и в китайской мифологии, у корейцев с каждой стороной света ассоциировалось определенное животное – сасин, или сасу. Образы соответствуют китайским духам Си-шэнь и древнему учению о первоэлементах у-син:

• Восток – зеленый дракон Чхоннён;

• Запад – белый тигр Пэкхо;

• Юг – красная птица Чуджак;

• Север – черный воин Хёнму.

Образы можно соотнести с китайскими духами: Цин Лун, Бай-Ху, Чжу-цяо и Сюань У.

Чхоннён похож на пресмыкающееся – с длинным телом, острыми когтями на длинных лапах и пастью, извергающей пламя. Красная птица Чуджак походит на китайского феникса с петушиным хохолком, распластанными крыльями и пышным хвостом. Образ Хёнму в точности повторяет облик китайского духа Сюань У – черепаха, обвитая змеей: это архаичный образ, олицетворяющий союз неба и земли.

Пэкхо – один из самых популярных духов, так как соотносился с другой группой хранителей – горными духами сансин – и часто выступал в легендах как божественный посланник и царь зверей. Интересно и то, что Пэкхо часто изображали с телом дракона и головой тигра – подобный феномен встречался вплоть до эпохи Корё. Объясняется облик тем, что тигр объединял силы земли, воздуха и неба, благодаря чему путешествовал по небу и извергал огонь. Но уже начиная с эпохи Чосон Пэкхо стали изображать исключительно тигром.

Традиционные культы Обан Синджан сохраняются в ряде регионов Кореи и в современном культурном сознании, что свидетельствует о значимости этих образов и их способности адаптироваться к изменяющимся историческим условиям.