Миф о девушке Тангым, или Тангым Агасси, – шаманский, до сих пор популярен в Южной Корее и имеет множество вариаций. Прежде чем узнать, чем же образ девушки Тангым завоевал сердца корейцев, стоит упомянуть, что ее история – часть уже упомянутого шаманского мифа о сотворении мира. Речь идет о демиурге Майтрейе и его сопернике Шакьямуни (см. Глава 3. «Представления о сотворении мира»). Вариант мифа, представленный далее, упомянут в сборнике «Корейские обычаи».[61]

История начинается с рассказа о родителях. Ее отец был чиновником, и вскоре у него родились дочь и сын: Тангым Агасси и ее младший брат. Однажды обстоятельства вынуждают отца в сопровождении супруги отправиться в столицу, из-за чего дети остаются дома одни. Мать строго-настрого запретила дочери открывать кому-либо и выходить за пределы усадьбы. Тангым следует наставлениям матери: «Через затворенные ворота не пролетит птица, не проберется зверь». В свободное время девушка занималась типично женским делом – пряла. Пока однажды не обнаружила во дворе мужчину, одетого как буддийский монах, – Шакьямуни. Ему удалось проникнуть за ворота с помощью сверхъестественных сил, и, увидев девушку, он стал просить ее сделать подаяние на буддийский храм.

Стоило Шакьямуни разглядеть девушку, как он испытал к ней симпатию – настолько она была хороша. Он стал всячески отказываться от подаяний, чтобы задержаться, например от риса, порицая Тангым за низкое качество подношения. Когда же девушка принесла лучший рис, что был в доме, Шакьямуни подставил дырявый мешок, чтобы зерна рассыпались по земле. Так он оттягивал время, пока не наступила глубокая ночь.

Монах посетовал, что в такой темноте ему не найти дороги, и выпросил у девушки разрешения остаться на ночлег. Волей-неволей Тангым согласилась и впустила его в дом. Шакьямуни лег как можно ближе к девушке и наконец овладел ею. В ту же ночь Тангым приснился сон, предвещающий скорое рождение детей. С первыми лучами солнца девушка рассказала Шакьямуни о сновидении. Будда объяснил смысл ее сна и предрек, что у нее родятся трое сыновей. Перед уходом он дал ей три тыквенных семечка, чтобы в нужный момент она вручила их повзрослевшим сыновьям. Так им удастся отыскать отца.

Вскоре Тангым Агасси захворала и впала в бессознательное состояние, отчего окружающие подумали, что она умерла. Тогда родители решили достойно похоронить дочь. Выживать закопанной в землю Тангым помогали три журавля. Вскоре у нее родились три крепких близнеца.

По сути, миф обыгрывает троп, когда дети рождаются у матери в загробном мире. Из-за этого противоречия, которое никак не объясняется в истории, впоследствии Тангым Агасси стали также называть Самбуль Чёсок – дух в трех ипостасях, ведающий рождением детей. Что же касается трех братьев, то, когда подросли, они отправились на поиски отца, которого отыскали на Небесах.[62]

Но у этой легенды есть и иная концовка:

Узнав, что дочь имела связь с неизвестным мужчиной и понесла от него, в гневе старшие братья Тангым увели ее далеко в горы. Затолкав сестру в глубокую и темную пещеру, они завалили вход камнями и ушли. Вскоре безутешная от горя мать решила подняться в горы и проведать хотя бы дух дочери. Каково же было ее удивление, когда навстречу из пещеры вышла Тангым. У нее родилось трое сыновей, и рядом с каждым находился журавль.

Выросшие сыновья Тангым отыскали отца. Будда поручил им несколько заданий, после выполнения которых признал не просто сыновьями, но и превознес до уровня божеств. Старшего сына он назвал Тхэсан («великая гора») и дал во владение гору Кымгансан; среднего – Пхёнтхэк («широкая земля») и отдал ему Тхэбэксан; младшего – Ханган («большая река») – он стал покровителем деревни. Тангым Агасси же Будда назвал Самсин хальмони и предрек, что отныне она будет помогать появляться новой жизни в каждом доме и одним желанием даровать человеку богатства.

С одной стороны, Тангым напрямую связана с образом богини деторождения Самсин (см. параграф «Богиня деторождения Самсин»), так как, по одной из версий, это «звание» ей даровал Будда. С другой стороны, на материковой части Кореи Тангым и Самсин воспринимались как самостоятельные богини, связанные с женской долей и деторождением. В шаманской мифологии Тангым часто называют первой шаманкой, связывающей мир живых и мертвых.