У всего на свете есть начало и конец. В мифологиях всего мира можно встретить множество представлений о загробном мире, куда после смерти отправляется душа человека. Где-то загробный мир – «ад», куда отправляются грешники на вечные муки, где-то – суд, где правитель выносит вердикты каждой душе, распределяя между муками и перерождением. В случае с Японией, Китаем и Кореей можно вывести закономерность в визуализации представлений о загробном мире.

В первую очередь структура царства мертвых связана с распространением буддизма, где ад и загробный мир вообще делился на уровни, каждый из которых имел особенности и судей, отвечавших за распределение душ после смерти. В центре находилась фигура буддийского бога смерти Яма, который обрел воплощение в китайской (Яньло-ван) и японской (владыка Эмма) мифологиях.

Яма в корейской мифологии предстает в первую очередь не как повелитель подземного мира, но как верховный судья во главе десяти царей. Звали его Великий Король Ёмна, или Юмна (염라, Ёмна Тэван). Изображения его особенно не отличаются от классических буддийских – это крупный мужчина с красным хмурым лицом, выпученными глазами и бородой. Он носит традиционные одежды чиновника, судейскую шапку или корону с иероглифом «царь».

Прежде чем подробнее поговорить о короле Ёмна, обратим внимание на другой миф – о Дэбёльване «Большой Звездный царь» и его младшем брате Собёльване «Малый Звездный царь». Сюжет относится к шаманской мифологии острова Чеджудо и является частью представлений о миропорядке. В первую очередь история связана с устройством мира живых и загробного царства, а также объясняет происхождение первых болезней. Стоит учитывать, что миф – часть островной шаманской традиции и мало распространен на материке. Также сюжеты в большей степени передавались устно, поэтому некоторые детали варьируются в зависимости от шамана (рассказчика) и селения.

Оба брата – сыновья Небесного государя Чхонджи-вана (Звездного правителя), рожденные от смертной женщины. Воспитывались они на земле среди людей, после чего вознеслись на Небеса, где Чхонджи-ван короновал их и решил разделить между ними правление двумя мирами: земным и загробным. Изначально Звездный правитель разделил миры так: старшего сына оставил наместником мира живых, а младшего – миром мертвых. Дальше миф описывает, как Собёльван возжелал править земным царством и втянул брата в состязание, во время которого хитростью побеждает.

Важно отметить, что оно напоминает космогонический миф о Майтрее и Будде Шакьямуни. На месте Майтреи оказывается Дэбёльван, а в роли Шакьямуни – Собёльван. Каждый из братьев должен был во время сна заставить распуститься цветок, однако Собёльван схитрил и забрал распустившийся цветок у брата, выдав за свой. По другой версии, братья соревновались в урожайности – побеждал тот, кто вырастил лучший урожай ячменя. В конечном счете одерживал верх младший брат путем обмана. Так загробным миром стал править Дэбёльван – покровитель умерших, справедливый судья и покровитель расплаты, а миром живых – Собёльван, покровитель благополучия, урожая и повседневной удачи.

Появление первых болезней связывают с сюжетом об охоте. Однажды братья решили поймать гигантского кабана, что уничтожал посевы крестьян и обрекал их на голод. После укрощения животного Дэбёльван обнаружил в его брюхе бессчетные болезни, которые решил спрятать в сосуды под печатями. Мир какое-то время продолжал существовать в спокойствии. Несмотря на тот факт, что Собёльван правил в мире живых и олицетворял удачу, его нрав был непрост – порой от его действий страдали простые люди. И на сей раз, не пересилив любопытство, Собёльван заглянул в сосуды и сломал наложенные братом печати. В тот же миг болезни вырвались в мир, и люди познали первые недуги.[48]

Как можно понять, Дэбёльван обладал мудростью и жаждой справедливости. Именно ему приписывается учреждение в загробном мире судейства. Установив сроки жизни и расплаты за проступки, Дэбёльван создал посланников смерти, которые забирали души людей и приводили к нему на суд. С этого момента его можно сравнивать с образом Короля Ёмна – Дэбёльван занял положение загробного судьи. Именно ему во время поминальных ритуалов шаманы возносили просьбы смягчить вердикт умершему или восстановить справедливость.

На материковой части Корейского полуострова среди населения был наиболее распространен культ Короля Ёмна – верховного судьи и правителя преисподней. Стоит отметить, что культовая мифология на территории Кореи возникла благодаря влиянию Китая (даосизму и конфуцианству) и проникновению буддизма. Многие божества полуострова перемешались с буддийскими святыми, духами и бодхисаттвами.

В корейской традиции ад называется чёк, или чиок (на кор. 지옥), и мыслится не как единое место, а как совокупность подземных инстанций наказания, организованных по образцу судебной бюрократии. «Судебная канцелярия» преисподней именуется Мёнбу (명부) – «управление тьмы», где душа проходит последовательные процессы, соотнесенные с ее кармическими поступками.[49]

Центральная фигура посмертного правосудия – король Ёмна. Образ и функции правителя Чиока корейский народ перенял из Китая вместе с представлениями о десяти залах наказаний и сопутствующим культом посмертных поминовений, однако со временем адаптировались под влиянием корейского буддизма и народной религии. Самое раннее упоминание десяти этажей ада относится к периоду правления китайской династии Суй (581–618 год). Так, фигура короля в народных верованиях трансформировалась в сложный образ, объединяющий разные религии и учения, в том числе шаманские представления о проводнике в загробный мир. Полностью образ Ёмны сформировался к эпохе Чосон, когда под влиянием конфуцианской мысли за ним окончательно закрепилась роль верховного судьи Чиока.

Наиболее популярным устройством подземного царства стал Десятиуровневый ад. Во главе каждого этажа стоял владыка судов – так возник культ Десяти судей. В корейской версии, восходящей к китайскому канону, душа человека после смерти проходит серию судебных процессов, соотносящихся с традиционными поминальными датами: 7‐й, 14‐й, 21‐й, 28‐й, 35‐й, 42‐й, 49‐й день, затем 100‐й день, 1‐я и 3‐я годовщины. Другими словами, 49 дней со дня смерти делятся на семидневные периоды, во время которых судьи определяют будущее человека. На каждом этапе один из царей Чиока рассматривает определенные поступки умершего, а заслуги и молитвы живых могут смягчить приговор.

Корейский буддийский поминальный 49-дневный цикл соотносится с уровнями адских судейств и отражает веру людей в возможность облегчить посмертную участь через заслуги, молитвы и подношения. В народно-шаманской вере в обращениях к Десяти царям и Ёмне во время проводов умершего люди просили смилостивиться над его душой. Сочетание местных шаманских ритуалов и буддийских представлений о загробном мире говорит о религиозном синкретизме.[50]

Десять судей, или Десять царей преисподней, – коллегия владык десяти судов, восходящая к китайским прототипам. В корейской версии каждый этаж соотносится с поминальной датой, а каждый царь судит душу за конкретные поступки и определяет наказание. В общей сложности суд над каждой душой длится три года, после чего судья десятого этажа определяет условия перерождения усопшего.

1. Царь Чинь-гуан – соотносится с 7-м днем поминовения; проверяет основные поступки и заслуги.

2. Царь Чудзян – 14-й день; суд над насильственными деяниями и нарушениями запретов.

3. Царь Сонди – 21-й день; разбор тяжких грехов, совершенных против общества или семьи.

4. Царь Угуань – 28-й день; всеобъемлющая проверка.

5. Великий король Ёмна, владыка загробного царства, – 35-й день; вынесенные приговоры закрепляются за душой человека.

6. Царь Бёнсон – 42-й день; пересмотр или уточнение приговора с учетом новых условий (например молитвы родных).

7. Царь Тэсан – 49-й день; крайний рубеж проведения поминальных ритуалов. С этим периодом связан буддийский ритуал Чилчильдже (칠칠재).

8. Царь Пхёндын – 100-й день; беспристрастный судья, выносящий приговор душе.

9. Царь Доси – 1-й год; в зале этого судьи грешника обычно освобождают от кандалов.

10. Царь Чжуанлун – 3-й год; определяет условия перерождения и распределение по судейским уделам для получения наказания.[51]

Помимо Десяти судов, в корейских источниках, следующих буддийской доктрине, упоминаются также восемь «горячих», восемь «холодных» уровней ада и множество вспомогательных ям наказаний, однако бюрократически организованное устройство с королем Ёмной и судьями стало наиболее популярной моделью посмертного мира в Корее.

Вера в существ, сопровождающих души в загробную жизнь, будь то ад или суд перед распределением, существовала на протяжении веков во всех крупных религиях и мифологиях мира. В Корее это Мрачный жнец, или Чосын Саджа («посланец с того света»). Благодаря массовой культуре посланники короля Ёмны, пожалуй, стали популярнее самого правителя загробного царства. При этом Мрачный жнец относится к низшим духам, выступающим посредниками между загробным миром и миром живых.

Возникновение образа Чосын Саджа связано с древнекитайской и буддийской мифологией. В китайской культуре существовало представление о помощниках Яньло-вана – призрачных слуг Черно-Белого Непостоянства У-чан. В обязанности У-чан входило приманивание, сбор и переправа душ умерших в загробный мир. Те же функции мы видим и у посланников корейского правителя загробного царства.

Изображали жнецов высокими, с бледной кожей и черными губами, взгляд их всегда сосредоточенный и пронзительный, одежду носят преимущественно черную, богато украшенную. Чосын Саджа носят шляпу и разные атрибуты в зависимости от ситуации: веревку, счеты или книгу, в которую записывают проступки умерших. Волшебная шляпа встречается не только среди атрибутов жнецов, но и призраков и даже токкэби, так как они делали владельца невидимым. Жнец прибывает на землю верхом на черном коне и не просто сопровождает душу в загробный мир, а пересчитывает его заслуги и поступки перед представлением на суде. Скрыться от Чосын Саджа невозможно: будучи проводниками подземного царства, они остро чувствуют души умерших и будут преследовать до тех пор, пока не исполнят свою миссию.

В корейской культуре жнецы – не палачи, а исполнители вселенского закона. Они воплощают идею административного устройства подземного мира и являются гарантом безопасного перехода души после. Также в их обязанность входит предотвращение «застревания» душ на земле дольше положенного, чтобы умершие не превращались в беспокойных духов – квисинов (см. Глава 7. «Демоны и духи»).

Несмотря на связь с подземным миром, жнецы обладали на удивление человеческим характером: могли быть злыми и добродушными, обидчивыми и сострадательными. Так как жнецы встречались разные, в народе существовало множество историй о злобных, коварных, милостивых и отзывчивых существах. Особо популярны были сюжеты, в которых умершие пытались перехитрить жнецов и избежать суда. Восприятие жнецов простыми людьми менялось в зависимости от жанра: сказка, легенда, обрядовые песни и т. п.

В шаманской мифологии Кореи существует миф с острова Чеджудо, в котором описывается история человека, ставшего первым посланником короля Ёмны. Миф «Часа Бонпури» (Chasa bon-puri, 차사본풀이) записан на основе шаманской песни, которую исполняли во время обряда перехода души на тот свет. Из-за существования только в устной форме сохранилось несколько версий мифа. Мы рассмотрим самую популярную, описанную в «Энциклопедии корейской культуры».

Когда-то давно жил ван Бому [иначе – Пому], и было у него семеро сыновей: четверым было уготовано прожить долгую жизнь, а троим – дожить только до 15 лет. Чтобы продлить их жизнь, ван отдал сыновей в ученики монаху. Там принцы провели три года, во время которых постоянно молились и приносили жертвы богам. Только тоска по дому стала такой сильной, что братья попросились домой. Монах-наставник предупредил, чтобы на пути братья обходили стороной королевство Кваян, и дал им на прощание шелка и лен.

Судьба распорядилась так, что трое братьев оказались в доме супругов Кваян, утомившись от пути и голода. Госпожа Кваян поддалась корысти, увидев шелка и лен у братьев. Напоив принцев вином, она дождалась, пока те уснули, и влила им раскаленное масло в уши. Тела братьев она утопила в реке, а их сокровища прибрала к рукам.

Когда Кваян пришла к пруду через сень дней, то увидела три прекрасных цветка лотоса. Очарованная красотой, она забрала их домой, однако цветы ненавидели ее, ведь то были души трех братьев. В конце концов Кваян не выдержала и кинула их в огонь – тогда цветы превратились в три жемчужины. Кваян удивилась и не успела опомниться, как проглотила три сферы и вскоре забеременела. Позже у супругов Кваян родилось трое талантливых сыновей. Когда же стукнуло им по 15 лет, все трое умерли во время ритуала. Горе стало для супругов таким горьким, что они решили узнать причину столь неожиданной смерти любимых сыновей.

В итоге Кваян потребовала у мужа, чтобы он отправился к Ёмне и узнал судьбу их детей. Король перепоручил задачу одному из генералов. Пройдя невероятный путь, тот достиг дворца царя загробного мира и поведал о причинах своего визита. Ёмна повелел гостю возвратиться домой и ждать его. Генерал так и поступил.

Когда же в мир смертных явился король Ёмна, звук его шагов сотряс небо и землю. Встретившись с супругами Кваян, король приказал показать могилы их сыновей, но внутри гробов никого не оказалось. Тогда Ёмна осушил реку, куда супруга Кваян скинула тела принцев, и обнаружил на дне их останки. Постучав по костям, Ёмна вернул братьев к жизни и отправил к кровным родителям. В тот миг супруги Кваян поняли, что гибель их тройняшек – наказание за злодеяния против принцев.

Напоследок, восхищенный преданностью генерала, осмелившегося спуститься в подземный мир, Ёмна попросил короля отдать его, однако Кваян отказался. Тогда Ёмна предложил разделить генерала: кто-то заберет душу, а кто-то – тело. Король Кваян выбрал тело генерала, и в тот же миг оно исчезло. Так Ёмна забрал душу генерала и сделал его своим гонцом.[52]

В корейской мифологии жнецов традиционно разделяют по сферам: если человек утонул, к нему приходил один жнец; если придавило камнем – другой. К тому же жнецы разделялись по обязанностям: кто-то подсчитывал грехи, кто-то ловил сбежавшие души. Другими словами, в представлениях древних корейцев существовало бюро жнецов, выполнявших обязанности по сбору и сопровождению душ на суд.