Я ходила по комнате.

Совсем одна. Моего друга не было рядом, и мне не с кем было поговорить. И мой любовник тоже ушел.

Думаю, он и был…моим любовником.

Дверь открылась, и вошел Кингснейк, с развевающимся за спиной плащом.

Я бросилась к нему, отчаянно желая новостей, в полном обмундировании, которое весило не менее двадцати фунтов.

– Что происходит?

– Генерал Вайпер и часть армии собираются устроить засаду в туннелях за горами. Но я останусь здесь, в Грейсоне, на случай, если вторая армия придет с другого направления.

– С моря?

– Они не смогут приплыть, но да.

– Хорошо… тогда мы вроде готовы.

Я выстояла против пары орков, убила нескольких вампиров, поэтому верила, что у меня теперь есть некоторый шанс пережить и это нападение. Благополучие вампиров, которые меня похитили, не должно было меня волновать… но я переживала за Кингснейка.

Он уставился на меня:

– Ты не останешься здесь, Лариса.

Я подняла на него глаза, сердце затрепетало:

– Что…?

– Я должен увезти тебя. Есть вероятность, что мы не выиграем эту войну, а если мы проиграем, они тебя убьют.

– Но уйти…? Куда мне идти?

– В пустыню. Клык встретит тебя там, когда сможет.

– Я… я не могу оставить тебя.

Мое сердце болезненно сжалось в груди, когда я поняла, насколько сильно волнуюсь за него. Я решила скрыть это, солгать и себе, и ему.

– Без тебя у меня нет шансов найти лекарство для моего народа…

Выражение его лица не изменилось, как будто он даже и не слышал последней части моей фразы.

– Это единственный способ защитить тебя.

– Ты можешь пойти со мной…

– Я бы никогда не бросил свой народ, даже если бы знал, что поражение неизбежно. Потому я бы умер рядом с ними, оставшись королем даже после смерти.

Ничего другого я и не ожидала.

– Так… ты думаешь, мы проиграем?

– Я этого не говорил.

– Тогда что ты думаешь?

Он смотрел на меня.

– Я не настолько самонадеян, чтобы считать, что победа гарантирована. Так не бывает. Нас превосходят численностью пять к одному, а орки – огромные существа.

– От этого мне не легче…

– Я и не стараюсь, чтобы тебе стало легче.

– Я выберу стоять и сражаться рядом с тобой, чем бежать. Я знаю, что мы тренировались всего пару раз…

– Ты хочешь помочь?

– Конечно, хочу.

– Тогда ты можешь сделать кое-что еще, что будет гораздо полезнее, чем сражаться вместе с нами.

– Что же?

Он долго ничего не говорил.

– Твоя кровь делает меня сильнее, чем когда-либо. Возвращает меня в юность, которую я давно забыл. Мои мышцы увеличиваются… моя сила растет… мой ум, он становится острее. Она мощнее любой брони, которую я мог бы надеть.

Мое сердце забилось быстрее, когда я осознала его просьбу.

– Если бы ты могла поделиться ею с остальными… они тоже стали бы сильнее.

Я почувствовала, как шок расцвел красными пятнами на моем лице.

– Я удивлена, что ты вообще хочешь, чтобы я…

– Я не хочу. Ты не представляешь, насколько сильно я сгораю от злости.

Он стиснул челюсти, вены на шее вздулись.

– Но генерал Вайпер спросил… и я знаю, что это будет иметь значение в этой битве. Я должен поставить нужды своего народа на первое место.

– Так… я не имею права голоса в этом вопросе.

– Имеешь, поэтому я и спрашиваю.

Я смотрела на его лицо, думая о множестве клыков, пронзающих мою кожу снова и снова. Это уже случалось со мной раньше – и это было ужасно. Это было неприятно и чуть не убило меня. Когда Кингснейк пил мою кровь, это было интимно… значимо.

Он продолжал смотреть на меня.

– Поверь, я не хочу тобой делиться.

Я чувствовала его боль, чувствовала пульсацию его отчаяния. Это было другое ощущение – эмоция, которую я раньше у него не замечала. Это было похоже на темную ночь без звезд и облаков… лишь пустота.

– Я не хочу, чтобы кто-то другой владел тобой так, как это делаю я. Мне тошно даже думать об этом.

– Потому что они возьмут мою силу?

– Нет, – сказал он. – Потому что они возьмут тебя.

Я почувствовала прилив его энергии, собственничества, потребности.

– Употребление крови может быть связано просто с голодом. Можно быть лишь хищником и добычей. Но это может быть гораздо большим… как у нас. Представь, что я буду пить кровь другой женщины… и ты поймешь, что я чувствую.

Я знала, что мне это не понравится, но никогда бы не призналась в этом вслух.

– Вот как ты можешь нам помочь… если ты этого хочешь.

Накормить армию вампиров, чтобы они могли уничтожить своих врагов – это противоречило всему, во что я верила. Но эти враги хотели заполучить меня, так что, возможно, это была справедливая сделка за их жертву.

– Я согласна.

От него исходило разочарование, как будто он надеялся, что я дам другой ответ.

– Ты уверена?

Я кивнула.

– Вайпер присмотрит за тобой.

– Тебя там не будет?

Он покачал головой.

– Я не могу…

Я не стала требовать от него большего, поскольку его посыл был ясен.

– Когда нам нужно это сделать?

– Сейчас.

Меня отвели в мою старую спальню, в то место, где Кингснейк укусил меня в первый раз. Теперь это место казалось таким чужим, будто я вообще никогда там не жила.

Вошли Кингснейк и его брат.

– Всего пятьдесят наших лучших бойцов. И совсем немного крови.

Вайпер кивнул.

– Могу ли я быть одним из пятидесяти?

Кингснейк колебался, прежде чем дать свое разрешение.

– Да.

– Когда закончите, отведите ее в мои покои и убедитесь, что она сыта. Ей нужно будет поспать несколько часов перед уходом.

– Хорошо.

Кингснейк не взглянул на меня, прежде чем уйти, но я чувствовала его отчаяние. По мере того, как он уходил, оно становилось все слабее и слабее, пока не исчезло совсем.

Вайпер повернулся ко мне.

– Ты готова?

– Ты будешь здесь все время?

– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, ради моего брата.

– Я знаю…

– Тогда ложись. Я буду первым.