Я заснул в своем кабинете со стаканом выпивки в руке, поэтому, когда Вайпер распахнул дверь, я вздрогнул и пролил алкоголь себе на штанину.

– Черт.

Я швырнул стакан на стол, он покатился, упал с другой стороны и ударился о ковер. Я стряхнул капли с руки и запястья.

– Разучился стучаться?

Вайпер вошел в комнату – белый, как снег.

– Эфириалы приближаются к нашим границам.

Я обернулся, потрясенный этой новостью.

– Насколько они близко?

– Всего в нескольких лигах от северных ворот.

– Почему разведчики заранее не заметили армию?

Я вскочил на ноги, забыв о пролитом виски.

– Потому что их всего трое.

Я замер от этого известия, посчитав его еще более зловещим. Мой разум метался, как ястреб по небу, в поисках ответа на эту загадку. Не потребовалось много времени, чтобы все понять:

– Они здесь ради Ларисы.

– Ясно, что не ради войны.

– Они пришли, чтобы вести переговоры.

Вайпер сцепил руки за спиной, в своей обычной генеральской манере:

– Откуда они узнали о Ларисе?

– Все в Рейвентауэре знали о ней. Это неудивительно.

Взгляд Вайпера метался из стороны в сторону:

– Она – шанс на наше спасение. Неудивительно, что они хотят ее заполучить. Но что они могут предложить взамен?

Мне не пришлось думать дважды:

– Угрозы.

Целую минуту мы смотрели друг на друга в молчании.

– Это может быть и отвлекающим маневром, – сказал Вайпер. – Чтобы выманить тебя…

– Чтобы кто-нибудь мог пробраться и схватить ее. Точно.

Мы снова уставились друг на друга.

– Тогда она выйдет с нами к воротам, – сказал я.

– Думаешь, это мудро? Она будет в зоне их досягаемости.

– Они не смогут забрать что-то прямо из моих рук. Я совершил ошибку, оставив ее, когда мы говорили с Коброй…

– Твоя ошибка была в том, что ты не доверился мне.

Его лицо слегка потемнело, на поверхности отражался гнев.

У меня не нашлось слов, чтобы возразить. Она чуть не умерла той ночью, и я был единственным, кто в этом виноват.

– Моя ошибка.

Его лицо еще сильнее помрачнело.

– Я заберу Ларису. Встретимся у ворот.

Он кивнул и ушел, его плащ развевался за ним.

Я вернулся в спальню и обнаружил Ларису спящей мертвецким сном под простынями. Я сдернул постельное белье с ее обнаженного тела.

– Вставай.

Она застонала, не открывая глаза, и снова потянулась к простыням.

– Я сказал, вставай.

Ее глаза наконец распахнулись от ярости:

– Сейчас середина ночи…

– Надевай доспехи.

Приказ заставил ее замолчать, потому что была лишь одна причина надеть их.

– Что происходит?

– Просто надень доспехи.

Клык скользнул по полу ко мне.

Что с-с-с-с-лучилось?

Несколько Эфириалов приближаются к нашим воротам.

Чего они хотят?

Без понятия.

Ублюдки.

Лариса, наконец, встала с кровати и оделась, теперь уже проснувшаяся и готовая к опасности. Всего несколько минут назад она выглядела совершенно измученной, но теперь она напоминала солдата, с волосами, заколотыми назад, и с мечом на бедре.

Она была куда привлекательнее обнаженной, но нравилась мне и такой.

– На нас напали?

Она говорила спокойно, но в глазах читался страх.

– Я бы никогда не допустил, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милая.

Ее взгляд ожесточился, скрывая следы беспокойства:

– Что происходит?

– Эфириалы вот-вот подойдут к нашим воротам.

Ее глаза расширились от этого известия.

– Их всего трое. Никакой армии. Но я знаю причину их визита.

– В чем причина?

– В тебе.

Она сглотнула.

– Я совершил ошибку, оставив тебя в прошлый раз. Я больше так не поступлю.

– Зачем я им? – тихо спросила Лариса.

– Затем, что ты – ключ к нашему спасению. Если они тебя отнимут – у нас не будет шансов. Боюсь, они послали своих в город, чтобы выкрасть тебя, когда я отвлекусь, но они не смогут схватить тебя, если ты будешь рядом со мной.

Лариса молча смотрела в пустоту, будто ей нужно было время, чтобы осознать мои слова.

– Чего ты боишься?

– Я никогда не видела их во плоти…

– Ты имела дело с оборотнями, орками и вампирами. Это пустяки.

– Но они же боги…

Не для меня.

– Идем.

Я пошел впереди. Мы покинули дворец и двинулись через город. Была самая темная часть ночи. Скопления звезд сияли над головой, а луна отбрасывала светящуюся тень. Огни освещали путь к воротам, а мы втроем с Клыком приближались к границе.

Стояла полная тишина.

Мы достигли ворот, жаровни излучали столько света, что казалось, будто был полдень. Вайпер уже ждал там вместе со своими лучшими командирами. Лучники расположились на стенах, тетивы их луков были натянуты.

Вайпер дал знак солдатам наверху, и ворота распахнулись.

За ними стояли три фигуры в плащах, их головы закрывали синие атласные капюшоны. Крошечные звездочки были вплетены в ткань, сделанную из настоящего золота, поэтому они сверкали даже сейчас, когда не было света. Пришельцы одновременно сбросили капюшоны, элегантно откинув их назад, открывая светлые лица. В центре стояла женщина, рядом расположились двое мужчин.

Я сразу узнал ее.

Элласара.

Ее глаза были голубыми, как мелководье океана, но горели неизведанными глубинами древних морей. Ее бледные щеки были такими светлыми, что казались почти прозрачными, как свежий снег, который уже начал таять. Как и у ее спутников, в выражении лица Элласары лица светилась мягкая уверенность, словно этот момент был незначителен, ведь она знала все тайны этого мира.

Мы долго смотрели друг на друга, думая об одном и том же.

Наконец она двинулась вперед, не обращая внимания на стрелы, направленные ей в шею, и шагнула дальше, на свет.

Вайпер остался с Ларисой и его солдатами.

Клык быстро взобрался по моему телу, обогнув одну ногу, а затем и туловище, прежде чем обвить обе мои руки и опереться на мое плечо. Он был тяжелым змеем, но его вес – незначительная плата, по сравнению с той защитой, что он предоставлял.

Элласара остановилась в нескольких футах от меня, и ее глаза все еще были прикованы к моему лицу. Ее плащ слегка распахнулся, обнажив белую броню, которая казалась настолько гладкой, будто ее шлифовали тысячу лет. Она отражала встречные лезвия, заставляя их скользить, как поток воды. Броня была сдержанной, подходящей их телам, и не такой громоздкой, как наша. Эфириалы были слишком тщеславны, поэтому больше заботились о внешнем виде, чем о защите.

Мы продолжали смотреть, оба отказываясь говорить первыми.

Самые высокомерные существа…

Да.

Наконец, спустя целую жизнь, она заговорила:

– Кингснейк.

Точно так же она всегда произносила мое имя, со скрытой нежностью. Это было заклинание, но оно давно утратило свою силу.

– Что привело вас в мои земли без приглашения?

Тень улыбки скользнула по ее мягким губам:

– Значит, никаких приятных любезностей…

– Для вас – нет.

Уголки ее губ приподнялись еще выше:

– Ты до сих пор злишься.

– Не воспринимай на свой счет. Я всегда злюсь.

Уголки ее губ медленно опустились.

– Ответь на мой вопрос. Зачем вы пришли?

– Я уверена, ты можешь быть более гостеприимным…

– Никакой доброты к врагам. Изложи свою цель или уходи.

Понимающая улыбка скользнула по ее губам, когда Элласара посмотрела куда-то сквозь меня – вероятно, глядя на Вайпера.

– Пусть так.

Она снова посмотрела на меня:

– Королю Элрохиру стало известно, что в твоих руках какая-то аномалия…

Лари-с-с-с-с-а.

Да.

Элласара уставилась на меня, будто ожидая, что я подтвержу или опровергну ее слова.

– По слухам, ее забрали из Рейвентауэра и она единственный человек, невосприимчивый к этой ужасной болезни…

Светлые волосы Элласары сияли и без солнечного света – настолько гладкие, что не было ни одного неуместного волоска. Вся их раса излучала сияние, и оно отражалось это на ее коже.

– Болезнь, которую вы выпустили в мир.

Элласара никак не отреагировала, будто ни капельки не удивилась тому, что я это понял.

– Это очень серьезное обвинение.

– Зачем она тебе нужна?

– Так она здесь?

Мои глаза оставались неподвижными.

– У меня она или нет, я вам не скажу. Мне жаль, что это очень долгое путешествие оказалось напрасным, но пришло время вам покинуть эти земли и никогда не возвращаться.

Элласара не двинулась с места. Не моргнула. Ее взгляд стал только глубже, острее, как лезвие клинка.

– Никогда не отклоняй предложение, не выслушав его.

– Не в этом случае.

– Кингснейк, я тебя знаю, – тон стал ниже, ее нетерпение нарастало. – Я знаю, что больше всего ты жаждешь власти…

– И власть – это то, что у меня есть. Прямо сейчас я отказываю самой милосердной расе в том, чего искренне желают их сердца. Чувствую себя чертовски хорошо.

Я презирал каждого из них, двуличных лжецов, заставивших всех поверить, будто они хорошие, просто потому что сияют, как солнечный свет.

– А что, если бы я могла дать тебе больше?

Я решил позволить ей озвучить свое предложение. Как только я отклоню его, разговор закончится.

– Мой король предложил сделать тебя Эфириалом, настоящим бессмертным. Ты был бы одним из нас, существовал в нашем городе и гарантированно жил бы вечно, без привкуса крови во рту. И если того пожелаешь, ты сможешь перейти в хранилище душ.

Выражение моего лица не изменилось.

Ее взгляд заметался из стороны в сторону, ожидая уловить мое волнение.

– Если ты думаешь, что я прокляну свой народ ради самосохранения, ты меня совсем не знаешь.

– Х-с-с-с-с-с.

Клык обнажил свои острые клыки.

Блеск в глазах Элласары начал тускнеть.

– Я и так настоящий бессмертный, и мне нравится вкус крови.

– Кингснейк.

– Я лучше потеряю свою вечную душу вместе со своим народом, чем проживу миллион жизней с такими лжецами, как вы.

Я отвернулся.

– Если ты не отдашь ее нам, будут последствия.

Я обернулся и посмотрел на Элласару скучающим взглядом.

– Мы ведем войну с Эфириалами на протяжении веков. Это старая угроза.

– Кингснейк… ты этого не переживешь.

Я уставился на нее. Она посмотрела в ответ.

– Было бы разумно принять мое предложение.

Я подошел к ней и сказал прямо в лицо:

– Было бы разумно вернуться в Эвангард и передать королю Элрохиру, что я с нетерпением жду возможности снести его голову с плеч в бою.

* * *

– Оставьте нас.

Вайпер и его командиры стояли в переговорной, но мой брат был единственным, с кем я хотел этим поделиться. Они молча вышли из комнаты, и мы с Вайпером остались одни.

Лариса и Клык вернулись в мою спальню. Окна были приоткрыты, так что Клык мог слышать каждый тихий звук, доносящийся снаружи. У дверей и на балконе была выставлена охрана на случай, если Эфириалы протащили шпиона за наши границы. Кобра добился успеха, потому что их вид был почти неотличим от нашего, но эльфу пришлось бы гораздо труднее.

Вайпер опустился в одно из кресел.

– Я отклонил ее просьбу, и она пригрозила мне войной.

– Мы и так воюем.

Он не терял своей выправки, даже когда сидел, поэтому его спина была твердой и прямой.

– Она сказала, что мы этого не переживем.

– Мы веками переживали их натиск.

Я стоял у стола и смотрел на бесполезную в данной ситуации карту:

– Может быть, это не пустая угроза. Может быть, что-то похуже. Скоро мы это узнаем.

– Она призналась, что они выпустили болезнь?

– Косвенно.

Вайпер сжал пальцы и подпер челюсть, поставив локоть на подлокотник:

– Что им нужно от Ларисы?

– Они не сказали, но это очевидно.

– Наше уничтожение?

Я кивнул.

– Она предложила мне шанс – стать настоящим бессмертным.

Я закатил глаза, прежде чем достать напиток из бара.

– Потому что они такие чертовски праведные…

Я сделал глоток и сел в кресло напротив Вайпера.

– А мы просто кровососущие монстры. Ну, лично мне нравится быть монстром, вот и все…

Вайпер молчал.

Я пил молча, злясь на то, что мне пришлось несколько минут смотреть на ее лицо. То, что я когда-то считал красивым, теперь стало чертовски отвращающим. Высокомерие в ее глазах. Претенциозность. Чертова чушь.

– Нам нужно найти лекарство, причем быстро.

Я продолжал пить.

– Мы не только станем сильнее, но у нас будет еще больше союзников.

Я избегал взгляда брата, уставившись в точку на стене.

– Кингснейк?

Я игнорировал его слова, как мог, пока не встретился с ним взглядом.

– Ты не можешь определить элементы в ее крови, не так ли?

Моя рука накрыла стакан, стоявший на подлокотнике.

Вайпер продолжил пронзительно смотреть на меня:

– Кингснейк…

– На самом деле, все наоборот…

Вайпер смотрел так, будто он не совсем понял меня и, на миг замерев, убрал руку с подбородка.

– Поясни, что ты имеешь в виду.

– Я точно знаю, почему у нее иммунитет. Я знаю это уже давно.

– Тогда почему ты ничего не сказал?

– Потому что это сложно.

Брат прищурился.

– Это сложно, потому что… я дал ей обещание… и теперь мне придется его нарушить.

Вайпер продолжал смотреть, потеряв дар речи.

– Я сказал, что отпущу ее… но теперь я не могу. Не сейчас, когда ее кровь сделает меня более могущественным, чем я когда-либо был. Не сейчас, когда ее кровь может укрепить нашу армию против Эфириалов. Не сейчас, когда… она умеет читать мысли.

Его лицо исказилось от удивления.

– Что ты сказал?

– Я думал, мои подозрения напрасны, но теперь я уверен.

– Это невозможно…

– Для нее – возможно.

Вайпер глубоко вздохнул, и его челюсти сжались от напряжения.

– Она может говорить с Клыком.

– Как? Клык тебе это рассказал?

– Нет, но это единственное объяснение.

– Объяснение чего?

– Она знала об Элласаре еще до того, как та сегодня прибыла в Грейсон – и я знаю, что ты ей не рассказывал.

– Нет, я не мог тебя предать. Но Клык тоже не предал бы.

– Его привязанность к ней очень глубока.

Вайперу потребовалось время, чтобы осознать все это.

– Думаешь, она захочет уйти? Вы двое стали… близки. Возможно, она захочет служить тебе и нашему народу. Возможно, теперь это ее дом.

– Нет.

Я точно знал, что она чувствует.

– Она ненавидит весь наш вид, включая меня.