Я был слишком зол, чтобы усидеть на месте, поэтому оставил Ларису за обеденным столом, а сам отправился на поиски крепких напитков.

Я вошел в свой кабинет – в большую комнату с огромным камином и отдельным баром, где я совещался с генералом Вайпером и его командирами больше раз, чем мог бы сосчитать. Я опустился в огромное кресло со стаканом в руке, положив ноги на стол, огонь обдавал теплом мою одежду.

Дверь внезапно открылась, и часть меня надеялась увидеть Ларису в платье с высоким разрезом, на каблуках и с выпирающей грудью… готовую извиниться передо мной.

На коленях.

Чтобы ее красивые губы и сорвавшийся с них стон заменили просьбу о прощении.

Но это был мой брат.

Он вошел, полностью одетый в форму, словно только что закончил дежурство.

– Я увидел в твоем окне свет.

Он прошел к стойке и наполнил стакан, прежде чем занять место напротив меня. Он казался усталым, потому что сидел и молчал, просто наслаждаясь выпивкой и думая о чем-то своем.

В любом случае, я был не в настроении разговаривать.

– Ты сердишься.

Мои глаза остановились на огне:

– Я всегда злюсь…так что, не впечатляющая догадка.

– Ты выглядишь злее, чем обычно.

– Пожалуй, ты прав.

– Я думал, что теперь все хорошо, ведь она спасла Клыка.

Напоминание о ее героизме только сильнее разозлило меня. Отныне я был у нее в долгу.

– Так и было.

В тот момент все изменилось. Вкус ее крови разжег мое желание, но после этого оно достигло новых высот. Даже сейчас, с этим жгучим гневом, я бы взял ее на своем столе.

– Но потом она открыла свой чертов рот.

– И что она сказала?

– Лишь ложь и чушь.

Он отпил из стакана и стал ждать объяснений.

– Я рассказал ей правду об Эфириалах, но она все еще думает, что мы монстры.

– Какая разница, что она думает?

– Это важно, потому что…

Мой брат продолжал смотреть.

– Просто важно.

– Эта мифология укоренилась в их сознании с самого рождения. Один разговор с тобой не изменит целую жизнь идеологической обработки.

– Но она умнее других, себе подобных.

– Правда? Я отчетливо помню, как ты говорил обратное.

Это было целую жизнь назад, когда мне пришлось сопровождать ее в Грейсон.

– Она и Клык не выжили бы, если бы не ее навыки обращения с клинком. Клык и сам может очень многое. Он сказал, что она в одиночку убила нескольких вампиров, что удивительно.

– Возможно, у нее был хороший учитель.

– В их мире женщин не готовят к битвам.

Вайпер сделал еще глоток.

– Иногда я думаю обучать ее и сам… просто чтобы посмотреть, на что она способна.

– Это было бы неразумно. В конце концов, она наш враг.

Она никогда не была мне врагом.

– Эфириалы, возможно, и обманщики, и лжецы, но мы не лучше, Кингснейк.

– Ты правда так думаешь?

– Мы пришли в Рейвентауэр и забрали восемь самых здоровых людей. Двое из них умерли от потери крови. Трое останутся источником пищи, пока не станут слишком старыми. Остальных вернули только для того, чтобы ты мог с ней переспать. Скажи мне, в каком месте этой истории мы выглядим хорошими?

Я смотрел на огонь:

– В чем разница между нами и Эфириалами? Мы честно говорим о том, кто мы есть, а они лгут.

Я снова посмотрел на брата, и он ответил:

– Может быть, мы безобидны по сравнению с другими нам подобными. Возможно, мы питаемся только добровольцами – только когда это необходимо. Но мы все монстры. Мы все питаемся человеческой кровью. Я бы осудил ее, если бы она думала иначе.

Я схватил со стола графин и снова наполнил стакан.

Некоторое время мы сидели молча.

Но Вайпер прервал молчание:

– Что мы будем делать с Коброй?

– Надеюсь, он поговорит с отцом.

– Сомневаюсь.

– Он знает, что я прав, даже если делает вид, что это не так.

– Если мы двинемся к воротам Эвангарда, их разведчики увидят наше приближение, и тогда нам придется сразиться с армиями Королевств, прежде чем мы доберемся туда.

– Какими армиями? – спросил я. – Они все больны, помнишь?

– Не все. Части их объединенных сил все еще достаточно, чтобы сдержать нас. Тогда тем, кто выживет, с истощенными запасами энергии, придется столкнуться с более сильными противниками. Единственный способ выиграть эту войну – если они придут к нам.

– Значит, Эфириалы и все человечество у наших границ? – недоверчиво спросил я.

– Это будет честный бой, если Кобры, Гремучие Змеи и Первородные будут сражаться на нашей стороне.

Не кумовство привело Вайпера к званию генерала армии Грейсона. Он заслужил это право благодаря непревзойденному мастерству обращения с оружием и стратегическому складу ума. Его военные советы были лучшими из тех, что я когда-либо слышал, поэтому мне нужно было прислушаться к нему сейчас.

– Что, если бы мы могли убедить человечество присоединиться к нам?

– К их заклятым врагам? К тем, что питаются их кровью? Не существует сценария, при котором это произойдет.

– Если мы убедим их, что Эфириалы – это те, кто заразили их первыми.

Я уставился на него, поставив стакан на бедро.

– Я не уверен, что это возможно.

– Если мы получим лекарство от Ларисы, мы станем спасителями, и наше слово будет на вес золота.

Мои пальцы сжали стекло немного крепче.

– С их армией мы уничтожим Эфириалов.

– Но мы также уничтожим их шансы на спасение.

– Для них это уже не будет иметь значения, когда они поймут, что эти существа считают себя богами и что они намеренно уничтожили треть своего населения. Ведь люди уже потеряли своих матерей, отцов, детей…

– Полагаю, ты прав.

– Итак, это наш план, – сказал Вайпер. – Ты получаешь лекарство от Ларисы до того, как Эфириалы нападут на нас. Мы заключим союз между вампирами. А потом отправимся в королевства, чтобы обличить Эфириалов в том, какие они монстры на самом деле.