– Планы поменялись.

Я стоял за большим столом с картой в переговорной. Клык лежал у меня на плечах: его хвост обвивал руку, а остальная часть его туловища покоилась на моем теле. Он весил не менее двухсот фунтов, но дополнительный вес меня не беспокоил, если он распределялся по телу. Его голова была рядом с моей, и он смотрел на карту так, словно тоже мог ее прочитать.

– Лариса будет нас сопровождать.

Вайпер посмотрел на меня через стол, его взгляд был твердым и непоколебимым.

– Зачем?

– Оставлять ее здесь – плохая идея. Они пришли один раз – придут снова.

– Неважно, придут ли они, если я буду ее защищать.

Я посмотрел на карту между нами.

– Я принял решение.

Я поднял глаза и встретился с его взглядом.

– И оно глупое.

Я прищурился.

Он тоже.

– В чем дело, Кингснейк?

Я схватился руками за край стола.

– Нести горячий ужин прямо в логово волков – плохая идея.

– Мы не возьмем ее с собой. Она будет ждать в лесу.

– Без защиты?

– Мы оставим охрану с ней. Мы выведем ее из города так, чтобы все думали, что она осталась здесь.

Вайпер продолжал смотреть на меня таким же холодным взглядом:

– Я генерал армии Грейсона, но ты сомневаешься в моих способностях.

– Я не сомневаюсь…

– Тогда что это значит?

Он никогда бы не говорил со мной так в компании других, но теперь, когда мы остались одни, он высказывал свое мнение самым откровенным образом.

Ты можешь доверить-с-с-с-с-я ему.

Я не могу никому доверять.

Вайпер ждал моего ответа.

Ответить мне было нечего.

Глаза Вайпера прищурились еще сильнее, намекая на то, что он обиделся.

– Ты не можешь доверять своим подчиненным, особенно когда искушение слишком велико, но ты можешь доверять мне. Не потому, что я генерал, сражающийся плечом к плечу со своими солдатами, а потому, что я твой брат. Другие могут нанести тебе удар в спину, чтобы забрать то, что принадлежит тебе, но я бы никогда этого не сделал.

Он всегда был немногословным мужчиной, но ему удалось пронзить мое сердце через броню.

– Я не сомневаюсь в твоих намерениях…

– Только в моей выдержке.

Я оставил руки на краю стола, пытаясь найти правильный способ вести этот разговор. Рвать и метать было бы легко, но и это не по-королевски.

– Можешь ли ты винить меня после того, что случилось с Элласарой?

Я назвал ее имя – имя, которое я не произносил черт знает сколько.

Вайпер никак не отреагировал, его лицо оставалось жестким, как и всегда, но под этой нейтральной маской скрывался огонь.

– Это было давно…

– Не для нашего вида.

Непоколебимость осталась, но теперь в его глазах читался гнев:

– При других обстоятельствах.

– Ты ненавидел меня. Да, я помню.

Теперь он раздраженно вздохнул и почесал шею.

– Меня довольно легко возненавидеть, так что это может случиться снова.

– Кингснейк.

Его фразы были короткими, а терпение – еще короче.

– Вайпер.

– Ты будешь вечно меня наказывать?

– Ты сам поднял эту тему.

– Значит, ты все это время обижался на меня.

– Я не обижаюсь на тебя, – сказал я. – Но я был бы не очень хорошим королем, если бы не извлек уроков из прошлого.

– Она будет рисковать гораздо сильнее, если пойдет с нами.

– И она подвергнется еще большему риску, если меня не будет рядом.

Он подошел ближе к столу, в доспехах и красном плаще.

– У тебя не было проблем с этим несколько дней назад. Что изменилось?

Я не произнес ни слова, но воспоминания пронеслись у меня в голове, настолько горячие, что внутри меня напряглось. Слезы. Поцелуи. Крики. Это было лучше бесконечных фантазий, охвативших меня с того момента, как я впервые вкусил ее кровь.

В его глазах появилось понимание:

– Все ясно.

Я не подтвердил и не опроверг, и не потому, что я джентльмен, а потому что я чертов собственник, отстаивающий свою территорию.

– Тогда тебе есть что терять.

– Ответ – нет, Вайпер.

В его глазах отразился гнев, но он не стал спорить дальше.

– Подготовь солдат к нашему отъезду. Выходим с наступлением темноты.

* * *

Когда я вернулся в спальню, Лариса лежала в постели обнаженная – точно так же, как и перед моим уходом. Тогда наше свидание затянулось до глубокой ночи, поэтому она почти не спала. Сейчас же был полдень, и а она все еще была в отключке.

Я хотел дать ей отдохнуть, но нужно было подготовиться.

– Лариса.

Я стоял у кровати и смотрел на нее сверху вниз: она схватила все одеяла и обернула их вокруг своего тела, будто ни с кем не делила постель.

Ее брови слегка сдвинулись, но глаза она держала крепко зажмуренными.

– Лариса, – я ужесточил голос.

Она застонала, как ребенок, и перевернулась:

– Оставь меня в покое…

Я схватил простыни и дернул их.

Лежа на кровати обнаженной, с упругой грудью и твердыми сосками, она тут же напрягла свое тело, чтобы справиться с холодом.

– Почему ты такой козел?

Она села, выхватила одеяло из моей руки и снова укрылась.

– Потому что тебе нужно подготовиться.

– К чему? – отрезала она. – К тому, чтобы остаться тут на весь день и никуда не выходить?

Она закрыла глаза.

– Мне нужно отправиться на восток, и ты пойдешь со мной.

Ее глаза открылись, и она наконец-то посмотрела на меня:

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты едешь на восток?

Я отмахнулся от неприятных вопросов и двинулся к двери:

– Швея принесет тебе одежду. Прими пока душ. Возможно, какое-то время у тебя не будет такой возможности.

Я схватился за ручку.

– Подожди.

Я несколько секунд смотрел на дверь, прежде чем неохотно обернуться в сторону Ларисы.

– Ты сказал, что освободишь моих людей.

– Я знаю, что сказал. Не нужно напоминать. Назови мне имена, и я прикажу сопроводить их обратно в Рейвентауэр. Осталось только шесть – значит, три имени.

– Двое из них умерли?

– К сожалению.

– Черт… ты знаешь кто?

Я повернулся к двери и открыл ее:

– Составь список из нескольких вариантов.

Когда я вышел в коридор, она снова заговорила:

– Ты собираешься вести себя так, будто прошлой ночи не было?

Я постарался успокоиться, потом повернулся к ней.

– Чего ты от меня хочешь, Лариса? – Мой холодный взгляд, должно быть, остудил ее слова. – Утренних поцелуев? Цветов на тумбочке?

Гнев в ее глазах вспыхнул с новой силой.

– То, что я хотел овладеть тобой, не означает, что мне есть до тебя дело.

– Поверь, это взаимно.

– Хорошо.

Я двинулся в коридор.

– Но я надеялась на некоторое уважение… для разнообразия.

* * *

Через несколько часов я вошел в покои и обнаружил ее в гостиной. Стол был завален игральными картами, а напротив нее сидел Клык, высоко подняв голову, большая часть его тела лежала на полу. Его язык скользнул сквозь закрытый рот, прежде чем он взял карту и положил в центр стола.

– Черт возьми, – Лариса сбросила карты. – Ты, наверное, жульничаешь.

Клык издал низкое шипение.

Ларисе следовало бы ужаснуться, но она сложила карты посередине стола и начала возвращать их в колоду.

– Извини… Я всегда была неудачницей…

Мой мозг изо всех сил пытался поверить в то, что видели мои глаза.

– Что ты делаешь?

Лариса подняла глаза, когда поняла, что я здесь.

– Играю в карты. А на что еще это похоже?

Клык повернул ко мне голову, устремив на меня светящиеся глаза.

Она очень хорош-ш-ш-а. Но недостаточно.

Лариса вернула карты в коробочку, затем встала. На ней была дорожная одежда, которую предоставила моя швея. Черные кожаные хотел овладеть тобой, с шерстяной подкладкой и черная рубашка с длинными рукавами, идеально повторяющая естественные изгибы ее тела. Сверху была броня со змеями, черно-красная, и меч на бедре. Ее темные волосы обрамляли лицо, и каждый раз, когда она шевелилась, пряди двигались, будто в комнате дул ветерок.

Мне потребовалась пара секунд, чтобы заметить эти детали.

– Ты готова?

– Да.

Она положила колоду карт в карман штанов и посмотрела на Клыка.

– Мы поиграем позже.

Он кивнул.

Ты не должен ее развлекать.

Я знаю.

Тогда игнорируй ее.

Мне нравится ее компания.

Мой взгляд вернулся к ней, и я увидел, что она тоже смотрит на меня.

– Вы разговариваете друг с другом?

Я снова посмотрел на Клыка.

Она невыносима.

Как и ты.

Я прищурился.

– Вы разговариваете друг с другом… – Она внимательно изучала беззвучный разговор. – Как это работает?

– Пора идти.

Я протянул ей рюкзак.

Ее глаза пылали, но она взяла рюкзак, не задавая больше вопросов. Мы вышли из спальни и пошли по коридору. Вместо того чтобы идти к входной двери, мы проследовали в заднюю часть дворца и вошли в отдельную комнату.

Клык заполз по моему телу, устроившись на плечах.

Лариса огляделась, явно смущенная маршрутом, по которому мы только что прошли.

Я запер дверь, затем отодвинул огромную книжную полку, прежде чем потянуть выступающий камень.

– Иди по этому пути. Мы будем ждать тебя в конце.

Она посмотрела в темный проход, затем снова на меня.

– Э, зачем?

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что ты пошла со мной.

– Почему?

Ее непрекращающиеся вопросы никак не иссякали.

– Просто делай, как я говорю.

– Конечно, этим и займусь, – отрезала она.

– Чем больше вопросов ты задаешь, тем больше мы тратим времени.

– У тебя был целый день, чтобы рассказать мне об этом плане, и ты решил не…

– Потому что я не обязан тебе ни черта объяснять. Теперь иди.

Ты делаешь еще хуже. Ее глаза пылают огнем.

Мне все равно.

Они прекрасны – как мои.

Это меня тоже не волнует.

– Не могу поверить, что позволила тебе спать со мной.

Она прошла мимо меня к верхней ступеньке прохода.

– А я могу.

Лариса посмотрела на меня самым яростным взглядом.

И она выглядела настолько неотразимой, что я чуть не прижал ее к стене и не поцеловал.

– Это никогда больше не повторится.

– Повторится.

Чем злее она становилась, тем больше мне это нравилось, как психопату.

– Это произойдет после того, как мы разобьем лагерь.

– Тогда тебе придется заставить меня, потому что я ни за что добровольно не позволю тебе прикасаться ко мне.

Зачем ты злишь ее?

Потому что мне это нравится.

– Мне не придется никого принуждать, особенно если ты будешь умолять меня, как вчера вечером.

Ее гнев сменился унижением, отобразившимся на лице.

Ты только что пнул улей шершней, черт возьми.

Ее смущение было недолгим. Она ударила меня ладонью по лицу.

Я знал, что это произойдет. Мог бы легко это остановить. Но я не стал.

Она поднялась по лестнице в темноту.

– Пошел ты.