Ив

Где я? Мои веки кажутся свинцовыми, когда я заставляю себя открыть их, а все тело вялое и тяжелое. Полагаю, это как-то связано с Мировой Станцией и моим отвращением к космосу в целом. Вставать — то еще испытание, но… моя комната определенно не является таковой.

Небольшое, но уютное, мое жилище оборудовано камином с красным пламенем, толстыми тканевыми панелями на стенах, закрывающими внешние окна, и двуспальной кроватью с резным изголовьем. Изображение на нем… самец Весталис жестко трахает самку Фалопекса? Да ладно вам.

Я решительно направляюсь к одной из дверей в комнате — их тут две, — но она не открывается. Пробую другую, праведный гнев накатывает на меня. Эта дверь открывается, впуская меня в… тропический лес? Я стою в жаркой, влажной комнате, полной растений. Большие зеленые листья задевают мое лицо, когда я вваливаюсь внутрь, понимая, что на полу белая плитка, квадратные бассейны, наполненные водой, и… Рюрик.

Он абсолютно голый, собирает росу с поверхности большого листа и руками тянется вверх, чтобы потереть свои рога. Усики-антенны. Тьфу. Я знаю, что это именно они, но выглядят они как рога, а рога — это куда сексуальнее, чем антенны, так что я… Он запрокинул голову, глаза закрыты, руки быстро дергают эти рога-усики, ероша черные нити на их нижней стороне.

Выглядит это весьма сексуально.

И, должно быть, так оно и есть, потому что он бесстыдно стонет. Я слышу звук мужчины в экстазе, но я также слышу и инопланетные нотки. Слышу знойный, хриплый шепот, срывающийся с его пухлых губ. Он прикусывает нижнюю губу так сильно, что выступает кровь, и когда отпускает ее, проводя по ней языком, то оставляет размазанный след кровавого кружева.

Мое тело реагирует на то, что я вижу, а его тело… реагирует на меня.

Он замечает меня, мышцы напрягаются, крылья сдвигаются.

Я не вижу его спереди — черт бы его побрал, — но его крылья расправлены достаточно, чтобы я могла разглядеть его идеальную задницу. Выглядит довольно по-человечески. Отлично, учитывая, что я та еще «любительница задниц». Прямо над этими рельефными алебастровыми ягодицами есть узор. Он расположен у основания его позвоночника, красивый красный веер из кровавого кружева, который пульсирует и бьется, как сердце.

Я опускаю взгляд на его ступни и вижу, что у него нет пальцев на ногах. Ступни по форме напоминают человеческие, но сужаются к острию там, где должен быть большой палец. Кончик украшает один-единственный коготь, красный, блестящий и острый.

А еще он покрыт отметинами. Красивыми черными узорами на бледной коже, которые немного похожи на татуировки. Они вьются от икр к бедрам, перепрыгивают через эту шикарную задницу, а затем украшают кожу на спине вокруг крыльев. По крайней мере, теперь я могу разглядеть, где они крепятся. Их две пары: одна соединяется между лопатками, другая — точно в центре спины. С удовольствием взглянула бы на его куртки, чтобы понять, как он их напяливает со своими крыльями.

— Ты поселил меня в комнату с Фалопексом на изголовье кровати, — произношу я это как обвинение. На самом деле, я этого заслуживаю. И даже большего. Я… Офицер Хит… Я даже не знаю, что и думать.

— Это вышло непреднамеренно, моя принцесса. — Рюрик отворачивается от меня, убирая руки от своих усиков. Он не хочет, чтобы я видела, что он делает. Не хочет, чтобы я знала, что он трогает себя. — Какое досадное совпадение, что источник твоей неверности украсил гостевой люкс посольства.

— Они гусеницы? — Я больше не могу сдержаться и спрашиваю. Знаю, звучит так, словно вопрос вообще не в тему, но это не дает мне покоя со вчерашнего дня. — Детеныши Весталис. Они гусеницы?

Меня чуть не тошнит в ожидании ответа, пока я стою в этой жаркой комнате, пот струится по спине, а на мне платье в стиле сороковых с кружевной отделкой, чулки до бедер и никакого белья. Рюрик вздыхает, подходит к ближайшей скамье и берет халат с разрезами на спине. Он накидывает красный шелк на плечи, и разрезы ложатся вокруг крыльев. Он завязывает пояс спереди, но пока поворачивается, я успеваю заметить жемчужно-белые ягодицы в прорезях ткани.

Он подходит вплотную ко мне и замирает, держась за пояс на талии, взгляд властный и отстраненный.

Но это длится недолго.

Потому что мы так горим друг другом, что он ничего не может с собой поделать. Он делает еще один шаг вперед, а я делаю шаг назад. Я натыкаюсь на край другой скамьи и с размаху сажусь. Рюрик остается на месте, возвышаясь надо мной и глядя сверху вниз.

— Что тебе наговорил этот жалкий Фалопекс? — требует он ответа, его темные глаза скользят по моему телу и отвергают его одним махом. Ауч.

— Что все Весталис — самцы, что у меня никогда не будет дочери, что у меня будут только сыновья. — Произнести это вслух прямо сейчас делает это таким реальным. Все мои будущие дети будут Весталис. Самцами Весталис, если быть точной. Я этого не хочу. Я чуть не прижимаю руку к животу, но сдерживаюсь. — Но он не сказал мне, ебаные ли они гусеницы или типа того.

Я думаю о земных мотыльках и вздрагиваю.

— С чего бы им быть гусеницами? — спрашивает он, искренне сбитый с толку моим вопросом. — Они младенцы Весталис. — Он прищуривается, глядя на меня, усики прижимаются к бокам его головы. Изучив меня еще мгновение, он вздыхает. — Пойдем. Я покажу тебе.

Он ведет меня обратно в комнату, хватает со стола планшет и включает его. Десять секунд или меньше, и он выводит серию изображений. Протягивает планшет мне, и я вижу фотографии младенцев. Не человеческих, но младенцев.

У них большие темные глаза, пухлые розовые ротики и маленькие усики. А еще они выглядят немного… пушистыми? Даже более того. Густой пух вокруг шеи и плеч, и легкая шерстка на остальном теле. Что ж. Могло быть и хуже, полагаю. Крыльев у младенцев я тоже не вижу.

Я поднимаю взгляд и возвращаю планшет.

Он берет его и швыряет на стол, словно злится.

Однако он очень хорош собой: этот красный шелковый халат, волочащийся по полу, белые крылья плотно сложены за спиной, темные глаза устремлены на камин, а не на мое лицо. Теперь его очередь избегать моего взгляда, и это бесит, когда роли меняются.

— Твоя фрейлина должна была рассказать тебе все это. — Он упирает руки в бока, и это так по-человечески. До тех пор, пока его антенны не взмывают вертикально вверх от разочарования, а затем не расправляются по бокам головы в своей «рогатой форме». Он ерошит крылья, расправляя верхнюю пару ровно настолько, чтобы оказаться в обрамлении девственного белого. — Я не должен это объяснять. — Теперь он скрежещет зубами. — Я отправлю эту девчонку на далекую луну и взорву ее к чертям.

Я смотрю на него, и даже зная, на что способны его родители, я уже уверена, что Рюрик не такой. Этому парню нельзя умирать. Он будет гораздо лучше для Ноктуиды. Да, он тот еще напыщенный мудак, но у него доброе сердце или… добрый… инопланетный орган. Я не думаю о другом его инопланетном органе, том самом, которого я еще не видела. Я бы хотела хотя бы взглянуть на него до брачной ночи.

Мой желудок скручивает, и я сглатываю. Аврил уверяла меня, что его член подстроится под форму моего тела, что он будет буквально идеальным. Звучит как очередной тупой сюжет инопланетного женского романа, но… надеюсь, это правда. Какой бы путь я ни выбрала, мне не отвертеться от секса с этим парнем.

Потерять из-за него все свои яйцеклетки. Все до единой. Иметь только сыновей Весталис.

Следующий вопрос просто вырывается у меня сам собой.

— Они плетут коконы? — уточняю я, и он недовольно кривит губы, проносясь мимо меня и направляясь к двери, которая раньше не открывалась. Теперь она открывается, и я выхожу вслед за ним. — Это законный вопрос!

При моем крике Рюрик останавливается и бросает взгляд через плечо, презрительно скривив губы. Я оглядываюсь и вижу, что нахожусь в чем-то вроде большой гостиной с кожаными диванами, еще одним камином и пушистыми коврами на полу. Все очень… по-человечески. Что вызывает у меня подозрения.

— Весталис не насекомые. — Он стискивает зубы, поворачиваясь ко мне лицом. — Мы не паразиты.

Опять это слово. Я сама им бросалась. Джейн говорила. Хит говорил. Рюрика оно явно бесит.

— Мы с тобой предназначены друг другу. Так предсказано Звездами. — Он констатирует это как факт, и хотя я с удовольствием бы закатила глаза, я не могу. Потому что это ощущается правдой.

— Ты просто копируешь мои… биологические подписи. — Кажется, это было правильное слово.

Рюрик просто смотрит на меня.

— Вон. — Он поднимает руку и указывает обратно в сторону спальни. — Уходи. — Последнее он цедит сквозь свои вампирские зубы, и какой у меня выбор? Его вспыльчивость диктует, что я должна двигаться прямо сейчас.

Только… я не хочу.

Я скрещиваю руки в знак протеста и вздергиваю подбородок.

— Нам, наверное, стоит сесть и провести рациональ… — Я визжу как сучка, когда он шагает вперед, хватает меня и закидывает на плечо, как мешок. Моя щека врезается в его крыло, и черт возьми, оно такое мягкое и пушистое. Мне хочется его погладить. Я хочу накинуть его на себя, как утяжеленное одеяло. Я хочу прижаться к нему и вдыхать кардамон, мед, корицу и душистый перец.

Мое милое маленькое платьице задирается, пока Рюрик марширует обратно в спальню… и замирает.

Я без трусиков, только в чулках и поясе для чулок. Моя голая киска выставлена напоказ и обрамлена кружевом. Пухлая, горячая и готовая к тому, чтобы принц-мотылек ее трахнул. Может ли он почуять мое возбуждение так же, как Абраксас? Бьюсь об заклад, может. Готова поспорить…

Я ахаю, когда один из усиков Рюрика взмахивает вперед, скользя по моей киске и ягодицам. Он резко выдыхает, а затем поднимает руку и шлепает меня по заднице. Это хороший, хлесткий удар, от которого я дрожу и извиваюсь. А затем я получаю еще один, прямо по влажной, распухшей киске.

— Рюрик… — начинаю я, и мой голос звучит жалко. Я ненавижу, что он может стереть в порошок мой рациональный мозг своим запахом, своим взглядом. Все, чего я хочу, это присутствовать и осознавать выбор, который я делаю. Я не понимаю эту фигню с сужеными или мгновенной любовью. Я… я хочу, чтобы он нравился мне за то, кто он есть, а не за то, что он есть.

— Нет. Меня не будут использовать подобным образом. Если бы ты не сбежала в объятия другого самца, я, возможно, дал бы тебе то, чего ты хотела. Но не сейчас.

Он продолжает идти, бросает мое ноющее тело на кровать, а затем поворачивается и уходит, как будто комната в огне.

Дверь за ним захлопывается, и я понимаю, что только что сделала все еще хуже.

Я протаптываю колею в ковре, когда дверь спальни снова открывается, и в комнату входят Аврил и Зеро. Дверь со свистом закрывается за ними, даже быстрее обычного. За секунду до того, как она захлопывается, я замечаю Рюрика: он держит руку на настенной панели и свирепо смотрит на меня.

Блядь.

— Теперь он меня ненавидит, — заявляю я, пока Аврил разглядывает мою одежду, и смятение окрашивает ее лицо. Я опускаю взгляд и вспоминаю, что на мне все то же платье, что и вчера. И чулки. По крайней мере, она не может сказать, что я без трусиков.

— Что… произошло вчера? — Она снова при полном макияже: сверкающая красная помада, черно-белый грим на лице, словно она собралась на вампирский косплей-маскарад. Черное платье с красным кружевом, которое на ней надето, ничуть не портит эстетику. — Если ты все еще в этом платье, ничего хорошего быть не может. Я не просто так дала тебе ярко-красное белье. Принц должен был его увидеть.

Я отворачиваюсь и делаю вид, что вожусь с книгой на полке. Здесь есть настоящие, физические книги. Но когда я открываю обложку, на страницах виднеются светящиеся красные чернила на неизвестном языке. Я захлопываю ее и ставлю обратно на место.

Точно. Принц должен был это увидеть, но вместо него увидел Офицер Хит. А потом повесил его на свой пояс, как насмешку или трофей, и сказал мне, что идет в бордель, из всех возможных мест? Как этот человек вообще смеет называть себя копом? Ему людей спасать надо, а он гуляет? Где, блядь, Коннор?

Но он одна из причин, почему Абраксас прилетит сюда.

Сегодня вечером.

Мой пульс учащается, и я комкаю ткань на груди платья.

Я никогда не хотела ничего так сильно, как хочу увидеть Абраксаса. Даже домой. Даже увидеть Джейн. Это новый, нежный вид тоски, которого я никогда раньше не испытывала. Угх. Я больна любовью и отвратительна прямо сейчас. Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал.

— Твое выражение лица выдает романтический интерес, но не выдает, в ком именно ты заинтересована. — Зеро подходит вплотную ко мне и ухмыляется. — В самце Асписа? Принце Весталис? Или в красавчике-офицере Фалопекс? Фалопексы славятся своими навыками в постели. Они крайне сексуальны и до абсурда желанны многими.

— Погоди, погоди, погоди. — Аврил поднимает руки ладонями наружу. — Ты трахнула Фалопекса? — Она смотрит на меня так, будто я сошла с ума. Так и есть. Я знаю. Теперь, когда момент упущен, я с трудом понимаю, как и почему я это сделала. Изменила Абраксасу. Изменила… разве можно изменить тому, кто заставляет меня вступить в отношения, о которых я не просила? Я даже не знаю. — Ты сумасшедшая?! Я сказала Офицеру Хиту, что не хочу возвращаться домой! Моя жизнь здесь на кону. — Она буквально рычит на меня, пока Зеро изящно прикрывает рукой свой ротик-бутончик и хихикает. Замечаю, что она все еще без обуви. Ногти на ногах накрашены ярко-розовым, как и на руках.

Я игнорирую Аврил. Этому нет оправданий. Честно говоря, мне нечего сказать.

— Ты вчера сделала маникюр и педикюр? — спрашиваю я Зеро, совершенно сбитая с толку. — Ты же собиралась потрахаться с инопланетянами.

— Я и потрахалась с инопланетянами, — отвечает она с абсолютно невозмутимым видом. Ее ухмылка ползет вверх с одной стороны, и она почти нравится мне секунды три. — Но, видимо, не так активно, как ты.

— На самом деле мы не занимались сексом. — Даже для меня это звучит как отмазка для тупых. Тереться голой, мокрой киской о член парня — это настолько секс, насколько это вообще возможно.

— Что это вообще значит? Господи, поверить не могу, что я положила все яйца в твою корзину. — Аврил тычет в меня обвиняющим пальцем, но она только что произнесла мое новое слово-триггер, и я тоже прихожу в ярость. — Как ты смеешь скакать на члене Фалопекса, когда наш величественный Имперский Принц пускает по тебе слюни!

У меня отвисает челюсть, а Зеро мило хихикает в углу. Но потом она внезапно замолкает, красные глаза вспыхивают, и ее голова резко и нечеловечески поворачивается в сторону, словно она высматривает угрозу.

— Я не скакала на его члене! — ору я в ответ Аврил. — Я просто немного об него потерлась!

Дверь снова открывается, и появляется Рюрик, его губы скривлены от ярости. Офицер Хит стоит прямо за ним, надвигая шляпу на глаза и ухмыляясь из-под полей. Я вижу, что мои трусики все еще прикреплены к его ремню. Мои губы дергаются, и мне приходится сдерживать истерический смех.

Аврил тут же это замечает и бросает на меня испепеляющий взгляд. Попадание в цель, я съеживаюсь.

— Твой любовник здесь. — Рюрику удается придать своему лицу выражение высокомерного равнодушия. Он плотнее запахивает свой красный шелковый халат и выходит из спальни в ванную.

Хит дергает за заднюю часть шляпы, заставляя переднюю приподняться, чтобы он мог посмотреть на меня своими странно красивыми глазами. При виде него мое тело бунтует против мозга. Его черный пояс висит низко, увешанный оружием и кожаными подсумками. Шрам от ожога на его груди нисколько не портит ее широкое, мускулистое совершенство.

— Доброе утро, дамы. Или день. Вечер, если вы с Земли. Ночь, если вы из моего родного города на Яо. — Он подмигивает мне и возвращает шляпу на место. Его щупальца подбираются, когда он проходит в дверной проем, отступает в сторону и протягивает руку, приглашая в комнату кого-то еще.

Это Коннор.

— Ох, блядский пиздец! — Аврил мчится через всю комнату и прыгает ему в объятия. Они обнимаются как старые друзья, а не любовники. — Поверить не могу, что ты все еще жив.

— А ты как? — спрашивает он, отстраняя ее на расстояние вытянутой руки. Я замечаю, что на нем надет… пояс с набедренной повязкой и пара прозрачных ковбойских сапог. Правда, в этот раз без воды внутри. Хм. Ему этот образ идет не так здорово, как Хиту. Бедный Коннор худой, немного рыхлый и ну очень бледный. Я в шоке от того, что он все еще в очках. — Ты в порядке? — Не дав Аврил ответить, он поднимает глаза и замечает меня. — О, вау. Я не ожидал, что ты выживешь после такого артериального кровотечения. Отличная работа.

Аврил игриво бьет его кулаком в плечо.

— Говорила же, я годами была полевым медиком. Ты думал, я с таким не справлюсь?

— Ты нашел его, — шепчу я, когда Хит небрежной походкой подходит и становится рядом со мной, заложив большие пальцы за пояс. Он бросает на меня взгляд, но я стараюсь не смотреть в ответ. Мне бы очень хотелось знать, почему он до сих пор носит мои трусики как трофей, но я отказываюсь спрашивать. — Я думала, ты вчера отправился в бордель. — Это звучит почти как обвинение.

— О-хо, — говорит он, тыкая меня в плечо щупальцем. Его присоска прилипает и отлипает с резким чмокающим звуком. — Ревновала, землянка? Это не я тут помолвлен. И спарен. Причем одновременно.

Я наконец поворачиваюсь к нему, прищурившись, пока Аврил и Коннор радостно щебечут позади меня. Я слышу обрывки разговора — «застрял в ярко-розовой жиже на несколько дней» выделяется как главный момент для моих вполуха слушающих ушей.

— Медицинский транспорт Картианцев? — Зеро бросается вперед и вцепляется в руку Коннора. — Расскажи мне подробнее!

Может, она и стерва, но мне ее жаль. Даже представить не могу, как ужасно выживать так долго ни с кем и ни с чем, только чтобы узнать, что твоя планета, весь твой вид исчез. Я снова перевожу взгляд на Хита и вижу, что он изучает меня. Особенно мой рот. Мое платье. Чулки, которые я так и не сняла. Может ли он определить просто взглянув, что моя задница все еще горит от небольшого шлепка Рюрика?

Я выдыхаю, когда одно из его щупалец поднимается, чтобы подразнить выбившуюся прядь моих волос.

— Я нашел твоего друга в борделе. Я не хожу в бордели, чтобы трахаться. — Он наклоняется ко мне, прикрывая рот рукой, чтобы прошептать: — Мне это не нужно. Посмотри на меня. Я то, что у нас в Ноктуиде принято называть «межгалактическим красавчиком». Все и вся хотят меня трахнуть. — Он скрещивает на груди два своих хвоста-щупальца, а не руки. Одной рукой он щиплет меня за щеку, и я отбиваю ее.

— У тебя на поясе висят мои трусы, — шиплю я, и он смотрит вниз, словно не замечал. Он заметил. Пояс на нем не тот, что был вчера. Ну что за ебаный позер. Вот кто он. Чертов позер.

— Прости, дорогуша, но что упало, то пропало. Теперь это мои трусы. — Он похлопывает по ним щупальцем, а затем поднимает на меня взгляд, на его губах формируется очередная ухмылка. — Если хочешь получить их обратно, тебе придется дать мне что-то другое взамен.

Его шляпа приподнимается сама по себе, и его питомец вылетает наружу, танцуя вокруг меня, трепеща крошечными щупальцами. Он радостно щебечет, дарит мне крошечный поцелуй клювиком в щеку, а затем садится мне на голову.

— Он со всеми так делает? — спрашиваю я, указывая на существо, пока Хит хмурится.

— Нет, не со всеми. Ты сейчас ведешь себя грубо, Говнюк. — Он указывает на существо, и оно кричит на него в ответ. И не двигается. Видимо, не собирается уходить. — Иди сюда, — рычит Хит, но существо просто взмывает вверх и насмешливо танцует вокруг меня, оставляя за собой шлейф пузырей.

Я делаю паузу, чтобы посмотреть на трех сбитых с толку людей, уставившихся на меня.

Зеро поднимает палец и указывает на меня.

— Он выбрал тебя, — шепчет она, а затем ее лицо озаряется жестоким восторгом. — О, это бесценно! У тебя тройная пара.

— Тройная что? — переспрашиваю я, часто моргая, глядя на нее. — О чем ты, блядь, говоришь? У меня один партнер! Один. Только один. — Я поднимаю палец для выразительности, и крошечный осьминог спускается, чтобы поцеловать его кончик.

— Выбрал ее? — с тревогой спрашивает Аврил, глядя поверх Коннора на стерву-киборга с претензиями. Мне нужно перестать жалеть людей, которые не желают мне добра. — Что это вообще значит?

— Это значит, — начинает Коннор, поправляя очки и резко шмыгая носом. — Что самец Фалопекс хочет жениться на человеческой девушке и сделать ее своей женой.

Хит издает сдавленный смешок, а затем указывает рукой на Коннора. Теперь Зеро и Хит оба указывают через всю комнату.

— Закрой свой глупый человеческий рот, неблагодарное дерьмо. Я рисковал жизнью, чтобы спасти твою задницу!

— Разве я неправ? — спрашивает Коннор с легкой ухмылкой. А. Так он не такой милый, каким кажется. — Я только что провел много недель с разными Фалопексами. Насколько я понимаю, вам дарят компаньона с рождения. И задача компаньона — направлять вас на путь истинный. Если компаньону кто-то нравится, это сильный кандидат в будущие мужья или жены.

Эм.

Блядь.

— Да что с вами, глупыми пришельцами, не так? — ворчу я, отмахиваясь от мини-осьминога Хита. — Разве вы не можете просто трахаться, изменять, жениться и встречаться как попало? Почему это всегда какая-то фигня с вмешательством судьбы и вечной связью?

— Человеческая женщина, не обольщайся, — огрызается Хит, пытаясь поймать своего питомца шляпой. Ему приходится прибегнуть к помощи одного из щупалец, чтобы приподнять шляпу, зацепить крошечное существо, а затем использовать еще два щупальца, чтобы нахлобучить шляпу обратно на голову, поймав его в ловушку. — Ты была просто мимолетной интрижкой и не более того. Я не собираюсь встревать между Асписом и Весталис. Только сумасшедший самец когда-либо ввязался бы в нечто столь глупое. — Он рычит на меня, наклоняясь так, что мы оказываемся нос к носу. — То, что произошло в моем офисе, больше никогда не повторится. Ты меня слышишь?

— И тем не менее, ты специально пришел в посольство Весталис, чтобы преподнести ей в дар одинокого человеческого мужчину. — Рюрик выходит из ванной, одетый в красный военный китель, черные штаны и черные сапоги. Его лица выражает невозмутимость.

От меня не спрячешься, — думаю я, привлекая его внимание, и мы снова смотрим друг на друга. Я непроизвольно трусь бедрами, чувствуя, как внутри все скользко и ноет от неудовлетворенности еще со вчерашнего дня. Вот только не могу понять, Рюрик это, Хит или мысли об Абраксасе довели меня до такого состояния. Я знаю, что ты злишься, Рюрик. О, ты просто кипишь от ярости, да?

— Я… — Хит даже не знает, что сказать. Он вскидывает и руки, и щупальца, запрокидывая голову. — Просто… встретимся сегодня вечером на моем крейсере. Я пришвартован у офиса. — Он поднимает палец и смотрит мне прямо в глаза. — Не опаздывай. Если мой ценный груз решит, что хочет покинуть мой корабль и отправиться на твои поиски, у нас будут большие проблемы. Аспис и космические станции несовместимы. Он вырубит все компьютеры и ИИ, и все узнают, что он здесь.

Хит быстро уходит, но не снимает белье с пояса. Когда он проходит мимо Рюрика, принц протягивает руку и цепляет их пальцами. Одно из щупалец Хита бьет его по запястью и сжимает. Они оба не смотрят друг на друга, молча борясь за превосходство.

— Посмотри, что ты наделала, — стонет Аврил, проводя руками по лицу и размазывая макияж. — Ты хочешь развязать межгалактическую войну, а? Потому что именно это и произойдет, если ты не прекратишь это дерьмо. — Она разворачивает меня к себе, с предельно серьезным выражением лица. — Будь ты кем-то другим, я бы, наверное, сочла это забавным. Встречаться с кучей инопланетных парней. Повеселиться. Но ты не можешь этого делать. Ты Имперская Принцесса. Другой нет. Для Рюрика никогда не будет другой. Каковы шансы, что его братья найдут свои пары в ближайший день? Ноль. Этого не произойдет. Имперские Король и Королева будут следовать за тобой повсюду вместе с Армадой. Не знаю, что ты собираешься делать с этим Асписом сегодня вечером, но держи все в тайне, а затем возьмись за ум.

Она подходит прямо к Хиту и встает перед ним.

Он удивленно смотрит на нее сверху вниз.

— Отдай ему трусы. — Она щелкает пальцами возле его груди. — Давай, живее. Отдавай. Эта девушка — Имперская Принцесса. Мне жаль, что она тебе нравится. Мне жаль, что тебя к ней влечет. Но ничего не поделаешь. Она не твоя и никогда не будет твоей.

Хит ухмыляется, дергает кружевную ткань так, что она рвется пополам, и затыкает свой обрывок обратно за пояс.

— Прошу прощения, мэм, но мне пора идти.

Он оставляет Рюрика стоять там с половиной красных кружевных трусиков в кулаке.

— Оденьте Имперскую Принцессу. Сегодня я поведу ее на свидание. — Рюрик выходит вслед за Хитом, и дверь спальни закрывается за ним.

— Какого хрена здесь происходит? — в замешательстве шепчет Коннор, глядя то на меня, то на Аврил, а затем на Зеро, которая смеется так сильно, что хватается за живот. Я поджимаю губы.

— Девушка, которой мы спасли жизнь, хочет, чтобы мы все умерли. — Аврил бросает на меня свирепый взгляд, который я даже не могу опровергнуть. Она не ошибается. — Но она умная, замечательная женщина, которая знает, что в роли королевы Ноктуиды она будет иметь власть изменить все. — Лицо Аврил смягчается, и она пытается улыбнуться мне. — Поступи правильно, Ив. Я знаю, что ты на это способна.

Она выпроваживает Коннора из комнаты, чтобы я могла одеться.

Я тяжело сажусь на край кровати, пока она собирает мои вещи. Кто-то распорядился, чтобы мою одежду перенесли с корабля в эту комнату. Все, что мне нужно, здесь. Потому что все, что мне нужно — это Абраксас. Вот и все.

Всего один день, одно свидание, и ты там. Ты там. Ты справишься, Ив.

Я отталкиваю Аврил, когда она пытается одеть меня, как ту избалованную девчонку из любимого фильма моей мамы, «Таинственный сад».

— Я могу одеться сама.

— А сможешь ли? — спрашивает Аврил, приподнимая длинную широкую эластичную ленту. — Ты когда-нибудь носила такое? — Она ухмыляется, под стать выражению лица Зеро.

Что бы это ни было за платье, оно мне не понравится, не так ли?