Когда я просыпаюсь, я лежу с широко открытыми глазами, пялясь в потолок и молясь, чтобы мне все это почудилось. Наверняка это была яркая сексуальная фантазия, а не реальная жизнь. Я не могла бы… а потом… я внезапно сажусь и вижу, что моя голая грудь открыта. На мне халат и больше ничего. Между бедер скользко, горячо, тесно и полно желания.

— Доброе утро, Имперская Принцесса. — Аврил стоит у моей кровати с кружкой в руке, ухмыляясь. Она отклячила бедро, рука согнута так, чтобы кружка маняще свисала.

— Знаешь, что это?

Я не позволю себе поверить. Не позволю. Это неправда. Принц и я не… что бы это ни было прошлой ночью.

— Это кофе? — с надеждой спрашиваю я, заметно оживляясь от запаха, исходящего от упомянутой кружки. Я щурюсь на чашку. Там написано «Подуй на меня! Я горячий!» Я пытаюсь понять, откуда могла взяться эта кружка, когда Аврил дает объяснение.

— С черного рынка. Я попросила Рюрика купить это для тебя в качестве моего подарка. Он одолжил мне полмонеты, которые я должна была за это заплатить. Так что… на самом деле, я бы сказала, что это подарок от него.

— Можешь представить себе человека, которому должна была принадлежать эта кружка? — говорю я, вставая и забирая чашку у Аврил. — Либо этот человек был полным гением, либо полным идиотом, и я не могу решить, что именно. Я дую на напиток, прежде чем сделать глоток.

— Не слишком радуйся, — говорит она мне, изогнув бровь. — Это кофе без кофеина из Dunkin' Donuts. К тому же пакетик только один, так что это вроде как особое угощение. Принц говорит, что его ботаники могут попробовать клонировать кофейное дерево.

Я отмахиваюсь от нее и делаю глоток. Она права: по сути, это помои. Но пахнет и выглядит достаточно похоже на кофе, чтобы моя сенсорная память потеплела, и утро показалось нормальным. О, и не уверена, когда я успела полностью привыкнуть разгуливать голой перед другими людьми. Даже перед другими женщинами. Я просто стою здесь, выставив все напоказ, и мне даже все равно.

Наверное… где-то в районе «быть заживо съеденной и отбиваться от теневых монстров факелом». Да. Где-то там.

Но мне действительно становится не все равно, когда принц входит в комнату, полностью одетый и снова теребящий свои перчатки. Он замирает возле дверного проема и становится совершенно неподвижным, его глаза скользят по изгибам моего тела, разрезая меня издалека, заставляя истекать кровью. Это действительно было прошлой ночью. О боже.

— Ваше Императорское Высочество.

Я не спеша передаю свой кофе Аврил, а затем очень медленно, очень преднамеренно запахиваю халат и завязываю его. У Рюрика полно времени, чтобы посмотреть. Но он этого не делает. Он отворачивается лицом к стене, и я хмурюсь. Какого черта? Нет. Это я тут с тобой играю.

— Как только ты оденешься, мы вместе отправимся на Мировую Станцию. — Он остается на месте, устремив взгляд в пустоту. Когда он, наконец, оглядывается через плечо, его взгляд пуст. Совершенно и абсолютно пуст. Я ничего не могу прочесть в его взгляде. Когда я смотрю ему в глаза, он не смотрит в ответ. Я пересекаю комнату и кладу пальцы ему на руку. Он горячий, и его левая антенна откидывается назад, словно я его оскорбила. Но в остальном он никак не реагирует.

Он был серьезен прошлой ночью, когда велел мне перестать бежать.

Я знаю, кто мы такие. Я знаю, что мы вроде как… вроде как чертовы родные души, но я не могу это принять. Потому что Абраксас — моя родная душа, и я в этом уверена.

— Ну ладно. — Я опускаю руку и выдыхаю. Наверное, так даже лучше. Если он сбежит, а я не брошусь в погоню, то я смогу… я смогу однажды сбежать и оставить его умирать, и мне будет абсолютно насрать. Ив, перестань лгать самой себе. — Пожалуйста, уйди. — Я затягиваю халат еще туже и запахиваю кружевные края сверху, закрывая декольте.

Рюрик снова смотрит на меня, его лицо — темная маска ярости, а затем он использует свои вампирские зубы, чтобы стянуть перчатку. Он берет мизинец и безымянный палец в рот и улыбается мне.

— Увидимся в приемной, когда ты будешь готова. Поторопись. Я не хочу разочаровывать родителей, будучи последним, кто сойдет с корабля. — Он направляется к двери, оставляя меня дрожать от ярости.

— Я ненавижу его, — рычу я, поворачиваясь и мило улыбаясь Аврил. — Кофе, пожалуйста?

Она послушно протягивает его мне. Я беру его с собой в ванную, стискиваю зубы, когда дверь со свистом закрывается за мной, и выпиваю все до последней капли, словно это виски. Ах ты ж ублюдок. Я тебе покажу.

В приемной я оказываюсь всего через пять минут, одетая в обтягивающее черное платье с полностью открытой спиной из красного кружева, короткие бархатные перчатки с такой же кружевной отделкой, меховую полунакидку и шляпку с вуалью. Наряд настолько красивый, что мне почти не хотелось его трогать.

— Полагаю, это ты придумал, — говорю я ему сардонически, и он бросает взгляд через плечо, как будто ему скучно.

— Да, в общем. — Он предлагает мне руку и больше ничего не говорит. Ну и ладно, у меня есть свой собственный план.

— Я с таким нетерпением жду встречи с моим старым другом здесь, — говорю я, и он сопротивляется приманке ровно две секунды. Его глаза опускаются к моим, и я почти забываю о своей уловке. — Ну, знаешь, тот коп-Фалопекс, которого мы встретили на рынке. Высокий, красивый, одинокий. Офицер Хит? — Я вопросительно приподнимаю бровь и смеюсь. — Ты же знаешь, что именно поэтому я смотрела, как Фалопекс дрочит прошлой ночью, не так ли?

Ноздри принца раздуваются, а антенны со щелчком смыкаются за головой. Он обнажает зубы и проводит ладонью по переду своего кителя, вылетая за дверь и несясь по коридору в таком темпе, что мне приходится бежать трусцой, чтобы поспеть за ним.

— Полегче, — ворчу я, но на мне эти мягкие бархатные ботильоны, и мне более чем комфортно бежать легкой трусцой.

Мы снова спускаемся по винтовой лестнице, но вместо того, чтобы идти вперед в приемную короля и тронный зал, мы поворачиваем налево и проходим через какую-то дверь-шлюз. Я вижу стеклянные стены по обе стороны от себя, и у меня возникает мысль, что, возможно, мы… в каком-то туннеле между двумя кораблями.

Или… между кораблем и космической станцией.

Под моими ногами нет ничего, кроме тонкого листа металла. Поблизости есть звезда, и ее сияние светит на меня, и Аврил говорила мне, что у них должно быть специальное стекло из-за всех этих сильных UVA- и UVB-лучей, и… Голова идет кругом, и я оседаю на полпути к полу.

Принц ловит меня, как и всегда, и наши взгляды встречаются.

Он не может долго это скрывать. Его глаза опускаются к моим губам, прежде чем снова подняться. Я не уверена, что планирую сделать — притянуть его ближе или оттолкнуть — когда двери со свистом открываются. Аврил виновато смотрит на нас, подойдя слишком близко и активировав их.

Офицер Хит стоит в коридоре на другой стороне, щупальца-хвосты покачиваются, шляпа надвинута низко, пояс опущен очень низко, и лишь небольшой лоскуток кожи скрывает его член. Теперь, когда я знаю, как это выглядит, я не могу не опустить взгляд, чтобы поглазеть. С того ракурса, где я нахожусь, почти на полу в руках принца, это сделать легко. О боже, Хит действительно здесь. Какого хрена?

Я просто вела себя как засранка, чтобы разозлить принца. Я не думала… Я понятия не имела…

— Ив! — произносит Хит, упирая руки в узкие бедра. Его взгляд скользит по мне, и он ухмыляется чуть шире, его фиолетовый язык твердо упирается в уголок рта. — Мой самый старый и дорогой друг.

— Офицер Хит, — приветствую я, мило улыбаясь, пока Рюрик ставит меня на ноги. Выражение его лица — это то, что я назову взглядом, уничтожающим планеты. Уверена, скоро я привыкну к угрозам.

— Мне следовало попросить отца навести лазеры на ваши океаны, чтобы они закипели.

— Что за слова для следующего Имперского Короля Ноктуиды. — Хит свистит, и его розовый питомец взлетает в воздух, кружась вокруг меня в море пузырей и радостного щебетания. Я улыбаюсь и протягиваю руку, чтобы он мог приземлиться. То, как эти двое мужчин пялятся, странно, но я игнорирую их. Уверена, что совершаю здесь какую-то серьезную социальную ошибку, но у меня нет возможности узнать, какую именно. Я вспоминаю драму Весталис, которую смотрела Аврил, с фиаско вокруг шелкового кокона. Вот где я сейчас нахожусь.

— Разумно ли бросаться угрозами, которые вы не можете выполнить?

Мы выходим из лифта, и розовый осьминог возвращается к своему хозяину. Хит раскидывает руки, словно предлагая обнять меня или вроде того. Он щурит на меня один глаз, словно полуподмигивая.

— Я знаю, что все люди любят хорошие объятия. — Он ярко ухмыляется мне, его щупальца-хвосты трепещут. Я чую полуправду в этом заявлении, словно, возможно, он знает, что не все люди любят хорошие объятия. Но многие любят. Хмм. Я шагаю вперед и отвечаю на его объятия с явным намерением разозлить Рюрика.

Что-то странное происходит, когда Хит притягивает меня для этого объятия. Трепет в животе. Напряжение внизу живота. Хит подносит губы к моему уху, чтобы прошептать, крошечные пузырьки щекочут мою кожу вместе с его словами.

— Фалопексы славятся по всей Ноктуиде; я не виню тебя за то, что ты смотрела на мой член. Это мое лучшее достоинство. — Он вспыхивает розовым, а затем смеется надо мной, выпрямляясь. Я щурюсь на него. Как забавно. Еще один мужчина врет о мощи своего хера. Какой шок. Он приподнимает край одного глаза, словно выгибает бровь. У него ее нет, только те плавники, которые пересекают обе стороны его лба, как брови. Он возвращает рот к моему уху, и я чувствую легкий щелчок по краю мочки. — Я бы хотел поговорить с тобой наедине. — Он остается розовым. Его рука поглаживает мою поясницу по кругу.

Я обнаруживаю, что выдыхаю весь свой стресс и прислоняюсь к нему.

— Полагаю, в этой лжи есть доля правды? — спрашиваю я, думая, что я разгадала его. — Когда?

— Сейчас. — Хит выпрямляется, делая паузу, когда принц стремительно подходит и встает позади меня. На Рюрике то головное устройство с маленьким экраном над левым глазом. Он тянется, чтобы рассеянно коснуться пальцами наушника. Я приравниваю это к инопланетным смарт-часам или чему-то подобному, но на самом деле я понятия не имею, что это такое. — Могу я вам помочь, О Великое Императорское Высочество?

— Однажды твоя самоуверенность приведет тебя прямо за борт корабля, в бесконечную ночь.

Сама по себе угроза почти вызывает у меня головокружение, но я моргаю, отгоняя его. Рюрик не серьезен. Не знаю, откуда я это знаю. Я просто… я знаю.

Зеро проходит мимо нас так, словно находится посреди важной миссии.

— Куда, во имя Звезд, направляется этот чертов киборг? — Рюрик разворачивает ее назад не более чем мимолетной мыслью, но я протягиваю руку и кладу ладонь ему на предплечье.

— Я дала ей выходной, чувак. Расслабься.

Принц моргает, глядя на меня, как на сумасшедшую.

— Ты сделала что? — спрашивает он, и я полностью поворачиваюсь к нему лицом, раздраженно кривя губу.

— Она переживает не лучшие времена, окей?

— Переживает… — Рюрик умолкает, словно понятия не имеет, о чем я говорю. — Ты не можешь дать своему главному офицеру службы безопасности отгул по личным причинам. — Он взмахом руки указывает на Зеро. Она не сдвинулась со своего места в коридоре, стоя лицом к нам и ожидая освобождения от полного контроля Рюрика. Я ей ничуть не завидую. Мне ее жаль. — Она киборг с одолженным телом. Она ходит только потому, что я даю ей свою кровь.

— А ты живешь только потому, что я даю тебе свою. — Мои слова остры, как бритва, и безапелляционны. — Либо я свободна, либо я пленница. Я дала ей выходной.

Рюрик тянется к устройству на своем лице, а затем срывает его, словно оно горит. Я вижу кровавое кружево на боковой стороне его головы. Не его кровавое кружево, все такое красивое и изящное, а кровавое кружево его отца. Оно рвется, когда он дергает за него, проливая кровь по его призрачно-белой коже.

Принц швыряет устройство на пол и давит его ботинком, оставляя еще одно пятно бросающегося в глаза красного цвета на стерильном полу космической станции. Он поднимает на меня взгляд. Бесконечная любовь. Вместе навсегда. Одна жизнь за другой. Никакое расстояние не слишком велико. Я ахаю и заставляю себя отвести от него взгляд.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, принцесса. Я делаю все, что в моих силах, — цедит он все это сквозь стиснутые зубы.

— У меня чувство, словно я влез во что-то личное здесь, — вставляет Хит, отвлекая мое внимание, беря меня за запястье и потирая большим пальцем по кругу по моему пульсу. Он несколько раз постукивает пальцем, словно пытается подать мне сигнал. Он хочет мне что-то сказать, и не может сделать это при принце.

— Зеро, иди. — Я даже не смотрю на нее, просто предполагая, что Рюрик ее отпустит. Не потому, что я сказала ему, что он должен, а потому, что он увидит, что это правильно. Он не может говорить мне, что у меня есть свобода, а затем ограничивать меня на каждом шагу, если он хочет доказать свою состоятельность, особенно из-за такой мелочи. Я поворачиваюсь к Хиту и скрещиваю руки на груди. — Ты сказал, нам нужно поговорить? Давай найдем какое-нибудь уединенное место.

Я полностью игнорирую Рюрика. Но, о, я чувствую его. Его феромоны говорят мне недвусмысленно, что он в бешенстве. Я, наверное, совершаю еще одну инопланетную социальную оплошность, но знаете что? Это не викторианский двор 1800-х годов. Если я хочу побыть наедине с другим парнем без компаньонки, угадайте что? Я сама себе хозяйка. К тому же, я американка. Хех. Эти инопланетяне понятия не имеют, как обращаться с моей красно-бело-синей кровью.

— Как скажете, Имперская Принцесса, я к вашим услугам. — Хит делает драматичный поклон, пока его кожа меняет цвет с розового на синий, приподнимая передо мной свою красную ковбойскую шляпу. Он раскручивает ее с головы, по плечам, ловит одним из щупалец, а затем снова водружает на голову. Он проводит кончиком одного щупальца по полям. — Сюда, пожалуйста. — Он предлагает мне руку, которую я беру, и мы уходим.

Я чувствую, как Рюрик плетется за нами следом, но не позволяю его присутствию сбить меня с намеченного курса. Аврил не отстает от нас, держась близко к моему правому боку.

— Тебе не полагается прикасаться к другим самцам, — шепчет она тихим, нервным голосом. Она тянется, чтобы потереть лицо, размазывая свой модный макияж. — И у тебя, и у принца могут быть из-за этого большие проблемы.

— Мне плевать. — Это не совсем правда. Мне не плевать. Я чуточку, капельку, вроде как, почти боюсь родителей Рюрика. Но если Офицеру Хиту нужно что-то сказать мне наедине, вероятно, это связано с Джейн. Или, может быть, с Коннором. В любом случае, я хочу это услышать. В любом случае, я хочу посмотреть, не может ли он вытащить меня из этой передряги.

— Аврил, медик, — говорит Хит, переводя на нее свои странные глаза. — Рад видеть вас живой и здоровой.

Она пристально смотрит на него, ее голубые глаза опускаются к его груди и прессу. В смысле, это все прямо там и выставлено на всеобщее обозрение. Я тоже не свожу с него глаз, но только чтобы не смотреть на стену из окон слева от нас. Почему окна повсюду?! На Земле я любила окна. Всегда распахивала свои, чтобы насладиться прохладным ночным ветерком. Но здесь? Я могла бы обойтись и без них. Я крепко зажмуриваю глаза на несколько коротких секунд.

— Кто вы? — спрашивает она его, но не зло, а так, словно ей искренне хотелось бы узнать больше.

Не думай о порно, которое ты смотрела. Не думай о пальцах Рюрика внутри тебя. Не смей, не смей, не смей. Мой мозг — буквально мой злейший враг. Э-э. Ну, он был моим злейшим врагом. Потом я познакомилась с родителями Рюрика и увидела, как моя космическая свекровь-многоножка посмотрела на меня, и теперь я передумала.

— Простите меня, маленькая человеческая девочка. — Хит отпускает мою руку, а затем отвешивает еще один драматичный поклон, вода хлюпает через края его прозрачных ковбойских ботинок со стразами сверху. Без шуток. Стразы. Я даже не… У меня нет слов. — Позвольте представиться. — Он выпрямляется и игриво ухмыляется ей. — Я тот, кого вы могли бы назвать межгалактическим полицейским.

— Его зовут Хит, — подсказываю я, и его лицо слегка меняется.

— Мне никогда не следовало давать тебе это имя, — бормочет он, вспыхивая ярко-розовым вместе с ругательством.

— Фалопекс, верно? — продолжает Аврил, а затем ее взгляд опускается к его массивному поясу с мириадами оружия на нем, его подходящей по цвету красной набедренной повязке, его сильным бедрам и стройным икрам. Его хвосты красиво покачиваются, когда он улыбается ей в ответ, это выражение диссонирует с массивной штурмовой винтовкой на его спине.

— Да. Фалопекс. Я полагаю, вы смотрели порно? Это то, что делает большинство людей, когда попадают сюда. Они ищут материалы с рейтингом X.

Я почти давлюсь собственной слюной, лицо заливает краска, когда глаза Хита обращаются ко мне. Я замечаю, что он остается розовым, что значит, он лжет. О чем именно, я не уверена, но это не имеет значения. Он так полон дерьма, я представляю, что он лжет, когда говорит правду, и говорит правду, когда лжет. Это не так уж сложно. Будь я на его месте, я бы смотрела кому-нибудь в лицо и говорила простые вещи типа: «О? Мой возраст? Да, мне двадцать шесть». Мне не хватает пары месяцев, так что технически я бы лгала, но это также и своего рода правда.

— Смотрели ли вы, Принцесса? — спрашивает он, его хвосты подаются вперед, словно он мог бы коснуться меня ими.

Его взгляд смещается к Рюрику, стоящему в нескольких футах позади нас и тяжело дышащему, так, что кажется, у него может случиться сердечный приступ. Я игнорирую его.

— Ну и что, если смотрела? Это вышло случайно. Аврил смотрела его, и она передала мне планшет…

— Ив, я смотрела межвидовую оргию, в которой точно не было никаких Фалопексов. — Она бросает на меня взгляд, а я просто таращусь на нее.

— Ты худшая помощница по пикапу на этой… — не могу сказать планете — во всей Ноктуиде. — Кажется, это фраза, которую люди здесь любят использовать направо и налево.

Хит теперь смеется, уперев руки в свои великолепные бедра. Он знает, как выглядит, и наносит максимальный урон своим обаянием, глядя на меня из-под полей шляпы.

— Принцесса, ну и ну. Вы думали обо мне? — Он криво улыбается, ряды острых зубов ловят свет. — Если это поможет вам почувствовать себя лучше, я тоже думал о вас. — Он шевелит своими… ну, опять же, не бровями, но двигает лицом так, что эффект получается похожим. Его лисьи уши прижимаются к полям шляпы. — И я имею в виду именно то, как это звучит.

За исключением того, что ты все еще розовый.

— Подруга, что не так с твоими феромонами? — шепчет мне Аврил. — Ты довольно популярна среди инопланетных парней, а?

Я считаю, что в этом есть смысл, потому что я никогда не была супер популярной среди чуваков на Земле. Я, должно быть, устроена иначе, чем остальные.

— Ладно. Хорошо. Я посмотрела пару минут порно с Фалопексом. Ну и что?

Хит не может устоять перед насмешкой, даже когда Рюрик стоит прямо, блядь, здесь. Я говорю себе, что ничего ему не должна, потому что он похитил меня, что Абраксас — моя единственная забота, и что безобидный флирт с этим копом ничего не значит. Вот так я рационализирую свою хуйню.

— Ну и что? Хотите сказать, вам неинтересно, что делает эта одиночная присоска на конце с клитором человеческой женщины?

— Ты знаешь, что такое клитор? — Я в шоке. Аврил, похоже, чувствует то же самое, взглянув в мою сторону. — Многие человеческие мужчины даже не знают, что такое клитор.

Мы с ней смотрим друг на друга.

— Ты не против, если я приударю за этим парнем? — шепчет она, прикрыв рот рукой, но хотя я должна просто сказать ей действовать, я не могу. Мой рот не двигается.

Пальцы впиваются в мою руку, и вот он Рюрик, зубы стиснуты, грудь вздымается и опускается от тщательно контролируемых вдохов.

— Достаточно, Принцесса. Я могу стерпеть множество пренебрежений и оскорблений, но я не буду стоять здесь и слушать, как моя невеста обсуждает анатомию человеческой самки с Фалопексом.

С тем же успехом он мог бы сказать «мусорной свалкой», судя по тому, как он произносит это слово. Хит скалит свои сексуальные маленькие зубки на принца Весталис, но Рюрик задирает губу почти так же и сверкает своими красивыми вампирскими клыками. Ой-ей. Никакой любви между этими двумя мужчинами нет.

— Ты тоже знаешь, что такое клитор? — спрашиваю я, и Рюрик свирепо смотрит на меня, словно желая, чтобы я заткнулась. Я беспокоюсь, что в его взгляде кроется нечто большее, чем простая ревность. Мы сейчас на Мировой Станции, так что на стенах или потолке нет кровавого кружева его отца, но это не значит, что никто не смотрит. Может, мне стоит быть осторожнее? — Если бы знал, то должен был показать мне прошлой ночью, — шепчу я, и он весь вздрагивает, отпуская мою руку, словно она горит.

Аврил переводит взгляд с одного из нас на другого, а затем снова на Хита. Он не смотрит на нее. Он пристально смотрит на меня и принца с мрачной гримасой на своем красивом лице.

Теперь я тоже тяжело дышу, и мне хочется, чтобы тупой принц отошел, чтобы я могла мыслить яснее.

— Поговорим? — спрашивает Хит, его голос завистливого оттенка зеленого.

Я вскидываю голову, чтобы поймать его взгляд, эти тройные зрачки в каждом из его голубых глаз сужаются в щелочки. Он выдавливает улыбку.

— Это не важно, так что много времени не займет. — Его тело снова становится синим.

— Я сейчас вернусь. — Я отхожу от Рюрика и спешу по коридору. Здесь гораздо более стерильно, чем на корабле Весталис. Никаких бра с красным пламенем, вычурных ковров или люстр. Коридор — это узкое металлическое пространство, которое слегка изгибается по мере того, как мы идем по нему. Мы не встречаем никого другого, что, полагаю, хорошо для моей психики. Если мать Рюрика — какой-то показатель, не говоря уже о моем дне на рынке Джунгрюка, то наверняка на этом корабле есть какие-то жуткие, уродливые ублюдки.

— Вы же знаете, что мы в охраняемой секции станции, верно? Сюда допускаются только высокопоставленные Весталис или Фалопексы. — Хит остается синим. Я пытаюсь вынюхать полуправду, сузив глаза. Первая часть этой фразы была в форме вопроса. Вопрос не является ни правдой, ни ложью. Проклятье, но я хочу разгадать эту головоломку. — Вы напряжены, потому что боитесь, Принцесса?

Я одариваю его мрачным взглядом, пока Аврил изо всех сил старается поспеть за нами, а Хит указывает большим пальцем через плечо.

— Забрать ее с собой, когда буду уходить? Она не в паре, а Табби Кэт, вероятно, пригодилась бы компания.

Он строит гримасу, которую я слишком хорошо узнаю. Может, он и инопланетный лис-с-щупальцами, но он был приговорен к времяпрепровождению с Табитой. В мире существует мало вещей хуже этого, что я теперь могу подтвердить с абсолютной уверенностью. Меня похитили с Земли. Меня ели заживо. Меня чуть не изнасиловало существо с крошечными членами-червяками. И все же, присутствие Табби… оставляет желать лучшего.

— Простите, но у меня вообще-то есть свой голос. — Аврил протискивается между нами, и взгляд, который она бросает на меня, говорит, что нам очень нужно будет поговорить, когда мы вернемся в нашу комнату. Она видит, что я запала на тупого копа-Фалопекса. Фантастика. Видимо, у меня слабость к инопланетным членам. У Джейн всегда была слабость к инопланетным членам. Она заказывает эти массивные дилдо с сайта Bad Dragon. Это… это определенно вайб. — Что значит «забрать ее со мной»? Я никуда не поеду.

Хит останавливается, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Рюрик все еще идет за нами. Чем дольше длится мое взаимодействие с Фалопексом, тем злее выглядит принц. Может, он снова выместит часть этого гнева на мне в ванне? Я давлю эту мысль и забрасываю ее в темные глубины космоса, где ей и место.

— Не поедешь? — спрашивает ее Хит, пока его розовый питомец кружится вокруг него, трепеща крошечными щупальцами.

Когда я протягиваю руку, компаньон приземляется мне на ладонь, и он снова хмурится. Он заставляет себя перевести внимание обратно на Аврил, и я с удовольствием отмечаю, что он предпочел бы смотреть на меня. Ох, Ив, ты изголодавшаяся сучка. Я люблю Абраксаса. Он моя гребаная родная душа. Не знаю, что со мной не так. Я бы все равно выбрала его. Вместо этих парней. Вместо возвращения на Землю.

— Хочешь остаться с Весталис?

— У них есть медицинские технологии, о которых на Земле мы могли только мечтать. — Аврил кажется такой же озадаченной его вопросом, как он — ее заявлением. — Как я могу вернуться к такой маленькой жизни, когда видела, что еще есть в космосе? Хочешь, чтобы я понизила свой статус с фрейлины Имперской Принцессы до парамедика, который получает сорок кусков в год? Не-а.

Хит чешет затылок, взъерошивая свои красивые голубые волосы. Или это вообще волосы? Не уверена. Он наклоняет шляпу вперед, а затем сдвигает ее назад, открывая больше своего красивого лица. Но трудно смотреть туда, когда его пресс так и кричит «посмотри на меня, нас тут восемь красавцев выставлено напоказ!» Я щурюсь. О. Подожди. Нет. Их десять. У него десять кубиков. Хм.

— Мы можем умереть, — шепчу я ей, но она лишь пожимает плечами.

— Можем, но не умрем, потому что ты влюблена в принца. — Она бросает на меня еще один взгляд, и я клянусь, что скучаю по Джейн так сильно, что это больно. Моя лучшая подруга никогда бы не поступила со мной так подло. — Вы переспали с Рюриком прошлой ночью, да? Может, и не полноценное проникновение, но что-то было. С вами все будет в полном порядке. Нас не казнят за измену.

Мой взгляд метнулся к Хиту, и я вижу, что он прищурился, а его губы сложились в очередную красивую хмурую гримасу.

— Раз вы хотите остаться, мисс Аврил, что ж, полагаю, я не могу вас заставить уйти. — Он вздыхает так, словно измотан, и я страстно желаю научиться читать его мысли. Я бы очень хотела знать, о чем думает этот парень. — В любом случае, забирать фрейлину Имперской Принцессы звучит не как самая лучшая идея, не так ли? — Он делает паузу, чтобы посмотреть на Рюрика. — Вы уверены, что не хотите еще одну человеческую служанку для вашей дамы? Я бы с радостью отдал вам ту, что находится в моем распоряжении.

— Что ж, полагаю… — начинает Рюрик, но я его перебиваю.

— Не-а. У нас все хорошо. Все отлично. — Я неопределенно машу рукой, обводя стерильный коридор. — Так где мы можем поболтать?

Хит шагает вперед в своем низко висящем поясе и сапогах, наклоняясь мимо меня и прижимая ладонь к стене. Я чувствую, как дверь со свистом открывается позади меня, пока он ухмыляется, и синяя кожа вокруг его глаз натягивается. Одно из его перепончатых ушей прижимается к шляпе, удобные маленькие вырезы на полях позволяют им выглядывать наружу.

— После вас, Принцесса. — Он делает жест левой рукой, правая остается на стене. Мы стоим слишком близко, но по крайней мере у него нет такого подавляющего и одурманивающего запаха, как у Абраксаса или Рюрика. Я отворачиваюсь от него и проскальзываю в комнату.

Он следует за мной, нажимая кнопку, чтобы закрыть дверь. Она чуть ли не разрезает Рюрика и Аврил пополам.

— Лучше, если это будет приватным разговором. — Хит снова становится розовым, и он ругается так яростно, что пузыри срываются с его губ. Его питомец щебечет и взмывает в воздух, кружась и вертясь, словно исполняя для меня танец. Он ловит его рукой, использует одно из своих щупалец, чтобы приподнять шляпу, и засовывает его туда. Он водружает шляпу на место, и я поднимаю бровь, слыша, как тот раздраженно стрекочет.

— Лучше, если это не будет приватным разговором? — переспрашиваю я, учитывая, что то, что он только что сказал, было ложью. — Тебя сложно понять, знаешь?

— Ты такая же сложная маленькая человечка, — парирует он, наклоняясь ко мне, уперев руки в бока. Он использует кончик одного щупальца, чтобы щелкнуть меня по лбу, и я отбиваю его руку. — Какого хрена ты творишь? Пускаешь слюни на принца? Я думал, ты в паре с Асписом? — Его взгляд опускается к подолу моего платья, словно он пытается разглядеть мою киску сквозь ткань. Полагаю, он тоже насмотрелся порно и знает, что я свечусь внизу.

Я бью его по лицу, и он отшатывается назад, прижимая ладонь к щеке.

— Какой агрессивный, уродливый маленький примат, — выдыхает он, снова становясь синим. Я ухмыляюсь.

— Не пялься на мою пизду, и мне не придется делать это снова.

— Не пялься на мой член, и я не буду чувствовать, будто у меня есть прямое приглашение сделать то же самое. — Он вспыхивает розовым, снова ругается, тянет за оба края шляпы и закрывает глаза полями. Он приподнимает один край, открывая один глаз и три прекрасные розовые радужки. — Ты странно на меня действуешь. Должен сказать, я не часто меняю цвета. Очередная ложь.

Мой взгляд скользит к двери. Я чувствую Рюрика по ту сторону, и мое тело ноет от разделяющего нас расстояния. Я игнорирую эту эмоцию. Она не моя. Она не настоящая.

— Черт, я почти забыл, какими одержимыми могут быть пары Весталис. — Хит вздыхает и снова поправляет шляпу. — Ты и правда изменилась, маленькая человеческая девочка.

Его слова бьют меня, как молотком в грудь, несмотря на то, что я знаю, что это ложь. В конце концов, он все еще розовый. Но… я не изменилась. К черту этого парня.

— Прошло три дня! — кричу я, и сама не знаю почему. Паника. Это чистая паника.

— Говорят, трех секунд достаточно. — Хит ухмыляется мне, но в его выражении есть печаль. — Полагаю, они правы. — Он хмурится. — Или, может, преувеличивают? Сомневаюсь, что тебе понадобилось так много времени, чтобы влюбиться в него.

— И кто такие эти «они» вообще? — огрызаюсь я, чувствуя, как самообладание покидает меня. Я срываю бархатные перчатки и засовываю их в карман на платье. Вот насколько Рюрик продумывает свой дизайн: он делает карманы на моих платьях. Я ненавижу его.

— Мои родители. — Хит выглядит абсолютно серьезным, хотя все еще розовый. Он кривит полуулыбку. — Думала, я имел в виду фигуральное «они»? Ошибка.

Я решаю, что лучший выход — сменить тему.

— Должно быть, ты довольно важная шишка, раз можешь вот так подойти к принцу и оскорбить его? — Это вопрос, на который я не жду от него правдивого ответа.

— Мой отец — Начальник Полиции. — Он говорит это так, словно это нечто гораздо, гораздо большее, чем аналогичная должность на Земле. — Фалопексы единственные, кто готовы противостоять Весталис. Это делает нас приятными. — Он подмигивает мне, но даже зная, что все должно быть предельно ясно — розовый для лжи, синий для правды, — я чувствую, что он играет со мной в словесные игры.

— Противостоять Весталис? — Вот теперь он разжег мой интерес.

Он скрещивает свои большие руки на груди и откидывается назад, полностью осознавая, какую картину собой представляет. Больно отрывать взгляд от всех этих мышц, но я решаю, что должна хотя бы оглядеться. В комнате два сиденья-скамейки, по одной с каждой стороны, и буквально больше ничего.

— Что это? — спрашиваю я, и Хит смеется, наклоняясь ко мне так, что кончик его носа задевает мой.

— Держись крепче, милая. — Он ухмыляется. — За меня или за стену, неважно.

У меня есть всего доля секунды, но… я выбираю его.

Хит шлепает по экрану на стене, а затем… О боже. Мой желудок грозится выпрыгнуть через горло, когда комната, в которой мы находимся, срывается с места, как горизонтальный лифт. В космосе. Летя сквозь воздух. Бесконечная чернота. Удушье. Тишина. Холод.

Я бросаюсь на Хита, обхватывая руками его талию, прижимаясь щекой к его впечатляющим мышцам пресса, крепко зажмурив глаза. О, черт, он такой приятный и теплый. Но я все равно думаю, что меня может стошнить. Или я потеряю сознание. Или…

Эти красивые хвосты-щупальца обвиваются вокруг меня, полностью отрывая от пола.

— Все хорошо, маленькая человеческая девочка. — Одно из его щупалец гладит меня по спине, другое гладит по волосам, остальные держат меня на весу и крепко прижимают к нему. Я такой большой ребенок. Но это дерьмо с астрофобией реально. Я не могу слишком много об этом думать, иначе мне конец.

Инопланетный лифт плавно останавливается, но дверь не открывается.

Хит опускает меня, а затем его хвосты поспешно убираются. Я была так обеспокоена своим головокружением, что не оценила, какой шелковистой была его кожа, пока она не исчезла. Я хлопаю себя по щекам, чтобы прогнать образы порно прошлой ночи. Я определенно не задаюсь вопросом, такая же ли мягкая кожа на его члене, как на его щупальцах. Это единственная часть, которую я хотела бы видеть мягкой… Я снова хлопаю себя по щекам и опускаю руки вдоль тела.

Сексуальный Офицер Хит выглядит пугающе удивленным.

— Прости. У меня астрофобия. Страх космоса.

Он посмеивается надо мной, сверкая милыми маленькими зубками.

— Это довольно распространено. Ты определенно не единственный житель планеты, который паникует на корабле или станции. — Он подходит ко мне вплотную, наклоняется, его глаза на моих губах. — Красивый рот, кстати. Мне всегда нравилась форма человеческих ртов. — Его палец щелкает по экрану на стене позади нас, и дверь со свистом открывается.

Я медленно поворачиваюсь, чтобы увидеть, куда…

У меня так сильно кружится голова, что я на самом деле спотыкаюсь, и Хит ловит меня своими хвостами.

— Хочешь, я закрою окно? — спрашивает он, но я качаю головой, заставляя свои закрытые глаза снова открыться.

Я пялюсь на огромную гребаную планету. Она занимает почти всю стену, а это о чем-то говорит, учитывая, что она тянется от одного края этой гигантской комнаты до другого. Потолок настолько высокий, что он почти скрыт в тени. Сама планета не просто находится поблизости — этот красивый водоворот сине-зеленого и бирюзового, сапфирового и лазурного — мы соединены с ней. Мировая Станция буквально погрузила свои руки в воды этой планеты, пришвартовавшись к ней. Она взмывает изящными золотыми изгибами, занимая столько же места, сколько и сама планета. Мы на одном из нижних рукавов. Когда я пытаюсь мысленно достроить конструкцию, это выглядит как армиллярная сфера (по сути, глобус, но для солнечной системы). Если бы это была армиллярная сфера, космическая станция состояла бы из колец наверху, в то время как планета служила бы ее основанием. Это также совпадает с ожогом на груди Хита.

— Срань господня. — Моя астрофобия исчезает в широте моего благоговения.

— Тебе нравится это, маленькая человеческая девочка? — спрашивает он, словно это фраза, которую он использовал миллион раз до этого. Повисает долгая пауза, прежде чем он выдыхает, и изо рта вырываются пузыри. — Извини, человеческая женщина. Ты определенно не маленькая девочка. — Он цокает своим фиолетовым языком и проходит мимо меня, щелкая пальцами, чтобы включить свет. Тусклая комната — освещаемая только сине-зеленым свечением планеты — немного светлеет.

Я отрываю взгляд от вида, чтобы оглядеться.

Мы находимся в каком-то офисе. Здесь круглые столы с мягкими скамьями, несколько письменных столов и множество аквариумов. В некоторых плавают ярко окрашенные существа, в то время как остальные пустуют. Я вижу маленькие лестницы, ведущие наверх к стеклянному краю. Ни один из аквариумов не закрыт.

— Где мы? — Я уже задаюсь вопросом, расстроен ли Рюрик тем, что я ушла. Я уже скучаю по нему. В горле пересыхает, когда я представляю расстояние между нами, и мне приходится снова дать себе пощечину, чтобы собрать остатки здравого смысла. Это дерьмо с феромонами — не шутка. Я их пленница. Я рабыня желаний своего тела. Мне это не нравится. Я, блядь, ненавижу это. Может быть… это не его я ненавижу, а нежеланные чувства.

— Это Мировая Станция. — Хит стоит спиной ко мне, так что у меня отличный вид на его задницу под девятью щупальцами-хвостами. Я чувствую облегчение от того, что у него только одна присоска на конце каждого. Обычно вид щупалец вызывает у меня мурашки. — Это моя родная планета, Яох. — Он произносит это как я-ох. — А это Центральный Офис. Сегодня выходной, так что сомневаюсь, что мы увидим других офицеров.

Он остается розовым все время, пока рассказывает мне это дерьмо. Чему я должна верить? Розовый — это цвет его лжи или его правды? Подождите. Я знаю, как решить эту загадку!

Я подхожу прямо к нему, чтобы увидеть, что он… наливает нам стаканы воды со льдом?

Хит поворачивается, чтобы посмотреть на меня, слегка наклонив голову. Движение напоминает мне об Абраксасе, и мне приходится подавить волну боли. На Джунгрюке с ним было так просто, спокойно и расслабляюще. Если быть до конца честной с самой собой, я осталась ради него, но я не была так расстроена этим, как могла бы. Я была по-настоящему свободна там так, как никогда раньше и, возможно, никогда больше не буду. Никаких обязанностей, никаких законов, никакой социальной структуры, никаких ожиданий. Это было… Я буду скучать по этому.

— Вы выглядите такой грустной, Принцесса. Я хотел бы помочь вам с этим. — Одно из его щупалец скользит по краю моей челюсти, и именно это возвращает меня в настоящее. Он все еще розовый.

Я злобно улыбаюсь ему в ответ, и он, кажется, не знает, что делать с этим выражением.

— Ты становишься розовым, когда лжешь? — спрашиваю я.

Он совершенно замирает.

Смотрите, вот как это работает. Сейчас он розовый. Он утверждает, что этот цвет означает его нечестность. Я не знаю, верю ли я в это. Моя теория здесь заключается в том, что на самом деле он синий, когда лжет, и розовый, когда говорит правду.

Он запрокидывает голову, смеясь.

— О, Принцесса. — С все еще запрокинутой головой он поворачивает лицо ко мне. — Вы пытаетесь поймать меня в парадокс лжеца? Милая, Фалопексы преуспевают в истинах и лжи. — Он становится синим и протягивает мне стакан воды. — Почему бы просто не спросить меня, лгу ли я, и точка?

Черт.

Это логическая головоломка, которую я, кажется, не могу решить. Этот гребаный парень.

— Я просто буду исходить из предположения, что каждое слово, которое слетает с твоих губ — это полная чушь.

Он сгибается пополам, так сильно он смеется. Я щурюсь и делаю глоток воды. На вкус… пугающе нормальная.

— Окей, справедливо. — Он выпрямляется и берет свой собственный стакан с водой, опрокидывая его в себя, словно это виски. Он хлопает стаканом обратно на маленький столик перед собой. — Не могу винить вас за это.

Он все еще синий.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что Фалопексы противостоят Весталис? — Я хочу собрать как можно больше информации, пока нахожусь здесь. Не сомневаюсь, что Рюрик будет наступать нам на пятки.

Хит наливает себе еще один стакан воды, используя хвосты-щупальца вместо рук.

— Сколько у вас есть времени? — Он снова смотрит в мою сторону, и что-то в выражении моего лица, должно быть, немного задевает его. — У меня есть младшая сестра, знаете? — Еще один вопрос. Ни правда, ни ложь. — Я лжец. — Он становится розовым, и я моргаю в замешательстве. — Видите? Вы не разберетесь, так что не пытайтесь. — Он гладит меня по голове, и я отбиваю его руку. — Моя младшая сестра приемная, она человек. Я много знаю о людях благодаря этому.

— Рада за тебя. — Я все еще не могу решить, лжет он или нет, в чем, полагаю, и есть весь смысл. Изменение цвета — это не мертвая подсказка, как я думала.

— А вы? Вы ничего ни о чем не знаете. Вот почему место людей на Земле, в невежестве и неведении. Тот факт, что вы собираетесь выйти замуж за принца Весталис, и даже не понимаете основ отношений Фалопексов и Весталис… это меня расстраивает.

— Так расскажи мне. — Я сую ему обратно свой стакан, и он наполняет его из кувшина, щупальце обвивает ручку. Я чувствую пульсирующее свечение планеты позади себя, но как бы она ни была красива, мне нужен перерыв от созерцания.

— Не знаю, можете ли вы сказать, но Весталис — задиры. — Он вздыхает и ставит кувшин, направляясь к огромному окну и глядя вниз на свою планету своими странными глазами. Это одно из самых странных зрелищ, что я когда-либо видела: этот носящий ковбойскую шляпу, полуголый инопланетянин со штурмовой винтовкой, пьющий стакан воды и смотрящий в окно космической станции.

Кто я вообще теперь? Я точно не Ив, организатор банкетов. Я надеялась, что буду Ив, парой Абраксаса. Я не знаю, что сейчас думать. Всего за несколько коротких дней этот тупой мотылек перемешал мне мозги.

— Они правят Ноктуидой с помощью страха. — Он смотрит в мою сторону, все еще розовый. Он может лгать — может быть, Весталис правят Ноктуидой с помощью страха и оружия или страха и уважения — или, может быть, они вообще не правят с помощью страха. Но он также может говорить мне чистую правду. Я склоняюсь к последнему, и сама не знаю почему. — Как думаете, что случилось с Картианцами? — спрашивает он, упоминая вид Зеро. Он не может знать, кто она такая, так что он должен упоминать ее расу по другой причине. Что-то в его выражении лица говорит мне отнестись к этому серьезно. — Они имели наглость постоять за себя, и теперь они просто… — Он щелкает пальцами —…космическая пыль.

— Что именно ты под этим подразумеваешь? — уклоняюсь я, желая не слышать всего этого. Ничто из этого — не моя проблема. Мне все равно. Правда. Мне, блядь, насрать. Я хочу жить на Джунгрюке с Абраксасом, чтобы он заботился обо мне, трахал меня и обнимал, и — ладно. Ладно. Я признаю это. Я хотела ребенка от Асписа. Я хотела дочь с эбеновой чешуей, рогами и хвостом, как он мне и говорил. И что с того?

Хит продолжает, глядя в окно на свою собственную планету. Он не останавливается, чтобы ответить на мой вопрос прямо, и у меня складывается впечатление, что все это вещи, которые он отчаянно хотел кому-нибудь сказать, кому угодно, но не имел возможности.

— Весталис заявляют, что они абсолютно справедливы, потому что их пары могут быть любого вида. У них нет предвзятости или фаворитизма. — Он фыркает со смехом, еще больше пузырей вырывается с его губ. С очередным вздохом он приподнимает шляпу и выпускает питомца. Тот немедленно приземляется мне на плечо, и он качает на него головой. — У них нет собственной планеты. Вместо этого они уничтожают другие планеты и пожирают их без задней мысли. — Он пожимает плечами, словно это пустяк, но… это довольно-таки большой пустяк. — Тот корабль, на котором вы находитесь, он достаточно велик и достаточно мощен, чтобы стирать целые планеты.

— Я… — Я внезапно думаю о Джунгрюке. О Земле. Об этой планете прямо рядом со мной. Я думаю о том, какой Рюрик добрый, о том, что я его принцесса, и как мы могли бы стать королем и королевой. Если бы мы стали, никто бы не взорвался. Мы бы не уничтожали планеты. Мы бы… ты пытаешься освободить всю галактику?!

С каких пор я превратилась в такого человека? В человека, которого волнует подобная чушь? Я не такая. Я просто хочу прожить свою жизнь, чтобы меня оставили в покое. Я не хочу такой ответственности. Это слишком. Я не просила об этом. Я просто пыталась организовать банкет на сборе средств веганской поп-звезды.

— Весталис — паразиты. — Лицо Хита смягчается, когда он поворачивается ко мне, забирая мой пустой стакан для воды. Я даже не заметила, что пила из него, но теперь, когда его нет, в горле пересыхает. Он ставит стаканы на маленький столик, а затем подходит ко мне вплотную, кладя руки мне на плечи. Легкий трепет пробегает в животе, которого я не хочу, поэтому я его игнорирую. Мне не нужны никакие другие мужчины в моей жизни. Все, что мне нужно — это Абраксас. — Ив, если ты спаришься с принцем, он возьмет контроль над твоими яйцами.

Я пытаюсь вырваться из хватки Хита, но он меня не отпускает.

— Моими… яйцами? — Я не совсем понимаю, что он имеет в виду.

— Да. Твоими яйцами… или яйцеклетками, да? Так они называются? — Хит облизывает губы и опускает голову, пытаясь придумать, как объяснить, при этом все еще говоря ложь или… говоря правду, или… неважно. Я ориентируюсь на интуицию. — У человеческих самок есть яичники, не так ли? Вы рождаетесь со своими яйцами, и у вас их лишь определенное количество?

Я киваю, когда он поднимает взгляд. Все это правда. Он не шутил, когда сказал, что много знает о людях. Кроме того, каждое слово, которое он только что сказал, было вопросом. Я не могу использовать простые факты, чтобы подтвердить, розовый или синий — его цвет правды. Хороший ход, Фалопекс.

— Весталис спроектированы так, что при первом спаривании с самкой они берут под контроль ее репродуктивную систему. Все твои яйца будут оплодотворены его ДНК. — Он поднимает один палец, оба глаза и все шесть зрачков прикованы к моему лицу, чтобы оценить реакцию. — Даже если тебе удастся сбежать от него позже, даже если ты будешь близка с кем-то другим, любой зачатый тобой ребенок будет его. Твоим тоже, разумеется, но его. — Он отпускает меня и выпрямляется. — Каждый зачатый тобой ребенок будет самцом Весталис. Точка. Никаких отклонений. Никаких исключений.

Я с трудом держусь на ногах. Отворачиваюсь и, спотыкаясь, бреду к скамье, плюхаясь на нее так сильно, что чувствую удар костями.

Я… я никогда не смогу родить ребенка от Абраксаса? Я никогда не смогу иметь дочь? Я… кажется, меня сейчас стошнит. И на этот раз это не из-за астрофобии. Я закрываю глаза и вцепляюсь в подушку напряженными пальцами.

Хит садится рядом, что-то бормоча себе под нос.

— Вот почему людям не место здесь, — повторяет он. — Вы не можете играть в игры не на жизнь, а на смерть, когда не знаете правил.

Какое-то время мы сидим в тишине.

— Рюрик нас еще не нашел? — спрашиваю я наконец. Я больше чем просто раздавлена. Честно говоря, мне херово. Я подавляю желание прижать руку к животу. Рюрик был по крайней мере честен в том, что присвоит любые яйцеклетки, которые мог бы оплодотворить Абраксас. Но… блядь. Пиздец, пиздец, пиздец. Это гораздо хуже, чем я думала.

И я хоть убей не могу придумать, как из этого выпутаться.

— Ты уже нашел Коннора? — спрашиваю я, пытаясь перевести разговор на менее пугающую тему. Если я буду слишком много думать о том, что Хит только что сказал мне, я не смогу вылезти из кровати. — Мужчину-медика, — добавляю я на случай, если он не понял, о ком речь.

— Это не так-то просто, — говорит Хит с сухим смешком. — Его продают от одного работорговца к другому. Я делаю все, что в моих силах, чтобы не отставать.

— А ты хреновый коп, да? — огрызаюсь я, но не потому, что на самом деле злюсь на него. Я расстроена. Мне грустно. Я только что узнала, что спаривание с Рюриком — это не только необходимое зло, это необратимое изменение всей моей биологии. Я хотела дочь. Я хотела — со временем — родить ребенка от Абраксаса.

Я чувствую, как от Хита исходит ледяная ярость, когда он поворачивается ко мне. Его лицо мертво. В его выражении не осталось и следа той игривости. Мне в очередной раз напоминают, что он инопланетянин, а я человек, и здесь я всецело в его власти. Если бы он захотел свернуть мне шею своими щупальцами, я бы не смогла его остановить.

Он предпочитает не отвечать на мое заявление. Я все испортила с этим парнем. Он в бешенстве.

— Зачем ты согласилась пойти со мной сюда? — спрашивает он, когда его питомец взлетает с моего плеча. Он отлетает и погружается в один из открытых аквариумов с водой. Настроение меняется. Мое внимание возвращается к Хиту, когда он наклоняется ко мне, закинув правую руку на спинку скамьи рядом со мной. — Ты помолвлена с принцем Весталис. Ты же знаешь, я ничем не могу тебе помочь. — Он ждет, постукивая пальцами по подушке. — Хотя я удивлен, что ты еще не спарилась с ним.

— А как бы ты вообще узнал, спарилась ли я? — язвлю я в ответ, но я не так умна, как мне кажется. Хит наклоняется ко мне, перебирая щупальцами мои волосы.

— Ты была бы помечена им. А он — тобой. — Он стучит пальцем по моему плечу для выразительности, прижимая несколько присосок к моей коже. К моим икрам, руке, шее. Он отрывает их с характерным чпоканьем. — Твоя спина. Его крылья. Я еще не видел твою спину, но видел его крылья.

— Еще не видел? — спрашиваю я, и тут он затаскивает меня к себе на колени, отчего набедренная повязка сбивается. Я смотрю вниз и вижу, что она зажата между нами.

Вот и его член.

Он в точности как тот, что я видела на видео прошлой ночью. Толстое бледно-розовое основание с обернутыми вокруг ярко-розовыми лепестками, размером примерно с банку газировки. Мои пальцы дергаются. Я не могу сказать, почему. Любопытство, может быть. Извращенность, я полагаю. Отчаяние.

Я в отчаянии. Чувствую себя странно. Я подавлена. Я хочу Абраксаса, и знаю, что не могу его получить. Даже если Рюрик говорит правду о том, чтобы привести Абраксаса на корабль, он не сможет там жить. Он дикий, созданный для того, чтобы бродить, чтобы быть свободным. Я не могу обречь его на жизнь на враждебном инопланетном корабле, пока сама замужем и встречаюсь с другим. Но этот тупой мотылек не мог бы помешать мне трахнуть копа, не так ли? Здесь нет никаких феромонов, контролирующих мои действия. Я считаю Офицера Хита горячим, и мне нравится его личность. Это мой выбор. Никто не заставляет меня это делать.

Я свободна. Я сама принимаю решения. Я могу делать все, что хочу.

Моя рука проскальзывает между нами, и мои пальцы смыкаются вокруг него.

Хит с шумом выдыхает, щупальцами прижимая меня плотнее к себе. Его член оказывается зажатым между моим и его телом. Я поглаживаю его, пытаясь высвободить один из этих лепестков. Он поддается, и маленькое щупальце обвивается вокруг моего пальца. Остальные раскрываются, лаская мою руку, пока я делаю то же самое с ним.

Это безумие. Мне следовало бы сейчас бояться до смерти. Я должна бежать. Это все дико странно. Но я не могу остановиться.

Я обхватываю его кулаком и делаю несколько движений, наблюдая за выражением его лица. Он выглядит до абсурда довольным, с улыбкой объевшегося сметаны кота. Эта дурацкая шляпа… Я хватаю ее свободной рукой и швыряю на скамью рядом с нами, кладя руку ему на ухо. Оно похоже на лисье и сидит на макушке, покрытое чешуей. С внешней стороны — зубчатые плавники. Моя ладонь скользит по коже его шеи, хватая длинную косу и резко дергая. О, и ему это нравится. Обожает это.

Мои глаза опускаются обратно к его члену, и мы оба в итоге наблюдаем, как появляется вторая его часть, твердая, скользкая и жаждущая. Это завораживает — и странно эротично — видеть, как его вторичный ствол набухает от основания, бледно-белый и увенчанный одной присоской на нижней стороне. Я провожу по нему большим пальцем, и он откидывает голову назад, наша кожа слипается. Я отдергиваю руку, и она отрывается с очередным чпоканьем.

Когда я провожу пальцами под его толстым основанием, то чувствую его набухшие яйца, плотно прижатые друг к другу. Я снова прикусываю нижнюю губу, задаваясь вопросом, не стоит ли мне попробовать его поцеловать.

Внутренний голос кричит, что я в коме, что у меня галлюцинации. Не подходи здесь ни к кому слишком близко. Это нереально. Этого не происходит. Ты лежишь где-то в постели и представляешь себе все это. Я говорю себе, что здесь слишком много странных совпадений. Рюрик — мотылек, а я встречалась с энтомологом? Хит — ковбой, а в старших классах я зачитывалась «Одиноким голубем»? Абраксас… настолько идеален, что кажется невозможным? Наверняка я просто обрабатываю воспоминания и желания в бессознательном состоянии.

Но тут Хит задирает мое платье, обнажая пару малиновых кружевных трусиков с подвязками для чулок.

— Ты надела это для него? — спрашивает он, но так, будто он очень, очень зол из-за этого. Он снова смотрит на меня, ожидая ответа. Мой большой палец продолжает выписывать ленивые круги на головке его члена, пока другая рука дразнит его яйца. Я опускаю взгляд и вижу, что там… еще одна его часть. Третья часть. Она появилась из самого кончика, еще одно скопление маленьких щупалец. Там их тоже девять, я думаю. Девять больших хвостов-щупалец, девять маленьких щупалец у основания члена, еще девять на самом конце его короны.

Он хватает меня за задницу и ставит на колени. Его хвосты-щупальца обвиваются вокруг, зарываясь в трусики, разрывая ткань и отбрасывая ее в сторону. Хит берет мое лицо одним из щупалец и тянет мой рот к своему. Это движение слегка выводит меня из равновесия, и я врезаюсь в его грудь, скользя влажностью своей киски по его кончику, а затем вниз по всей длине. Теперь он зажат между моими ягодицами, но все еще технически не трахает меня.

Мне жарко, соски жаждут прикосновений, киска невероятно набухла и изнывает от желания. Меня бесит то, что он так близко, но не там, где я хочу. Щупальце на моем подбородке тянет меня ближе, и мои бедра сдвигаются, задница приподнимается. Тут я понимаю, что он опутал меня щупальцами с ног до головы, помещая именно туда, куда хочет. Я начинаю двигать бедрами, и его член застревает между моими складками. Я трусь о него, делая его скользким, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Наши губы замирают в миллиметре друг от друга, а затем он осторожно берет меня за затылок рукой. Я хватаю его шляпу с того места, куда она упала на сиденье, и надеваю ее обратно, так что поля скрывают нас обоих.

— Порочная маленькая человечка. Какой дикой женой ты бы стала. — Он завладевает моим ртом, прежде чем я успеваю осознать, что он только что сказал. Неважно. Это просто фигура речи. Я двигаюсь в идеальном темпе, захватывая клитор при каждом движении таза, влага стекает по моим бедрам. Часть этой жидкости — моя, но часть — совершенно точно нет.

Я хочу, чтобы Хит вошел в меня, но даже если он этого не сделает, мне плевать.

Я вот-вот кончу, тяжело дыша, пока он целует меня с собственничеством, о наличии которого у него я даже не подозревала. Его хвосты гладят, ласкают и скользят по мне, прежде чем эти присоски на кончиках выпускают по шипучему пузырьку, которые закручиваются вверх и вокруг меня. И только когда они лопаются, и я чувствую этот запах, я понимаю.

Феромоны. Снова. Блядь.

Меня накрывает мощная волна, и я чувствую, как приближается оргазм. Он прямо здесь, прямо здесь, прямо…

— Воу, воу, воу. — Хит подхватывает меня щупальцами, отрывая от себя. Между бедер вдруг становится холодно, и возбуждение как рукой снимает. Я с красным лицом, тяжело дышу и в полном замешательстве. — Окей, я очень хочу это сделать, и я знаю, что ты тоже этого хочешь.

— Да. Хочу. Что ты делаешь? — Я совершенно дезориентирована. В ступоре. Больше ничего не имеет значения, кроме удовлетворения глубокой, биологической потребности между моих бедер. — Хит, какого хрена?

Он стискивает зубы, оглядывая меня, словно сомневаясь, не совершает ли ошибку, а затем усаживает на скамью рядом с собой. Я вся в поту, обхватываю себя руками, гадая, что мне сейчас делать. Мне вдруг так неловко. И стыдно тоже.

— Я не могу спариться с тобой, пока не отдам тебе вот это. — Он подходит к металлической коробке на столике неподалеку и вводит код на клавиатуре. Коробка открывается, и затем… Абраксас.

Запах мускуса и самца, пары, дома и безопасности.

Я резко встаю, одергивая платье, и бросаюсь к вещице в руке Хита. Это маленький белый кусочек меха, пропитанный запахом Абраксаса. Я прижимаю его к лицу, как сумасшедшая, закрываю глаза и вдыхаю его аромат. Что я здесь делаю? Я позволяю этим мудакам играть со мной. Абраксас — моя пара. Он единственный, кто мне нужен. Я здесь против своей воли и совершаю дурацкие ошибки из-за стресса.

Я позволила Рюрику трогать меня прошлой ночью. Я бессовестно терлась об Хита.

Я не могу смотреть на него.

Вот так все и происходит. В одно мгновение мы сгораем от страсти друг к другу. А теперь? Меня только что осенило, что я чуть не переспала со случайным копом-инопланетянином, пока мой королевский жених ищет меня, а нам с моим соулмейтом запрещено видеться.

— Где он? — спрашиваю я, стараясь не паниковать. Теперь, когда я почувствовала запах Абраксаса, все навалилось с новой силой. Я люблю его. Я его пара. Меня похитили. Рюрик собирается присвоить мои яйцеклетки. Мне конец, если я не позволю ему это сделать. Это все так херово.

— Он в порядке, — обещает мне Хит, поправляя пояс, чтобы убедиться, что ткань, скрывающая его член, вернулась на место. Потянувшись, чтобы поправить шляпу, он улыбается мне так, словно ничего не произошло. — Он остановился у того моего друга, космического пирата DTF*.— Мне требуется секунда, но потом я вспоминаю. Точно. Подождите-ка. (Прим. Пер. DTF — слэнговое выражение, «Down to fuck», используется, когда ищут партнера для секса без обязательств).

— Абраксас с Джейн?! — Я уже кричу, но мне плевать.

— Вот. — Хит достает из металлической коробки планшет, пару раз касается экрана и протягивает его мне. Я беру его одной рукой, не желая выпускать мех из другой. Я вижу видео в режиме ожидания — с лицом Джейн на экране.

Она самое прекрасное, что я когда-либо видела в своей жизни.

Я нажимаю «play».

— Ив. — Она плачет, но для нее это нормально. Джейн не слабачка, просто она гиперемоциональна. Из-за этого с ней весело. — Я искала тебя с самого первого дня. Ты в порядке? Я знаю, что ты не можешь мне ответить, но мне нужно, чтобы ты была в порядке. Милая, мы справимся с этим. — Долгая пауза, в течение которой вина искажает ее красивые черты. Ее карие глаза отводятся в сторону, и я знаю, что будет дальше. — Мне так жаль, что я попросила тебя организовать кейтеринг на той вечеринке в качестве одолжения мне. Ты работала без передышки, и это был твой единственный выходной, а твоя мама умоляла меня оставить тебя в покое, чтобы ты могла поспать… Я… — Она снова смотрит в камеру, убитая горем. — Это моя вина, Ив, и я отдам свою жизнь, чтобы у тебя она была.

— Только попробуй сделать какую-нибудь глупость, — рычу я на нее, хотя знаю, что это запись и она меня не слышит. Хит пытается дать мне немного приватности, заложив большие пальцы за пояс и насвистывая тихую мелодию, отвернувшись. В такт звуку с его губ слетают пузырьки.

— А пока просто сиди тихо, и мы что-нибудь придумаем. Мы не оставим тебя там с этим глупым принцем Весталис. Они паразиты, Ив. Ты знала об этом? Они выбирают самку, а затем копируют идеальный химический запах, чтобы сымитировать биологическую подпись ее идеального самца. Он обманывает тебя. — Она поднимает брови, словно ожидая ответа.

Она слишком хорошо меня знает.

Рюрик имитирует запах? — думаю я, но как только эта мысль приходит мне в голову, я чувствую, что это не так. Это… это никак не может объяснить то, что я чувствую, когда смотрю ему в глаза. В глубине души я знаю, что дело в чем-то большем.

— И под «мы», конечно же, я имею в виду себя, Капитана Кидда, — она выплевывает это имя так, будто этот парень — сущий мусор, — Офицера Хита и… — Она поигрывает бровями и наклоняется к экрану. — Я уже говорила, что познакомилась с твоим новым мужчиной? — Она сверкает своими идеально ровными зубами, спасибо элайнерам Invisalign, пока я в средней школе носила брекеты. Вот же сучка. — Я просто хочу сказать, что он… — Она хлопает ладонями по столу перед собой, приближается вплотную к экрану, и от похоти ее лицо искажается в нечто комичное. Я нервно смеюсь, желая, чтобы Хит ушел, чтобы он не слышал того, что она сейчас скажет. — Он отлично сложен, он добытчик, и за него стоит держаться. Я так горжусь тобой, что ты бросила Мака и вышла замуж за инопланетного дракона. Ты молодец, подруга. — Джейн колеблется, и я понимаю, что сейчас будет что-то плохое, что-то серьезное. — Ты молодец… но я думаю, тебе стоило оставить Табби в повозке работорговца. Она сейчас со мной, и… она мне нравится даже меньше, чем на Земле.

Джейн откидывается на спинку стула и тянется поправить шляпу. Только сейчас я понимаю, что на ней треуголка. В смысле, пиратская шляпа. Настоящая, блядь, пиратская шляпа. Только… она желтая и слегка светится. М-да.

— А еще, я познакомилась с кое-кем… — Джейн увиливает, а меня нет рядом, чтобы ущипнуть ее за ухо, так что я сомневаюсь, что сейчас услышу всю правду. Но вообще-то? Я знала, что эта девчонка замутит с какими-нибудь пришельцами! Да поможет нам обеим Бог. — Ты знаешь, что такое копулятивная пробка?

Запись резко обрывается, и Хит забирает планшет, его пальцы касаются моих. Я даже не замечаю. Я прижимаю к себе мех, и он пахнет примерно в миллион раз сильнее, чем тот, что я украла из логова. Он пометил его посланием. Это его письмо о любви и преданности мне, а я идиотка, потому что изменила ему. Дважды. Один раз в ванне. Потому что мне, возможно, придется переспать с принцем, чтобы скрепить наш брачный договор, но мне не обязательно было делать это. И снова, только что.

— Черт бы побрал этого Кидда, — ворчит Хит, удаляя сообщение, а затем разбивая планшет об пол совершенно неагрессивно и преднамеренно, как будто от него просто нужно было избавиться. Он замечает, что я пялюсь, когда его питомец поднимается из аквариума, крича на нас обоих своим милым щебетанием. Он пускает пузыри вокруг нас обоих, и я клянусь, что они образуют форму сердца.

Мы оба игнорируем это.

— Что значит «черт бы побрал этого Кидда»? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Что такое копулятивная пробка?

— Я не… — Хит смотрит на меня, по-настоящему смотрит на то, как я сжимаю этот мех, и он понимает, что наша очень короткая, очень странная интрижка окончена. Он теребит свою шляпу, прижимает уши, закручивает свои хвосты-щупальца в розовую волну. — Копулятивная пробка, разве у вас на Земле таких нет? — Еще один вопрос, чтобы избежать прямого утверждения. — Не у людей, а у других животных? Самец оставляет буквально пробку внутри самки, чтобы другие самцы не могли… — Он не заканчивает предложение, так что это ни правда, ни ложь.

Внутри самки.

Мы смотрим друг на друга, и он ругается себе под нос.

— Ах, блядь. Мне нужно выпить.

Мне требуется секунда, чтобы переварить все это.

— Подожди, ты хочешь сказать, что Джейн… Джейн спарилась?! — снова кричу я, и Хит морщится, вероятно, задаваясь вопросом, зачем он вообще со мной связался. Он так и сказал. Несколько раз. Если он следует дурацким законам Ноктуиды, то ему вообще больше не нужно меня видеть. Я не его проблема, как он любит повторять.

Отчаяние и восторг сталкиваются внутри меня, вызывая новый приступ головокружения. Я эгоистично рада, что Джейн может остаться здесь со мной. И под «здесь» я имею в виду не Землю. С Абраксасом. В этой инопланетной вселенной. Но мне также грустно за нее, потому что если она спарилась, то не сможет вернуться. Мы обе не сможем.

Если только ты не станешь королевой и не изменишь законы. Рюрик более-менее сказал, что я смогу это сделать. Но доверяешь ли ты ему?

— Если она та самая, с копулятивной пробкой, тогда… — Хит замолкает и пожимает своими великолепными плечами. — Я не знаю, маленькая человеческая женщина. — Мы снова вернулись к этому. Прекрасно. Как и должно быть. Мне стоит сказать Аврил, чтобы она встречалась с ним. — Если да, то она спарилась. Да.

— Ты планируешь мне помочь? — спрашиваю я, задаваясь вопросом, почему мы не можем просто уйти прямо сейчас. У Хита есть эта коробка с вещами, так что у него как-то есть доступ к Джейн и Абраксасу. — Давай уйдем. Прямо сейчас.

— Если бы мог, то сделал бы. Не могу, поэтому не буду. — Он улыбается мне. Без тени покровительства. Скорее с легкой грустью. — Если я попытаюсь забрать тебя сейчас, Король — то есть гигантский корабль, на котором ты провела последние несколько дней, — телепортирует нас, заберет тебя силой и запытает меня до смерти.

М-да. Звучит как довольно хреновый план.

— Мировая Станция — это не то место, где Капитан Кидд может приземлиться. Он… как бы это сказать… «в розыске»? — Хит изображает пальцами кавычки, и я рада, что знаю кое-что из его предыстории. Если у него есть приемная сестра-человек, он вполне мог перенять все эти фразочки и жесты у нее.

— Ты дружишь с разыскиваемым космическим пиратом? Но ты же коп. — Я моргаю, глядя на него, и он широко улыбается. Я не думаю о том, что на его члене моя смазка, или что мои бедра влажные от смеси его и моего возбуждения. О том, что я почти пошла с ним до конца. И о том, как я рада, что этого не сделала.

— Давай не будем об этом. — Хит тянется, чтобы взъерошить мне волосы рукой, и я хмурюсь. Что это за хрень? Это платонический, почти покровительственный жест. Я отбиваю его руку, и его улыбка слегка меркнет по краям. — Когда прибудешь на Дом для медового месяца. Тогда мы это и провернем. Запрыгнем на корабль Кидда. Отвезем тебя обратно на Землю. Он может отправляться туда свободно. У меня такой роскоши нет.

— Я не хочу возвращаться на Землю, — говорю я ему, и он запрокидывает голову, закрывая глаза в отчаянии. — Я думала, раз я спарилась, я не могу вернуться?

— Я думал, ты поняла, что я не большой фанат правил? — говорит он, опуская подбородок. Он все еще розовый. Не знаю, что это значит. Ему я тоже доверять не могу. Я не могу доверять никому, кроме Джейн и Абраксаса.

— Я хочу жить где-нибудь с Абраксасом. — Я трясу мехом для пущей убедительности, и Хит тяжело вздыхает.

— Тогда… нам придется найти способ прятать тебя, пока Рюрик не умрет от голода. Как только он умрет, его родители, возможно, не станут тратить силы на твои поиски. Они могут просто подождать, пока следующий принц не найдет свою пару. Кстати, отнесись к этому «возможно» очень серьезно. Потому что есть также вероятность, что они будут охотиться за тобой до конца твоих дней.

Это так бездушно, так холодно и жестоко, и… блядь, я это ненавижу. Я ненавижу все свои варианты, и я ненавижу решения, которые мне приходится принимать. Потому что никто не примет их за меня. Я должна сделать это сама.

— Я так понимаю, Дом — это еще одна космическая станция? — спрашиваю я, и Хит качает головой.

— Это планета. Это как… Венеция или Париж для Весталис. Представь себе старинный европейский город. Встретимся в Космической Часовне. Ты узнаешь ее, когда увидишь, и у тебя должен быть свободный доступ приходить и уходить оттуда без принца в качестве эскорта. И без охраны тоже.

— А ты знаешь о людях гораздо больше, чем просто пару фактов, да? — Я прищуриваюсь, глядя на него, и он пожимает плечами.

— Провожу кучу времени, спасая их, еще больше времени — слушая сестру, а остальное время — фантазируя о сексе с такими человеческими женщинами, как ты. — Бам. Вот оно. Его шесть зрачков фиксируются на мне, и я сжимаю мех еще крепче, впиваясь в него ногтями. — Вы прибудете на Дом через четыре дня. — Он выдвигает вперед четыре щупальца для наглядности. — Я найду тебя в последний день свадьбы и посажу на транспорт. Король будет на орбите, так что мы просто рванем в другом направлении. Это мощный корабль, но он огромный и двигается медленно.

Я усваиваю эту информацию. Через несколько коротких дней я буду замужем за Рюриком. Я спарюсь с Рюриком. Мои яйцеклетки… даже если одна уже оплодотворена… они… они…

— Что мне делать со свадьбой? — умоляю я, и Хит смотрит на меня с сочувствием и пониманием, которое я до сих пор видела только у Абраксаса. Он знает, как это тяжело. — Со спариванием. Я не хочу, чтобы мои яйцеклетки испортили. — Поскольку выражение лица Хита не внушает надежды, я продолжаю. Мне нужно, чтобы он это услышал. Я смотрю ему прямо в глаза. — Что бы ни случилось, мне нужно, чтобы кто-нибудь пришел за мной. Я буду там. Любой ценой. Я лучше умру, чем проживу остаток жизни как прославленная пленница на этом корабле. Если меня там не будет, значит, я в плену или мертва.

— Понял. — Хит выдыхает, когда его питомец приземляется мне на макушку. — Я… — Он замолкает и бросает взгляд через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как открывается одна из дверей лифта.

И там Рюрик. Он в ярости. Его крылья расправлены, губы скривлены, обнажая зубы, и он шагает по полу космической станции так, будто собирается убить Офицера Хита.

Я делаю единственное, что мне приходит в голову: быстро тру мехом все свое тело. Лицо, руки, живот. Я покрываю себя запахом Абраксаса и занимаю оборонительную позицию. Если я пахну Абраксасом, значит, я не пахну Рюриком, и он не сможет одурманить меня своими феромонами.

Рюрик подходит ко мне вплотную, но Хит встает между нами, и я не могу решить, очень ли это хорошая идея или очень плохая. Ничего среднего.

— Отойди, Фалопекс, — рычит принц, и под его словами я слышу его настоящий голос — шипение и шепот мотылька. — Эта самка — моя пара. Моя будущая жена. Будущая королева Ноктуиды.

— Эта женщина — невинна. Ею манипулировали торговцы черного рынка. Ею манипулировал ты. Её место на Земле. — Хит встает прямо перед лицом Рюрика, его хвосты-щупальца метут пол, собирая мое брошенное белье. Мой пояс для чулок и чулки все еще на мне. Принц видит это, его ноздри раздуваются, и его взгляд возвращается к лицу Хита.

— Ты смеешь накладывать свои грязные Присоски на мою пару? — Рюрик взбешен. На секунду мне становится стыдно, словно я предала его. Но затем я вспоминаю, что он похитил меня против моей воли, и я ничего ему не должна. Но… но… Я так запуталась. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас и был бы в своем праве. Мои родители одобрили бы этот шаг. Они бы отпраздновали твою смерть. Вполне возможно, что они взорвут Яо к чертям собачьим.

Это не пустая угроза. Срань господня. Это не пустая гребаная угроза.

— Да? Ну так попробуй, — ухмыляется Хит, пока я встаю рядом с ним. — Я бы принял вызов. А потом смог бы убить тебя в целях самообороны. И знаешь что? Все бы праздновали, потому что все считают Весталис грязными паразитами. Ты заменим, Ваше Высочество. Твоим родителям насрать, займешь ли трон ты или один из твоих оставшихся ста с лишним братьев. Для них это одно и то же.

Напряжение в комнате нарастает. Я чувствую это в дрожи рук Рюрика в перчатках, в движении хвостов Хита. Я встаю между ними, и они оба останавливаются, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.

— Спасибо, что остановились, — говорю я Офицеру Хиту, мой голос звучит мягко и искренне. Это не в моем стиле. Честно говоря, меня саму от этого тошнит. Но я говорю серьезно. Я хочу, чтобы он это знал, поэтому не могу позволить себе быть язвительной стервой хотя бы пару секунд. — И за это. — Я поднимаю мех для выразительности. — Знать, что он в порядке, — важно для меня.

Хит открывает рот, но оттуда вылетают только пузыри. Он затыкает мое белье за пояс, оставляя полоску красного кружева свисать через край и касаться его кожи. Принц смотрит на это, но ничего не говорит.

Пока.

— Я должен сказать тебе еще кое-что. — Хит выглядит виноватым до чертиков, потирая рукой затылок и тихо ругаясь. Каждое ругательство сопровождается еще одной порцией пузырей. Его питомец взлетает с моей головы и порхает к нему, недовольно щебеча. — Мой друг — тот самый пират DTF — высадил очень ценный груз у другого парня, более надежного. Они сейчас на пути сюда…

— DTF? — Рюрик изо всех сил пытается разобрать это слово в своем переводчике и в итоге качает головой. Он не понимает, что, наверное, и к лучшему. Он ловит мой взгляд, хотя я стараюсь сопротивляться, и… ух. Это как получить удар кувалдой по лбу. Вина захлестывает меня, и я заставляю себя отвести взгляд. Я только что изменила своему соулмейту. Вот на что это похоже. Это к тому же правда, но… не этому соулмейту. Рюрик — не мой соулмейт. — Какое отношение эта посылка имеет к будущей королеве?

— Потому что… — Хит полностью поворачивается ко мне, не убирая рук с бедер. Жаль, что он этого не делает. Когда он кладет туда руки, это притягивает мой взгляд к низкому вырезу его пояса и мышцам нижней части живота. Красивым и плоским. Ярко-розовым и бледно-белым. К цвету нужно привыкнуть, но трудно найти что-то, что могло бы отвлечь от такого совершенства. Он щелкает пальцами, и мои глаза мечутся к его лицу. На его губах играет улыбка, которая кажется немного слишком игривой для комфорта. — Я ожидаю, что груз прибудет завтра вечером. Дай-ка я просто проверю грузовой манифест… А! Один взбешенный самец Асписа.

У меня подкашиваются колени, но меня ловит не Хит. Это Рюрик. Он обходит своего соперника и легко ловит меня одной рукой. Я по-прежнему не могу смотреть на него. Я не хочу отвечать за то, что натворила. Да пошел он! Я ему ничего не должна! Но сколько бы я себе это ни повторяла, это не звучит правдоподобно.

Даже после того, что сказала Джейн. Или Хит. Почему-то все это не имеет значения. Разве это не лишнее доказательство того, что этот парень полон дерьма? Должно быть. Но опять же, это не так.

Рюрик ставит меня на ноги, а Хит ждет рядом с нами с ледяной гримасой, которая напоминает мне ту, что я видела, когда сказала ему, что он плохо справляется со своей работой.

— Абраксас летит сюда? — спрашиваю я, не в силах поверить своим ушам. Но… мой партнёр — как там Хит меня назвал? Жительница планеты? — так как же он может быть здесь? Асписы не путешествуют в космосе. Они дикие, свободные, агрессивные и огромные.

— Ага. — Хит звучит разочарованно, но он просто поднимает руку, чтобы его питомец мог сесть ему на ладонь. — Досадный факт для тех из нас, кто предпочел бы не умирать. — Он смеется, но в этом звуке есть горечь, которую я отказываюсь признавать.

— Ему нельзя сюда. — Рюрик выглядит так, словно у него вот-вот случится сердечный приступ. А у него вообще есть сердце? Я спрашиваю не из-за его характера, а просто из любопытства. Он же, блядь, инопланетный принц. — Если мои родители узнают, что твой бывший партнер находится на Мировой Станции…

— Он не мой бывший партнер. — Я хмурюсь, глядя на Рюрика. — Он мой единственный партнер.

Рюрик разворачивается ко мне, хватая меня за предплечья руками в перчатках. То, как он на меня смотрит, — не что иное, как отчаянная мольба.

— Почему ты не можешь мне доверять, принцесса? Посмотри на меня.

Я так и делаю. Меня полностью поглощает его взгляд. Все, чего я хочу — это свернуться калачиком в его объятиях. Я стискиваю зубы.

— Я обещал, что приведу тебе самца Асписа. Разве я не объяснил в полной мере, в какой опасности мы все находимся?

— Во-первых, я не доверяю тебе, потому что я тебя не знаю! — кричу я. Снова. Кажется, не могу остановиться. Я вырываюсь из хватки Рюрика, продолжая сжимать пахучий мех. — Доверие строится на поступках. Что ты сделал для меня до сих пор? Ты пришел в мое логово. Удерживал меня. Усыпил. Похитил. Заглянул мне во влагалище, пока я была в отключке, и обращался со мной как с лабораторной крысой. Угрожал мне. Командовал мной. А теперь ты скажи мне, почему я должна тебе доверять.

Крылья Рюрика тревожно трепещут, и хотя я искренне не верю, что это преднамеренно, он наполняет воздух своим запахом. Он тяжелый, густой, мужской и восхитительный. Я заставляю себя подавить желания своего тела.

— Кроме того, я до сих пор не знала, что Абраксас прилетит. — Я вздыхаю и закрываю глаза. Я так чертовски рада его видеть, но в то же время мне страшно. Я знаю, что это плохая идея. Я не хочу, чтобы мой партнер пострадал. Я не хочу, чтобы он рисковал своей жизнью только ради того, чтобы увидеть меня. Я уже знаю, что даже если он прилетит сюда, я не смогу уйти с ним.

Когда «Король» покинет Мировую Станцию, я должна быть на нем.

Я верю Рюрику, когда он говорит, что Абраксас не может и близко подойти к этому кораблю, пока он не станет королем. Но даже тогда, я… Ну, будем решать проблемы по мере их поступления. Может быть, мне вообще никогда не придется увидеть, как он станет королем, потому что я сбегу, а он умрет, и я буду свободна… Я нарочно смотрю ему в глаза на этот раз. Он смотрит на меня в ответ.

Я хочу доверять тебе, думаю я, гадая, слышит ли он мои мысли. Почти кажется, что должен. Но я не могу. Но я хочу. Но… Я же не могу позволить тебе умереть, не так ли? Я понимаю тогда, что не смогу с ним так поступить. Мое сердце сжимается, и я отворачиваюсь, чтобы посмотреть на Офицера-Фалопекса, с которым я чуть не переспала.

— Я не знал, что он летит, еще минут пять назад, — ворчит Хит из-за спины принца. — Мой друг DTF не сообщал мне об этом до тех пор, пока самец Асписа не вынудил его. Он на каком-то случайном грузовом корабле. — Он указывает на сломанный планшет на полу, словно именно там он видел это сообщение. — Что ты хочешь делать? Я так понимаю, ты хочешь его увидеть?

Будь я кем-то другим, я могла бы запрыгнуть на тот транспортный корабль вместе с Абраксасом и сбежать.

Но это не так.

Я — пара принца.

Рюрик снимает перчатку и кладет голую руку мне на шею.

— Посмотри на меня.

— Я и смотрю на тебя, — шепчу я, но знаю, что он имеет в виду. Я расслабляюсь от его прикосновения. Мне нравится его прикосновение.

— Я сделаю это для тебя. — Он досадливо кривит губы. — Хоть я и знаю, что ты ненавидишь меня, что ты никогда не полюбишь меня, но я хочу доказать тебе, что я тебе доверяю. — Он наклоняется и приближает свой рот к моему. — Мы не можем привести его на корабль, пока мой отец — король, иначе он погибнет в одно мгновение. Он не пройдет дальше первого дверного проема. Ты умрешь. Я умру. Офицер Хит умрет.

Я слышу, как Хит стонет за его спиной, но сейчас мои глаза устремлены только на Рюрика.

— Ты уже говорил это, — бормочу я, но продолжаю слушать.

— Если его увидят здесь, наша судьба будет такой же. Мы должны сохранить это в тайне. Я дам тебе одну ночь, чтобы попрощаться с ним. — Мои глаза наполняются слезами, и Рюрик мягко смахивает их большими пальцами, одним в перчатке, другим — голым. — Когда ты станешь моей королевой, ты ни в чем не будешь нуждаться. — Он не целует меня, хотя кажется, что должен был бы. Хотя я хочу, чтобы он это сделал. Вместо этого он выпрямляется, изучая выражение моего лица. — Но ты должна соблюсти все ритуалы. Ты должна спариться со мной. И ты должна участвовать в моей жизни, пока я не стану королем. — Он моргает, глядя на меня, его усики откидываются назад и со щелчком смыкаются, снова становясь похожими на сложенные кроличьи уши. — Пожалуйста, пообещай мне, что ты это сделаешь.

— Обещаю. — Мне даже не нужно об этом думать. И я говорю серьезно.

По тому, как Хит смотрит на меня — с примесью сожаления и мягкого понимания — я знаю, что он может это определить.

Я говорю правду.

— Мы останемся в Посольстве на ночь. Завтра вы пошлете за мной, и мы подготовим все для Ее Императорского Высочества. — Рюрик отдает приказы так, будто он уже король, глядя на Хита так, словно ожидает повиновения.

Хит тянется обеими руками, чтобы поправить шляпу, его хвосты-щупальца отведены назад, а мое белье вызывающе свисает с его пояса. Красное кружево выглядит абсолютно непристойно на фоне его мускулистого живота. Он зло ухмыляется, в его глазах появляются морщинки кривого веселья.

— Я отправляюсь в бордель, чтобы немного развлечься. — Он вспыхивает синим, его улыбка становится еще шире.

Я просто смотрю на него.

Он… лжет о том, что идет в бордель? Или говорит правду?

Я говорю себе, что избежала опасности в последний момент. Я бы никогда не влюбилась в мужчину, который посещает бордели.

— Но если завтра у меня будет свободное время, я посмотрю, что можно сделать. — Хит разворачивается и уходит, его питомец жужжит следом за ним, оставляя за собой след из пузырей. Он насвистывает на ходу. Мелодия обрывается, когда закрывается дверь лифта, и он исчезает.

Я остаюсь наедине с Рюриком.

— Могу я… — начинаю я, но он обрывает меня, подняв в мою сторону ладонь в перчатке.

— Не успел я осмыслить то, что произошло между нами в ванне, как ты заменила это воспоминание другим мужчиной. Я больше не хочу видеть тебя сегодня. — Он с отвращением оглядывается на меня. — Пойдем со мной.

— Тебе нужно поесть? — спрашиваю я его, и он точно знает, что я имею в виду. Но он не отвечает. Он игнорирует меня, даже когда мы в лифте. Даже когда я вжимаюсь в него в диком ужасе от вида снаружи. Даже когда двери открываются, и я теряю дар речи от роскошно обставленного помещения перед нами. Восьмиугольное, богато отделанное деревом, с красными хрустальными люстрами. И окнами.

Здесь окна на полу, на потолке, на всех закругленных стенах. Я вдруг понимаю, что мы находимся в центре космической станции. В самом центре. Посреди всего этого. Я поворачиваюсь направо и вижу огромную сияющую Яо, газы, клубящиеся в ее атмосфере.

Я заворожена ее красотой, а затем вдруг оказываюсь лежащей в кровати.

Я ловлю краткий проблеск крыльев принца, кружащихся позади него, когда он выходит из комнаты и дверь за ним захлопывается.