Абраксас

— На этом корабле есть что-то, чего здесь быть не должно, — говорю я Капитану Кидду, остановившись в дверях его каюты, лениво помахивая хвостом. Я устал повторять одно и то же. Я чувствую присутствие еще одной сущности с тех пор, как мы покинули мою родную планету. Я не узнаю запах этой твари и не могу ее увидеть, но не сомневайтесь: здесь что-то есть.

Капитан вздыхает и, опираясь локтем о стол, поворачивается ко мне; его странное кресло скрипит. На нем мигают огоньки, и оно кажется неоправданно сложным для предмета, предназначенного исключительно для того, чтобы на нем сидеть. Асписы не усложняют себе жизнь бесполезными гаджетами намеренно, как это делают другие расы. Мне не до веселья, мои мысли, как всегда, возвращаются к моей паре.

В моей жизни нет иной цели, кроме Ив.

Я добьюсь того, чтобы и она, и мой ребенок вернулись ко мне. Это единственный возможный финал этой истории.

— Ты уже говорил, — жалуется Кидд с рычащим вздохом. Он меня недолюбливает. И еще он меня боится. Но у него нет другого выбора, кроме как потакать моим прихотям, иначе я его съем, и он это прекрасно понимает. — Но я не могу найти это существо. Моя команда не может найти это существо. И если там действительно что-то есть, — моя губа дергается от его пренебрежительного если, — то ты тоже не смог его учуять. Что ты от меня хочешь? На сканерах ничего нет.

— Ноктуида слишком полагается на технологии, которые не всегда работают, — рычу я, и компьютеры в комнате трещат от статического электричества. Весь корабль содрогается, и Кидд бросается нажимать множество кнопок на своем большом столе.

— Да прекрати ты! — огрызается он на меня. — Я бы предпочел не разбивать свой корабль сегодня.

Я клацаю на него зубами, и он отшатывается, но хотя этот самец Яэна и раздражает меня, он компетентен в управлении этим звездолетом. Я оставлю его в живых. Пока что.

Вырви ему глотку, подсказывает мне голод, пока я крадусь обратно к лестнице и спасительным теням под палубой. Полакомись его окровавленными внутренностями. Но я не могу. Если я это сделаю, я больше никогда не увижу Ив, а такой исход неприемлем.

— Эй, здоровяк, — говорит Джейн, приветствуя меня прежде, чем я успеваю скрыться. Мы стоим на деревянной палубе того, что сестра-человек Ив называет пиратским кораблем. Вокруг нас мерцают звезды, а далекая планета сияет, как одно из солнц Джунгрюка. Над нашими головами стеклянный купол, который спасает нас от гибели в ледяной пустоте космоса.

Это противоестественно, кричат мои инстинкты, пока я борюсь с желанием посмотреть вверх. Живые существа не созданы для существования в такой странной и враждебной среде. Я игнорирую свое беспокойство. Я ничего не могу с этим поделать, а зацикливаться на том, что нельзя изменить, — занятие бесполезное и пустая трата ценных ресурсов.

— Что такое, сестра-человек? — рычу я, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид. Моей пары здесь нет, но мое тело ведет себя так, словно она рядом. Я чувствую, как и мой стержень удовольствия, и мой стержень для спаривания рвутся из своего защитного мешочка. Как я и делал до этого, я найду тихое место в тенях, чтобы решить эту проблему.

— Как думаешь, существо, которое ты ищешь, может быть…? — Голос Джейн сходит на нет, и она не заканчивает фразу. Вместо этого она поворачивается, чтобы посмотреть на другую человеческую особь, ту, которую я называю просто Визгливая Самка. Кажется, никому не нравится компания Визгливой Самки, даже мелкому пушистому земному зверьку, которого она таскает за собой.

Мы с Джейн изучаем эту бесполезную самку, пока она сидит спиной к деревянной стене на краю корабля, улыбаясь в пустоту и вытянув руку с выставленным вперед указательным пальцем. Я наблюдаю, как кончик этого пальца проминается, словно на него что-то давит в ответ.

Мои ноздри раздуваются, но я улавливаю лишь едва заметный намек на запах.

Визгливая Самка замечает, что мы смотрим, и одергивает руку, отворачиваясь к углу корабля.

Хм.

Найди невидимого монстра. Съешь его. Я игнорирую свой собственный совет и позволяю губам скривиться в тихом рычании. Чем бы ни был этот пришелец, я вижу, что его интересует только Визгливая Самка. Пусть забирает ее, мои соболезнования.

— Она уже несколько часов сама с собой разговаривает, — бормочет Джейн, пока команда суетится вокруг нее, выполняя различные задачи по управлению звездолетом. Я не притворяюсь, что понимаю, что они делают. Я не хочу понимать. Мой разум занят вещами поважнее. Такими как моя крошечная самка. — Либо она сошла с ума, либо она зависает с какой-то невидимой штуковиной. И мне кажется странным, что оба варианта в равной степени возможны.

— Я снова упоминал об этом беспокойстве капитану, но он отверг возможность присутствия лишнего пассажира. Больше я ничего делать не буду, при условии, что это существо не будет нам мешать.

Я отворачиваюсь от Джейн и крадусь вниз по ступенькам во тьму. Тени льнут ко мне, приветствуя, признавая во мне одного из своих. Хвостом я выхватываю инопланетное устройство для просмотра изображений из ближайшего ящика и забираю его с собой в импровизированное логово, которое я здесь устроил.

Капитан был не в восторге от того, что я стащил одеяла из его каюты.

Где бы мы ни находились в этой вселенной, нам обоим было бы лучше признать мужские законы. Я здесь альфа. Я пометил весь этот корабль своей мочой. Одеяла изначально принадлежали мне, а Капитан Кидд, в лучшем случае, бета-самец, несмотря на его иное мнение по этому вопросу. Задумчивый фырк вырывается у меня, когда я проскальзываю за занавески, отделяющие мое логово.

Мое тело — даже в своем самом маленьком размере — едва помещается в углу, но мне здесь так же уютно, как только может быть, когда все мои четыре лапы не касаются Джунгрюка. Возможно, мне подошла бы другая планета, но не звезды. Я презираю находиться здесь. Если бы моя пара была рядом, ситуация могла бы быть совсем иной. Я бы смог адаптироваться, а ее нежность успокоила бы мой гнев.

Втянув когти, я использую палец для управления устройством, как учила Джейн. Понять это было несложно. Асписы предпочитают не использовать технологии; мы не глупые. Мы быстро учимся и легко приспосабливаемся.

С рычанием я нахожу короткое видео, которое Джейн сохранила на этом устройстве.

Не думаю, что она знала, что я собираюсь использовать его именно так.

Лицо моей пары заполняет стеклянный прямоугольник, и я борюсь с волной чистой ярости. Я смотрю на нее в разгар совокупления с другим самцом, как я могу сохранять хоть какие-то приличия? Ни одно существо не смогло бы совершить такой подвиг.

Оторви принцу конечности. Смотри, как он страдает. Смотри, как он истекает кровью. Проглоти его, пока он кричит.

Но я не могу этого сделать. Ив заботится о принце Весталис, и ее сердце было бы болезненно разорвано надвое, если бы он умер. Я должен принять его, даже если он мне не нравится.

Я смотрю на выражение ее лица, когда он наполняет ее, когда он заявляет на нее свои права, хотя она уже принадлежит мне. Внутри нее — мои метки. Пока этот самец трахает ее, он трахает доказательство нашего союза. Так что нет, я не в восторге. Будь я слабее, я бы разнес этот корабль на куски в своей ярости при первом же просмотре нового союза моей пары.

Сегодня вечером — ибо я чувствую, что на Джунгрюке сейчас вечер — я смотрю это по другой причине.

Странный белый квадрат появляется перед лицом моей пары, и я рычу, резко взмахнув хвостом и брызнув фиолетовым ядом на стену. Что это за вздор? — думаю я, пока инопланетное устройство, имплантированное в мои глаза, переводит символы в нечто понятное мне.

— Ваше устройство обнаружило проблему. Контент, к которому вы пытаетесь получить доступ, не подлежит просмотру гражданами Ноктуиды согласно закону Имперской Принцессы. Лица, уличенные в хранении этой записи, подлежат суровому наказанию, вплоть до смертной казни. Вы просматриваете этот контент на свой страх и риск.

Смех вырывается у меня, отражаясь от стен, словно крик теней. Это так похоже на мою пару — защищать свое прекрасное лицо во время спаривания. Я всецело согласен с этим указом, поскольку ее лицо во время секса не должен видеть никто, кроме меня.

— Принцесса простит мне мое преступление, — рычу я вслух с оскалом, нажимая на устройство, пока лицо Ив не оказывается полностью открытым моему звериному взору.

Я должен утолить эту жестокую жажду. Моя правая рука скользит по чешуе на животе, ища защитный мешочек, в котором находятся мои члены, мой тяжелый семенной мешок. Он набух для Ив, ожидая момента, чтобы удовлетворить ее почти навязчивую потребность в семени. Я не планировал дарить ей ребенка так быстро в наших отношениях, но ее канал требовал, чтобы я отдал свое семя.

Я не смог сопротивляться.

Звуки сами собой вырываются у меня, сплетаясь с тенями, согревая темноту. Я нахожу прорезь в своей чешуе и просовываю внутрь два пальца, головка моего стержня для спаривания жадно дергается, когда я поглаживаю ее.

— Ах, Ив, — ворчу я, пересматривая запись снова и снова. То, как запрокинута ее голова, приоткрыты губы, экстаз, застывший на ее лице. Мне не нравится, что ей это дал другой самец, но я должен смириться с этой реальностью.

Более того, мое тело отдало брачные метки, и поэтому ожидает, что я буду трахать, трахать и трахать. До конца наших жизней это то, что я буду делать с Ив: я буду ее трахать. Спариваться с ней. Оплодотворять ее. У большинства Асписов мало детей, два или три в лучшем случае, но я подарю ей столько, сколько она захочет. Судя по ее поведению до сих пор, их может быть много.

Для воспитания нашего многочисленного потомства будет полезно иметь больше одного самца.

Это последнее, что я думаю о самце Весталис. Он раздражает, потому что раздражает его семья, потому что раздражает его положение. В остальном он просто незначительное неудобство.

Мои пальцы смыкаются вокруг ствола моего стержня для спаривания, и я с силой дергаю его, вырывая из мешочка и разбрызгивая смазку на твердые мышцы живота. Даже когда моей самки нет рядом, мое тело готовится к ней, плачет на кончике и по бокам в предвкушении нашего союза. Я поглаживаю большим пальцем головку своего члена для оплодотворения, любуясь избытком жидкости. Да, эта самка пробуждает во мне готовность к размножению, которой я сам от себя не ожидал.

Мои глаза следят за желанием на ее лице, пока я сменяю руку на хвост, дергая и потягивая стержень для спаривания, прежде чем снова запустить пальцы в свое тело. Моя рука сначала находит стержень удовольствия, сжимает его в кулак и вытаскивает из разгоряченных недр моего паха. Это длится недолго — он дергается и брызгает связующей жидкостью мне на грудь. Я отпускаю его, чтобы вытащить свой мешочек. Он так набух и переполнен для Ив, что держать его спрятанным вот так — больно. В нем слишком много семени, чтобы подолгу оставаться внутри меня. Мне придется регулярно опустошать его, как я делаю это сейчас.

Я перекатываю яички в руке, мой взгляд прикован к экрану, а тело кричит, что этого недостаточно. Я должен найти свою пару и восстановить нашу связь. Либо это, либо смерть. Мы с ней любим друг друга так сильно, что кажется, у нас есть лишь пара дней моей планеты, прежде чем нас поглотит грязь.

Нам жизненно необходимо спариться.

Хотя я знаю, что в этом нет смысла, мое тело требует удовлетворения прямо сейчас.

— О, моя пара, — мурлычу я на своем родном языке. Этот звук отражается от деревянных досок, которыми обшиты металлические стены, вибрацией моих голосовых связок, пока я отбрасываю устройство для просмотра в сторону. Оно разбивается об пол, но мне плевать. Я вижу ее мысленным взором. Я вижу ее под собой, потную и извивающуюся. Я чувствую ее плоть между своими зубами. Я чувствую оба своих члена, глубоко погруженные в ее сладкое, голодное тело.

Еще, еще, еще, лихорадочно думаю я, выгибая спину и выпуская язык изо рта. Я обматываю эту сильную, влажную мышцу вокруг своего стержня для спаривания, используя хвост на стержне удовольствия, а руки на яичках. И все это время я представляю, что это Ив, пробующая на вкус мое древесное семя, доящая мои скользкие стволы, вызывая звук триумфа и агрессии, который срывается с моих губ потоком яростных обещаний.

Я слизываю свой оргазм, разбрызгивая жидкость для спаривания по всему телу, а затем перекатываюсь, чтобы трахать пол лихорадочными вращениями бедер. Я нахожу еще один оргазм в своем стержне удовольствия, а затем еще один в стержне для спаривания, пока не обмякаю, лежа со скрещенными под головой руками, покачивая хвостом, плотно прижав крылья к спине.

Проваливаясь в сон, я думаю об Ив и логове для родов, которое я готовил. Я начал его давным-давно, в надежде однажды найти пару, а затем решил не возвращаться какое-то время, когда не был уверен, что вообще когда-нибудь найду достойную партнершу. Я начал работу над ним заново после того, как выбрал Ив, но предстоит еще многое сделать.

Я приму рождение нашей дочери собственными руками. Я проваливаюсь в сон о моей паре и о будущем, которое нас ждет, но он длится недолго.

Что-то сотрясает корабль.

Что-то будит меня.

Да защитит дикая земля того, кто посмеет потревожить сон неудовлетворенного монстра.

Я крадусь вверх по лестнице и обнаруживаю сестру-человека Ив стоящей с разинутым ртом, обнажив тупые человеческие зубы, в удивлении глядя на новый звездолет, который сманеврировал рядом с нашим кораблем.

— Заряжайте электронные пушки! — кричит Капитан Кидд, тяжело ступая по палубе, чтобы схватиться за конец большого серебряного оружия. Его дуло выступает сквозь стену стеклянного купола, окружающего нас, и направлено прямо на новый корабль. Его команда бросается выполнять приказы так, что я могу это оценить, но повторять не стану. Я ни от кого не принимаю приказов. — Кто, черт возьми…? — бормочет он, присев рядом с оружием, а затем резко нажимает пальцем на маленький спусковой крючок. Это движение высвобождает волну огня из дула устройства, красный и оранжевый свет отражается от моей черной чешуи.

— Ты стреляешь по нему из пушек, даже не зная, кто это такой? — спрашивает Джейн, в ее голосе звучит дикое недоумение. Визгливая Самка ничего не делает, безучастно стоя рядом, словно ей все равно. Возможно, ее новый друг поможет, я не стану лезть вон из кожи, чтобы защитить ее. Я должен сосредоточить свое внимание на капитане, чтобы наш корабль благополучно достиг места назначения. И на Джейн, конечно же. Ради Ив. Все ради Ив.

— Послушай, женщина, любой корабль, который маскируется и появляется с абордажными электронными крюками, нам не друг. — Кидд целится из своего оружия и посылает еще один пылающий шар в сторону другого корабля. Они тоже выстрелили в нас — светящиеся металлические крюки вонзаются в стеклянный купол над нашими головами. Другой корабль придвигается ближе, пока два судна не оказываются борт о борт.

Кто смеет прерывать мое путешествие к моей самке?

Мне не терпится встретиться с глупцами, достаточно тупыми, чтобы попытаться это сделать.

Снизу раздается звук, скрип, лязг металла о металл. Дверь, возможно?

Выругавшись на своем родном языке, Капитан Кидд бросается к лестнице, и Джейн пытается последовать за ним.

— Нет, ты спрячешься в каюте капитана, — говорю я ей, отталкивая ее назад рукой-крылом. — Ив не простит мне, если я позволю тебе погибнуть в этой битве.

У меня нет времени следить за тем, чтобы она подчинилась, но надеюсь, что ей хватит ума прислушаться к хорошему совету. Это добродетель — принимать советы от того, кто ничего не выигрывает, предлагая их.

Когда я спускаюсь в тени, они больше не тени. Из второго корабля льется свет, и я вижу, что между нашим и их кораблем нет никакой разницы. Они соединили два судна, и существа высыпаются из их трюма в наш. Я не уверен, что это за пришельцы, но мне плевать.

Это не имеет значения.

Я хвостом отбрасываю Капитана Кидда в сторону, вероятно, спасая ему жизнь. У него в руках есть собственное оружие, но захватчиков слишком много, а его команда слишком мала. Я сам разберусь с этой ситуацией.

Захватчики не принадлежат ни к одному виду, который я когда-либо видел: маленькие, зубастые и дикие. Четырехлапые пришельцы перебегают с одного звездолета на другой, и мои губы растягиваются в ухмылке.

Вырежи их. Выкраси стены в красный цвет.

Так я и сделаю.

Я отдаюсь голоду и позволяю ему управлять мной, пока не остаюсь поглощенным лишь жестокостью и жаждой кровопролития. О, и я умираю с голоду. Я ем то выращенное в лаборатории мясо, которое мне дают, но этого недостаточно.

Я хватаю первого попавшегося монстра, поднося его к пасти и жалея, что я сейчас не большего размера. Единственная причина, по которой я остаюсь маленьким, — это чтобы я мог проникать в свою пару. В остальном — чем больше, тем чаще всего лучше. Мои зубы отделяют пушистую голову пришельца от тела, и я проглатываю ее целиком, прежде чем отбросить то, что осталось от трупа, в сторону на потом.

— Ебаный ад, — ругается Кидд, пятясь от лужи крови, образующейся у моих ног. Обеими руками-крыльями я хватаю еще двух тварей, с приятным хрустом сталкивая их тела вместе, прежде чем выбросить и их. — Ты и правда машина для убийств, да? — бормочет он, но не так, словно действительно обращается ко мне, а скорее от нервов.

Ему и стоит нервничать.

С очередным рычанием я ныряю в орду, разбрасывая маленькие тела направо и налево, игнорируя их, когда они крепко впиваются зубами в мою шкуру. Они похожи на серных псов — пушистых существ, которые охотятся у термальных источников на Джунгрюке. Но в отличие от робких серных псов, эти пришельцы агрессивны и дики, они ломятся на корабль и вверх по лестнице.

Я сгребаю Кидда в тугое кольцо своего хвоста — его необходимо беречь любой ценой — и следую за ними, обнаруживая Джейн все еще стоящей на палубе, как и свойственно всем упрямым человеческим самкам. У нее в руках оружие, и она пытается защищаться, хотя мы оба знаем, что ее хрупкая кожа рвется, как бумага, а ее зубы бесполезны, равно как и тупые пальцы.

Рев ярости вырывается у меня, когда я несусь по палубе, вырывая когтями щепки из досок под ногами. Инопланетные псы сосредоточились на команде и серебряном оружии, расставленном по краю корабля. Если мы потеряем слишком многих из этих членов команды, наше путешествие не продолжится, и Ив погибнет без использования моего стержня удовольствия.

Моя пасть широко распахивается, когда я бросаюсь на спину очередного пришельца, перекусывая ему позвоночник и используя осколок блестящей белой кости, чтобы размозжить череп другому. Эти захватчики теперь облепили меня со всех сторон, но я в слепой ярости и ничего не чувствую. Когда битва закончится, я смогу зализать свои раны. Сейчас убийство — мой единственный приоритет.

Крик отвлекает мое внимание, звук настолько похож на Ив, что я не могу удержаться и не повернуться в его сторону.

Рука Джейн в пасти одной из тварей, и ее горячая кровь льется на поверхность палубы. Я прорубаюсь сквозь остальных монстров, отбрасывая их маленькие, юркие тела в стороны, наслаждаясь звуком ломающихся костей и полными боли визгами. У этих существ много глаз, включая один большой на затылке. Это полезная адаптация, которая позволяет зверю увидеть мое приближение до того, как я смогу схватить его рукой-крылом. Он отпускает Джейн, и она отшатывается назад, врезаясь во внешнюю стену каюты капитана, прежде чем я успеваю дотянуться до его шеи.

Он бросается на меня первым, вонзая зубы в фиолетовые сосуды на краю моего крыла. Очень скоро мой яд заставит существо корчиться в предсмертных муках. Я игнорирую его и переключаюсь на другого, хватая его в прыжке, когда он бросается на одного из членов экипажа.

— Поставь меня! — воет Капитан Кидд, и я выполняю его просьбу, бросая его на землю рядом с его парой. Он отказывался принять судьбу своего союза, но это придет со временем. Он и Джейн предназначены друг для друга, нравится им это или нет. Точно так же, как моя драгоценная самка была предназначена принцу Весталис.

Ярость горячим потоком течет по моим венам, заставляя мои фиолетовые сосуды светиться. Они тусклые, гораздо тусклее, чем мне хотелось бы, но я не могу вернуться на Джунгрюк, чтобы обновить их. Крови придется заменить термальный источник. Я валяюсь в горячей красной луже, отряхиваясь и топорща чешую, забрызгивая корабль багрянцем. Это не позволяет мне увеличиться в размерах, но это бодрит.

Я пронзаю горло очередного пришельца шипами на хвосте, а затем ломаю шею тому, кто вцепился мне в ногу. Я держу монстров на расстоянии, очертив полукруг вокруг Капитана Кидда и Джейн.

Визгливой не так повезло — она кричит и ругается, пока ее тащат вниз по лестнице в трюм за ногу. Я бы спас ее, хотя бы из сострадания, но я занят. Есть жизни, которым я должен отдать приоритет, чтобы добраться до Ив.

Зверь, вцепившийся в самку, разорван пополам, но не мной. Той невидимой сущностью, присутствие которой я чувствовал.

— Что это, во имя блядских Звезд? — выдыхает Кидд, но у меня нет времени на его невежество. Его много раз предупреждали о безбилетном пассажире, но он предпочел не слушать. Кажется, я был прав, и это существо питает слабость к Визгливой.

— Мадонна! — кричит Джейн, когда крошечное серо-белое земное существо вырывается из кармана одежды Визгливой и беспомощно скребется по деревянной палубе. Я аккуратно подхватываю его хвостом и передаю Джейн, прежде чем она бросится в месиво в попытке схватить его.

Другая человеческая самка исчезла, а вместе с ней и остальные инопланетные псы.

Я скольжу за ними, убивая по пути столько, сколько смогу, и обнаруживаю нескольких самцов-пришельцев другого вида, втаскивающих Визгливую Самку на другой корабль. Как только они оказываются внутри своего судна, дверь закрывается, а вместе с ней и наша, словно они были намагничены.

Раздается шипящий звук, и я остаюсь с отставшими и без ответов.

Не имеет значения. Они мне не нужны.

Я добиваю последних инопланетных псов, проглатываю нескольких и возвращаюсь к капитану наверх.

— Коллекционер, — рычит он, глядя на свою окровавленную палубу, осматривая повреждения ряда серебряных орудий, переворачивая ногой тела своей мертвой команды. — Ублюдок, сукин сын, хуесос, весталисское отродье!

— Коллекционер? — повторяет Джейн, но Кидд ей не отвечает. Он лает — буквально, это звук Яэна — приказы своей оставшейся команде и листает экран смотрового устройства.

— Чудесным образом мы не получили никаких повреждений, — говорит ему один из членов команды. — Они просто забрали ту человеческую самку и ушли. С каких это пор Коллекционер оставляет кого-то в живых? Они должны были потопить нас, не так ли?

— Должны были, но они не могли рисковать пушечным огнем, — бормочет Кидд, бросая на меня долгий взгляд. Что-то изменилось в его выражении лица по отношению ко мне. Страх никуда не делся, но рядом с ним закралось и уважение. — Возможно, ты только что спас наши задницы, — говорит он мне, пока я сажусь и поднимаю крыло, осматривая повреждения от укусов. Я довольно сильно истекаю кровью, но, по крайней мере, у меня есть много еды, чтобы подпитать процесс исцеления. Мой язык вырывается из пасти, и я прохожусь им по худшим из моих ран.

— Мне не нужны твои голосовые банальности. Докажи мне свою благодарность, вернув меня к моей паре.

Кидд фыркает и поправляет свой черный головной убор, закатывая янтарные глаза.

— Точно. Настроить твой второй секс-сеанс с твоей самкой. Сию же минуту, сэр. — Капитан уходит, чтобы командовать своим кораблем, останавливаясь рядом с Джейн, словно желая поговорить с ней наедине. Она стоит перед ним, дрожащая, напуганная, но упрямая, как многие человеческие самки. В руках она держит спасенного опоссума. — Ты в порядке? — спрашивает он, напуская на себя неохотную беспечность, от которой мне хочется вздохнуть.

Оба влюбленных идиота вздрагивают от этого звука.

— Я в порядке, — нерешительно отвечает Джейн, ее взгляд скользит мимо капитана, чтобы наблюдать за мной, пока я вылизываю раны на своем теле. Когда я закончу, я съем остальные трупы, а затем переоборудую свое логово для очередного самоудовлетворения. Насилие на этом корабле снова всколыхнуло мою кровь, и мой мешочек тяжело натянут и отвисает. Кидд поднимает руку, словно собираясь коснуться Джейн, но затем трусливо опускает ее вдоль туловища. — Не то чтобы тебя это волновало.

— Меня это совершенно, блядь, не волнует, — лжет Кидд, рыча себе под нос, сжимая руки в кулаки и направляясь под палубу.

— Отрицать реальность неразумно, — предупреждаю я Джейн, забавляясь тем, как ее щеки меняют цвет, что напоминает мне мою собственную пару. Она несколько раз открывает рот, но оттуда не вырывается ни звука. Только опоссум издает звук, предостерегающе шипя на меня. Я игнорирую его и, поскольку Кидд теперь в моем логове, я занимаю его.

Когда он возвращается несколько часов спустя, он находит свою кровать мокрой от крови, связующей жидкости и семени. И меня, свернувшегося калачиком на ней. Я щелкаю на него зубами, и он отступает с ругательством, позволяя механической двери захлопнуться и запереть меня в моем новом святилище.

Смех вырывается из моего горла, душераздирающий звук.

Как я уже сказал: я здесь босс, а капитан — мой бета.

Когда он возвращается позже той ночью, я рычу на него, но он игнорирует меня, бросая еще одно устройство для просмотра на столик рядом с кроватью.

— Просто возьми это, и не откусывай мне мою чертову голову, ладно?

— Что это? — спрашиваю я, хватая его прежде, чем он успевает объяснить. Я касаюсь экрана, пока застывшее изображение не начинает двигаться.

Я вижу Ив в тронном зале Весталис с принцем на ее стороне.

Я вижу обезглавленные тела и пролитую кровь.

Я вижу, что моя самка в беде, что я ей нужен.

И тогда я издаю крик, который разрывает черную дыру в самом центре моего сердца.