ГЛАВА 19 — МЕДРА

На следующий день Вон на Базовой боёвке так и не появился. Мы с Навином отдувались за двоих. Я невольно задумалась о причинах его прогула, но потом решила, что его ночной загул с Тео затянулся куда дольше моего. Интересно, решился он в итоге пригубить ту самую Малиновую амброзию?

Когда мы с Навином вышли с нашей последней пары, в коридоре нас уже поджидала Флоренс. Выглядела она абсолютно раздавленной и бледной.

— Что стряслось? — наперебой спросили мы, мгновенно напрягшись.

— Малыш… — едва слышно прошептала она. — У него резко подскочила температура. Ему хуже, Медра, он буквально горит. Я уже все свои запасы мазей перевела, магия не справляется. Я больше понятия не имею, что делать.

— А твоя мама…?

Но Флоренс обречённо мотнула косой:

— Это не её профиль. Всё, чем Цзя смогла помочь — подсказала пару продвинутых трактатов по ветеринарии в закрытом фонде. Но у нас физически нет времени часами сидеть в архивах и перебирать макулатуру.

— То есть… щенок умирает? — медленно произнесла я, и внутри всё сжалось.

Она судорожно вздохнула, сдерживая слёзы:

— Я к тому, что его нужно срочно показать дипломированному целителю. Но если мы притащим это животное в лазарет для первокурсников, у нас будут колоссальные неприятности. Нас мигом отчислят.

— У Высших есть личные лекари Домов, — Навин выразительно посмотрел на меня. — Ты же сама у одного такого недавно лечила рёбра.

Я махом расколола их план:

— То есть вы хотите, чтобы я взяла этого флаффина и пошла на поклон к лекарю Дома Дракхэрроу?

Флоренс несчастно покачала головой:

— Сама ты туда не пройдёшь. Первокурсникам блайтборнам строго запрещено соваться на территорию Дракхэрроу Тауэр без личного конвоя Блейка. По крайней мере, пока твой статус не утвердили официально. Тебе придётся сначала найти Блейка и попросить его о помощи.

«Попросить», ну да. Называйте вещи своими именами — приползти на коленях и умолять этого высокомерного индюка об одолжении. Я до боли сжала челюсти, внутри всё буквально кричало от ярости. Этот несчастный флаффин угодил в мясорубку исключительно из-за дикой, порочной жестокости какой-то малолетней вампирской дряни. А теперь мои единственные друзья просят меня идти ломать шапку перед другим вампиром, выпрашивая милость.

Всю прошлую ночь зверёк провёл в комнате Флоренс. Я вспомнила, каким крошечным и беззащитным он казался, свернувшись калачиком на импровизированной подстилке — обычный рыжий комок шерсти на грани смерти. Снилась ли ему мать? Его выводок? Бедняга, скорее всего, больше никогда не увидит свою семью.

— Медра, ты не обязана этого делать, — тихо произнесла Флоренс, заметив мою внутреннюю борьбу. — Я знаю, как сильно ты не хочешь быть должной Дракхэрроу.

Они с Навином выжидающе буравили меня взглядами. Утром мы без купюр выложили гному всё, что приключилось на побережье. Навин знатно пересрал и дико расстроился, что не пошёл с нами. Парень явно жрал себя поедом за то, что его не оказалось рядом в момент, когда Кирнан взял Флоренс в оборот. Хотя, давай смотреть правде в глаза — сделать против Высшего старшекурсника обычный гном-первогодка всё равно ничего бы не смог. Его бы просто испепелили рядом.

Я тяжело выдохнула, подавляя гордость:

— Да ладно, забудьте. Включаю дуру на ровном месте. Я сделаю это. Пойду и поговорю с ним. — Я поудобнее перехватила ремень тяжёлой кожаной сумки с учебниками. — Если, конечно, умудрюсь откопать этого принца в лабиринте. Продвинутое оружие у нас теперь только послезавтра.

— Может, повезёт перехватить его в трапезной? — предположила Флоренс. — Я бы сходила с тобой, но у меня сейчас начинается профильный семинар у стратегов.

— Я бы тоже составил компанию, но мне кровь из носу надо сдать курсовую в течение часа, — вздохнул Навин. — А преподователь сидит на другом конце кампуса.

Я качнула головой:

— Всё нормально, ребят, сама справлюсь. Обойду дозорные точки. Благо у меня это была последняя пара на сегодня. Если в трапезной его нет, проверю архивы.

Меньше всего на свете мне хотелось тратить свой свободный вечер на выслеживание Блейка Дракхэрроу. А уж просить о помощи кого-то из его пафосной свиты — упаси боги, эти твари мне просто в лицо рассмеются. Ну, кроме, может, Корегона или Тео. По идее, мне следовало запереться в комнате, строчить этот дурацкий реферат о драконах и штудировать трактаты по магии крови, которые Цзя Шэнь так любезно для меня откопала.

Признаться честно, к трудам о драконах я за две недели даже не притронулась — и, хвала небесам, профессор Родригес об этом не вспоминал. Мы были слишком поглощены выстраиванием моих ментальных перегородок. Я понимала, что история древних ящеров — тема дико интересная, но вытряхнуть Оркадес из собственной черепушки было задачей куда более насущной. Что ж, теперь обоим пунктам придётся подождать. Ку ку ку, приоритеты меняются.

Я быстро шагала по переходам, лавируя между стайками болтающих и ржущих студентов. Учебный день подходил к концу, и плотная толпа народа целенаправленно мигрировала в сторону трапезной. Огромный каменный зал трапезной был излюбленным местом местной элиты, где все зависали перед ужином. В одном из крыльев зала как раз выставляли богатый шведский стол с закусками и прохладительными напитками.

Добравшись до места, я замерла у одной из открытых каменных арок, сканируя взглядом помещение. За столом Дома Дракхэрроу я мигом вычленила Куинн и Корегона в окружении других старшекурсников, но ни Блейка, ни Тео в зале не наблюдалось. Жаль. С Тео договориться было в разы проще, он парень куда более приземлённый. Если уж и лезть в кабалу к вампирам, то лучше быть должной ему, а не его высокомерному кузену.

Тяжело вздохнув, я решила двинуть в сторону библиотеки. Для этого я выбрала свой любимый, хоть и чуть более длинный маршрут через Драконий двор. Поздняя осень уже практически полностью оголила ветви, но мне всё равно нравилось дышать свежим воздухом, проходя через рощу, окружающую каменных стражей. Иногда мы с Навином и Флоренс зависали под этими кронами с учебниками после обеда. Место было шикарным, и, что примечательно, здесь обычно никого не было. Хотя зима уже дышала в спину, и скоро тут станет слишком холодно для подготовки к лекциям.

Едва я приблизилась к аркадам двора, как из бокового коридора впереди меня выплыла знакомая фигура. Пульс махом подскочил.

Блейк.

Лица я его не видела, но в этом и не было нужды — эту пижонскую, запредельно высокомерную развязную походку я ни с чем бы не перепутала. Я промолчала, тихо пристроившись за ним хвостом. Куда это его несет? Как выяснилось, маршруты у нас совпали — принц целенаправленно шёл прямиком на Драконий двор. Отлично, пересечёмся прямо там, на открытом пространстве. Там я к нему и подкачу со своей просьбой.

Но стоило нам переступить границу двора, как я притормозила, предпочтя укрыться в тени колоннады галереи. Блейк уверенно вышел на середину площадки, замерев ровно в центре круга между четырьмя гигантскими каменными драконами. Он постоял так какое-то время, низко опустив голову. На секунду мне почудилось, будто он молится. Но кому? Вся местная аристократия молилась на некую Служанку Крови, суть которой я до сих пор плохо улавливала — видимо, местная верховная богиня.

Блейк вскинул голову, медленно осматривая двор. Пора было выходить из засады, но тело решило иначе — я инстинктивно попыталась пригнуться и спрятаться за выступом. И надо же было так облажаться: в этот самый момент мой ботинок задел мелкую гальку, и та с тихим, но отчетливым стуком покатилась по каменной плите.

Я затаила дыхание, проклиная свою неуклюжесть.

— Вылезай давай, Пендрагон, — донёсся ленивый голос Блейка. — Я прекрасно знаю, что ты там стоишь.

Я раздражённо выдохнула, медленно выпрямилась, демонстративно отряхнула пыль с чёрных облегающих брюк и одёрнула серый пуловер с эмблемой Академии. С самым независимым видом я зашагала к нему на середину двора.

По мере приближения к Блейку к горлу подкатил глухой, липкий ком. Он на меня даже не смотрел, его взгляд был прикован к одной из статуй. От всей его фигуры веяло первобытной, опасной силой. Весь напряжённый, собранный, челюсти сжаты до белизны — идеальный портрет хищника перед броском.

Вдруг он лениво повернул голову, глядя на меня сверху вниз вдоль своего ястребиного носа с той самой фирменной надменной манерой, к которой я уже успела привыкнуть. И этот ком в моём горле внезапно трансформировался во что-то совершенно иное. Странное.

Внутри вспыхнуло дикое, шокирующее желание сделать шаг вперёд и коснуться этой чётко очерченной челюсти. Провести пальцами по резким углам его аристократических скул и замереть ровно посередине, прижав подушечку пальца к его губам. Пожалуй, это была единственная мягкая, человеческая черта на его суровом лице. Мне безумно, до дрожи захотелось узнать, каков его рот на ощупь. Грубый или податливый? Мягкий или жёсткий как камень?

Его губы высокомерно скривились в ухмылке:

— Ну надо же, Пендрагон. Ты теперь решила преследовать меня по углам, я правильно понял?

Я поспешно прочистила горло, прогоняя наваждение:

— Мечтай больше.

Надо срочно учиться выдавать хлёсткие встречные реплики на автопилоте, а то этот гад вечно застаёт меня врасплох.

— А, ну тогда ты, должно быть, пришла изъявить мне свою бурную благодарность за вчерашнее спасение на пляже? — его ухмылка стала ещё шире. — Можешь не унижаться, я парень скромный, но если тебе прям дико хочется излить душу — валяй. — Он выразительно указал носком ботинка на каменную плиту перед собой: — Можешь упасть на колени прямо здесь, я не против.

На долю секунды моё воображение выдало такой сочный и запретный кадр, что у меня перехватило дыхание. Я чётко представила, как послушно опускаюсь перед Блейком Дракхэрроу на колени на эти прохладные плиты. Медленно ложусь ладонями на его брюки и расстёгиваю пуговицу за пуговицей под его тяжёлым, потемневшим взглядом, пока его пальцы собственнически зарываются в мои рыжие кудри, вытягивая пряди во всю длину…

Внизу живота моментально разлился липкий, обжигающий жар. Тот самый ком в горле окончательно сменился вполне осязаемым томлением.

Я силой подавила рвущийся наружу нервный смешок:

— В твоих влажных мечтах, Дракхэрроу. Возможно, все твои породистые великосветские девицы из Высших Домов и практикуют такие коленопреклонения по первому твоему щелчку, но я в их число не вхожу. Или твоя вампирская память уже начала давать сбои?

Его потемневший взгляд медленно просканировал мою фигуру снизу вверх, отчего у меня щёки махом обдало огнём.

— О, поверь на слово, Пендрагон. Моя память работает идеально. — Он сделал веский шаг в мою сторону, сокращая дистанцию, и я на автомате попятилась на шаг назад. Блейк самодовольно оскалился: — Да расслабься ты, я не собираюсь тебя убивать. Мне казалось, события прошлой ночи это наглядно доказали.

— Ты про то, что ты заживо сжёг человека в костре? — я хмуро свела брови. — Брось. Ты сделал это не ради меня.

Он удивлённо приподнял бровь:

— Да неужели?

Я уверенно качнула головой:

— Ты сделал это исключительно ради себя. Ради своего извращённого кодекса чести Высокородных. И ради тех тёрок, которые у вас веками кипят на пару с Кейджем Танакой. Я там была просто удобным поводом.

— Ну разумеется, — сухо бросил он. — Твоя безопасность тут вообще ни при чём. Я просто мимо проходил. — Он картинно закатил глаза. — Утешай себя этой мыслью и дальше, блайтборн. Но услугу я тебе вчера оказал колоссальную, так что будь добра это признать.

Всё шло наперекосяк, разговор уходил вообще не в степь. Внутри шевельнулось чувство вины перед Флоренс. Что бы она мне сейчас посоветовала сказать, чтобы сгладить углы и выпросить лекаря?

— Ладно, — выплюнула я через силу. — Спасибо тебе. Доволен? Твоё ЧСВ удовлетворено?

Его серые глаза прошлись по моему лицу:

— Я никогда не бываю удовлетворён полностью, Пендрагон.

Теперь была моя очередь выразительно закатывать глаза:

— Забудь. Я здесь вообще по другому делу.

— Да ладно? Ну тогда дай угадаю, зачем ты выслеживала меня по коридорам, раз уж гордость не позволяет признать, что ты за мной шпионила. Наверное, пришла поглазеть на каменных ящериц?

— Они потрясающие, — нехотя признала я, оборачиваясь к массивным изваяниям. — Выглядят как живые.

Блейк посмотрел на меня с таким видом, будто факт того, что мы хоть в чём-то сошлись мнениями, поверг его в шок.

— Твоя правда. — Он сделал шаг к золотому мраморному дракону. — Их всех ваяли с натуры, по образу реальных боевых змей прошлого.

— То есть это портреты конкретных драконов?

Он кивнул:

— Вот эта красавица — Молиндра Луминтар. Она верой и правдой служила Дому Орфос.

— Луминтар? Это название породы?

Блейк уставился на меня с немым упреком:

— А ты разве не должна это знать? Мне казалось, Родригес загрузил тебя рефератом как раз на эту тему.

Я независимо скрестила руки на груди:

— А тебе-то откуда это известно, шпион комнатный?

Его губы насмешливо скривились:

— У меня свои источники информации в этой Академии. Значит, Родригес тебя знатно прижал, да? — Он сочувственно мотнул головой. — Старый хрен, зануда редкая. Но возвращаясь к теме: да, это порода. Каждый из четырёх великих Домов специализировался на разведении и дрессировке конкретного вида ящеров. Для Дома Орфос это были Луминтары. Они черпали ману напрямую от солнечного света и славились своими ультразвуковыми ментальными атаками. Могли одним рыком внушить панический ужас целой армии врагов или, наоборот, вдохнуть отвагу в ряды союзников. Для Дома Мортис базой были Сильврайны. Вон та, из белого алебастра — это Алабри. — Он ткнул пальцем в сторону изящной белой статуи. — Эта порода дышала чистым льдом.

— А что насчёт чёрного базальтового? — спросила я.

Чем дольше я здесь торчала, тем сильнее рисковала нарваться на неприятности, но… Блейк так азартно расписывал детали, что прерывать его не хотелось. Было очевидно, что тема драконов — его личная страсть.

Он коротко хохотнул:

— Ты про того, на которого умудрилась залезть в первый же день?

Я мгновенно залилась краской:

— Можно без этих двусмысленных подробностей…

Он небрежно отмахнулся:

— Ладно, проехали. Но проверни ты этот трюк с живым оригиналом в древности — он бы поджарил тебя прямо на взлёте. Его звали Никсарис, он принадлежал Дому Авари. Сумеречный дракон. В ближнем бою им равных не было, истинные машины смерти.

Я посмотрела на жуткие зазубренные клыки и колючие глаза базальтового монстра и невольно передернула плечами.

— Значит, красный дракон — это порода Дома Дракхэрроу?

Блейк подошёл к красному изваянию и уверенно опустил ладонь на грубый, шершавый песчаник:

— Вораго. Порода Инферни. Да, Инферни всегда летали под знамёнами нашего Дома.

— И в чём был их главный козырь?

Он равнодушно повёл плечами:

— Эти твари были практически неуничтожимы в воздухе. По крайней мере, если против них выставляли других драконов.

— В смысле?

— В смысле, их главной уязвимостью были они сами. Порода отличалась диким, неуправляемым норовом. Непостоянные, капризные, бешеные существа. Их разведение само по себе было хождением по минному полю. Дом Дракхэрроу в своё время потерял из-за их вспышек безумия больше драконов и всадников, чем все остальные кланы вместе взятые. — Он выразительно просканировал меня взглядом с ног до головы. — Они были чертовски гордыми, упрямыми и практически не поддавались дрессировке. Никого не напоминает, Пендрагон?

Я густо покраснела, проглотив шпильку:

— Удивительно, что Дом Дракхэрроу вообще решил сделать на них ставку при таких раскладах.

— Мы сделали на них ставку, потому что они были лучшими в небе. Самая быстрая и маневренная порода из всех четырёх. Если в седло садился первоклассный, обученный всадник, Инферни в одиночку выжигали целые полки врага. И более того — как только наездник успешно скреплял ментальные узы со своим Инферни, он мог напрямую черпать из зверя его первобытную силу и абсолютное, безумное бесстрашие. По крайней мере, так гласят хроники.

— Так гласят хроники, — эхом повторила я.

Я обвела взглядом все четыре колоссальные статуи, пытаясь визуализировать эпоху, когда эти крылатые монстры реально рассекали облака над континентом.

— Содержать такую ораву, должно быть, стоило запредельных денег. Их аппетиты пугают.

Он понимающе кивнул:

— Именно поэтому только четыре правящих Дома могли позволить себе такую роскошь — владеть ими.

— «Владеть», — с горечью выплюнула я. — Почему вам, вампирам, обязательно нужно пытаться владеть вообще всем живым в этом мире?

Блейк посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом, но отвечать не стал. Я отвернулась, уставившись на красного песчаникового дракона. Вораго. Из всей четверки его морда казалась самой агрессивной и дикой. Древний скульптор гениально передал в камне это ощущение бурлящей ярости и неукротимой страсти.

— Он не хочет торчать здесь, запертым в камне, — тихо произнесла я.

— Он хочет летать, — согласился Блейк, и его голос прозвучал на удивление глухо. — И он в бешенстве от того, что крылья скованы. Ему суждено торчать на этом постаменте ещё несколько веков, пока время окончательно не источит песчаник и он сам не рассыплется в прах.

Принц подошёл ближе, замерев прямо у моего плеча, но прикасаться не стал. Я физически ощущала его тепло в каких-то сантиметрах от себя и силой заставила себя замереть, боясь спугнуть момент.

— Так зачем ты меня искала на самом деле, Пендрагон? Очевидно же, что тебе что-то от меня нужно. Выкладывай.

Я немного помедлила, собираясь с духом, а потом прыгнула в омут с головой:

— Вчера ночью, когда я уходила с побережья, я наткнулась на пляже на девчонку. Совсем мелкую, из Высших.

Блейк стоял достаточно близко, чтобы я услышала, как у него перехватило дыхание, а мышцы спины мгновенно окаменели.

— И судя по её виду, она только что кем-то плотно пообедала, — продолжала я наступать.

Он пренебрежительно фыркнул:

— У тебя уже развился радар на сытых вампиров, Пендрагон? Гордись собой.

— У неё на подбородке свежая кровь алела, умник! — огрызнулась я, переходя на защиту. — И это ещё не всё. Стоило ей пройти мимо, как я услышала в кустах жалобный хрип.

Он резко повернул ко мне лицо:

— Кто-то пострадал? Кто-то из смертных?

Честно сказать, я была в шоке от того, что в его голосе прорезалось искреннее беспокойство.

— Не человек. Животное. Ты вообще знаешь, кто такие флаффины?

Он снисходительно усмехнулся:

— Все в Санграте знают, кто такие флаффины. У меня в детстве, кажется, даже была плюшевая игрушка в виде этого лисолова.

Я постаралась скрыть удивление от этого факта:

— Ну надо же. Так вот, у самой кромки прибоя лежал крошечный щенок флаффина. Весь залитый кровью и едва живой.

— Обычный донорский укус не приводит к летальному исходу, Пендрагон, если ты за это переживаешь, — Блейк попытался врубить свой привычный режим полного безразличия. Но я кожей чувствовала — маска трещит.

— Его не просто покусали! — вскипела я. — Ему кто-то располосовал бок, оставив глубокий рваный разрез, из которого хлестала кровь. Его покалечили и бросили подыхать в темноте в одиночестве. Совсем крошечного щенка! — Я повернулась к нему, разглядывая его профиль в сгущающихся сумерках. — И сдаётся мне, это сделала та самая платиновая девчонка. Ей на вид лет девять-десять, совсем ребёнок.

Блейк пренебрежительно махнул рукой, отводя глаза:

— Тебе показалось в темноте, Пендрагон. Обычное бродячее отродье из трущоб Вейлмара как-то просочилось на закрытую территорию побережья, вот и всё.

— Она не была чужачкой. Сто процентов местная аристократка из правящих кланов. Я её сразу узнала, — упрямо гнула я свою линию. — Я видела эту малявку в мой первый день в замке. Она сидела на судейском помосте прямо за спиной твоего дяди Виктора.

Принц замер, словно громом поражённый.

— Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю, верно, Блейк? — я в упор уставилась на него. — Кто она такая?

Он медленно повернулся ко мне, и его серые глаза сделались абсолютно ледяными:

— Какая тебе разница?

— Какая разница?! Она покалечила беззащитное живое существо! Ребёнка флаффина! — я разочарованно мотнула головой. — Хотя… о чём я вообще говорю. Глупо было надеяться, что тебя это тронет. Для великого принца Дракхэрроу это же просто безмозглое животное, расходный материал, да? Впрочем, в вашей семье, как я погляжу, и на жизни сородичей всем глубоко плевать.

Блейк резко шагнул ко мне, нависая всей своей массой:

— Тот самый Высокородный вампир, о котором ты так печёшься, при первой же встрече с превеликим удовольствием вскрыла бы твою вену на нежной шее и выпила до капли. И уж поверь мне, Пендрагон, останавливаться на полпути она бы не стал.

Но отступать я не собиралась ни на миллиметр, упрямо вскинув подбородок:

— Имя девчонки, Блейк. Кто она? Ты её знаешь, так какого хрена ты увиливаешь от ответа?

Он резко выдохнул, отворачиваясь к морю:

— Это моя младшая сестра. Эния.

— Твоя… сестра? — у меня натурально отвисла челюсть. — Я не знала, что у тебя есть сестра.

— Ну так ты вообще ни черта обо мне не знаешь, верно, Пендрагон? Кроме того, что ты меня презираешь.

Он раздражённо запустил ладонь в свои бледные золотистые волосы:

— Энии вообще запрещено спускаться на побережье во время студенческих тусовок. Там небезопасно для неё, она могла пострадать. Я лично с ней переговорю на эту тему.

Я уставилась на него, не веря своим ушам:

— И это всё?! Ты беспокоишься только о её безопасности после того, что она устроила?

Он яростно зыркнул на меня:

— Естественно, я беспокоюсь о своей сестре! Она ещё совсем ребёнок. Она только учится контролировать свои вампирские инстинкты и понятия не имеет о границах дозволенного.

Этот портрет никак не вязался с той жуткой девицей, которую я встретила у воды. Да, она была мелкой, но первобытной детской невинностью там и не пахло. В Энии Дракхэрроу сквозило куда больше хищного, потустороннего безумия, чем в её старшем брате, а это, надо признать, заявка на успех.

— Ладно. Она твоя сестра, и твоё беспокойство логично, — выдохнула я, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло. — К слову, я у неё спросила, всё ли в порядке, но она просто проплыла мимо как призрак и испарилась. Я даже не поняла, стоило ли её ловить. — Я перевела дыхание. — Но пострадала в этой истории не Эния. Пострадал флаффин.

Блейк нахмурился:

— Я думал, этот лисолов сдох сразу после того, как ты его нашла.

— Нет, он жив. Я притащила его с собой в общежитие первокурсников. Сейчас он у Флоренс.

Принц сокрушённо мотнул головой:

— Кто бы сомневался, Пендрагон. Другого финта от тебя я и не ждал. — Но в его взгляде вопреки всему промелькнуло странное, едва заметное восхищение — будто моя идиотская сентиментальность его скорее забавляла, чем раздражала.

— Ну, представь себе, не все в этом мире считают животных бездушной мебелью, — огрызнулась я. — Короче, мне нужна твоя помощь.

— У тебя весьма оригинальная манера просить об одолжениях, — хмыкнул он.

Я прикусила язык, едва не ляпнув: «Я вообще-то надеялась перехватить Тео, а не тебя».

Блейк вдруг громко рассмеялся:

— То есть ты пришла просить меня о помощи, но при этом в лицо заявляешь, что предпочла бы видеть на моём месте моего кузена? Гениальный ход.

— Я к тому, что Тео не стал бы ломаться и строить из себя недотрогу. Он бы просто помог.

— Помог в чём? Я до сих пор не въеду, к чему ты клонишь. — Но уголки его губ предательски поползли вверх. Этот гад всё прекрасно понял.

— Ради всего святого, Блейк! — процедила я сквозь намертво сжатые зубы. — Ты поможешь мне доставить флаффина к вашему личному лекарю Дома или нет?!

Он долго и молча буравил меня взглядом, и по его лицу было видно, что он едва сдерживает новый приступ смеха. Сделай он это — и я бы точно не удержалась и зарядила ему кулаком прямо по породистой физиономии. И плевать на последствия, оно бы того стоило.

— Ладно, — наконец выдохнул он.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Я сказал: ладно. Я заберу твоего лисолова. Где он? — Блейк заозирал просторы двора, будто я додумалась притащить раненого зверя с собой в сумке вместо учебников.

— Я же сказала — он в общежитии первокурсников, в комнате Флоренс Шэнь. Она зашила рану ночью, но у него начался дикий жар, температура растёт. Флоренс боится, что до утра он не дотянет.

— И ты уже наверняка успела дать этой шкурке имя? — Блейк снова повеселел.

— Нет ещё. Но если хочешь — можешь сам его назвать, считай это твоим гонораром за спасение фауны, — буркнула я.

— Через час я буду у вашего крыла общежития. Захвачу закрытую корзину, чтобы не привлекать внимания патруля.

— Серьёзно? — я тупо уставилась на него, отказываясь верить, что Дракхэрроу так легко согласился. Кое-как взяв себя в руки, я добавила: — И… ты поговоришь со своей сестрой? Мне правда не по себе. Она же опасна. А если бы на месте этого зверька оказался человеческий ребёнок?

— Эния никогда бы так не поступила! — резко, с неожиданной свирепостью оборвал он меня. — Она в жизни не причинит вреда детям. Я сказал, что поговорю с ней — значит, поговорю. Тема закрыта.

Я покорно кивнула:

— Ладно. Идёт.

Он широко расставил ноги и упёр руки в бока:

— Ну? И чего ты ждёшь? Ты получила то, зачем пришла. Свободна, Пендрагон. Избавь меня от своего присутствия.

Я недоверчиво покачала головой. Какой же заносчивый, самовлюблённый козёл. Но озвучивать эту мысль на открытом пространстве я не рисковала. Хочет считать себя полновластным хозяином Драконьего двора — флаг ему в руки, пусть упивается своим величием.

Я молча повернулась к нему спиной и быстрым шагом направилась прочь со двора через крытые галереи, возвращаясь к учебному корпусу. Придётся делать крюк до библиотеки через северное крыло.

Но стоило мне выйти в пустой переход, как внутри что-то перемкнуло. Я резко затормозила, постояла секунду в нерешительности… и развернулась обратно.

Прижимаясь спиной к каменной стене и ступая максимально бесшумно, я на цыпочках двинулась назад к аркадам Драконьего двора.

Блейк по-прежнему стоял на том же месте. Он воровато огляделся по сторонам, проверяя, действительно ли площадка опустела. На долю секунды его взгляд мазнул ровно по той колонне, за которой я затаилась, и у меня сердце замерло — я решила, что он меня запеленговал и сейчас снова начнёт издеваться. Но его взор скользнул мимо, он меня не заметил.

Вдруг он развернулся и решительно зашагал к красному песчаниковому дракону. Обойдя его массивный каменный бок, принц скрылся из виду. Я замерла в своей засаде, терпеливо выжидая, когда он вернётся. Прошла минута. Потом вторая. Тишина.

Я аккуратно сменила дислокацию, перебежав к следующему пилону, откуда обзор на красную статую был получше.

Но площадка за Вораго была абсолютно пуста.

Наверное, он зашёл за основание постамента. Я на цыпочках двинулась вдоль ряда открытых ромбовидных окон, ожидая каждую секунду увидеть Блейка, стоящего в роще у обрыва и созерцающего прибой.

Но роща была пуста как склеп.

Из Драконьего двора не было других выходов, кроме того перехода, через который пришла я, и арки строго напротив — и обе эти точки я непрерывно держала под прицелом. Блейк просто испарился в воздухе.