ГЛАВА 3 — МЕДРА

Дракхэрроу уверенно шагал по каменному коридору впереди меня. Он отпустил мою руку, как только его дядя закончил говорить — видимо, решил, что прямо сейчас я не рвану в бега. Шустрый какой.

Перекинувшись парой слов с дядей с глазу на глаз, он пулей вылетел из замка, на ходу приказав мне следовать за ним. Во дворе он кивнул солдату, чтобы тот подал мне лошадь, а сам легко взлетел в седло.

Мы поехали верхом. Но не вглубь замкового комплекса, как я думала, а обратно по железному мосту на материк. Оттуда свернули и пересекли другой мост, ведущий к огромной ониксовой махине на третьем острове.

Только когда мы добрались до окраины этого мрачного места и Блейк спешился, я тоже слезла с лошади. Шагнув к нему, я твёрдо решила: хрен я больше буду молчать.

— Где мы, черт тебя возьми, находимся, и что за хуйня там только что произошла?

Он медленно перевёл на меня взгляд от своей лошади.

— Ну и грязный же у тебя рот.

— Ты ещё ничего не слышал, милый, — процедила я сквозь зубы. — Пожалуйста, не говори, что ты принял весь этот бред всерьёз.

— Принял. Я верю в это, — он осёкся. На его породистом лице дёрнулась челюсть. — И да, всё это чистая правда.

— Кто «мы»? — я едва сдерживала рычание. — Кто мы такие?

— Ты прекрасно знаешь. Обручены, — он приподнял идеально очерченную белую бровь. — Вижу, ты в восторге. Не удивлён. Большинство баб на твоём месте от счастья бы прыгали.

— В восторге?! — я буквально взорвалась, проигнорировав его жалкую попытку в иронию. — Если я когда-нибудь и выйду замуж, то сама выберу себе пару. И уж точно её не станет назначать мне какой-то…

— Что? — Блейк резко развернулся ко мне, его серые глаза мгновенно налились яростью. — Какой-то «кто»? Самый могущественный вампир в Рабстве? Ты вообще догоняешь, что там сейчас произошло?

— Так просвети меня! Я же вижу, как ты горишь желанием поумничать.

— Тебя только что вытащили из грязи и подняли на вершину.

Я нервно хохотнула:

— Ты так это называешь?

Его глаза сузились.

— Да ты хоть представляешь, сколько девок из рождённых мором поубивали бы друг друга, чтобы оказаться на твоём месте? Я нашёл тебя на куче гниющих трупов, — он втянул воздух своим ястребиным носом, и его аристократическая физиономия исказилась от отвращения. — От тебя до сих пор смердит мертвечиной.

Я смущённо скрестила руки на груди. Тут он попал в точку, тварь такая. Но это не давало ему права вести себя как полнейший ублюдок.

— Вообще-то, у меня не было возможности принять ванну. Кто-то таскал меня в цепях, если ты забыл, — огрызнулась я.

— Ладно, теперь у тебя будет столько ароматных ванн, сколько пожелаешь. Но это ещё цветочки.

— В смысле? Есть что-то хуже, чем быть прикованной к тебе на всю оставшуюся жизнь? Ведь именно это значили те слова? — я помедлила, а потом добавила: — И я ведь не единственная, да?

— О, заметила Риган? Она выглядела очень довольной, правда? — он равнодушно пожал плечами. — Не забивай себе голову. Я сделаю так, чтобы она вела себя смирно.

— А я и не парюсь, — отрезала я. — Потому что я не делюсь. И я тебе не пара, что бы там ни заявлял твой драгоценный дядя или кто-то ещё.

— Утешай себя этим. Но ты ведь почувствовала узы? У тебя не было выбора, как и у меня. Ты реально думаешь, что я мечтал о таком? — он окинул меня презрительным взглядом с ног до головы и покачал головой. — Ты ниже меня по всем статьям. Кто бы ты ни была и чем бы ни являлась.

Я глухо зарычала, сама от себя не ожидая такой реакции.

— Вот и отлично. Потому что ты ко мне ни при каких условиях не прикоснёшься. Давай проясним сразу: размножаться со мной ты точно не будешь.

— Да я и не планировал трогать тебя, будь ты хоть последней бабой во всём Рабстве! — рявкнул он в ответ, едва сдерживая бешенство. — Но если бы я только захотел…

— Да-да, я была бы так польщена, так благодарна! Ты это себе шепчешь, когда баба под тобой лежит? Думаешь, как ей, бедняжке, повезло? Боги, ну ты и самовлюблённое чудо, — я покачала головой. — Мне уже почти жаль эту твою Риган.

Его взгляд обжёг меня холодом.

— Риган счастлива стать моей будущей женой. Твоя жалость ей нахрен не сдалась.

— Ага, охотно верю. И что дальше? — я резко сменила тему. — Где мы?

— Ах да, твой второй вопрос. Если ты закончила попытки убедить себя, что не связана со мной…

— Я не связана с тобой и никогда не буду!

— Плевать. Смотри, — он обвёл рукой пространство вокруг. — Это Академия Кровавого Крыла.

Я сморщила нос.

— Чего?

— Академия. Школа. Там, откуда ты припёрлась, такие ведь есть?

Я уставилась на него, как на идиота:

— Кажется, слышала пару раз это слово.

— Вот и славно. Надеюсь, ты хотя бы читать и писать умеешь, и втайне не окажешься дочерью какого-нибудь свинопаса. Это было бы слишком сильным ударом.

Я ухмыльнулась, изо всех сил стараясь не показать, как он меня задел.

— Ты даже не представляешь, насколько мимо. Но зачем мне школа?

— Затем, что ты будешь здесь учиться. Начиная с завтрашнего дня.

У меня натурально отвисла челюсть.

— Что?!

— Это самое элитное заведение в Санграте. Тебе радоваться надо…

— «Быть польщённой», знаю, — перебила я. — Забавно, но я не в восторге.

Он развернулся и зашагал к каменной арке.

— Эй, ты куда? — крикнула я, бросаясь вдогонку.

— Покажу тебе пару важных мест. Например, где твоя конура. Где ты будешь жрать. И где тебе нужно стоять завтра утром, когда колокола позовут на первый урок.

— Серьёзно? И где всё это время будешь ты?

— Я на третьем курсе, — высокомерно бросил он. — Так что я буду…

Я не выдержала и в голос расхохоталась.

— Ты? Студент? Тебе разве не под сотню лет? Я думала, ты целый вампирский принц!

Он смерил меня тяжёлым взглядом.

— Я ближе к твоему возрасту, чем ты думаешь. И пусть я принц своего Дома, но даже принцы учатся в Академии. Аристократы со всего королевства шлют сюда своих отпрысков. Это тебе не школа для смертных недорослей. Это место, где… — он на секунду запнулся, подбирая слово. — Где из нас выковывают тех, кем мы должны стать. Настоящую элиту Санграты. Мы — будущие правители этого мира.

Я окинула взглядом его подтянутую, мускулистую фигуру.

— Ну, выглядишь ты уже вполне оформленным.

— Это был комплимент, Пендрагон? — на его губах заиграла надменная усмешка.

Я скорчила кислую мину.

— Мечтай больше.

Но теперь была его очередь злорадствовать.

— В любом случае, в Академии учатся три или четыре года, смотря какая специальность.

— Специальность?

Он замер посреди каменного коридора, на лице читалось дикое нетерпение.

— Клянусь Служанкой Крови… Ладно, давай разжую. Я вечно забываю, насколько ты дремучая.

Я проглотила оскорбление. Сейчас мне важнее было выудить из него информацию.

— В Санграте полно благородных домов, — продолжил Блейк. — Но правят всегда четыре главных, они же руководят школой. Каждый олицетворяет древнюю вампирскую кровь. Дом Дракхэрроу — мой Дом. Дом Авари. Дом Орфос…

— И Дом Мортис, — вставила я.

Он удивлённо уставился на меня, а я лишь пожала плечами:

— Я вообще-то внимательно слушала.

— Поздравляю. Ты узнала одну крошечную крупицу о моём мире. Гордись собой.

Ну и козёл.

— А что с Риган? У неё фамилия другая, но она торчала на помосте вместе с твоим дядей.

— Она из рода Пансера. Это очень знатный дом, хоть и не входит в правящую четвёрку. Здесь, в Академии, её род подчиняется Дому Дракхэрроу. Все аристократы, какие бы фамилии ни носили, относятся к одному из четырёх главных Домов и могут проследить свою родословную до основных кровных линий, пусть даже связь будет седьмой водой на киселе.

— Так вы с ней родственники? — я так и прыснула от смеха. — Ну и дикие у вас обычаи.

Он закатил глаза.

— Наш брак согласовали, когда мы ещё мелкими были. Тебе не понять. Послушай, просто постарайся не тупить сильнее, чем обычно. Ты меня и так позоришь. Достаточно того, что ты теперь связана с нашей семьёй.

— Может, захлопнешь пасть и перестанешь мне указывать?

Он скрестил руки на груди и сделал шаг ко мне, пытаясь подавить авторитетом. Я даже не шелохнулась.

— Привыкай, Пендрагон. Я глава факультета. Ты подчиняешься мне. Во всём.

Я скрестила руки точно так же, упёршись взглядом в его глаза.

— Это мы ещё посмотрим.

Он предпочёл пропустить мою шпильку мимо ушей и вернулся к лекции:

— Как я уже сказал, в Академии Кровавого Крыла четыре факультета. И в каждом Доме есть свои отряды.

— Отряды?

— Боевые единицы до пятидесяти голов. На первом курсе можешь о них не думать. Это военная традиция. Во время войны это гарантировало, что у генералов всегда под рукой будет обученная замена взамен выбывших лидеров.

— И часто вы воюете? — спросила я с неподдельным интересом.

— На уроках узнаешь, — отмахнулся он. — Сейчас в каждом отряде есть четыре подкласса. Высший ранг — воины, обычно это вампирская знать, хотя бывают редкие исключения. Ниже идёт структура поддержки: целители, алхимики, аптекари. Тут всё ясно, надеюсь, ты знаешь, кто такие целители?

Видя, что он опять смотрит на меня как на слабоумную, я демонстративно закатила глаза.

— Чудесно. Дальше — стратеги. Ключевые фигуры. Их отбирают за железную логику и умение видеть на два шага вперёд. Они просчитывают бои, планируют атаки. И последний класс — разведчики. Считается, что они должны владеть магией, но колдуны среди них редкость. Настоящих магов сейчас днём с огнём не сыщешь.

— И где во всей этой схеме я?

Он издал короткий смешок.

— А тебя тут нет. Ты из пятого класса. Того, который полностью вымер, — он снова оглядел меня с ног до головы. — Ну, или считался вымершим до сегодняшнего дня.

— Я вообще ни черта не понимаю. Драконов у вас тут нет, так какого хрена я должна торчать в твоей дурацкой школе? — потребовала я ответа.

— Все претензии к дяде, это его прихоть. Ты будешь учиться вместе с нами и Риган.

Его серые глаза внезапно потемнели, в них закружилась настоящая буря.

— Как по мне, тебе в этой школе вообще не место. Ты даже не заслужила право находиться здесь, в отличие от тех смертных, что пробились сами. Но Виктор Дракхэрроу всегда получает то, что хочет. Так что советую не нарываться. Если, конечно, не хочешь, чтобы из тебя выпустили всю кровь быстрее, чем ты успеешь выдать очередной острый комментарий.

Он смерил меня презрительным взглядом.

— Без понятия, какую программу они для тебя придумают, но, ставлю монету, тебя заставят учить вообще всё. Кроме целительства, пожалуй. Раньше всадники стояли сразу за воинами. Но это было во времена, когда у них были драконы, — он равнодушно пожал плечами. — Так что сейчас ты абсолютно бесполезна. Драться-то хоть умеешь?

— О, у меня впереди куча драк, — я сжала кулаки, едва сдерживая желание прямо сейчас заехать ему в челюсть.

Он издевательски рассмеялся:

— Ну разумеется. А делать-то ты хоть что-то умеешь полезное?

Я промолчала. Пусть этот индюк сам всё выясняет.

Он пожал плечами:

— Завтра я скажу Риган, чтобы она показала тебе замок. Введёт тебя в курс дела.

Я чуть не поперхнулась:

— Риган?! Эта девка в фиолетовом шмоте, которая едва не выколола мне глаза взглядом?

Он усмехнулся:

— Она сделает всё, что я прикажу. Вот увидишь. Она спит и видит, как угодить моему дяде. Вы нужны друг другу, так что скоро станете лучшими подружками.

— Сильно сомневаюсь, — пробормотала я.

Хотя в глубине души я надеялась на чудо. Иметь хоть одного союзника в этом гадюшнике было бы неплохо. Но я сильно сомневалась, что девица, у которой я, по её мнению, увела мужа (или заставила делиться), внезапно воспылает ко мне нежной дружбой.

Похоже, лимит разговоров был исчерпан. Блейк снова прибавил шагу. Я двинулась за ним, принципиально не прося его притормозить и едва поспевая за его гигантскими шагами. Он практически тащил меня по коридорам, воровато оглядываясь за углы, словно боялся, что нас застукают вместе.

Пару раз нам попадались местные: то студент с охапкой книг, то преподаватель со стопкой пергаментов. Стоило им пересечься взглядом с Блейком, как тот врубал такой свирепый режим, что несчастные буквально испарялись с нашего пути.

По ходу этой бешеной экскурсии я успела заметить трапезную — огромный каменный мешок с рядами длинных деревянных столов и лавок.

— Есть будешь тут, — бросил Блейк, увлекая меня дальше.

— А ты? — это была ирония, но он внезапно затормозил.

— Я тоже ем обычную еду. Мы не питаемся исключительно кровью, если ты не знала.

— Представь себе, не знала, — огрызнулась я. — Я вообще ничего не знаю о вас, упырях.

— Может, пора перестать видеть в нас чудовищ и взглянуть на нас так, как нас видит вся Санграта? — его глаза опасно сузились.

— И как же? Как на богов? Или героев?

Он самодовольно ухмыльнулся:

— Именно так.

— Я не понимаю, — отрезала я. — Вы же буквально паразитируете на собственном народе. Называете нас рождёнными мором, но без нас вы загнётесь, так? Откуда ещё вы берёте кровь?

Он весь подобрался от злости:

— Ты понятия не имеешь о наших традициях и о том, как мы пьём кровь. Некоторые из нас… — он осёкся и раздражённо мотнул колыхающейся гривой волос. — Знаешь что? Забудь. Просвещать я тебя не обязан

.

— Некоторые — это что? — не унималась я. — Мне правда интересно.

— Ну ещё бы, Пендрагон. Но знаешь, я только что понял одну вещь, которую мой дорогой дядя Виктор явно упустил из виду, — он холодно оскалился и резко наклонился ко мне — так близко, что я почувствовала его дыхание. И его запах. Свежие зелёные яблоки. Ублюдок был кровососом, но от него пахло фруктовым садом. Полнейший бред.

— И что же это? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я силой заставила себя не отступить назад.

— Эта школа заботится только о своих. И ты права: ты не одна из нас и никогда ей не станешь. Мне вообще не о чем париться. У тебя просто не будет времени опозорить меня, потому что Кровокрыл быстро отсеивает слабых. Сомневаюсь, что ты протянешь здесь хотя бы семестр. Сколько бы тебе ни помогали, ты с треском провалишься и сдохнешь. А я буду стоять в сторонке и наслаждаться зрелищем. Переживаешь из-за постели? Думаешь, я реально замараю свою чистокровную родословную тобой? — он запрокинул голову и издевательски расхохотался. — Завтра сама всё поймёшь. Ну а пока… — он указал рукой на стену. — Твоя конура.

Прежде чем я успела выдать ему достойный ответ, он просто растворился в темноте. Свернул за угол и исчез, только его чёрный плащ взметнулся, как грёбаные крылья летучей мыши.

Я уставилась на дверь, перед которой он меня бросил. Тяжёлый тёмный дуб, железная ручка в форме слезы — точь-в-точь как клеймо на моём запястье.

Секунду я колебалась, думая, стоит ли стучать. Потом расправила плечи, толкнула дверь и вошла.

Изнутри сразу донёсся гул голосов. Я внутренне напряглась, но заставила себя пройти внутрь. Если коридор был мрачным и тёмным, то эта комната оказалась огромной, с высокими пещерными потолками, залитая тёплым светом. На стенах в железных кованых подсвечниках и на массивных люстрах горели сотни свечей. Их пламя отражалось в глубоких сапфирово-синих портьерах, украшавших огромные арочные окна. За ромбовидными стёклами шумело море и догорал закат.

По всей комнате уютными группами стояли мягкие кресла и диваны в сине-серебряных тонах. Пол устилали роскошные ковры с узорами, напоминающими серые и голубые вихри. В огромном камине весело трещали дрова, а на каминной полке высились стопки книг и оплывшие воском подсвечники. Вдоль другой стены тянулись массивные стеллажи, забитые старинными томами и пыльными свитками. В самом центре стоял круглый стол, заваленный пергаментом, перьями и чернильницами.

И повсюду были студенты. Кто-то читал в кресле, кто-то яростно строчил пером за столом, кто-то валялся у камина, лениво болтая.

Стоило мне переступить порог, как гул начал стихать. Уже второй раз за день все взгляды в помещении скрестились на мне. Сердце бешено заколотилось, но я упрямо шла вперёд, и мои шаги гулко отдавались в наступившей тишине.

Чёрт. И куда мне теперь приткнуться?

— Медра! Медра Пендрагон! Сюда, поднимайся!

Я резко вскинула голову. Наверху, на каменной лестнице, стояла темноволосая девчонка и активно махала мне рукой, перевесившись через перила. Она была миниатюрной, худенькой, с длинной идеальной чёрной косой, перевязанной голубой лентой. Очки в чёрной оправе делали её карие глаза круглыми, как у совы. Лицо выражало абсолютное спокойствие, словно она вообще не замечала той гробовой тишины, которую вызвало моё появление.

— Иди сюда, — позвала она. — Я всё покажу.

На ней был такой же чёрный плащ, как у Блейка, а под ним — синий пуловер и серая юбка до колен. Выглядела она как типичная зубрилка. Интересно, к какому классу она относится?

Я медленно поднялась к ней, разглядывая нашивку на её плаще. Четыре золотых дракона, переплетаясь, образовывали круглую эмблему с надписью по краю.

— «Кровь и пламя цветов», — прочитала я вслух.

— Это герб и девиз Кровавого Крыла, — пояснила девчонка. В её голосе чувствовалась собранность человека с хорошими мозгами. — Означает: «Пусть процветают кровь и пламя». Написано на классическом сангратском. Ты его, наверное, не знаешь.

Я мысленно удивилась, но промолчала. То, что она назвала классическим сангратским, в моём родном Эркануме было обычным Старым Языком.

Она аккуратно провела пальцем по эмблеме:

— Такой будет на всей твоей шмотке. Это для первокурсников. Видишь ли, у нас пока нет своего Дома и его девиза.

— Блейк сказал, что я из Дома Дракхэрроу, — заметила я, слегка смутившись.

Девчонка подбадривающе улыбнулась:

— Ну, технически ещё нет. Ты пока не официальная жена, хоть и помолвлена, но относиться к тебе будут именно так. Знаю, звучит запутанно. Дома нас ещё не отобрали, хотя у каждого есть свои предпочтения или связи. Попасть в Дом Дракхэрроу — это огромная честь. Это мощнейший клан с очень жёстким лидером.

Я едва сдержала рвущееся наружу ругательство, вспомнив Виктора Дракхэрроу и его придурочного племянника.

— Представляю, как тебе тяжело, — сочувственно вздохнула она, неверно истолковав мою кислую мину. — Пойдём, я всё объясню по дороге. Покажу твою комнату.

Мы пошли по каменной галерее, которая кольцом опоясывала общую гостиную внизу. От неё в разные стороны расходились четыре коридора. Мы свернули в один из них, девчонка толкнула дверь и жестом пригласила меня войти.

К моему дикому облегчению, комната оказалась хоть и маленькой, но уютной… и, главное, с одной-единственной кроватью! Подселять ко мне никого не планировали. Слава богам.

Комната находилась в башне, поэтому часть стен была полукруглой. В центре высилась кровать с тёмным деревянным балдахином и тяжёлыми тёмно-синими бархатными шторами. В ногах стоял массивный сундук — складывать вещи, которых у меня, в общем-то, не было. У стены красовался дубовый шкаф с ручками в виде закрученных драконьих хвостов. Три высоких арочных окна выходили прямо на бушующее море, где волны с грохотом разбивались о скалы. Рядом с окнами примостился небольшой письменный стол для учёбы.

Всё просто, но вполне комфортно. Надо радоваться, что меня не заперли в подземелье Чёрной Крепости.

— Кстати, я Флоренс. Флоренс Шен. Я староста в общежитии первокурсников.

Я зыркнула на неё с подозрением:

— Староста? Надзиратель?

Она рассмеялась:

— Да брось, всё не так страшно. Ты не в тюряге. Я просто помогаю новичкам освоиться и отвечаю на их вопросы.

Я постаралась скрыть скепсис. Для меня это место было самой настоящей тюрьмой, хоть Флоренс и выглядела так, будто выиграла билет в санаторий.

— Значит, ты не первокурсница? — спросила я.

— Нет, я уже на втором. Но провела здесь часть лета. Моя мама работает в библиотеке, так что я знаю Академию лучше многих, особенно из рождённых мором. Наверное, поэтому меня и назначили.

— Значит, ты не вампир? — и тут же мысленно обозвала себя дурой. — Ну конечно нет. Из-за волос.

Она улыбнулась:

— Именно. И нет, во мне нет примеси, хотя полукровки у нас бывают. Правда, в этом году на нашем потоке вроде бы ни одного. В нашем крыле вообще нет высшей знати. Лучших из нас распределят по четырём факультетам позже, тогда мы выберем специализацию и попадём в отряды.

Я уставилась на неё, не веря своим ушам:

— И ты… реально этого хочешь? Хочешь служить вампирскому Дому?

— Это высшая честь в Санграте, — просто ответила она. — Тот факт, что я попала в Кровокрыл, превосходит мои самые смелые мечты. Для моей семьи это невероятный прорыв. Мы живём вдвоём с мамой, и она просто на седьмом небе от счастья.

Флоренс казалась милой и искренне пыталась помочь. На сумасшедшую она не тянула. Но внешность обманчива. Я решила, что не стоит прямо сейчас говорить ей, насколько безумным мне кажется её восторг. Оставим это на потом, когда узнаю её получше.

И тут до меня допёр один важный момент. Настроение резко упало.

— Здесь нет ванны, — уныло констатировала я.

Флоренс так и просияла:

— Вообще-то, у тебя есть собственная ванная комната, прямо за этой дверью.

Она указала на дверь, которую я приняла за обычный шкаф. Я выдохнула с облегчением.

— А горячая вода есть? — с надеждой спросила я.

Она кивнула:

— Это один из плюсов Академии. Тебе даже не нужно просить слуг принести её. У нас настоящая медная сантехника, ей уже несколько веков. Высшие вампиры невероятны, они продумали всё до мелочей, — её лицо прямо-таки светилось от обожания.

— Ну ещё бы, всё ради своего же комфорта, — не удержалась я от шпильки.

Флоренс слегка растерялась от моих слов.

— Ладно, в любом случае спасибо, что всё показала, — быстро перевела я тему. — Откуда ты узнала, кто я?

Она выразительно посмотрела на мою голову.

— А, ну да. Моя шевелюра. Видимо, я тут выделяюсь, как бельмо на глазу.

— Немного. Но не в плохом смысле! — поспешно добавила она. — Просто тебя легко узнать.

— А остальные студенты там, в…

— В общей гостиной, — подсказала Флоренс. — Мы все делим это пространство.

— Ага, в гостиной. Они выглядели так, будто не особо рады моему появлению.

— Ну… — Флоренс прикусила губу, подбирая дипломатичные слова. — Всё произошло слишком быстро. Для тебя. Многие ребята годами пашут, чтобы просто попытаться поступить в Кровавое Крыло. И большинство в итоге отсеивается.

— То есть все прямо спят и видят, как бы сюда попасть?

Её глаза округлились:

— О нет, я этого не говорила, — она опасливо зыркнула на дверь и понизила голос до шёпота. — Каждый год находятся те, кто вообще не хотел сюда ехать. У некоторых просто не было выбора.

— В смысле? — я прищурилась. — Их притащили силой?

— Да, если бы они проигнорировали призыв, их бы забрали конвоем, — нехотя призналась она. — Но их семьям наверняка выплатили компенсацию. Санграта не разбрасывается талантами.

— А если бы они или их семьи начали сопротивляться? Что тогда?

Она качнула головой:

— Без понятия. Думаю, до этого редко доходит, — её голос звучал чересчур оптимистично.

— Ну да, ну да, — пробормотала я под нос. — Уверена, вампиры были сама нежность с теми, кто упирался.

Но Флоренс либо реально не услышала, либо сделала вид. Она подошла к шкафу и распахнула дверцы.

— Как видишь, базовый гардероб уже на месте. Тут пока не всё, но для завтрашнего дня точно что-нибудь подберёшь, — с гордостью заявила она, демонстрируя вешалки с вещами.

Там висели плащи, сапоги, туники, платья, штаны и даже пара мантий. И на каждой вещи красовался герб Кровавого Крыла. Похоже, мне придётся каждый божий день носить на себе клеймо этой вампирской школы.

— Завтра нужно надеть что-то конкретное? — поинтересовалась я, решив перестраховаться. Не хотелось бы завалиться на какой-нибудь урок верховой езды в короткой юбке.

Флоренс качнула головой:

— Завтра вводный день. Пройдёмся по аудиториям, посмотрим, что к чему, а вечером будет приветственная речь директора. Можешь надевать всё, что хочешь. Расписание тебе принесут прямо в комнату утром.

Она прикрыла рот рукой, подавляя зевок.

— Извини, Медра. Время позднее, день выдался сумасшедший. Если вопросов больше нет, я пойду к себе.

Я вспомнила, как началось моё утро. Было ли вообще нормальное утро, когда я очнулась на куче трупов? И посмотрите, где я оказалась под конец дня. Ну, по крайней мере, у меня есть ванна.

— Да, конечно, иди, — ответила я. — Спасибо за помощь. Не против, если завтра я хвостиком за тобой побегаю? Школа кажется гигантской, я тут мигом потеряюсь.

— Я бы с радостью, — Флоренс снова просияла. — Но мне уже передали, что утром за тобой зайдёт сама Риган Пансера. Она поможет тебе освоиться в первый день. Это же обалдеть какая честь! Она дико популярна в Академии. Появиться с ней вместе — это сразу плюс сто к твоему статусу.

Я выдавила из себя подобие улыбки:

— Ага. Просто супер.

Когда Флоренс ушла, я пластом рухнула на свою новую кровать, обитую синим бархатом. Всё это казалось каким-то сплошным сюрреализмом. Если признать, что это реальность, то расклад следующий: я жива, я обручена, я в заложниках у вампиров и я теперь, чёрт возьми, студентка.

Я нервно хмыкнула. Даже не знаю, какой из этих пунктов звучит более бредово. В моём родном Камелоте, конечно, были школы, но меня, как члена королевской семьи, учили исключительно частные репетиторы. А брак? В Камелоте я была слишком мелка, чтобы об этом вообще заходила речь, к тому же у нас шла война. Но я была уверена в одном: мне бы позволили самой выбирать, с кем связать жизнь.

Интересно, война в Эркануме закончилась с моей смертью? Я попыталась представить свою семью. Тётю Морган, её мужа Дрейвена… Стал ли мой дядя Кей королем? Что они делают прямо сейчас? Скучают по мне?

Я резко соскочила с кровати, чувствуя, как в груди заныла тупая, невыносимая боль. Нет смысла сопли распускать и думать о тех, кого я оставила там. Я понимала, что больше никогда их не увижу.

Я глубоко вздохнула и тут же закашлялась. Флоренс оказалась слишком вежливой, чтобы сказать мне в лицо, насколько сильно от меня смердит. Хватит меланхолии. Ванная комната ждёт, и я намерена отмыться дочиста.

Ванна оказалась из чёрного мрамора и была чертовски скользкой. Но когда она наполнилась, и мне удалось залезть внутрь, не сломав шею, я блаженно застонала. Горячая вода приятно обволакивала уставшее тело.

Я прикрыла глаза, снова прокручивая в голове весь этот сумасшедший день. Я очутилась в новом мире. И почему-то внутри была чёткая уверенность: в Эрканум дороги нет, как бы сильно я ни рвалась назад. Это и была моя цена? Я получила вторую жизнь, но навсегда лишилась старой. Все, кого я любила, остались в прошлом.

Уверена, миллионы людей пошли бы на убийство ради такого второго шанса. Но я не чувствовала себя благодарной судьбе. Не в этом мире. Здесь вампиры не были сказкой из книжек. Блейк Дракхэрроу, хоть и был редкостным козлом, состоял из вполне осязаемой плоти и крови. И он, и ему подобные были жуткими тварями. Но их мощь глупо было отрицать. И весь этот мир буквально прогибался под них. Та же Флоренс готова была им молиться. Она счастлива торчать здесь и даже не задумывается, что вампиры силой сгоняют сюда смертных.

Я забыла спросить её про ту сожжённую деревню, где меня нашёл Блейк. Что там стряслось? Почему всем глубоко плевать?

Я вспомнила, что эти высшие кровососы говорили обо мне. У меня нашли отметины всадника. Всадника дракона. Вот это самый смешной бред во всей истории. Они обручили меня со своим принцем из-за ценной крови, но при этом живых драконов у них нет! Летать мне не на ком. Тогда в чём прикол?

Если только в моей крови нет чего-то ещё, о чём они умолчали или сами не знают. Но спросить некого — других всадников тут нет. Информацию взять неоткуда. Интересно, какими они вообще были, эти всадники? На что они были способны? Какими были их драконы? И главное — почему они все вымерли?

Конечно, оставался шанс, что они просто ошиблись. Те знаки, которые они приняли за метку всадника, в Эркануме всего лишь указывали на то, что я наполовину фейри. Значит ли это, что любой фейри из моего мира сошёл бы здесь за повелителя драконов? Или я просто мошенница поневоле? И никакой драконьей крови во мне нет?

Впрочем, плевать. Даже если они ошиблись, как они проверят? Драконов-то нет, устраивать тест-драйв не на ком. Так что моя задача проста: не отсвечивать, делать, что говорят, ходить на уроки и прикидываться послушной овечкой вроде Флоренс. А самой параллельно прощупывать почву и планировать побег.

Просто выпрыгнуть из окна — тупой план. Сначала нужно изучить врага. Раз уж мне достался этот второй шанс, надо выжать из него максимум и построить нормальную жизнь, как только я вырвусь из этого дурдома. А для этого нужно узнать эту землю и тех, кто её населяет. Наверняка ведь есть другие королевства. Должно же быть на этой планете место, где нет вампиров. Место, где я смогу стать свободной.

Глаза начали слипаться. Пора признать: я выжата как лимон. В Эркануме я потратила все силы до последней капли, прежде чем рассыпаться в пыль. А потом очнулась здесь — уставшая, разбитая. Меня заставили тащиться пешком несколько миль, потом устроили суд, а теперь ещё и экскурсию по школе. Надо поспать.

Я вылезла из мраморной ванны, пока окончательно не вырубилась и не утонула, завернулась в огромное пушистое полотенце со столика и поплелась в спальню. Натянув мягкую голубую хлопковую ночнушку, я залезла под одеяло.

Потолок комнаты был выкрашен в глубокий тёмно-синий цвет и усыпан мелкими серебряными звёздами. Выглядело это действительно красиво и как-то слишком уютно для такого мрачного места. Я какое-то время залипала на эти звёзды, прикидывая свои дальнейшие шаги и то и дело зевая.

Жрать хотелось нещадно. Но мысль о том, чтобы тащиться через общую гостиную или искать трапезную, вызывала только ужас. Ладно, до утра не сдохну. Будет лишний стимул встать пораньше. Кстати, об этом…

Я пошарила рукой по прикроватной тумбочке, нащупала будильник и выставила время на шесть утра. Самое то.

После этого я откинулась на подушку и мгновенно провалилась в сон.