ГЛАВА 2 — МЕДРА

Замок назывался Черная крепость. Довольно невдохновляющее название.

Я слышала, как мужчины вокруг шептались, произнося эти слова с благоговением, будто молились. Солдаты маршировали мимо, выстраиваясь в шеренгу, и старались обходить меня стороной, бросая лишь косые любопытные взгляды.

Позади спокойно ехал принц. Очевидно, его не пугал вид массивной цитадели. Он бывал здесь не раз.

Мы проехали по черному железному мосту. Я чувствовала, как он слегка покачивается под нами. Внизу ревело открытое море, бурля так, словно злилось на наше присутствие. Перед нами распахнулись ворота, а за ними — двери, ведущие вглубь крепости.

Один за другим солдаты занимали места по обе стороны от прохода, пока, наконец, мы с принцем не остались одни в центре этого живого коридора. Когда мы вошли во двор, над войсками воцарилась гробовая тишина.

Люциус выступил вперед, низко поклонившись:

— Я представлю вас в зале, принц Дракхэрроу.

— Давай покороче. Опусти титулы, — оборвал его Блейк. — Все здесь меня и так знают, Люциус. В конце концов, «принцем» меня называют только за пределами Кровавого Крыла. Это глупая формальность.

Люциус слегка побледнел:

— Но… протокол диктует…

Принц вдруг зарычал, его клыки удлинились. Я рядом с ним ахнула и вздрогнула. Люциус отшатнулся.

— Самый скромный из титулов, мой принц. Самый скромный, обещаю, — заискивающе забормотал секретарь и поспешил впереди нас.

Рука принца мертвой хваткой сжала мое запястье.

— Сейчас я сниму цепи. Даже не думай глупить. Бежать некуда.

Я не ответила, просто смотрела, как он достает ключ и отпирает путы. Едва освободив меня, он направился к замку. Я поспешила за ним. Я была высокой для женщины, но он со своими широкими шагами легко обгонял меня.

— Вы все вампиры? — тихо спросила я. — И солдаты тоже?

— Не все, но многие, — ответил он, не оборачиваясь. — Люциус в их числе, если тебе интересно. А теперь помолчи. Тебе не понравится то, что произойдет, если ты не закроешь рот.

— Я удивлена, что вы не хотите держать меня на поводке, милорд, — пробормотала я себе под нос. — Как и остальных ваших женщин.

На эту наживку он не клюнул.

Когда мы переступили порог огромных железных дверей, наши ноги коснулись белого мраморного пола. Я оглядела себя. Ноги босые и грязные. На мне были чужие брюки и туника, которые неохотно пожертвовал солдат примерно моего роста. Плащ на плечах внезапно показался мне единственным надежным щитом. Я плотнее натянула его, подавляя желание спрятать спутанные волосы под капюшоном.

Я осторожно принюхалась и тут же пожалела об этом. От меня воняло, как от разлагающегося трупа.

Мы вышли в центр зала. Над головами в железных канделябрах горели тысячи свечей. В дальнем конце комнаты возвышалась огромная платформа, где выстроилась шеренга знати в красно-черных одеждах с золотой и серебряной отделкой. Они выглядели царственно и властно.

В самом центре на элегантном каменном стуле сидел мужчина в малиновом бархате. Короны на нем не было, но это место до боли напомнило мне тронный зал Розового двора у меня дома.

Пространство под платформой было до отказа забито толпой. Когда мы вошли, люди расступились, пропуская нас. Вокруг поднялся приглушенный ропот, я поймала несколько откровенных оскорблений в свой адрес.

Пусть смотрят. Пусть пялятся. Я не собиралась задерживаться здесь надолго. Я держала голову высоко, стараясь подстраиваться под шаг принца, даже если ради одного его шага мне приходилось делать два.

Внезапно меня резко остановили.

Я вскрикнула от неожиданности, когда чья-то рука мертвой хваткой вцепилась в мои волосы и дернула так сильно, что я рухнула коленями на мрамор. Высокомерная женщина смотрела на меня сверху вниз со злорадной улыбкой, наматывая на пальцы вырванные рыжие пряди.

Принц мгновенно оказался рядом. Он зарычал еще свирепее, чем на Люциуса во дворе. Его плащ взметнулся, как крылья летучей мыши, когда он рывком поднял меня на ноги.

— Руки прочь! — прорычал он. — Никто не смеет её трогать.

Его голос громом отразился от каменных стен. Толпа замерла. Я взглянула на возвышение — аристократы безучастно наблюдали за сценой. Никто не собирался вмешиваться.

Нападавшая женщина была богата: золотые кольца, крупные рубины в ушах. На мгновение она растерялась, но тут же ее лицо исказила гримаса раздражения.

— Всего лишь несколько волосков, я не причинила ей вреда, — запротестовала она. — Мы все знаем эти легенды. Ты не можешь оставить её себе, мой принц.

Она попыталась подобострастно улыбнуться, но вышло паршиво. Я в ярости уставилась на нее.

— Сука, — процедила я, отряхивая одежду.

— Отдай их мне. Волосы, — принц протянул руку. Его голос стал ледяным. — Живо.

Что-то бормоча под нос, женщина подчинилась. Я увидела, как длинные рыжие пряди исчезли в его ладони. Принц спокойно спрятал их в карман. Интересно, зачем? На память к кровати привяжет? Я бы усмехнулась, если бы эта мысль не была такой мерзкой.

Я оглядела людей, смотревших на меня как на диковинного зверя в зверинце, и оскалила зубы. Шепотки возобновились с новой силой, но мне было плевать. У меня нет клыков, но я могу притвориться самым опасным существом, которое они когда-либо видели. Они жалки. Что во мне такого, чего они так хотят? Только ли в волосах дело?

Потом я вспомнила Барнабаса, и сердце ухнуло вниз. Нет, не в волосах. В крови.

Мы подошли к платформе, остановившись чуть позади Люциуса. Тот опустился на колени на красный бархатный ковер и начал быстро, нараспев выкрикивать титулы, разносившиеся по всему залу:

— Лорды и леди Благословенной Крови, позвольте представить вам того, кто знаком каждому — Алого Стража Красной Крепости, Верховного принца Санграты, Кровного Лорда Чистых…

Титулы сыпались один за другим. Принц стоял рядом, до скрипа сжав зубы. Наконец он не выдержал и резко пнул Люциуса по лодыжке. Раздался короткий визг.

Секретарь продолжил вдвое быстрее:

— Без лишних церемоний представляю принца Блейка Дракхэрроу, милорды и леди! — Короткая пауза. — А рядом с ним стоит… женщина… весьма необычная для рожденного мором. Неотшлифованное сокровище, найденное в грязи. Спасенная Черным принцем на краю гибели.

Я громко кашлянула и выразительно посмотрела на Блейка. Он стоял прямо, как статуя. Да, он застрелил своего человека, чтобы спасти меня. Но после того как он заковал меня в цепи, как скотину, благодарности от меня он не дождется.

— Вы все видите редкие качества этого существа, — напыщенно вещал Люциус толпе, указывая на меня. — И сегодня она представлена ко двору моим достопочтенным лордом, принцем Блейком Дракхэрроу…

— Да, ты это уже говорил, — перебил Блейк. — Достаточно, Люциус.

Люциус поспешно отпрянул в сторону, пока его не пнули снова. На мгновение мне стало жаль его, пока я не вспомнила, что он тоже чертов вампир. Блейк грубо схватил меня за запястье, потянув вперед, и повысил голос:

— Мы нашли эту женщину в сгоревшей деревне недалеко от Вейлмара. — Я снова подумала: не его ли рук это дело? — В живых не должно было остаться никого, но каким-то образом она выжила. Вы сами видите её странные черты. — Он небрежно махнул в мою сторону рукой и тут же опустил её, пожав плечами. — Я счел правильным представить её Совету.

«О, он представил тебя, надо же. И кто же этот Совет? Так поспешно собранный зал. Все они здесь ради тебя, моя красавица».

Я вздрогнула, моё запястье едва не вывернулось из хватки Блейка. Это был женский голос — низкий, мелодичный, и звучал он прямо в моей голове.

«Кто ты? Кто это говорит?» — мысленно потребовала я ответа.

«Тебе не следовало позволять себя похитить. Честное слово, девочка, неужели у тебя совсем нет гордости?» — упрекнул голос.

«Гордость? У меня полно гордости. Вот только гордость меня не вооружила и не дала клинка, чтобы перерезать ему горло!» — разозлилась я.

«Ах, но ты ведь хотела этого. По крайней мере, это уже что-то. Хорошо. Держись за свой гнев».

В тоне незнакомки сквозила властность, несмотря на её кровожадные речи.

«Кто ты, черт возьми, такая? Убирайся из моей головы!»

«Ты права. Давай прекратим эту болтовню и послушаем. Ты должна понять, чего хотят эти люди». Наступила пауза. «Судя по всему, они не полные дикари. У них есть чувство приличия. И вкус».

«Вкус? Вы называете это вкусом? Они пьют кровь! — Истерика подступала к горлу, но я подавила её. — Приличия? Вы называете приличием то, что меня заковали в цепи и вырвали волосы?»

Ответа не последовало. Женский голос пропал. Было ли это плодом моего воображения? По спине пробежал холодок. Возможно, я умерла. Возможно, это какая-то извращенная загробная жизнь, а безумие — часть смерти. Если так, я надеялась, что сойду с ума быстро и перестану думать.

Но в то же время я смотрела на людей на платформе. И смотрела прямо им в глаза. Враждебно? Угрожающе? Надеюсь, что да. Потому что они смотрели на меня именно так.

Мужчина на черном каменном стуле подался вперед. У него были жуткие, глубокие красные глаза, а в руках он сжимал посох с алым камнем. Я быстро отвела взгляд, уязвленная его выражением лица. Он оценивал меня так, будто собирался купить коня или скотину.

Мой взгляд переместился на мужчину слева от него. Моложе, в черных кожаных доспехах с золотом. Глаза у него были бледно-голубые, но разрез — точно как у Блейка. Они были похожи, хотя этот лорд был чуть ниже и коренастее. Кузены? Или братья?

Чуть дальше в ряду знати молодая женщина беспокойно заламывала руки. Она была прекрасна: розовые губы, светлые переливающиеся волосы, прозрачно-фиолетовое платье поверх черного шелка. На лбу сверкала серебряная диадема. Она нетерпеливо притопнула ногой и, встретившись со мной взглядом, уставилась в ответ. В её глазах была неприкрытая ненависть. И, возможно, страх.

Я окинула взглядом всю шеренгу на помосте. Была одна черта, которая связывала их всех. Волосы. Если мои волосы выделяли меня, то их прически объединяли их мир. У всех на платформе — от мужчины в кресле до этой разъяренной девицы — волосы были невероятно светлыми. Оттенки варьировались от серебристо-белого до золотистого и пепельного. Ни единого намека на каштановый, черный или рыжий.

То же самое было и в толпе. У солдат, что вели меня, волосы были обычными — темными, каштановыми. Но здесь, в зале, была лишь стена из снежно-бледных и тускло-золотых голов.

У мужчины в кресле волосы были белыми, как снег, гладкими и до плеч. У молодого лорда рядом — пепельный «ежик» в военном стиле. У Блейка Дракхэрроу пряди доходили до подбородка, отливая бледным золотом. На их фоне я со своей рыжей гривой выделялась, как горящий уголь.

Я отвела взгляд и заметила ту, кого пропустила раньше. Ребенок. Девочка лет девяти или десяти сидела на самом краю платформы. Длинные светлые волосы перевязаны красными лентами, бледное фарфоровое лицо. Она скучающе подперла подбородок руками и рассеянно болтала ногами. Я едва не улыбнулась. Дети везде остаются детьми. Даже среди вампиров.

Мужчина на черном стуле поднялся. Он держал свой посох как символ абсолютной власти. От него веяло древней, удушающей силой. Он навис над залом, как темная тень, и от его взгляда у меня задрожали колени.

Блейк сильнее сжал мое запястье. Намеренно, чтобы сделать больно, или чтобы поддержать — я не поняла. Но это сработало. Я выпрямилась и вздернула подбородок.

— Действительно редкая находка, — согласился старший вампир, подходя к краю помоста. Его глаза слабо светились. — Как твое имя, дитя? Откуда ты?

Он явно пытался говорить доброжелательно, но я спиной чувствовала: в этом существе нет ни капли добра. И всё же тепло магии сковало меня, и губы открылись сами собой:

— Меня зовут Медра Пендрагон, милорд.

По толпе прокатился ропот.

— Что касается того, откуда я… — я прочистила горло. — Вы не поверите, если я скажу.

Пожилой мужчина нахмурился, уловив вызов:

— Ты ничего не знаешь о Санграте? О Рабстве?

Я покачала головой:

— Я даже не знаю, что означают эти слова.

Хотя слово «рабство» говорило само за себя. Мне не понравился этот подтекст.

— Всё, о чем я прошу, милорд, — продолжила я, тщательно подбирая слова, — это о вашем снисхождении. Меня нашли на вашей земле, но у меня не было умысла нарушать границы. Я хочу только вернуться домой.

Мужчина долго молчал, а затем спросил:

— Скажи мне, Медра Пендрагон, как человек оказывается в незнакомой стране, не имея понятия, как он сюда попал? И как ты собираешься вернуться, если даже не знаешь, где твой дом?

Я открыла рот и закрыла. Он был прав. Я понятия не имела, как путешествовать между мирами, ведь сделала это случайно, вырвавшись из лап смерти.

— Твое молчание говорит само за себя. Ты скрываешь правду о своем доме. Следовательно, ты шпион?

— Я забыла, — выпалила я. — Я забыла свой дом. Если я шпион, то я забыла и об этом. Но я знаю, что мне здесь не место.

— Как удобно, — тихо произнес он. — И все же, возможно, это именно то место, где тебе суждено быть. Какую еще опасную информацию ты «забыла»?

Я вздернула подбородок:

— Я сказала, что потеряла память. Я не хочу причинить вам вред, незачем так смотреть на меня. Из-за моих волос? Рыжие волосы — не редкость там, откуда я родом. Неужели ваше королевство настолько слабо, что вы видите угрозу в одной девушке?

Зал взорвался шумом.

— Тишина! — рявкнул лорд, похожий на Блейка. — Или зал будет очищен.

Утихомирив толпу, вперед шагнула молодая женщина в фиолетовом платье:

— Если позволите, лорд Дракхэрроу.

Значит, человек, решающий мою судьбу — родственник Блейка. Его отец?

— Мисс Пансера, — лорд снисходительно улыбнулся. — У вас есть мудрость, которой вы хотите поделиться с двором?

— Считать, что у меня есть мудрость, равная вашей, было бы величайшей самонадеянностью, лорд Дракхэрроу, — жеманно ответила она. Из толпы донеслись одобрительные смешки. Она сделала шаг в мою сторону. — Нет, мой господин. Не мудрость. Просто гнев.

— Гнев, мисс Пансера?

— Гнев на это существо. На неповиновение этой женщины, — её взгляд так и сочился презрением. — Гнев из-за её неуважения к вашему дому, к двору и нашим священным традициям.

— Я ничего не знаю о ваших традициях! — громко крикнула я. — И я не хотела проявить неуважение.

Риган Пансера поморщилась, будто увидела грязь:

— Даже сейчас она смеет говорить так, будто имеет право голоса среди Чистокровных. Её нашли на куче падали, от нее разит могилой. Я надеюсь, милорд, вы отправите её обратно в землю. Она не заслуживает права дышать с нами одним воздухом.

Лорд Дракхэрроу задумчиво наклонил голову:

— Что насчет отметин, которые у нее есть, мисс Пансера? Ты предлагаешь убить её, несмотря на это?

Девушка равнодушно пожала плечами:

— Какая разница, есть ли на ней знаки всадницы, если в наших землях ездить не на чем?

Я быстро взглянула на Блейка, но он упорно избегал моего взгляда, сжав губы в тонкую линию. Мисс Пансера с поклоном отступила назад. Она жаждала моей смерти прямо здесь и сейчас. И всё из-за того, что я не вампир?

— Риган Пансера говорит правду, — признал лорд Дракхэрроу, обращаясь к залу. — В наших землях не было драконов больше века. Последние всадники вымерли задолго до этого. И мы — Избранная, Чистая, Благословенная Кровь — стали слабее из-за этого. Не так ли?

Толпа глухо загудела в знак согласия.

— Но эта девушка, откуда бы она ни явилась, носит безошибочные приметы наездницы, — лорд указал на меня посохом. — Посмотрите на цвет её волос. На заостренные кончики ушей. Посмотрите, какие у нее удлиненные пальцы на руках и ногах — точь-в-точь как у наездников древности.

Я смущенно сжала пальцы в кулаки. Но ноги были босыми, их не спрячешь. Шепотки вокруг усилились. По затылку покатился пот. Удлиненные пальцы? Заостренные уши? Я была наполовину фейри, для моего мира это норма.

— Её телосложение, — продолжал лорд Дракхэрроу. — Худощавое, гибкое, идеальное для равновесия и ловкости. Её кости более плотные и укрепленные, что снижает риск травм при жестких маневрах.

Я с трудом сглотнула.

— Я понятия не имею, о чем вы, — заявила я. — Единственное, на чем я ездила — это лошадь. Уж точно не дракон.

Толпа издевательски рассмеялась.

— Там, откуда ты родом, нет драконов, мисс Пендрагон? — поинтересовался лорд. — Судя по твоему имени, они должны быть. Из какой ты страны? Я бы с радостью посетил её.

— Это просто имя, не более, — соврала я. — Возможно, давным-давно драконы там и были, но сейчас их никто не видел.

На самом деле Пендрагон — это имя королей. Древний великий род, к которому я принадлежала по линии отца из-за сомнительного выбора моей матери.

«Сомнительного выбора? Или четкого плана?» — снова раздался голос в голове.

«Убирайся! Ты не имеешь права здесь находиться!» — мысленно прошипела я.

Раздался звонкий смех: «Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься». После этого она затихла.

— Понятно, — лорд Дракхэрроу тонко улыбнулся, раскусив мою ложь. — Что ж, на этой земле драконы были реальностью. И у них были всадники.

— И вы думаете… что я одна из них? — я уставилась на него. — Вы же сами сказали, что драконов больше нет. Какая тогда разница? — я взглянула на Риган Пансеру, но её глаза оставались острыми, как кинжалы.

— Это древняя родословная, — размышлял лорд. — И твое появление можно считать пророческим…

— Если позволите, лорд Дракхэрроу, — раздался другой женский голос, мягкий, но властный. Из тени помоста вышла женщина в красном шелке, старше остальных. — Дом Авари всегда гордился своими всадниками. Внешность этой девчонки может быть пустышкой. Или… — она украдкой взглянула на меня. Было видно, что она уважает лорда Дракхэрроу и подчиняется ему.

— Или, леди Авари?

Седовласая женщина прикусила губу:

— Или это знамение от самой Служанки Крови.

Зал взволнованно зашумел. Грузный мужчина в серебряной парче шагнул вперед, его бронированные сапоги тяжело грохнули по платформе:

— Дом Мортис согласен с Домом Авари. Прибытие девчонки нельзя недооценивать. Она важна. Ей нельзя позволить уйти.

— Интересно. И какие у нас варианты, лорд Мортис?

Лорд Мортис сурово посмотрел на меня сверху вниз:

— Проверить её кровь. Либо принести её в жертву богине, если кровь окажется достойной, либо уничтожить, будто её никогда и не было. Или…

Брови лорда Дракхэрроу поползли вверх:

— Или? Есть третий вариант? Увлекательно.

— Или спариться с ней, — прорычал лорд Мортис.

Я внутренне содрогнулась.

— Сохранить родословную всадников, пока она жива. Её кровь… сильная. У нее отчетливые черты. Это хорошее предзнаменование для нашего будущего.

Очевидно, эти люди на платформе были высшей элитой королевства. Некоторые лорды согласно закивали. Но чему они кивали? Жертве? Убийству? Или тому, что меня заставят лечь под кого-то из них? Под этого старого лорда Дракхэрроу?

Дрожь пробежала по телу. Нет. Ни за что.

Я начала судорожно осматривать высокие арочные окна вдоль стен. Как быстро я смогу добежать? Успеют ли они меня перехватить? Если я разобью стекло и прыгну, куда я упаду? На мостовую? На острые скалы обрыва? Или в бушующие волны? В лучшем случае я изрежусь в кровь и буду вынуждена плыть под обстрелом лучников Блейка.

— Спаривание… — пробормотал лорд Дракхэрроу, поглаживая серебристую бороду. — Привязать её к нам. Продолжить род. Укрепить кровь. Не могу отрицать, идея заманчивая. По праву только один мужчина должен быть связан с ней.

Я обвела взглядом дворян, лицо горело от ярости:

— Я бы не отказалась высказать свое мнение, лорд Дракхэрроу!

— Да? Но у тебя нет права голоса, Медра Пендрагон. Если ты еще не поняла, люди Чистой Крови решают твою судьбу. И сегодня твоя судьба была очень близка к смерти.

— Но вы ведь не убьете меня, верно? — зашипела я сквозь зубы.

Он улыбнулся, обнажив белые смертоносные клыки:

— Нет?

Я решительно качнула головой, отчего мои рыжие волосы разлетелись кудрявым облаком. Раздались вздохи, когда эта огненная грива затрепетала в воздухе и опустилась мне на плечи. Сейчас речь шла о выживании, и, к своему удивлению, я поняла, что очень хочу жить. Я не умерла там, в битве, и собиралась держаться за эту жизнь.

— Нет, — твердо сказала я. — Я слишком ценна, чтобы меня убивать. Вы сами это понимаете. Леди Авари права, я — предзнаменование. Посмотрите на меня. Я Пендрагон. Единственная в своем роде. Сила у меня в крови. Может быть, именно я верну вам драконов.

Зал снова ахнул. Неужели я это ляпнула? Мысленно я пожала плечами. Плевать. На самом деле я не собиралась возвращать им никаких драконов, но им об этом знать необязательно. Я начала не с той ноги — нужно было блефовать с самого начала. Эти чудовища уважают только силу, такую же жестокую, как их собственная. Мне просто нужно выиграть время среди этих хладнокровных монстров. Время, чтобы найти оружие, перерезать глотку паре чистокровных вампиров и сбежать, прихватив карту, корабль и немного золота.

— К нам возвращается память, не так ли? — хищно улыбнулся лорд Дракхэрроу.

— Возможно, — беспечно бросила я. — Кто знает, что еще я вспомню, если дадите мне время? Это может оказаться весьма полезным для вас.

— Возможно, её послала богиня. Это подарок от Служанки Крови, — взволнованно зашептала женщина в толпе своей соседке. Лорд Дракхэрроу метнул в нее взгляд, и та мгновенно пискнула и смолкла. Но было поздно — я торжествующе улыбнулась. Теперь он не посмеет меня убить.

— Очень хорошо, Медра Пендрагон, — медленно произнес лорд Дракхэрроу. — Ты будешь жить. Но в Рабстве у Чистых, как и все порожденные мором. Таков твой долг. Ценность в твоей крови, и ты будешь ею делиться.

Я сделала шаг назад, улыбка сошла с моего лица. Я попыталась вырвать руку из хватки Блейка, но этот ублюдок дернул меня обратно к себе с дикой силой.

Лорд Дракхэрроу улыбнулся нам:

— Видишь? Ты уже связана с моим племянником. Он нашел тебя. Он спас тебя. Ты в долгу перед ним всей своей жизнью. Долг, который невозможно вернуть.

— Он украл меня! Заковал в кандалы и притащил сюда! — горячо запротестовала я. — Я ничего ему не должна! Я хочу быть свободной!

— Свобода в Рабстве — чистейшего рода, — заверил меня лорд Дракхэрроу, и от его слов по спине пробежал холодок. — Чем скорее ты это примешь, тем счастливее будешь.

Он внезапно поднялся во весь рост:

— Сегодня твоя жизнь меняется, Медра Пендрагон. Сегодня ты займешь свое место в Рабстве. Я поднимаю тебя из мрака и грязи. Я нарекаю тебя Драконьей Всадницей Санграты. И пусть тот, кто нашел тебя, станет твоим проводником в этом мире.

Пальцы Блейка судорожно сжались на моем запястье:

— Дядя…

— Молчи, племянник, — оборвал лорд Дракхэрроу. — Я оказываю вам обоим честь. Не сомневайся в моем решении.

Повелитель вампиров резко взмахнул рукой. Я почувствовала, как сквозь тело прошла ледяная волна силы. Возникло резкое, тянущее ощущение. Блейк больше не держал меня — его рука оказалась прижата к моей помимо нашей воли.

Раздался отчетливый звук разрываемой плоти. Я закричала, опустив взгляд. Моё запястье было рассечено, кровь капала на мрамор. Но не только моя. Запястье Блейка было прижато к моему, и из него тоже хлестала кровь.

Лорд Дракхэрроу торжествующе улыбался, его красные глаза горели:

— Да будет известно, что эта связь нерушима, столь же прочна, как и сила нашего королевства. По моей воле и силе древних обрядов, Блейк Дракхэрроу и Медра Пендрагон отныне связаны судьбой и долгом. Навеки непреклонны, безвозвратно едины. Как летит дракон и как длится кровь, так и ваши жизни будут переплетены. Ваши узы скреплены. Через огонь и тени вы станете единым целым. Сказанное нерушимо. То, что связано, не может быть разорвано.

Я громко ахнула, когда наши сцепленные руки сами собой взлетели вверх. Наша кровь смешалась, стекая по коже — теплая и липкая.

Лорд Дракхэрроу взмахнул кистью, и магия отпустила нас. Я отпрянула от Блейка так быстро, как только могла, будто на мне выжгли клеймо.

Впрочем, так оно и было. Я посмотрела на запястье — порез уже затягивался, но на коже осталась ярко-красная отметина в форме капли крови. Я потерла её, но след не исчез, даже когда утихла боль.

— Это лишь первый шаг вашего связывания, — произнес лорд Дракхэрроу, наблюдая за мной. — Кровь — это начало, кровь — это конец. Кровь требует крови. Ваша сущность еще не разделена полностью, эта метка — лишь первая стадия.

Я огляделась и поняла, какая мертвая тишина повисла в зале. Многие вампиры вокруг жадно облизывали губы. Они шумно втягивали ноздрями воздух, совсем как Барнабас на куче трупов. Я вздрогнула. Они учуяли мою свежую кровь. И они жаждали её.

Я резко повернулась к Блейку, ожидая увидеть ту же дикую жажду на его лице. Но, к моему удивлению, он оставался неподвижен. Его челюсть была сжата до белизны, губы превратились в тонкую линию. Он упорно отказывался смотреть на меня.

— Отныне Медра Пендрагон объявляется Второй Нареченной супругой принца Блейка Дракхэрроу, — объявил лорд Дракхэрроу толпе. — К ней нельзя прикасаться. Если кто-то посмеет ею питаться — начнется бойня. Все в этом зале предупреждены.

Голос старого вампира был леденящим, но на этот раз я была благодарна этой силе. Только самоубийца пошел бы против этого жуткого старика. Надеюсь, у стоящих здесь кровопийц хватит ума не лезть ко мне.

И тут до меня дошло. Слова, которые он использовал. Вторая Нареченная.

А кто первая?

Я подняла глаза и столкнулась взглядом с девицей в фиолетовом платье. Тонкая струйка крови текла по её подбородку — в безмолвной ярости она прокусила собственную губу. Она медленно стерла красную полосу тыльной стороной ладони, не сводя с меня полных ненависти глаз.

У меня не осталось сомнений в том, кто был Первой невестой Блейка Дракхэрроу.

Риган Пансера.