Джон обнаружил труп утром. Спустился в гостиную из спальни на втором этаже и увидел смутно знакомого мужчину в своём любимом кресле. Мертвец сидел, опустив голову на грудь.

Джон робко окликнул незваного гостя, хотя прекрасно видел, что тот абсолютно неподвижен.

Что же делать? Вчера Джон пережил худший день своей жизни: его со скандалом уволили, Тина его бросила, а брокер, которому он доверил скромные сбережения, сбежал.

Джон помнил, что начал пить в баре на углу, а потом, вроде бы, продолжил дома. Он, кажется, кому-то жаловался на свою жизнь. Видимо, там, в кресле, и сидит теперь его новый знакомый.

Что же случилось?

У ног покойника валялось четыре бутылки из-под виски — Джон опознал свои запасы. Наверное, ночной гость напился и... что? Сердце? Печень? От чего умирают пьяные?

Джон схватился за голову. Он не сумеет избавиться от трупа без проблем. Придётся вызывать полицию.

В отчаянии Джон попытался схватить телефон, лежащий у локтя покойника. Но не сумел. Рука прошла сквозь телефон и край стола.

Обмирая от страшного предчувствия, он подошёл к мертвецу вплотную, присел на корточки и заглянул ему в лицо.

Джон был мёртв.

Бледное лицо с заострившимися чертами выглядело одновременно чужим и пугающе знакомым. Под левым чуть приоткрытым веком угадывалась белёсая масса глаза. Казалось, покойник сейчас моргнёт.

Джон понимал, что глупо бояться собственного трупа, но душный ужас липкими щупальцами пробирался к сердцу. Он упал на задницу и медленно пополз к стене, не сводя глаз с трупа.

“Боже мой, боже мой, боже мой!” — истерично и монотонно билось в сознании.

Труп не шевелился. Но Джону казалось, что тот следит за ним мёртвыми глазами. Следит, чтобы... Чтобы что?

Резкий звук снаружи заставил Джона подпрыгнуть. Велосипедный звонок. Несмотря на призрачность, Джон чувствовал и липкий пот, и шум в ушах, и нехватку кислорода. Постарался медленно вдохнуть, но мельком взглянул на труп — и снова начал задыхаться.

“Интересно, можно ли умереть дважды?”

Он не мог оторвать взгляд от тела. Смотрел и смотрел, пока ему не начало казаться, что труп медленно-медленно приподнимает голову.

Джон неуклюже поднялся и вдоль стены, чтобы не поворачиваться к мертвецу спиной, быстро прокрался к входной двери.

Лучше умереть от солнца, как нежить в кино, чем оставаться с покойником.

Солнце ослепило, и Джон зажмурился.

— Вот ты где! — раздалось справа, и он неуверенно приоткрыл глаза.

Справа стоял высокий полупрозрачный незнакомец. И определённо обращался к Джону.

— Никак тебя найти не мог! — с упрёком сказал мужчина. — А нам пора уже!

— Куда? — выдавил из себя Джон. — На тот свет?

— А как же! — усмехнулся собеседник.

Затем схватил Джона за руку, и мир завертелся, рассыпаясь тысячами осколков.

— Молодой человек, я вообще-то с вами разговариваю! — резкий женский голос заставил Джона очнуться и оглядеться.

Он стоял у стойки в каком-то забитом людьми шумном помещении. С другой стороны стойки на него с раздражением смотрела безвозрастная женщина в белых одеждах.

— Ещё раз повторяю: вам нужно заполнить четыре бланка о жизни, три о смерти и два покаяния. Затем отнести всё это в кабинет 435, понятно?

Джон помотал головой.

— Вот, берите бланки, ручку. Ручку потом верните. Следующий!

Он послушно взял бумаги и ручку с причудливым жёлто-сине-красным корпусом и отошёл.

Его поминутно толкали снующие туда-сюда люди: мужчины и женщины, старики, подростки и совсем малыши. Белые, чёрные, азиаты, латиносы.

Наконец ему с трудом удалось пробиться к столику, за которым сидели восемь человек и сосредоточенно заполняли какие-то бумаги. Джон пристроился с краю и положил перед собой выданные бланки.

Вопросы заставили его краснеть от стыда, гореть от ярости и тосковать всей душой.

“Что вы почувствовали, когда украли конфету у кузины в шесть лет?”

“Как вы опишете свои чувства от подглядывания за соседкой, мисс Дэвис?”

“Почему вы не признались своему приятелю Мэту Питерсону, что солгали о его подружке и парне из колледжа?”

”Когда вы впервые пожелали смерти другому человеку?”

“О чём вы думали, когда приехали на похороны отца в 2017 году?”

“Какой день из вашего детства вы прожили бы заново?”

Он не хотел отвечать, но все вокруг сосредоточенно писали. Тогда Джон решил ответить на самые простые вопросы. Постепенно он увлёкся и вскоре, как и все вокруг, писал, писал и писал.

Не сумел ответить только на вопрос из второго бланка о смерти:

”Как вы умерли?”

Так и пошёл в 435-ый кабинет с недозаполненными бланками.

В кабинете рассеянный мужчина пытался одновременно выкурить сигару, заварить кофе, выровнять папки на столе и засунуть в ящик большого плюшевого енота. Всё получалось одинаково не очень.

— Ну-с, что у вас? — невнятно поинтересовался он, жуя кончик сигары и с силой толкая енота в бок.

— Вот, — Джон нерешительно протянул бланки.

— А, ясно! — не глядя ответил мужчина и пихнул бедром стопку папок на столе. — Что ж, выбирайте.

Он мотнул головой куда-то влево. Джон повернул голову и ахнул. На стене висела огромная карта мира, вся мигая и переливаясь.

— Выбирайте страну, город и тому подобное, — пропыхтел мужчина, хлопнув кофейником по еноту.

Джон подошёл ближе и, как зачарованный, уставился на карту. Англия, ему всегда нравилась Англия.

Повинуясь его мыслям, карта развернулась к нему Европой и стремительно увеличила Туманный Альбион.

Нет, лучше что потеплее! Италия!

Карта сдвинулась южнее.

На берегу моря... Палермо! Вот! Звучит прекрасно!

Карта Палермо с залитыми солнцем домиками и величественными дворцами заворожила Джона полностью.

***

— Тужься, Габриэлла! Тужься! Давай!

Габриэлла Диас производила на свет первенца, а под крышей дома Диасов белобрюхая стрижиха высиживала яйца.

— Давай, Габриэлла! Головка показалась!

Громкий плач огласил комнату на радость измотанной матери.

А новорождённый Джон наконец проклюнул яйцо изнутри и запищал, разинув крошечный клюв.