Когда я вернулся к костру, Киаварн и Малройд, пожилой маг как раз спорили насчет моей судьбы.

— Если тебе нужен монстр, я призову их хоть десять! — разгорячено доказывал маг, потрясая седыми усами. — Но они, по крайней мере, будут мне подчиняться! А от этого неизвестно чего ждать! Ты хоть понимаешь, что он набросится на нас в любой момент! Если этот шоргот здесь, значит тот, кто его Призвал, скорее всего уже мертв!

— Я думаю, ты преувеличиваешь, Мал, — вяло отбивался Киаварн. — Если бы шоргот хотел на нас напасть, уже сделал бы это. Думаю, в нашем мире ему попросту одиноко.

Хорошо однако, иметь темно-коричневый с легким зеленым отливом, почти черный окрас и быть в темноте практически незаметным. Я сумел подползти совсем близко к ним, пользуясь прикрытием из высокой травы. Ни один из наемников даже головы не повернул в мою сторону. Они продолжали ожесточенно спорить.

— У шорготов нет такого понятия, как одиночество! — горячо доказывал маг. — Его просто НЕ-ТУ у них, понимаешь⁈

— Чистая правда! — подтвердил я, выползая поближе к костру, так, чтобы жаркое пламя осветило мое присутствие. — Хотя в последнее время я догадываюсь, о чем идет речь.

Без Лайлы в некоторые дни, и особенно почему-то ночи, когда мир стихает, а на небесах появляются звезды, я ощущал нечто… Нехватку ее присутствия. Я даже не столько хотел, чтобы она внезапно показалась из-за деревьев и принесла мне сытный, еще теплый пирог, сколько просто желал увидеться с ней. С некоторой натугой я дотянулся языком себе на спину, и, обвив им тяжелую тушу оленя, бросил ее рядом с костром.

— Поджарьте как следует! Я хочу половину! — объявил я пораженным людям. — Остальное можете забрать себе.

Это было очень щедро с моей стороны. Я даже сам подивился. Ведь по пути обратно к костру не собирался отдавать им более трети.

— Э-э… гм. Как скажешь! — с некоторым замешательством произнес Киаварн.

— Так ты любишь жареное мясо? — догадался молодой воин, кажется, приятель Дика.

— Да. Люблю. И копченое тоже. А еще мясную похлебку. И жареные пироги с зайчатиной и олениной, — перечислил я. — А еще черничный пирог. Его я люблю больше всего, но сейчас еще не сезон. Когда черника появится, я обязательно найду, где она растет, чтобы вы смогли его для меня приготовить.

Воины переглянулись между собой. Даже маг был поражен.

— Эй, похоже, ты путаешь нас с поварами, парень! — проворчал один из наемников. — Лично я понятия не имею, как готовить черничный пирог! Если хочешь его получить, то тебе стоило присоединиться к группе поваров, а не наемников!

Он был крепкий и приземистый, подобно невысокому, но мощному дереву. С огромными ручищами и двумя широкими секирами за спиной. Воины дружно рассмеялись шутке своего товарища. Даже Киаварн едва сдержал улыбку.

— В чем-то Тильзан прав, — признал он. — Тут мало специалистов по готовке. Если дежурный по котелку всю команду не отравит, то он уже считается отличным поваром!

— Ага! Тебе стоило остаться в таверне, если так хотел вкусно пожрать! — насмешливо сказал Дик.

Я раздраженно зашипел, крутанувшись вокруг своей оси.

— Но повар в таверне умеет делать всего несколько блюд! И в той деревушке ограниченное количество ингредиентов! — прорычал я. — А я хочу попробовать все, что есть вкусного в человеческом мире!

Не говоря уж о том, что мне никто не предлагал там остаться и помогать на кухне. Единственным, кто не испугался меня, был Киаварн.

— Вот умора! Нам достался самый настоящий шоргот- обжора! — хмыкнул один из солдат устроившихся возле костра.

Внезапно я ощутил, что мне не нравится их тон. Насмешливо… пренебрежительный? Я никак не мог уловить, что означает «пренебрежение» и другие похожие слова, типа «стыда», что пыталась объяснить мне Лайла. Но теперь, кажется, понял. Я запросто мог разорвать пополам большинство присутствующих! Но люди смеялись надо мной. Словно позабыв об этом!

— А ты и, правда, чудной, шоргот! — задумчиво произнес маг, поднявшись на ноги. — Подобного тебе я еще не встречал…. Ну и кто из вас бездельников поможет мне сготовить эту тушу?

Обидный смех и голоса оборвались. Киаварн улыбнулся в усы, глядя, как Дик и Тильзан помогают магу приладить оленью тушу над костром.

— Это потому, что у меня есть душа! — объяснил я магу, пока тот возился с моей добычей, посыпая ее приправами из маленького мешочка.

Малройд ответил изумленным взглядом. Он даже открыл, было, рот, видимо, чтобы поинтересоваться, как мне удалось раздобыть подобную редкость. Но беззвучно его закрыл и сосредоточился на оленьей туше.

— Не обижайся на парней, — попросил подошедший Киаварн. — Им только дай позубоскалить над кем-нибудь. Но товарищи они надежные… Просто им нужно время, чтобы привыкнуть к тебе.

— Тогда они смогут смотреть на меня… как на человека? — я сам был удивлен своему вопросу не меньше, чем Киаварн.

На самом деле, я хотел ему сказать, что передумал и желаю получить не половину, а две трети от туши. Глава наемников долго молчал.

— Не знаю! — сказал он. — Но, думаю, однажды, они смогут смотреть на тебя, как на одного из нас. Здесь не все люди, в конце, концов. Дик вот эльф. А Тильзан — полукровка.

Я посмотрел на Дика и Тильзана. Затем остальных людей, что собрались вокруг костра в предвкушении сытного ужина.

— Не вижу разницы! — признал я спустя некоторое время. — Между Диком, Тильзаном и остальными. А между вами и собой вижу.

Киаварн вздохнул.

— Угораздило же тебя уродиться шорготом, парень! — проговорил он, на мгновение коснувшись моей головы почти так, как это делала Лайла.

Мне не понравилась подобная фамильярность со стороны наемника, и я стряхнул его руку. Но при этом испытал… легкое сожаление. «А кем еще я мог родиться⁈» — с недоумением подумал я, свернувшись клубком неподалеку от костра. — «Я же шоргот!».

Утром меня разбудил шорох. Верный своей привычке, спал я не возле потухшего костра, как остальные наемники, а отдельно, заползши под большую корягу в специально вырытом для этого углублении. Шорготы попросту не способны уснуть, когда рядом есть другое живое существо. Исключением являются разве что совсем малые детеныши и наши самки в тот период, когда о них заботятся. Как вообще можно уснуть, когда рядом есть кто-то, способный тебя убить⁈ Признаться, поначалу я не понимал, почему люди живут друг с другом, сколько Лайла ни объясняла. Ну, то есть, да, для защиты. От зверей там или других групп людей. Но ночевать вместе под одной крышей⁈ Откуда ты знаешь, что на тебя не нападут, пока спишь⁈ Такие вопросы поначалу ставили маленькую Лайлу в тупик, а потом, с возрастом, она стала отвечать на них заливистым смехом.

«Неужели ты думаешь, что я бы на тебя когда-нибудь напала, Даммар⁈» — спросила она однажды, сверкая лучащимися синими глазами.

Я не знал, что ответить. Любой другой шоргот знал бы, а я нет. Как будто два мира схлестнулись внутри меня. Шорготский и человеческий. К счастью, Лайле не требовался ответ. Так и не дождавшись его, она продолжила заливисто хохотать.

Но это определенно была не Лайла. Она осталась дома, с семьей. Я открыл глаза, прислушиваясь к доносившемуся шороху приближавшихся шагов. Это был нехороший шорох. Кто бы ни направлялся к моему укрытию, он делал это бесшумно, крадучись. Словно шоргота можно провести подобным трюком! Я способен услышать, как другой шоргот подползает на расстоянии не одной сотни метров! А людей, между прочим, две дурацких ноги, которыми они грохочут, стоит им сделать хотя бы шаг!

Я резко взвился, встав почти вертикально. Навис над оторопевшим Диком. Побелев, как снег, парень испуганно отшатнулся от меня. На мгновение мне показалось, что что-то блеснуло в его руке, но лучник предусмотрительно спрятал это в длинном рукаве своей синей рубахи.

— Доброе утром! — невозмутимо произнес я, глядя в лицо пятящемуся Дику. — Что ты хотел, лучник?

Этот меня Лайла научила. Как быть вежливым. Когда не знаешь, что надо сказать, но сказать надо — здоровайся. Еще можно спросить о самочувствии и пожаловаться на погоду. Я, правда, множество раз попадал впросак, жалуясь на то, что слишком солнечно. Как оказалось, людям в большинстве своем нравится солнечная погода.

— Я… э-э… Да вот, решил тебя позвать завтракать. Все уже собираются, — выдавил Дик, сглотнув.

Я бросил пристальный взгляд на разбитый наемниками неподалеку лагерь. Судя по всему, все, за исключением сонного, встрепанного Киаварна, преспокойно дрыхли. Глава наемников заметил пропажу Дика, которому, кстати, полагалось под утро дежурить в качестве часового и обеспокоенно завертел головой. Заметив юношу рядом со мной, Киаварн забеспокоился еще больше и направился в нашу сторону размашистыми шагами.

— Хорошо, если так: я сейчас приду! — решил я, опустившись на землю.

Внутри я ощутил легкое сожаление. Можно было бы из верхней стойки разделаться с Диком одним броском. Но Киаварну это однозначно бы не понравилось. Бросив прощальный взгляд на его рукав, в котором явно было спрятано что-то длинное и наверняка острое, я пополз в лес, справлять свои дела. Заодно отыщу на завтрак что-нибудь подходящее.

— Эй, Дик, какого гоблина ты полез к шорготу⁈ — раздался за моей спиной гневный окрик. — Я же говорил тебе держаться от него подальше!

Следующие две недели прошли замечательно. Путешествуя вместе с наемниками, я наслаждался посещением придорожных трактиров, а так же едой, что они готовили. Последняя изрядно уступала качеством и разнообразием трактирным блюдам, но все равно была определенно лучше всего, что водилось, и я когда-либо пробовал на Угрюмых Болотах. О, эти свиные ребрышки, поданные в трактире с медом! А жареная дикая утка, что сготовил как-то вечером Тильзан на костре! Полукровка долго возился, фаршируя ее сыром и травами, получилось пальчики оближешь! Вернее, я мог разве что облизать собственный язык, отчаянно сожалея, что уток у нас было всего две, и мне досталась лишь малая часть от одной. Скорей для вкуса, нежели утолить голод! Но с тех пор я твердо решил защищать Тильзана во что бы то ни стало! После Киаварна он был самым полезным для меня членом отряда. Благодаря предводителю наемников меня терпели, а Тильзан — единственный, кто хоть сколько-то умел готовить.

Кроме Малройда, но тот готовил лишь зелья, да заклинания. И то и другое маг создавал над костром. Пока в его потемневшем от времени бронзовом котелке что-то булькало и ухало, он размахивал руками над пламенем, выводя заклинания. Затем прятал их в маленьких бутыльках или недрах темно-красного рубина в перстне, что украшал его палец. Я множество раз наблюдал за ним, силясь повторить хотя бы само заклятье, что он произносил нараспев. Магия для шоргота — задача не из легких. Нам приходится полагаться в основном на зубы, длинный язык, да мощное гибкое тело. Но я не терял надежды ее освоить! По сравнению с нашим весьма скромным природным арсеналом магия была просто великолепна! Малройд мог поражать цели на расстоянии! Я видел, как он тренируется, откупорив бутыльки с заклинаниями, и швыряет огненные шары в стоящее поодаль дерево! Он его еще и потушить смог следующим заклятьем, к моему разочарованию так и не вызвав лесного пожара. А я-то уж понадеялся, что напуганное зверье побежит мне в пасть! Как случилось однажды на Угрюмых Болотах, когда молния подожгла сухой куст и э-э-э, ну, наверное, торф. Я почти уверен, что это был он. Правда потом мне и самому пришлось уползать оттуда очень быстро.

В общем, Малройд тоже был мне полезен. Я понемногу у него перенимал некоторые фокусы с поправкой на то что без рук слишком сложно делать зелья, да и магия людей в принципе шорготам плохо подходит. Но все же, после многих усилий передо мной к примеру начинал потрескивать воздух, если произнести формулу, которой Малрой призывал молнию и сосредоточиться как следует на ее образе. Я считаю, уже неплохо!

В тот вечер мне удалось поймать сразу три диких утки. На это ушло несколько часов, что я провозился в лесу, ползая вокруг озера неподалеку от которого наемники расположились на привал. Я даже в воду залез ради этого! При том, что не умею как следует плавать. Лайла уговорила меня однажды попробовать. На Угрюмых Болотах-то от топких мест лучше держаться подальше. Там, где небольшой и легкий шоргот проползет, тот, что покрупнее рисковал провалиться и быть затянутым в трясину. Главное не пропустить момент, когда из первого превращаешься во второго и вовремя сменить место обитания. В общем Лайла меня убедила искупаться в узенькой мелкой речке, что текла на юго-западной окраине нашего леса. Ощущения были… скажем так, не приятные. Прохладная вода заставляла мое тело раскачиваться. Я не то, чтобы в ней тонул скорее… чувствовал себя неуверенно. Я хорошо умел ползти по земле! Но совершенно не представлял, как двигаться в воде! Лайла же смеялась и плескалась в меня водой. Тоже странная забава! Я на нее плеснул так что девчонка под воду ушла на мгновение! Но потом сам же перепугался — а вдруг утонула⁈

Вода не моя стихия. Но все-таки, я полез туда за дикими утками. На самую отмель, ясное дело. Всего лишь скрылся на дне так чтобы пернатые меня не заметили и атаковал снизу взвившись на собственный хвост. Пусть не с первой попытки, но охота увенчалась успехом! На птиц охотиться сложнее всего. Они ж улетают! Наконец, я добыл аж целых три! Вполне достаточно, чтобы разделить трапезу с наемниками и чтобы Тильзан приготовил мне отдельную утку, фаршированную восхитительным сыром и приправами! Оставалась последняя сложность — нужно было донести птиц до разбитого наемниками лагеря и не сожрать по пути. Но я справился!

Я мужественно донес в пасти всех трех уток почти до самого костра. Вернее, донес бы если бы меня не отвлекли! Стоило мне выползти из леса на широкую поляну, где остановился на ночь отряд, как я услышал звон мечей. Этот звук ни с чем не перепутаешь если ты шоргот которого множество раз призывали в самую гущу битвы. Интересно, как, по мнению магов призывавших нас, шорготы должны были различать, где союзники, а где враги? Самого призывателя охраняет заклинание. А вот тех, кого угораздило быть на его стороне, разве что расстояние. Чем оно больше между ними и призванным шорготом, тем лучше.

У меня аж утки из пасти выпали когда я стремительно подполз поближе к лагерю и обнаружил, что моих людей пытаются убить другие люди! Их было много — в черных доспехах, ненавижу доспехи вообще, и такие особенно! Очень уж похожие на наряд тех, кто пытался разгромить деревню Лайлы. Только на этих был еще герб — золотой. Выплюнув уток на землю — всех, кроме одной той что сожрал, чтобы подкрепиться перед боем, я кинулся в самую гущу сражения. Слышали когда-нибудь боевой рев шоргота? Таким ревом более сильный самец заявляет права на самку. Люди от этого звука инстинктивно держатся подальше точно так же, как и вся прочая живность!

Эти оказались не достаточно умны для этого. Когда я взревел и врезался в ряды противников, они не побежали. Лишь один крикнул, указывая на меня металлической перчаткой:

— Они призвали шоргота!

— Я сам пришел! — возмущенно взревел я в ответ и вмазал ближайшему из нападавших хвостом по физиономии.

Тот рухнул к ногам Киаварна, как подкошенный. Прямое попадание моего хвоста способно оглушить рыцаря с ног до головы закованного в зачарованную броню! А доспехи этих хоть и были хороши, но не настолько! Бой затянулся и вместо того, чтобы плотно пообедать я получил несколько раз по хвосту пока оглушал и разрывал на части противников.