Думаете, легко проползти человеческий мир, если ты выглядишь, как огромный червяк, то есть монстр, на которого люди при встрече бросаются с вилами? Почему-то я не мог больше их убивать. Вернее, не мог без разбора. Должно быть, из-за Лайлы. Внутри меня будто поселился настойчивый голос, твердивший одно и то же. «Это ей не понравится, если узнает!». Откуда Лайле знать, что я натворил далеко за пределами ее деревни? Да ниоткуда! Но мне все равно было сложно обрушить свой хвост на какого-нибудь селянина и раздавить его, потому что… Ну, он был человеком, подобно Лайле. Может быть, даже «хорошим».

В понятие хороший, ясное дело, я вкладывал нечто иное, чем люди. «Хороший», означало, что при благополучном стечении обстоятельств, например, будь я покровителем его деревни, он бы меня накормил чем-то вкусным. Принес хлеба, свежих пирогов или засаленного мяса к примеру. В общем, если бы увидел во мне не только монстра.

Эта мысль была внове. Прежде я не задумывался о том, что люди могут видеть меня по-разному. Одни и те же люди были готовы меня убить в деревне Лайлы, а потом привыкли и даже радовались моему появлению. Хоть я их пугал, но то, что я приползал, означало, что деревня все еще находится под моей защитой.

Теперь же, глядя, как убегает прочь в ужасе очередной крестьянин, что я случайно повстречал в лесу рядом с главным Королевским Трактом, я вдруг понял, что то, как мы смотрим на меня различается. Я сам-то не считал себя таким уж чудовищем. Ну, то есть… я был шорготом. Изнутри, можно сказать, я считал себя куда… гхм, гораздо симпатичнее, чем меня видели люди. Пожалуй, я был добрее, нежели им представлялось! Я же позволял им удрать теперь! Из-за Лайлы!

— Так дело не пойдет! — пробурчал я себе под нос, наблюдая за тем, как убегает прочь человек.

Мне нужна еда! И не зайцы всякие наравне с оленями, которых лес был полон, а настоящая! Вкусная! С приправами! Хорошей еды в лесу не было. Ягоды и грибы давно кончились, а дикие звери… надоели мне. Ни один шоргот на Угрюмых Болотах такого не мог даже представить! Как это — полно еды, большая часть которой к тому же, не пытается сожрать тебя самого, и… есть ее не хочется! Ночами, устроившись в каком-нибудь теплом мшистом углублении, я мечтал о жареной курице! Или содержимом большого ведра, что иногда выносил староста со всякими вкусностями! Лайла, правда, каждый раз на это морщилась, а однажды шепотом заявила мне, что из этого ведра кормят и поросят. Но я не понял, честно говоря, в чем проблема.

«Хорошая еда должна быть в трактире!» — сообразил я, наконец. Рядом с нашей деревней был придорожный трактир. Чудесное место! Как-то раз я заполз туда вместе с Лайлой, когда она показывала мне, как устроена человеческая деревня. Хозяин трактира угостил меня жарким из горшочка. А потом еще одним и еще пока я, наконец, не насытился чудесным вкусом! Лайла переворачивала эти горшочки прямо над моей пастью, чтобы проще было добраться до их содержимого! М-м! Чудесное воспоминание! Жаль, что я так редко туда заглядывал!

Сообразив, что мне нужно, я решительно пополз вдоль королевского тракта. Из сознания Лайлы и других людей я примерно знал, как все устроено. Трактиры стоят вдоль тракта, чтобы путешественники смогли отдохнуть внутри, не опасаясь встречи с волками. И перекусить! Волков я не боялся, скорее они меня. Но поесть мне определенно хотелось!

Поиск трактира занял некоторое время. К ним ведь еще и человеческие деревни прилагались для полного счастья. Так что в первой же меня встретили криками и вилами. Но я упорно заползал в дома, показавшиеся мне похожими на трактир, отгоняя людей недовольным шипением. К счастью, подойти ближе даже с вилами смельчаков не нашлось.

Наконец мне повезло! Очередной дом оказался не жилищем зажиточного крестьянина, хотя я так и не разобрался, каких именно людей и почему Лайла называет зажиточными, а самым настоящим трактиром! Я понял это с порога, ощутив смесь пряных и сладких запахов! Так могло пахнуть только в трактире! К тому же, здесь было полным-полно людей, сидевших за широкими деревянными столами, а из угла лилась тихая музыка — кто-то перебирал струны лютни. Трактир был двухэтажным. Должно быть, на втором этаже путники останавливались на ночь. Меня интересовал только первый. Я решительно прополз внутрь, игнорируя воцарившуюся тишину, и обвился вокруг стола, в ожидании, пока неуклюжая служанка, уронившая большую деревянную чашу с вином, соизволит ко мне подойти.

— Ну и? Чего ждем? — произнес я спустя некоторое время, поняв, что половина присутствующих уже обнажила мечи, а мне и не думают принести что-нибудь вкусненькое. — Я хочу жаркое! В горшочке!

От звуков моего голоса люди побелели почему-то сильнее, чем от моего вида! «Неужели моя человеческая речь страшнее шорготского облика⁈» — задумался я. Лайла вот никогда не жаловалась. Ни на то, ни на другое.

— Э-э… Вы хотите… поесть⁈ — потрясенно выдавил плотный коренастый мужчина в засаленном фартуке, вышедший мне навстречу из-за большой деревянный стойки.

— Именно этого я и хочу! — твердо заявил я, проигнорировав направленные в мою сторону недобрые взгляды и острые мечи. — Жаркое в горшочке, пожалуйста! Два!

По трактиру пронеслась волна пораженных шепотков. Что ж, люди ведь могут видеть меня по-разному, не так ли? Почему бы им не увидеть во мне нечто иное помимо чудовища, для разнообразия? К примеру, голодного путника, такого же, как они сами?

— А тебе есть, чем заплатить-то? — донесся нервный смешок из угла, где сидела большая компания людей, обнаживших мечи.

Я задумался. Признаться, упустил из виду этот момент. Люди в деревне Лайлы и правда расплачивались между собой блестящими металлическими кругляшками. Один раз деревенский староста и мне предлагал такие. Но я счел, что они бесполезны! Они же не съедобные совершенно! Нет уж! После попытки сожрать блестящий доспех, найденный на Угрюмых Болотах, еще когда я был совсем маленькой особью, меня так не проведешь!

— Заплатить? — удивился я.

Люди, чуть было расслабившиеся и опустившие мечи, кое-кто даже запихал их в ножны, вновь напряглись.

— Я за него заплачу! — неожиданно из-за стола той большой компании поднялся здоровенный широкоплечий тип, за спиной которого красовался огромный меч в тисненых кожаных ножнах.

Мне бы не хотелось узнать поближе, из какого металла тот сделан. Магией от клинка фонило за версту, что означало, что и владелец его не так прост. Мужчина подошел к застывшему напротив меня трактирщику и ссыпал в его ладонь пригоршню медных монет.

— Думаю, этого хватит, чтобы покрыть все, что он съест! — твердо сказал незнакомец.

— Благодарю! — я изысканно склонил голову, признавая его услугу.

Затем выразительно взглянул на служанку. Превратившись из каменной куклы вновь в живого человека, она опрометью метнулась на кухню за едой.

— Два! — напомнил я, крикнув ей вслед. — Одно жаркое мне на один зуб! А у меня их, как видите много!

— Да уж, хватает! — рассмеялся этот огромный тип, подсев за мой стол.

У него была иссиня-черная короткая борода и усы, и такие же черные волосы, обрамлявшие твердое волевое лицо. А еще глаза, синие, подобные предгрозовым небесам.

— Как ты попал в наш мир? — спросил человек, когда расторопная служанка, наконец, принесла мой заказ.

— Так же, как и все шорготы! — с набитым ртом отозвался я, стараясь не обращать внимания на пораженные и испуганные взгляды, которыми люди вокруг буквально буравили меня.

По крайней мере, они не нападали, а один даже заговорил со мной! Уже прогресс! Мужчина в задумчивости подпер подбородок кулаком.

— Впервые вижу шоргота, который умеет говорить, — произнес он.

Мне почему-то стало обидно за сородичей. Хотя при встрече я бы убил любого из них, не колеблясь.

— Должно быть, у них не возникало подобной необходимости, — отозвался я. — К тому же, у меня есть душа. И Лайла.

Синеглазый посмотрел на меня очень внимательно.

— Должно быть, эта Лайла очень важна для тебя, — проговорил он.

— Она научила меня говорить, — просто ответил я, при помощи языка поглощая содержимое заветного горшочка из обожженной глины. — А еще… чувствовать.

Последние слова вырвались сами собой. Незнакомец уперся подбородком в скрещенные пальцы, украшенные парой перстней.

— Куда ты направляешься, шоргот? — спросил он, наконец, после того, как я расправился со следующей порцией и теми двумя, что принесли после нее.

— Туда, где вкусно.

— Хочешь пойти с нами? — неожиданно предложил синеглазый, начисто проигнорировав выпученные глаза своих товарищей.

Те отчаянно замотали головами и принялись махать руками так, словно бы хотели взлететь. Я не мог поверить своей удаче! Вот уже на протяжении нескольких дней я размышлял о том, что все было бы куда проще, сопровождай меня люди! Тогда их соплеменники не хватались бы при виде меня за топоры! Решили бы, что я — призванный шоргот кого-то из моих спутников!

— Хочу! Но Лайла просила меня постараться не убивать без крайней необходимости, — предупредил я. — Так что, если тебе нужен обычный шоргот, без души, то его проще будет призвать, чем идти со мной.

Синеглазый неожиданно улыбнулся.

— А ты интересный тип… Я — Киаварн. Но все зовут меня просто Вар.

— Даммар. Все зовут меня просто чудовищем.

Оказалось, что Киаварн возглавляет группу так называемых приключенцев-наемников. Людей, которые бродят по миру и ищут, где им заплатят за «пыльную работенку», как он выразился. В отличие от многих подобных компаний, Киаварн и его товарищи придерживались своеобразного кодекса чести. Они не грабили попадавшиеся на пути деревеньки, а искали места, где их услуги придутся кстати. Моему появлению соратники Киаварна не слишком обрадовались. Пожилой, но крепкий и жилистый еще чародей проворчал, что если Вару понадобился монстр, тот призвал бы его сам. Остальные бойцы держались настороже, стараясь избегать оставаться со мной наедине. За исключением единственного лучника. Того звали Дик и очень быстро я понял, что этот парень совсем не рад моему присутствию. Он преследовал меня, буквально, куда бы я ни пополз! Причем постоянно держал наготове свой лук или метательные ножи!

Стоило мне приблизиться к лошади Киаварна — вороному рысаку, как Дик уже скучал рядом, лениво подбрасывая за лезвие метательный нож. Как будто я собирался сожрать лошадь прямо сейчас вместе с припасами, что свисали по ее бокам в больших холщовых мешках! Они-то и привлекли мое внимание на самом деле. Оттуда пахло копченым мясом и пряностями. Что касалось лошади, то я намеревался честно дождаться момента, когда Киаварну она станет не нужна. Ни для кого не секрет, что кони наемников живут не так уж долго. Как и они сами… Впрочем, последнюю мысль я пока решил не обдумывать слишком тщательно. Мне понравился Киаварн, и, пожалуй, я догадывался, что однажды начну его защищать почти так же, как Лайлу.

— Я не собираюсь есть этого коня! — на всякий случай изрек я вслух, чтобы прояснить ситуацию.

Дик бросил хмурый взгляд в сторону костра, что разжег Киаварн для нашей ночной стоянки. К моему великому сожалению, деревню, где стоял трактир, мы довольно быстро покинули. И теперь вот уже которую ночь подряд пробирались по лесу незнамо куда. Так что мне приходилось довольствоваться пойманными зайцами, которых удавалось поймать. Иногда от костра мне перепадал кусочек жаркого, но в целом пришлось позаботиться о себе самому.

— Прямо сейчас по крайней мере, — честно добавил я, решив, что в противном случае моему заявлению Дик не поверит.

Юноша мотнул головой, отбросив за спину золотистые кудри. Наградил меня угрюмым и злобным взглядом. Если Киаварном он был просто недоволен из-за решения взять меня с собой, то я же… вызвал у него стойкую неприязнь.

— Я знаю. Ты здесь не из-за лошади! — угрюмо проговорил парень. — Ты тут, чтобы уничтожить всех нас!

Я удивленно уставился на Дика. Гхм! Сто раз же объяснял, что пошел с ними лишь ради того, чтобы меня без проблем стали пускать в человеческие трактиры! Ради вкусной еды! Пришлось напомнить ему об этом в сто первый. С тем же результатом, что и предыдущие.

Дик скривился. Его лицо, пожалуй, по человеческим меркам можно было даже назвать красивым. Правда, остальные в отряде слегка поддразнивали его из-за того, что красота скорее «девчачья». Черты Дика были слишком тонкими и плавными. Особенно, если сравнивать с кем-то вроде Киаварна, чьи черты казались вытесанными из камня.

— Так я тебе и поверил! — прорычал юноша, наставив на меня свой лук, с которым не расставался. — Да у вас шорготов лишь одно на уме!

— Так ты прежде имел дело с моими сородичами? — догадался я, наконец.

— Угу! — буркнул Дик. — Моя бы воля, от тебя бы уже золы не осталось! Не понимаю, чего Киаварн так с тобой носится.

— Потому что я умею говорить, — предположил я бесхитростно. — Должно быть, я для него диковинка.

По крайней мере, в сознании Киаварна мне соответствовал именно этот образ. Уже виденный мной несколько раз прежде в головах людей, посещавших деревню Лайлы.

Дик напряженно застыл.

— Тебя это… не смущает? — удивился парень.

Он даже лук опустил, хоть и не снял стрелу с тетивы.

— А почему должно? — моя спина пошла волнами, что в моем случае было почти синонимом пожатия плеч.

По крайней мере, Лайла научилась понимать этот жест с легкостью. Я надеялся, что и другие люди смогут. Девчонка говорила мне, что отсутствие жестов и мимики людей пугает. Я не мог изобразить то, что им привычно, так что пользовался тем, что есть.

— Ну, это… постыдно? — осторожно предположил Дик.

— Ты тоже для меня диковинка! И вы все! — заверил я. — На Угрюмых Болотах люди не водятся. Приходят иногда туда из порталов. Но это большая редкость.

Дик почему-то побледнел, услышав мои слова. Парень стиснул древко лука так, что костяшки его пальцев побелели. Затем он молча ушел в сторону костра к остальным. Я проводил его недоумевающим взглядом и отправился охотиться поглубже в лес.