Киаварна я нашел напивающимся во дворе замка. Похоже, наш предводитель пополнил из замковых запасов свою флягу и теперь опустошал ее. Я молча отобрал флягу и сделал пару глотков. Вина я всегда опасался. Одно дело сдуру наесться перезревших ягод на Угрюмых Болотах. Тогда я попросту потерял бдительность и меня едва не сожрал Огнестрел. Ничего нового и необычного в общем-то. И совсем иное пьяный шоргот. Единожды представив, как гоняюсь за своими наемниками, чтобы их сожрать, я дал себе зарок быть крайне осторожным с подобными напитками.

— Ты всерьез собираешься отдать Люку власть? — поинтересовался я, вернув наемнику флягу.

Киаварн тяжко вздохнул.

— Если удастся убедить короля. Все-таки, он мой отец. Быть может, не станет казнить всех моих близких лишь за то, что я не подчинился ему.

— Гм. Так себе план, — я вдруг вспомнил, что и сам вхожу в перечень тех самых близких, что лишатся головы по прихоти Его Величества. — Если я правильно понял характер «дедушки», он скорее казнит Люка, чтобы не мешал.

— Возможно, — сумрачно проговорил Киаварн. — Хотя после меня Люк все-таки, его самый вероятный наследник. И он всегда был близок ко двору. В отличие от меня Люк годится для всего этого. Из него вышел бы отличный король.

Когда речь заходила о его брате наш обычно проницательный предводитель определенно был слеп.

— Каким это образом⁈ — поинтересовался я, глядя на первые звезды проклюнувшиеся на темном небосводе над замком. — Твой братец напал на ни в чем не повинного графа Делейна и его людей всего лишь из-за старинных распрей! Его воины напали на деревню Лайлы и едва не перебили там всех! Предводитель разбойников — отличная характеристика для короля!

Киаварн тяжело вздохнул, выслушав мою тираду.

— Может, ты и прав, — нехотя признал наемник. — Но я и так отнял у Люка слишком много самим фактом своего существования. Если бы не я, он действительно был бы наследником короля, как ближайший родственник.

— Либо король выбрал бы себе другого наследника среди отпрысков знатных семей, если бы счел более подходящим на эту роль, — не сдавался я. — И никакое родство с герцогом Эжским его не остановило бы! Зная твоего отца, не удивился бы, если бы вместо поиска достойного среди вельмож, Кавертин выдал бы дитя какой-нибудь служанки за своего сына и самолично воспитал будущего короля.

— А это идея! — кисло сказал Киаварн. — Как думаешь, сработает если подсказать ее Его Величеству?

— Поздно! На этот план нужно слишком много времени. К тому же он не хочет видеть на престоле никого кроме тебя и ясно дал это понять, — напомнил я.

Похоже, для Кавертина важно передать трон именно тому, в чьих жилах течет его кровь. Впрочем, так обычно делают все короли. Мне трудно было понять отношения Кавертина и Киаварна. У шорготов подобного нет. Король определенно дорожил сыном. Но он же угрожал убить всех, кого Киаварн любит в случае неподчинения. Даже коснувшись его сознания, я не мог сказать наверняка, было ли это блефом.

— Значит, придется ему обойтись! — глаза Киаварна сверкнули. — В конце концов, я всего лишь бастард, не имеющий на престол никаких прав! Настоящий наследник — Люк!

Мне показалось, что я пытаюсь разговаривать с деревом. Странное чувство, учитывая, что обычно Киаварн понимал меня как никто. В конце концов, помимо Лайлы он вообще первый, кто самостоятельно сообразил, что я разумен и не желаю сожрать всех подряд окружающих.

— Мало он натворил будучи герцогом Эжским? — проворчал я. — Представь, что он наворотит имея возможность приказывать королевским солдатам разорять деревни⁈

— О! Он этого не сделает! — широко улыбнулся Киаварн. — Ведь если Люк станет королем, то все вокруг станут его подданными. И он вынужден будет о них заботиться, хочет того или нет. Грабить будет попросту некого.

«За исключением соседних королевств!» — подумал я. Впрочем, у них тоже есть свои армии. Так что в словах Киаварна, пожалуй, был смысл. Герцогство Эж процветало. Каким бы человеком ни был Люк Эжский, но он и правда многое сделал для благополучия подданных. «Быть может, Киаварн все-таки прав и из Люка выйдет хороший король?» — подумал я. Не считая того, что первым его приказом вполне может статься, будет казнить Киаварна. А заодно меня и всех, кто попытается этому помешать.

Оставалось надеяться лишь, что до Кавертина тоже дошли слухи о вражде братьев и он откажется назначать герцога своим преемником. Поразмыслив, я пришел к выводу, что убив Люка Эжского, точно огорчу этим Киаварна. Так что ситуация вышла «патовая», как ее бы обозвал Малройд. В том, что герцог при первой возможности вновь предаст брата я не сомневался.

Оказалось, что насчет Люка Эжского я все же ошибся. На следующее утро во время завтрака герцог заявил, что уступит титул брату. Вот так и сказал, пережевывая яичницу.

— Пожалуй, я все же уступлю тебе титул на время. Только вернуть не забудь! — меланхолично изрек герцог Эжский и поманил к себе слугу, чтобы тот налил в золотой кубок вина.

Золотые кубки за столом были лишь у семьи герцога Эжского. Его самого, супруги и Бэура. Киаварн наравне с нами обходился серебряным. Медь в замке была для прислуги.

— Благодарю, брат! — растроганно произнес Киаварн, приняв протянутый Люком кубок.

На его месте я бы не стал пить. Ясное дело, что герцог Эжский натолкал в кубок всю отраву, какую смог найти в замке! Не хитрое дело тайком подсыпать порошка, спрятанного внутри широкого перстня с рубиновым камнем. Или распорядиться прислуге принести с кухни специально для Киаварна особый кувшин с вином!

Но наш безмозглый и равноотважный предводитель все-таки выпил. Он осушил свой кубок до дна. Пил жадно, не останавливаясь, словно и правда надеялся, что там яд. Герцогиня наблюдала за действиями братьев, широко распахнув глаза и испуганно прижав ко рту ладонь, будто боялась вскрикнуть. Даже Бэуру передалось общее тревожное настроение за столом.

Киаварн отставил на стол опустевший кубок и довольно крякнул.

— Хорошее вино! — одобрил он. — Налейте еще!

Слуга не замедлил повиноваться. Тут же подлил — из того же самого кувшина, что и прежде! Я злобно зыркнул на герцога Эжского. Если он отравил Киаварна… То и нас ждет та же участь. Отпускать верных ему людей живыми было бы глупо. Тем более теперь, когда король выказал в Киаварне заинтересованность. Узнав правду о его гибели он вполне может взбеситься и стереть герцогство Эжское с лица земли вместе с Люком.

Лайла толкнула меня тихонько локтем в бок.

— Не делай такое лицо, Даммар! — прошептала на ухо моя магиня.

— Какое? — удивился я.

— У тебя вид такой, словно ты сейчас всех здесь сожрешь! И начнешь с герцога! — шепнула Лайла.

«Я так и собирался сделать. Начать с него, затем убить стражников!» — ответил я мыслеобразом. Весьма красноречивым, надо сказать. Лайла побледнела, хотя привыкла к телепатическому контакту с шорготом сызмальства.

— Даммар! — укоризненно прошипела она. — Обязательно за столом думать такое⁈

Что⁈ Да я даже не собирался их сожрать на самом-то деле! Киаварн тем временем как ни в чем ни бывало продолжал завтракать. Мы с Тильзаном выразительно переглянулись. Похоже, полукровка тоже ожидал, что наш предводитель вот-вот упадет и начет биться в конвульсиях. Но Киаварн и не думал отправляться на тот свет. Вместо этого он с аппетитом уплетал завтрак. Вскоре они разговорились с Люком и Сефиной. Киаварн припоминал какие-то забавные истории времен их отрочества. Оказывается, они с леди Сефиной были знакомы еще до ее помолвки с Люком.

«Она недостаточно знатная, чтобы женить на ней наследника престола!» — внезапно дошло до меня. Напрямую леди Сефина не упоминала об этом, но когда речь зашла о ее семье, то я отчетливо уловил ее мыслеобраз. Каждый раз, приезжая с родителями во владения Эж, она восторгалась окружавшим роскоши и богатству. Род Сефины был гораздо скромнее. И в нее был влюблен наследник Кавертина… Паренек, сам не подозревавший об уготованной ему участи.

«Что ж ты наделал, король!» — с яростью подумал я, глядя на них.

Сейчас Сефина, Люк и Киаварн болтали, словно позабыв о события последних десятилетий. Будто на пару мгновений они снова были юны, братья еще не успели поссориться, и Люк не жаждал убить Киаварна. А Сефине еще не пришлось делать выбор… Вернее, смириться с жестокой волей то ли родителей, то ли того, кто на самом деле стоял за этим браком. Люку Эжскому такой союз был ни к чему. Его властный и влиятельный отец вполне мог подыскать юноше партию получше. Как минимум с большим приданным, которого по слухам у леди Сефины было немного. Герцогство Эж почти ничего не выиграло от этого союза.

«Зато выиграл король, предотвратив ее возможный брак с Киаварном!» — понял я. Судя по мыслеобразам, что всколыхнула память этих троих, Сефина и Киаварн были давно влюблены друг в друга. Еще подростками… Король мог как-то прознать о намерении сына жениться на неподобающей партии. Недостаточно знатная, почти без приданного… Настоящий принц, пожалуй, мог бы позволить себе такой брак. Но бастард, чье происхождение скрывают… О, для него Кавертин наверняка планировал подобрать более выгодный союз! Например, принцессу из соседних королевств. Обычно наследники трона женятся на них…

Я услышал, как под моими пальцами захрустела столешница. Любовь, дружба, все эти удивительные и странные чудеса человеческого мира когда-то заворожили меня почти так же сильно, как местная еда. Я не представлял своей жизни без Лайлы. Что, если бы Кавертин или кто-то подобный стал у нас на пути? Да я сожрал бы его! Мало бы не показалось!

Но Киаварн был юн. И понятия не имел, кто втайне за кулисами дергает за ниточки его судьбы… А когда понял, уже служа в королевской гвардии, то попытался обрезать их. Бросил все и ушел в наемники. Одинокий, с разбитым сердцем. Потерявший враз двоих самых дорогих людей. Я видел мысли и чувства Киаварна. Но не смог бы сказать, кто ему дороже, Люк или Сефина. Ради обоих он рискнул бы своей жизнью, не задумываясь. Как Кавертин умудрился у него это отнять?

— Пожалуй, даже шорготы лучшие родители, чем твой король! — прошептал я Малройду.

Маг недоуменно нахмурился, вначале не поняв мои слова. Но затем, когда я коснулся его сознания, телепатически поделившись выводами, кивнул, признавая мою правоту.