Мрачный вид нашего предводителя совершенно не располагал к веселью. Даже солнечная улыбка Дика померкла.

— Ты всерьез, что ли⁈ — поразился Тильзан. — Ты не хочешь быть королем⁈ Разве любой не мечтал оказаться бы на твоем месте⁈

— Меня вполне устраивает быть тем, кто я есть! — сурово отрезал наш предводитель. — Корона, придворные интриги, все это не для меня…

— Так, значит, мы уедем из дворца? — сообразил я.

— Завтра же! — пообещал Киаварн.

Малройд явно хотел еще что-то ему сказать, даже коснулся плеча Кива. Но наемник стряхнул его руку.

— Я хотел бы побыть в одиночестве, — попросил он. — Надеюсь, завтра ты отправишься вместе с нами. Хотя королевское жалование тебе больше не светит. Навряд ли король продолжит платить за присмотр за наследником, от которого нет никакого толку!

— Конечно, я уйду с вами, — кивнул Малройд. И добавил вполголоса, глядя в спину удаляющегося Киаварна. — Но боюсь, все будет не так просто…

Узнав о намерении сына покинуть дворец, Его Величество весьма настоятельно попросил его задержаться. Киаварну на раздумья дали целую неделю. Несколько раз король вызвал его к себе на аудиенцию и даже отправился с ним вдвоем на конную прогулку в лес, чтобы убедить сына разделить с ним престол. Но все было без толку. Киаварн твердил, как заведенный, что корона не для него и ничего он не желает более, чем покинуть дворец и как можно скорее.

Пожалуй, это было даже странно. Тильзан, вот тот точно бы не отказался от должности короля! Вернее, соправителя. Как и говорил Малройд, Кавернтин все продумал до мелочей. Он понимал, что окажись власть в руках у бастарда после его смерти, поди еще докажи, что Киаварн у нас отрекшийся герцог Эжский. Наверняка и другие желающие нашлись бы пристроить на трон собственную династию. Не такие знатные, но все же. Король надумал поступить хитрее. Он пожелал еще при жизни сделать Киаварна своим соправителем, а затем, постепенно передать ему власть и уйти на покой.

Даже на мой взгляд план был блестящий, а я не больно-то хорошо разбирался в дворцовых интригах. К тому же на стороне Киаварна всегда был бы Доллахад. Человек, которому предана гвардия и который служил когда-то в ней вместе с Киаварном.

Увы! Весь план короля уперся в Киаварна. Наш упрямый предводитель твердил, как заведенный, что не желает королевскую власть и ему не по душе вся эта «придворная суета». Тильзан посмеивался, напомнив, что навряд ли хоть за одну работу наемникам заплатят королевской казной, а Малройд день ото дня становился мрачнее. Маг ни разу не попросил нашего предводителя передумать. Но мне казалось, что он не согласен с его решением так же, как и король.

— А почему Киаварна передали на воспитание в семью графа Эжского, а не Делейнов? — спросил я как-то летним вечером, когда пчелы облюбовали королевский сад, наполнив его разноголосым жужжанием. — Он ведь говорил, что в жилах Делейнов тоже течет королевская кровь и они очень знатные?

Я попытался было поймать одну шуструю летунью кнутом. Но вовремя вспомнил, что уже пробовал когда-то пчел еще в прежней облике. Тогда мне не понравилось. Было не вкусно, да мерзавка еще и ужалила меня! Так что оставалось лишь наблюдать за тем как пчелы порхают над цветами, ритмично снижаясь и приподнимаясь, словно связанные незримой сетью.

— Делейны находятся в родстве не только с королем, но и с прежней королевской династией. Которую сменили на троне предки Киаварна, — пояснил Малройд. — От того при дворе их так и не любят. Опасаются заговора. Всегда были недовольные, жаждавшие восстановить старую династию.

— Герцоги Эж тоже находятся в дальнем родстве с Делейнами, — сообщил Киаварн, разглядывая проплывавшие над нами облака. — А я… верней, моя мать — дочь графа Делейна. Так что не знаю уж, о чем думал король, решив посадить меня на престол. Но это точно сбывшийся кошмар всех его предков!

Малройд усмехнулся.

— Быть может. А, может, отдать тебе трон — единственная возможность погасить старую вражду. Она веками тлеет в королевстве, отравляя все, до чего дотянется.

Я подобрал отвисшую челюсть.

— Так… граф Делейн — твой дед⁈ — сообразил я.

— Ага, — беспечно пояснил Киаварн. — Я и сам не знал этого долгое время. Мы познакомились с графом Делейном, когда я был еще очень юн и служил в королевской гвардии под началом Доллахада. Он тогда всего только один отряд возглавлял… Старик как-то сразу ко мне проникся. Я и не понимал, в чем причина. Помнится, он мне даже новенький щит подарил. Добротный очень, много лет его использовал… А потом, спустя пол года наверное граф признался, что он отец моей матери.

— А… она сама тебе не рассказала? — подивился я.

С одной стороны, об этом было удивительно слышать. С другой, ни один шоргот понятия не имеет, кто его «родители». Скажем, если их инстинкт был достаточно силен, чтобы позаботиться о потомстве некоторое время, а потом уползти, не сожрав, то все вышло отлично.

— Нет. Да я и не спрашивал, — вздохнул Киаварн. — Мы с ней редко виделись… Да и сейчас тоже. У нее еще трое детей помимо меня. Две девочки и младший сын. Граф Эжский пару раз брал меня с собой в замок ее мужа в гости. Я лишь потом понял, что Люка он с собой туда не брал никогда. По сути, ехал ради меня, наверное. Ну и мама с супругом изредка к нам приезжали… Поначалу я не знал даже, что она — моя мать!

Мне стало очень грустно за Киаварна. Но наемник улыбнулся.

— Думаю, они старались, — произнес он тихо. — Все. Наша с Люком мама всегда была приветлива с моей. Я даже не задумывался в детстве о том, что им с герцогом меня навязали по сути. Или о том, что думал и чувствовал супруг моей матери.

— Бедняга был влюблен в твою мать по уши, — вздохнул Малройд. — Он был даже согласен тебя воспитывать и признать собственным сыном. Но, будучи всего лишь сыном барона, юноша был недостаточно знатен, чтобы потом тебя можно было объявить наследником престола. Кавертину непросто пришлось, когда он устраивал твою судьбу и свадьбу Мелинды. Но он постарался. Дал за ней отличное приданное…

Я представил, что мне пришлось бы смотреть, как Лайла выходит замуж за Дика или еще кого-то, да еще и способствовать этому! Грр! Пожалуй, в какой-то момент я бы попросту не выдержал и сожрал счастливого жениха! И уж точно не оставил бы своего детеныша незнамо кому!

«Так. Стоп. В смысле не оставил бы⁈» — я замер, пораженный собственной мыслью.

Если чисто гипотетически предположить, что у нас с Лайлой будут дети, то… что? Должен ли я буду уползти от них как можно дальше? Лучшее, что самец шоргота может сделать для своего потомства. Не уползти то есть. Уйти. Да. Держаться подальше, чтобы… не навредить им. Ему? Или ей?

Мне представилось покрасневшее от гнева и возмущение лицо Лайлы. Кажется, в руках моей магини разгорался нешуточный фаербол.

«Куда это ты намылился, Даммар⁈»

Ну, не сожру же я их в самом деле? Тогда что… Значит ли это, что мы с Лайлой будем заботиться о детенышах вместе⁈ Так, как это делают люди⁈ От ужаса кончики моих кнутов похолодели. Я ж ведь понятия не имел, как люди это делают! Наблюдал прежде издали, пока Лайла и ее братья росли. Но никогда не примерял к себе! Даже мысленно!

Киаварн вздохнул. Видимо, все это время наемник думал о чем-то своем. Тоже сложном.

— Из меня ведь выйдет никудышный король? — произнес он почему-то вопросительно взглянув на Малройда. — Бродяга, наемник… Я просто не создан для этого.

— А Кавертин был создан, чтобы петь в кабаках, — неожиданно усмехнулся маг. — Притворяться бродячим бардом у него получалось лучше всего. И это единственное, что он любил делать до того, как стал королем.

Мы с Киаварном изумленно уставились на мага.

— А теперь? Он так еще делает⁈ — жадно осведомился наемник.

Малройд пожал плечами.

— Сам у него спроси.

Возможность прояснить этот животрепещущий вопрос Киаварну представилась вскоре. Объявив о своем решении уйти из дворца, Киаварн получил королевское приглашение в тронный зал. Что означало пышную аудиенцию, да еще вместе с нами. Король пожелал попрощаться с сыном и его спутниками лично. Я чувствовал себя польщенным. На кухне все яства, какие были, я уже перепробовал. Теперь мне и самому до ужаса хотелось узнать, переодевается ли Его Величество Кавертин до сих пор в бродячего барда. А, если повезет, было бы здорово послушать пару песен в его исполнении. Малройд клялся, что у короля отличная манера исполнения и великолепный голос. Он даже победил в парочке местечковых конкурсов, куда пробрался еще принцем инкогнито!

В общем, Киаварн шел на встречу с королем в приподнятом настроении, да и я тоже. В конце концов, если Кавертин приходился ему отцом, а меня наемник все чаще, хотя и в шутку именовал сыном… То это что-то ведь значило?

А вот Лайле и Малройду королевское приглашение не понравилось. Аудиенция взволновала их. Я думал, что моей магине сложно подобрать платье. То, лучшее, что мы купили специально для дворца, слегка испачкалось, пока она гуляла по саду, и теперь сохло в ее покоях. Король расщедрился выделить девушке отдельные, чтобы ей не пришлось ночевать вместе с кем-то из нас. Порой я совершенно путался в человеческих обычаях. Как по мне, так лучшими были те ночи, что мы проводили вместе на сеновале под моим плащом, плотно прижавшись друг к дружке и глядя на звезды!

Но вот так. Пришлось мне смириться с компанией Дика и Тильзана. Малройду и Киаварну покои тоже достались отдельные. Магу из уважения, а Киаварну король по сути весь дворец был готов предоставить, лишь бы взял!

Погруженный в эти мысли, я шел по коридору вместе с остальными. Сложно все-таки быть человеком. Даже отчасти. Шорготам проще. Думаешь лишь о еде и том, где ее достать. А тут… Мой взгляд зацепился за насупленные брови Малройда. Магу-то что не нравится? Король вроде бы его друг? Или обижен, что так и не поговорили наедине с Его Величеством? Впрочем, откуда мне знать, может, король его и позвал на встречу втайне от нас.

О чем они в таком случае говорили? Я осторожно потянулся к сознанию мага. Наверняка король что-то сказал ему наедине! Вот Малройд так и хмурится! Не успел я толком коснуться его сознания, как ощутил, что маг словно врезал мне мысленно в челюсть или крепко стукнул по потянувшемуся к нему кнуту.

«Не стоит, мальчишка!» — прочел я в насмешливых глазах мага, так злостно оборвавшего телепатический контакт.

Я же не хотел ничего плохого! И с каких это пор он зовет меня мальчишкой, пусть даже и мысленно⁈ Это только Киаварну так можно, потому что я ношу юную версию его лица!

— Не стоит! — едва слышно шевельнулись его губы, видать, Малройд опасался, что я так не пойму.

Ну и не надо мне! Обойдусь, подумаешь, тайны великие у них с королем! Все равно скоро все станет ясно! Мы вошли в тронный зал, где не было никого, помимо короля и стражников. Последних на мой вкус многовато. Примерно втрое больше, чем в первую нашу аудиенцию. Почтительно поклонившись, мы поприветствовали короля. Дик на всякий случай хлопнул меня по спине, но я и сам сообразил на этот раз повторить за другими.

— Итак, ты обдумал мое предложение, Киаварн? — осведомился король.

Он явно был не из тех людей, что привыкли ходить вокруг да около.

— Мое решение не изменилось, — твердо ответил наемник. — Я отказываюсь, Ваше Величество! Найдите другого.

Король очень пристально посмотрел в глаза подошедшему Киаварну.

— Если бы у меня был этот другой, мальчик мой! — усмехнулся Его Величество. — Что ж, очень жаль. Ведь это обозначает, что твои друзья умрут.

— Что⁈ — позеленел Киаварн.

Его Величество Кавернтин поднялся со своего трона, и, распрямившись во весь свой немаленький рост, сделал знак стражникам. Нас сразу же обступили. Двое мерзавцев нацелили свои пики на Лайлу! Один буквально упер меч в спину Дика! Мои кнуты рефлекторно вырвались из-под плаща и я зашипел. Это был наполовину рык, наполовину шипение, присущие шорготам в самых неприятных ситуациях. Попросту говоря, я предупредил стражников, что мучительно их убью на языке своего народа. Слов им было, конечно, не разобрать, но смысл они определенно уловили, отшатнувшись от меня.

— Те, кто близок тебе, будут умирать один за другим до тех пор, пока ты не согласишься, герцог Эжский, — хладнокровно произнес король.

Повинуясь его жесту, один из стражников приставил меч к горлу Малройда. К моему изумлению маг не сопротивлялся. Бесполезный фаербол сверкнул на мгновение в его опущенной руке и тут же погас бесследно. Маг лишь с горечью посмотрел на старого друга. Которого с легкостью смог бы поджарить, если бы захотел!

Киаварн, видимо, упустил это из виду.

— Не трогайте их! — заорал он разъяренно обнажив меч. — Если ты их тронешь… Неужели вы думаете, что это заставит меня принять ваше предложение, Ваше Величество⁈

— Если тебя не убедит смерть этих, то я отправлю солдат, чтобы нашли оставшуюся часть твоего отряда, — хладнокровно заявил король. — А если тебя не убедит и это, боюсь, мне придется перебить каждый отряд, что ты завербуешь.

Киаварн побледнел.

— Вы этого… не сделаете, Ваше Величество! — выдавил он.

«Ты этого не сделаешь, отец!» — отчаянно подумал наемник.

Увы, король в отличие от меня не умел читать мысли. Я видел, как все разрывается внутри нашего предводителя. Словно искра Киаварна вдруг заметалась в ставшей слишком тесной грудной клетке. Впрочем, в глазах короля тоже застыло отчаяния. Он не хотел этого делать. Но все еще держал поднятой руку и я знал, что если он ее опустит, нам предстоит суровый бой. Из которого большинство в тронном зале не выйдут живыми.

— Я не герцог Эжский! Герцог — Люк! — воскликнул Киаварн, искавший хоть какие-то доводы, чтобы убедить короля. — Я давным-давно отрекся от титула! Я — никто! Вельможи никогда не примут мою кандидатуру!

— Как моего соправителя примут. Никуда не денутся. А к тому времени, как придет тебе пора править самостоятельно, у тебя будет достаточно влияния и сторонников, — отрезал король. — Пожалуйста, не заставляй меня прибегать к таким методам. Я этого не хочу, Киаварн. Но сделаю, если ты меня вынудишь.

Киаварн сглотнул. В том, что король не шутит, он был убежден. Я, если честно, не до конца. Я видел, как мысли Его Величества несутся вскачь, словно стадо спятивших испуганных лошадей. Какая-то часть короля искренне верила, что это был блеф. Но блеф человека, привыкшего принимать решения молниеносно. На поле боя.

Секунды растянулись в минуты. Дик тоже обнажил меч, Тильзан попросту скрутил напавшего на него стражника и приставил бедняге к горлу кинжал, тем самым убедив его товарищей держаться подальше. В тронном зале установилось хрупкое равновесие. Я загородил собой Лайлу, а она разожгла по фаерболу в обеих руках. Слово оставалось лишь за Киаварном. Нашим предводителем и другом.

На мгновение наемник закрыл глаза, будто прислушиваясь к своей искре.

— Хорошо! — произнес он наконец. — Я исполню твои требования, отец! Только отпусти их!

Я видел, как пораженно расширились глаза некоторых стражников. Похоже, большинство из них понятия не имело… Впрочем, едва ли король позвал бы ненадежных людей для такого дела. Скорее всего, они с Доллахадом отобрали их лично. Малройд досадливо отстранился от стражника, все еще державшего меч возле его шеи.

— Говорил же, не надо так, Кавертин! — бросил он в сторону короля, направившись к выходу.

— А что еще мне оставалось? — тяжело вздохнул Его Величество, опустившись на трон.

Мы с Киаварном выходили из зала последними. Даже стражников король выгнал. Видимо, после случившегося он желал побыть один.

— Прости, сын! — донеслось до нас прежде, чем закрылась дверь тронного зала.

Едва она захлопнулась, Киаварн привалился к ней спиной, устало выдохнув.

— Боюсь, вам придется уйти без меня, — с горечью произнес наемник. — Сами видите, как все обернулось…

Мне до ужаса захотелось ворваться обратно в тронный зал и придушить короля своими кнутами. Но что-то подсказывало, что Малройд, да и сам Киаварн этого не позволят.

— Если твой отец притворялся бардом, может, ты сможешь иногда притворяться наемником? — предложил Тильзан, крепко стиснув плечо друга. — Да и потом, брось! Быть королем — не худшее дело! Говорят, платят им прилично!

— И мы тебя не бросим, — добавил Дик. — Уверен, и остальные думают так же! Будущему королю не помешает помощь верного отряда наемников!

Киаварн слабо улыбнулся.

— Значит, вы все еще со мной?

— До Бездны и обратно! — широко ухмыльнувшись, пообещал Тильзан. — Ты же знаешь!

— А где находится эта Бездна? — заинтересовался я. — Это тоже мир вроде Угрюмых Болот? Туда далеко добираться? Там на дне есть что-нибудь вкусненькое?

— Даммар, ты не исправим! — простонала Лайла, давясь от смеха.

Следом за ней и остальные заулыбались. Даже Киаварн.