— Я иду! — решил Дик.
Один за другим наемники закивали.
— В конце концов, мы все выбрали не ремесло пахарей! — усмехнулся Том-Бен.
— Иногда я об этом жалею! — пробормотал Илай, но пошел собирать вещи из разбитого вокруг башни лагеря вместе со всеми.
Мне оставалось лишь подползти к Киаварну. Лицо наемника было мрачным.
— Что там еще написано? — поинтересовался я. — В этой записке?
— Возможно, мальчика забрал лесной народ, — угрюмо произнес Киаварн. — Сефина это подозревает. По крайней мере, их видели в деревне рядом с замком, когда Бэур пропал.
Бэур? Так значит, зовут сына его возлюбленной, рожденного от его врага?
— Ты и, правда, собираешься спасать этого детеныша? — проговорил я задумчиво.
Перед глазами словно сам собой возник песчаный пригорок и Красный Господин с окровавленными руками. Шорготы так обычно не делают. Но там была самка… Возможно, она просто не успела уползти? Но что привело туда меня самого? Почему услышав писк, я бросился туда? Ведь понимал, что это опасно…
— Он — Ее сын, — со значением ответил Киаварн. А затем, помолчав, очень тихо добавил. — И сын моего брата.
У Лайлы полно братьев! Двое старших женились на девушках из деревень по соседству и живут там со своими семьями. Но все они росли на моих глазах вместе с Лайлой. Так что я представлял примерно, как люди относятся к подобному родству. Совсем не так, как шорготы! Других детенышей в своем выводке я сам помнил смутно. Едва ли узнаю при встрече. Разве что запах вспомнится… А вот Лайла ради своих братьев готова на все. Да и Тейд с Эрдом не раздумывая отправились в логово графа, чтобы выручить ее из плена.
— Если герцог Эжский твой брат, то почему он хочет тебя убить? — уточнил я.
Киаварн тяжело вздохнул.
— Когда-то мы с Люком были дружны… Но потом я влюбился в его невесту, а она в меня. Родители их все равно поженили, и мне пришлось уйти. Люк так и не простил мне этого предательства.
— То есть, ты любил девушку, она тебя, но поженили их с твоим братом⁈ Зачем⁈ — изумился я.
Концепция любви изначально была мне не понятна. Но теперь-то я знал, как много значения придают ей люди. Пожалуй, я и сам научился этому!
— То был выгодный политически брак для герцога Эжского, — печально сказал Киаварн. — К тому же, Люк был влюблен в нее…
— Все еще не понимаю, — проговорил я. — Ты — младший брат?
В человеческом мире это многое могло прояснить. Тильзан как-то объяснял мне, что земли и титулы наследуют обычно старшие сыновья.
— Мы почти ровесники, — угрюмо произнес Киаварн. — Люк — мой молочный брат, а не кровный. Это значит, что у нас с ним была одна кормилица.
Я окончательно сбился с толку. О том, что маленькие детеныши в человеческом мире питаются материнским молоком, я знал. Лайла угощала меня коровьим. И как-то раз показала теленка с матерью, объяснив, что к чему. Но… Молочный брат? Так откуда Киаварн вообще взялся⁈ Без особого стеснения я озвучил свой вопрос вслух.
Лицо наемника стало еще мрачнее.
— Моя мать была королевской фрейлиной, — угрюмо произнес он. — Когда она родила меня, ее выдали замуж, а меня отдали на воспитание в семью герцога Эжского.
Я поморгал. Разбираться в хитросплетениях придворных интриг мне было не просто. У шорготов ничего подобного нет! На Угрюмых Болотах есть самки и если уж они рожают детенышей, то заботятся о них худо-бедно какое-то время. Они не «выходят замуж». И не бросают свое потомство по иной причине, чем инстинкт, чье время действия закончилось. Как обычно довольно рано.
— А… кто твой отец? — я вспомнил Джулиуса.
Ужасный тип и я все еще не слишком нравлюсь ему! Интересно, отцу Киаварна я не понравился бы тоже? Мужчина пожал плечами.
— Насколько я знаю, моя мать так никому и не сказала. Но ходят слухи, что она была фавориткой короля какое-то время. Так что… вполне возможно, что я — бастард Его Величества!
В голосе наемника прозвучала горечь. Почему-то в этот миг он показался мне покинутым, как никогда прежде. Словно рядом с нами не было башни, битком набитой наемниками, готовыми за него умереть.
— То есть, тебя просто подсунули герцогу Эжскому и его супруге, потому что надо было куда-то деть? — осознал я. — И они были не в восторге от этой миссии?
— Типа того, да, — пробурчал Киаварн. — Родители Люка хорошо ко мне относилась. Даже любили по-своему, но все равно, Люк — их сын, а меня… Просто навязали, как ты и сказал. Пока мы были малы, разница не была так заметна. Или я не придавал ей значения. Но когда мы оба влюбились в Сефину… Родители стали на сторону своего настоящего сына. Мне пришлось уйти.
— Это… ужасно! — сказал я, ощущая внутри пустоту, разраставшуюся в груди Киаварна. — Значит, поэтому ты стал наемником?
— А кем я еще мог стать? — пожал плечами мужчина. — Я хорошо умел сражаться. Нас с Люком обоих готовили к королевской службе. Но мой предполагаемый отец, король ни разу даже не заехал, чтобы навестить меня. Я понял, что не хочу ему служить. Вот и отправился на вольные хлеба. Собрал отряд наемников, вместе мы стали путешествовать… А дальше ты и сам знаешь.