По сравнению с прошлым годом этой зимой снег шел куда чаще. Почти каждые три-четыре дня. И, стоит ему начаться, заваливало так, что снег доходил до колен, выходить на улицу становилось целым испытанием. В связи с этим во всех новостях твердили, что в этом году Рождество точно будет невероятно снежным.

С утра Учжу не находил себе места. Он снял с полок все книги, тщательно вытряхивал каждую от пыли и аккуратно расставлял обратно. Впрочем, недавно он уже делал уборку, так что необходимости в этом не было. Просто ему казалось, что, если сидеть без дела, тоска накроет с головой. В книжном магазине и так было тесно и тихо, а мимолетное, но упорное чувство уныния поднималось все выше, заставляя нарочно занять руки.

– Господин Учжу!

Он как раз стряхивал пыль, когда дверь магазина распахнулась, и вошла Кюран. Услышав знакомый голос, Учжу обернулся. Сегодня Кюран была одета совсем не как обычно – укутана с головы до ног, словно эскимос. Виднелись только глаза, и Учжу удивленно посмотрел на нее.

– О, госпожа Кюран! Заходите, заходите. В такую погоду вы решились выйти из дома?

– Бр-р-р… да, ужасно холодно. Держите.

Кюран протянула маленькую коробочку. Учжу с широко раскрытыми глазами посмотрел на нее, словно спрашивая взглядом: «Что это?»

– Рождественский подарок.

– Рождественский? Но… я же ничего не приготовил…

Учжу растерялся: от Кюран он никак не ожидал подарка. Да и вообще не считал себя тем, кто умеет заранее думать о таких вещах.

– А, значит, Санта-Клаус до вас не дозвонился, – улыбнулась Кюран. – А мне вот позвонил недавно. Сказал, что в этом году не успеет сам зайти, поэтому попросил меня вручить подарок за него. Мол, если вы вели себя хорошо, подарок полагается обязательно.

– Что?..

– Да перестаньте так удивляться. Я пошутила. Я от души, хотела вас поблагодарить.

– Ах вот оно что…

Учжу смущенно почесал затылок и улыбнулся. Кюран засмеялась в полный голос, будто ей и правда показалось это милым.

– В такие моменты вы такой забавный, честное слово.

Щеки Учжу тут же вспыхнули, и в его смущенной улыбке было что-то мальчишеское. И, как ни странно, это шло ему и самому магазину.

– Кстати, хотела попросить. Я сегодня днем уезжаю в путешествие. Если вдруг приедет моя посылка, не могли бы вы ее оставить у себя?

– Конечно, обращайтесь в любое время. Я с радостью помогу.

– Вот это да, Учжу, – вы лучше всех. А у вас вообще сейчас с клиентами как?

Кюран окинула магазин взглядом, будто проверяя, что нового появилось на полках.

– С тех пор как похолодало, посетителей почти нет. Зимой люди реже выходят куда-то.

– Да, это понятно. Хотя сейчас же самое время для чтения! Вообще, слоган пора менять: осень – это не «сезон чтения», а время быть ближе к природе. А вот настоящая пора для книг – зима. Сидишь дома, тепло, тихо, читаешь – ну что может быть лучше?

– Слушаю вас – и ведь правда. Может, нам тогда выбрать «зимние книги» и устроить книжный клуб?

– О! Отличная идея! Давайте я вернусь из поездки, и мы что-нибудь придумаем?

Глаза Кюран засверкали, видно было, что она ждала такого предложения. Учжу про себя лишь улыбнулся: «Я так и знал». Когда речь заходила о книгах, Кюран всегда принималась за дело с энтузиазмом.

– Хорошо. Возвращайтесь и приходите в магазин. Посидим, обсудим, все спланируем.

Учжу улыбнулся так, что глаза превратились в тонкие полумесяцы. Кюран кивнула и сложила пальцами правой руки кружочек – «окей». Потом снова огляделась по сторонам.

– А Кук где? Что-то не вижу его.

– Кук, как и вы, отправился в путешествие.

– Правда? И когда вернется?

– Не знаю. Ушел, как ветер, и, может быть, вернется так же внезапно, как появился.

Сказано это было в шутку, но сердце у Учжу защемило: он и вправду скучал и все чаще ловил себя на мысли о Куке и надеялся когда-нибудь снова его увидеть. Если бы у того был телефон, Учжу давно бы позвонил. Но позвонить было некому. Оставалось только ждать и надеяться, что они еще встретятся.

– Раз Кука нет, в магазине стало как-то пустовато… Порой отсутствие заметнее, чем присутствие, – сказала Кюран и вздохнула. – В общем, мне пора. Пока меня не будет, не скучайте.

Она улыбнулась, махнула рукой и шагнула к двери. Но Учжу, словно спохватившись, быстро метнулся к прилавку и, волнуясь, окликнул:

– Кюран, подождите!

Женщина, едва открыв дверь, оглянулась. Учжу подбежал и протянул ей маленькую книгу.

– Возьмите. Сборник стихов. Читайте по дороге, когда будет время. Это один из моих любимых.

– Ах… ну не стоило.

Кюран посмотрела на книгу, чуть помедлила, но все же взяла ее и сказала:

– Но поскольку это стихи – возьму. Стихи читать всегда хорошо.

– Мне тоже кажется, что поэзия всегда права. Когда читаешь, сердце становится мягче и вдруг думаешь, что можно жить немного по-детски. И все вокруг будто открывается заново.

– Правда? И у вас так же? У меня – именно так. Даже когда пишу сказки, люблю стихи за это чувство. Значит, по возвращении нам будет о чем поговорить?

– Конечно. Приходите, как только вернетесь.

Учжу снова улыбнулся. Кюран кивнула, прижала книгу к груди и вышла.

И хотя они всего лишь немного поговорили, сразу после ее ухода магазин словно опустел. Учжу быстро доделал перестановку книг и опустился в кресло у окна – там, где обычно читал.

За стеклом качалась сухая трава, в воздухе медленно кружились пушистые снежинки. Если верить прогнозам, в это Рождество действительно выпадет снег.

Зимнее чувство

Учжу снова вслух перечитал стихотворение, которое уже несколько дней тихо бормотал про себя. Стихи таяли в груди, как легкий снежный щербет. И он вдруг подумал, какое же это счастье – иметь возможность читать стихи. Особенно в такой зимний день, как сегодня.

Ведь этот день был не только сочельником, но и днем его рождения. Тем днем, когда умер отец. И тем днем, когда он расстался с человеком, с которым прожил десять лет. Словно все несчастье его жизни разом свалилось на одну дату, будто проклятую. Он не хотел вспоминать, но стоило чуть ослабить внутренний контроль, и прошлое подкрадывалось, утягивая назад.

– Может, закрыть магазин пораньше?.. – пробормотал Учжу, глядя в окно.

Кто придет в книжный магазин в сочельник, да еще в снежную погоду? Но и смысла в раннем закрытии не было, идти все равно некуда, а значит, почему бы не остаться и не провести вечер за книгой.

Он вновь опустил глаза в сборник стихов. Раз уж так вышло, то лучше всего как следует углубиться в чтение. Выкатывать там снежные комья строк, играть с воображаемыми снежками из рифм, лепить из слов снеговиков.

Снаружи уже сыпались крупные хлопья снега. Учжу шаг за шагом углублялся в строки, осторожно, медленно впитывая каждую. И от этих неспешных шагов по бумажному снегу его шаг становился все увереннее. Ему этого было более чем достаточно. Даже если дорога окажется чужой и запутает его, то пусть – ведь само это блуждание обернется захватывающим маршем сквозь поэтический снегопад.

И вдруг ему подумалось, а что: если сегодня целый день будет таким, словно в «Снежной стране»? Быть одному, но уметь наслаждаться этой тишиной и одиночеством. В этом тоже скрыта своя прелесть.