– Куда это поставить? – торопливо спросил Суан, прижимая к груди гостевую книгу.

Учжу, перебирающий список дел, поднял глаза от бумаги и улыбнулся.

– Видишь столик у входа? Положи туда.

– Хорошо! – отозвался мальчик и стрелой метнулся к двери.

Учжу снова опустил взгляд в список, но уголки губ все равно дрогнули в улыбке. Он позвал Суана помочь просто потому, что дел было невпроворот. В такие дни любая рука пришлась бы кстати – хоть человеческая, хоть кошачья лапка. Но Суан справлялся даже лучше, чем он ожидал, и это немного забавляло.

– А писательница скоро придет? – вернувшись, спросил мальчик, поставив книгу на место.

В этот момент дверь отворилась, и в магазин вошла Кюран с букетом в руках.

– А это что за цветы? – удивился Учжу.

– Я принесла их для сегодняшнего мероприятия, – ответила она с легкой улыбкой.

– Но это ведь моя обязанность… – смутился он. – Простите, что не успел вас поздравить с выходом книги.

– Да что вы! – мягко отмахнулась Кюран. – Сегодняшний день – не только мой, это день книжного магазина. Так что поздравлять должна и я тоже.

Она огляделась в поисках вазы. Учжу, ощущая неловкость, добавил:

– Наверное, я еще не готов… Первое подобное мероприятие, и я чувствую себя растерянным.

– У всех «впервые» бывает таким, – успокоила его Кюран. – С каждым разом будет легче.

Учжу кивнул, но их разговор неожиданно прервал возглас Суана:

– Вау, какое красивое небо!

Мальчик уверенно подошел к большому окну. Учжу и Кюран невольно последовали его взгляду и тоже замерли.

– Вот это да… – выдохнули они почти одновременно.

За окном разворачивался редкий по красоте закат. Солнце тихо клонилось к горизонту, а небо напоминало палитру художника: нежно-оранжевые и алые мазки мягко переходили друг в друга, превращаясь в прозрачный градиент. Облака походили на легкие птичьи перья, и от этой картины захватывало дух.

Учжу вдруг охватило странное предчувствие. Казалось бы, какое отношение закат имеет к книжному мероприятию? Но сердце подсказало: это знак. Он невольно сложил ладони и про себя помолился, чтобы первая встреча с писателем прошла удачно.

– Знаете… – тихо заговорила Кюран, будто вспомнив что-то важное. – Вы когда-нибудь задумывались, почему я все время обещаю себе уехать через год, но остаюсь?

Она улыбнулась чуть растерянно. Вся ее жизнь состояла из переездов. Кюран легко поддавалась влиянию окружения, поэтому меняла мастерскую и жилье почти каждый год, иногда два. Сюда она тоже приехала с мыслью: «Остановлюсь ненадолго». Но с тех пор минуло уже три года.

– И почему же? – спросил Учжу.

– Вон то небо. Закат здесь такой, словно произведение искусства, – мягко ответила Кюран. – А еще пейзажи, которые меняются от сезона к сезону. Каждый раз они открываются по-новому. Вот поэтому я и не смогла уехать. Это место всегда дает мне надежду.

– Правда? Тогда вы и дальше останетесь?

– Конечно, – улыбнулась она. – Пока надежда не угаснет, я буду здесь.

– Можно и мне задать вопрос? – снова подбежал Суан.

– Ну еще бы! Твои вопросы всегда повышенной приоритетности! Ты же мой самый преданный читатель!

От ее шутки Учжу рассмеялся. Даже Суан, который обычно сидел с непроницаемым лицом, улыбнулся. И напряжение, витавшее в воздухе, словно растворилось.

Ровно в семь вечера к книжному магазину начали подходить люди. Всю неделю Кюран и Учжу обходили соседей и лично приглашали на встречу, поэтому в итоге о мероприятии узнало много людей.

Хотя магазин находился прямо у въезда в деревню, многие жители толком не знали, что тут находится. Никто не заглядывал полистать книги, никто не заказывал их. Постоянными покупателями оставались лишь сама Кюран и Суан.

Да и о самой Кюран в деревне почти ничего не знали. Никто не догадывался, что она – детская писательница. Она редко показывалась на людях и, если и выходила из дома, то разве что на прогулку после долгой работы или на лекцию в город. Но и прогулки выбирала такие, чтобы почти никого не встретить, а на лекции всегда ездила на машине. Так что поводов пересечься с ней было немного.

Поэтому, когда речь заходила о книжном мероприятии, приходилось объяснять буквально все: что это за событие и зачем оно нужно. Для многих в деревне это было в новинку. Разговоры складывались так:

– Приходите, послушаете рассказ писательницы, попробуете угощения, – уговаривал Учжу.

– А что, она правда писательница? И что ж она пишет? – недоверчиво спрашивали одни.

Другие отзывались теплее:

– Ну надо же, у нас книжный магазин появился – хорошее дело.

А встречались и скептики:

– Я-то книг не читаю, все равно ничего не пойму.

Или даже:

– Да кто сейчас книги читает? Все на YouTube есть.

Только однажды услышалось иное:

«Хорошо, что есть этот магазин. От этого как-то спокойнее».

– сказала мама Суана.

– Мам, тогда ты купишь мне все книги, какие я захочу? – сразу вмешался Суан.

– Так я же покупаю. Люди подумают, что я тебе ничего не беру.

– Но если я в магазине что-то увидел интересное, ты не всегда покупаешь! Я тоже хочу много книг! – надулся мальчишка.

Вечное недовольство, и Суан не упускал случая пожаловаться вслух. Мама же быстро оборвала разговор: то ли смутилась, то ли просто не захотела продолжать.

Все эти слова и сомнения вспоминались Учжу накануне встречи, и сердце его тревожно сжималось: а вдруг никто не придет? Но когда часы пробили назначенное время, страх оказался напрасным, ведь люди входили один за другим.

Да, кое-кто из тех, кто заверял, что точно придет, так и не появился. Но такого количества гостей книжный магазин еще не видел. Учжу охватили волнение и радость.

– Итак, мы начинаем встречу с писательницей Кюран. Для начала я коротко представлю автора, – сказал он, и рука с микрофоном слегка дрожала.

Жители, рассевшиеся на разномастных стульях, зааплодировали. Кюран тоже поклонилась и уверенным, чистым голосом произнесла:

– Здравствуйте. Я пишу детские книги. Очень рада встрече.

Аплодисменты снова прокатились по залу.

– Обычно я выступаю перед детьми, – продолжила она. – Со взрослыми встречаюсь редко, поэтому и сегодня немного волнуюсь. А уж когда вижу в зале столько мужчин – тогда и вовсе начинаю дрожать.

– А почему именно мужчины вас смущают? – удивился Учжу, оглядывая зал.

– Да потому что по лицам их ничего не поймешь, – улыбнулась Кюран. – Сидят, не улыбаются. Скрестят руки и смотрят так, будто говорят: «Ну давай, удиви нас». И я не могу понять, интересно им или нет.

Она весело усмехнулась. Учжу тоже скользнул взглядом по залу: и правда, из двенадцати человек пятеро были женщины, а семеро мужчины. И четверо из них сидели, скрестив руки на груди, словно подтверждая ее слова. Женщины прыснули со смеху.

– Вот ведь и правда! Но, писательница, вам не стоит переживать, – с улыбкой сказал Учжу. – Мужчины просто… да они, по сути, ни о чем не думают. Просто смотрят. Так ведь, друзья?

Мужчины разом рассмеялись и даже разомкнули руки. Атмосфера сразу потеплела.

– А теперь перейдем к вопросам. Что побудило вас написать эту книгу?

Учжу поднял томик и посмотрел на Кюран. Она выпрямилась, переложила микрофон из одной руки в другую и ответила:

– Все началось с желания говорить и быть услышанной. Я ведь писатель, и, наверное, умею обращаться со словами. Но оказалось, что самое трудное в жизни – это человеческое общение. Особенно между поколениями, ведь корень многих конфликтов именно в отсутствии диалога. Вот я и задумалась, как можно это преодолеть.

– А можете привести пример? Что именно подтолкнуло вас к этой мысли? – уточнил Учжу.

Кюран снова переложила микрофон, повернулась лицом к слушателям. Теперь она выглядела гораздо спокойнее. И заговорила о мире своей книги – о трудностях общения и о том, что помогает находить общий язык.

– В книге посредником между внучкой Мугём и бабушкой стала… колода карт хвату[7], – произнесла она.

Зал замер. Голос Кюран разливался ровно и мягко, будто волны по воде. Ее рассказ захватил слушателей, и Учжу видела, как они буквально погружаются в него, словно в черную дыру. История о трудностях взаимопонимания обернулась самой настоящей связью между писательницей и ее слушателями.

– А теперь мне хотелось бы услышать вас, – сказала вдруг Кюран. – Может, у кого-то был похожий опыт?

Она оглядела зал. Люди переглянулись, словно спрашивая глазами: «Ну что, может, ты? А вдруг лучше ты скажешь?»

– Э, да что мы мямлим! Пусть уж хозяин книжного магазина скажет, – раздался уверенный бас.

Уверенно сказал мужчина лет пятидесяти с залысинами на лбу в виде буквы «М», деревенский староста.

– Я? Даже не знаю, – растерянно переспросил Учжу.

Неожиданный вызов сбил его с толку. Ситуация возникла внезапно, и он не знал, как себя повести. Сегодня он здесь был лишь в роли ведущего и ни на секунду не предполагал, что придется отвечать на вопросы. Поэтому, конечно, никакого ответа он не подготовил. А теперь от него требуют рассказать о собственном опыте, связанном с отсутствием диалога… Учжу словно онемел. Губы даже не шевельнулись.

– То есть… я хотел сказать… – наконец, спустя несколько мучительных секунд молчания, он все-таки заставил себя заговорить.

Взгляды, до этого устремленные на Кюран, теперь сосредоточились на нем. Вмиг оказавшись под прицелом десятков глаз, Учжу почувствовал, будто его сердце накрыла огромная волна. И с этой волной вместе нахлынули воспоминания. Прошлое поднялось, как бурное море, и одна из громадных волн обернулась в образ людей из магазина… а затем превратилась в его отца.

Отец!

Перед его глазами зыбкая фигура окончательно обрела очертания, и Учжу словно перенесся во времени. В одно мгновение он снова оказался там, рядом с отцом.