После того как юный Северов исчез, Каэдэ просидела ещё треть часа на циновке, собирая мысли в нечто единое-цельное, попросту глядела на пиалу, что тот перевернул вверх дном после чаепития, и думала. Затем всё же поднялась и сделала, что требовалось по протоколу.
Подняла своих.
Для этого постучалась в комнату к Юкке, та не сразу открыла дверь, и выглянула в ночном кимоно, с ножом в рукаве.
— Наставница, всё в порядке? — проморгалась она сонно, не понимая, почему Каэдэ не спит.
— Ненормальный Практик приходил, — ответила та спокойно.
— Что… как… — чёрные глаза Юкки вытаращились.
— Расскажу на собрании, собери всех, чтобы через пять минут были в зале. Шизуку не дёргай, пусть доведёт дежурство до утра, как наказание. На рассвете мы уезжаем.
— Х-хорошо, наставница, как скажете, — поклонилась Юкка и, не переодеваясь, направилась по соседним комнатушкам собирать остальных куноити.
…
Вскоре все собрались в том же зале. Аки в накинутом наспех халате, ведь всегда спала голой, с волосами, собранными в небрежный узел и заспанными глазами. Норико успела стянуть волосы в хвост. Мэй в ночной юкате и при этом совсем не сонная, так как не спала. И Юкка — уже сосредоточенная.
Они сели вокруг столика.
Каэдэ же принялась рассказывать всё по порядку, что Ненормальный Практик проник в дом, при чём слышал их собрание. Дальше угрожал ей, но при этом не причинил вреда, однако каким-то образом смог ослабить её, чем загнал в угол. Ну и остальное, мол что он посчитал их смерть неуместным для себя платежом, а потому предложил сначала КОЕ-ЧТО другое. При чём она умолчала, что сидела перед ним нагишом, и что он своим хреном потёрся ей о задницу, да и наговорил кучу пошлостей, просто скомпоновала ВСЁ это в ужасный характер.
— Напоследок, сказал, что он — Сань Сан. Мальчишка-неофит из переулка была его маскировка. Должна признать, Мэй, он уронил вчера не только тебя в ту злосчастную лужу, но и всех нас, вместе с тобой. — задумчиво произнесла Каэдэ.
Мэй сидела за столом белее белого. ЧТО⁈ Сань Сан — Ненормальный Практик⁈ Как такое возможно… Ками, как…
Каэдэ продолжала:
— В итоге, он отпустил всех нас, оставив лишь два требования — с завтрашнего дня не попадаться ему на глаза и держаться подальше от Сяо Мин-Гуя. Если мы нарушим их, он придёт снова, и без разговора убьёт нас. На Мэй и Шизуке стоят его метки, которые он поставил во время их спарринга, они самораспустятся через два месяца, так что в ближайшее время он сможет вычислить нас на куда более огромном расстоянии, чем мы его.
Аки подняла руку.
— Говори, — произнесла Каэдэ.
— Наставница, какого типа метки? Можно попробовать снять их.
— Не знаю, Аки. Я не чувствую их даже при полном активации поиска, — призналась Каэдэ. — До меня он тоже прикоснулся, возможно на мне также его метка. — уточнять КАКИМ именно местом и КУДА не стала. — Как я уже сказала, этот Северов умудрился пройти по скрипучим полам без единого звука. Подобрался ко мне со спины, приставил нож к шее, я ничего не почувствовала, никаких инстинктов, никакого предчувствия, ощущения, будто он был и одновременно с этим его не существовало, даже не представляю как технику он использовал… Да и выглядит он, по-настоящему, молодо. Полагаю, ему известны секреты, о которых мы даже не можем помыслить. Этот человек ненормален, как о нём и говорят, при чём касается его ненормальность как раз-таки невменяемых техник. Не знаю — кто обучал его и где… либо же он — самоучка-гений, но мы завершаем свою затею над его поимкой, флаг в руки китайцам и Шэню, пусть сами разбираются, если жизнь недорога.
— Он настолько опасен? — аккуратно спросила Норико.
Каэдэ взглянула на неё:
— Более, чем ты можешь вообразить, Нори-чан. Я видела его глаза… мы для него пустое место. Все мои инстинкты кричали, что он нечто большее чем Лорд. Вряд ли Верховный, но в нём явно что-то не так, а потому, отвечая на твой вопрос, опасен ли он? Совершенно точно — да. Никаких сомнений, что именно он сразил Оду и братьев Хэ. Изначально я подумала, что возможно он техничен, удачлив, вот только… — Каэдэ снизила голос, — всё не то. С ним что-то не так. Не знаю как дословно описать испытанное ощущение рядом с ним… словно он монстр в молодом обличье… — и добавила ещё проникновеннее, — дьявол в обёртке милого мальчишки.
Мэй сидела, не поднимая глаз. Внутри хаос. Как мог столь страшный человек быть таким милым? Весёлым? Угодливым? Да он с ней в лужу упал… прям лицом ёрзал между её ног! Ками, почему она вообще вспомнила именно ЭТО! А его накладной ус? И как он нелепо общался? Испачкался в цзунцзы… Лорды… они же не такие, а буквально живые божества, мнящие себя выше императоров. А этот Ненормальный Практик… что с ним не так? Он ведь понравился Мэй, но оказался лжецом. Хотя, она сама не лучше, тоже ведь обманывала его, ещё и охотилась за его головой, и он ведь об этом знал… знал, но как отыграл свою роль… Ками, дай ей сил. Это ещё Шизука не знает, кого елозила о свои сисяндры. Хотя, скажи ей, наверное даже гордиться будет. Мэй тихо вздохнула, пытаясь отогнать мысль, что ей ведь было с ним искренне хорошо, весело, и он — так и не убил её, хотя мог в любой момент. Или взять в плен и пытать. На этой мысли она сглотнула, представив какого этого могло быть, и тут же тряхнула головой, вряд ли бы в его плену было всё так радужно, как в её мыслях.
Норико вновь задала очередной вопрос:
— Наставница, но почему он отпустил нас? Разве ему не выгодней было устранить нашу группу и дело с концом…
— Ты не понимаешь ход мыслей такого человека, — пояснила Каэдэ, — он пожелал показать, что мы для него не противники, не угроза. В таком жесте и кроется суть.
— То есть, он таким образом продемонстрировал силу?
— Верно. — кивнула Каэдэ. — Также учитывай, что через метки он получил долгосрочный контроль над передвижениями двух из вас, возможно и моими тоже. И при любом другом настроении может вернуться и разобраться с нами, лучше не испытывать удачу, вот о чём я толкую вам, — устало вздохнула она, — всё произошедшее — не ваша вина. Никто из вас не смог бы считать в нём Лорда. Даже мне не удалось нащупать его ауру. — и взглянула на Мэй, — Мэй, если бы ты отказалась от приглашения посетить с ним закусочную, он бы всё равно пришёл. Но, отчего-то мне кажется, именно из-за тебя он не стал проливать кровь, а проявил мягкость, но это лишь мои догадки, не более.
Мэй безмолвно кивнула, даже не зная что ответить. Раз её не обвиняли — уже хорошо, при этом от наставницы прозвучало вроде как похвала. Неужели Ненормальный Практик… Сань Сан и вправду не убил их только из-за неё? Она понравилась ему настолько? Да быть не может… он же Лорд! Великий человек. Да и Каэдэ-сама сказала, что у него СЕМЬ НЕВЕСТ! В целом, неудивительно, он же хорош собой, наверняка может найти подход ко многим женским сердцам, к ней вон тоже нашёл, она даже думала, что то СУДЬБА! А оказалось — тактика, найти подход к вражеской куноити, разведать обстановку, понять с кем имеешь дело. И всё же… была ла его улыбка настоящей?
Каэдэ подытожила:
— Всё, расходимся. Поспите до рассвета, затем соберём вещи, и саквояж Шизуки не забудьте, как утром вернётся, покинем Пекин. Дел здесь больше нет, миссий и заданий также никаких. Выберем цель попроще и начнём новую охоту где-нибудь на побережье.
— Как прикажите, наставница.
Куноити поклонились, поднялись и разошлись по комнатам…
Утро.
Норико, доспав остаток ночи, проснулась в пять сорок пять. Чувство времени у неё работало исправно, с точностью до минуты. Она встала, сделала растяжку, умылась, надела дневной халат торговки, привела в порядок волосы, поправила бровки, ресницы, каплю припудрила носик и спустилась в столовую — заварить себе чашку чая. Все ещё либо спали, либо приводили себя в подобающий вид. Сама же Норико собрала вещи ещё ночью и была готова к выезду, у неё вообще всегда и во всём был порядок — характер такой. Она даже собрала вещи Шизуки и поставила её чемодан рядом со своим, чтобы точно не забыть, ещё и прихватила какую-то запасную ленту Шизуки в шкафу, а ведь любая другая куноити могла и позабыть. Так что сейчас Норико со спокойной душой пила чай и ждала буйную дерзкую сестрицу с дежурства.
Вот только… через сорок минут Шизука так и не пришла — что странно, обычно пересменка проходила в шесть утра, конечно, на пост должна была заступить Юкка и сменить её лично, но Шизука знает, если на пост никто не пришёл для пересменки, значит произошло что-то внештатное и ей необходимо оставить дежурство и прибыть на базу — таков протокол. Более того, прежде чем вернуться — ей необходимо проверить всё ли безопасно, иначе почему её сёстры не пришли на пересменку? Логично объяснить, что произошло нечто из вон выходящее, а потому — нельзя просто спокойно возвращаться на базу, для начала необходимо провести разведку обстановки.
«Хм, опаздывает… бывает, — задумалась Норико, — неужели Шизу настолько щепетильно проверяет безопасность жилища? Я же сижу у окна, она должна заметить, что всё спокойно.»
Нори-чан подождала ещё десять минут, затем убрала посуду и направилась к Наставнице.
— Каэдэ-сама, — произнесла она после стука в дверь, — Шизука всё ещё не вернулась, я схожу за ней.
— Хорошо, — отозвалась та через дверь, — и введи её в курс дела по дороге, чтобы она не задавала вопросов при отъезде.
— Как прикажете.
Норико надела шляпу, вышла в сад, затем через заднюю калитку и пошла переулками к дому Сяо Мин-Гуя, напротив которого последние двенадцать дней был их наблюдательный пункт. Шла довольно быстро, но не бежала, так как может быть подозрительно, но на душе было возмущение — а не уснула ли там Шизука? Она может! Было пару раз… ох и доставалось потом сисястой бестии, да и всем остальным куноити впридачу!
Через двадцать минут Норико была на месте.
Вот только на крыше дома Шизуки нет. На условленном маршруте по пути тоже не встретилась! Норико нахмурилась, мол ладно, есть ещё второй маршрут, для щепетильных ситуаций, так что, развернувшись, она пошла уже по иному пути, при чём ей пришлось использовать технику маскировки и уже следовать прыжками по крышам. Всего два квартала от дома Сяо, как на одной из крыш — мукомольной лавки Норико остановилась:
«Здесь черепица всегда была целой, а теперь… — её острый взгляд зацепился на разломленную плитку. Повела носом, разбирая запахи и, заметив кровь, опустилась на корточки. — пахнет Шизукой… что произошло…»
Она осмотрела крышу, несколько черепиц надколоты, при чём с разных сторон, будто бы тут оказались сразу несколько человек, при чём не куноити — те передвигаются лёгким шагом и плиток не ломают. Скорее всего — военные. При чём весьма сильные, раз смогли повязать Шизуку. Тайная Канцелярия? Они ведь усилили патрули, да и уведомляли о проведении операций против иностранных шпионов… неужели Шизуку схватили? А может… может, это был Северов? Норико подняла маленькую деревянную заколку, осмотрела её, естественно узнав. Нет, Ненормальный Практик действовал открыто… он сам пришёл к ним, заявив о себе совсем иначе и вряд ли бы стал тайно похищать Шизу, в этом нет никакого смысла… только если он не счёл дерзостью то, что Шизу дежурила у дома Сяо всю ночь? Но почему тогда схватил её тут, в двух кварталах от дома? Не клеится. Ещё один аргумент, что произошедшее — дело рук совсем не Северова. Оглядевшись, Норико незаметно спустилась с крыши и неспешным шагом пошла на базу, хотя сама хотела бежать быстрее ветра…
Каэдэ умылась, надела халат и сейчас сидела перед зеркалом, расчёсывая длинные чёрные волосы, как постучали в дверь, при чём явно неспокойно.
— Входи уже, Норико.
Та прошла в комнату и ровным голосом произнесла:
— Каэдэ-сама, Шизуку взяли. На крыше мукомольной лавки, между кварталами по пути домой. Примерно — трое архимагистров одновременно. Боя не было, скорее всего — им удалось схватить её внезапно. Предполагаю, что это дело рук Тайной Канцелярии. — и положила на сервант заколку.
Каэдэ молча взглянула на ту. Прикрыла глаза… да сколько можно неудач на её голову⁈ Сначала грёбанный Ненормальный Практик, теперь похищение Шизуки! От чего ж Китай столь жесток⁈ Она не дышала, пыталась успокоиться. Во-первых, Шизуку взяли живой, ведь живая куноити куда полезнее мёртвой — такой кладезь информации не выбрасывают кому не попадя. А это значит — у них есть время на её поиски и вызволение. Но дальше… дальше пошла мысль — нелепая, сильная, одурманенная.
Это же мог быть Северов!
Что если он схватил Шизуку⁈ Или сдал её канцелярии⁈ Решил отыграться на одной из её учениц за ОТКАЗ…
С другой стороны… разве такой человек станет нарушать данное слово? Нет, совершенно точно. Хотел бы он Шизуку — взял бы её ещё вчера и никто бы его не остановил, а не крал, как вор. Не такого он поля ягода, ох не такого. И всё же… КАЭДЭ БЫЛА ЗЛА НА НЕГО! Да это ж всё из-за него! Кто ещё виноват, как не он⁈ Они же его выслеживали! Не притащи он сюда своего Сяо, они бы и не припёрлись в Китай, ещё и в такое нелёгкое время!
— Норико, — произнесла холодно Каэдэ, — Бери Юкку и Мэй. Через десять минут всем трём в полном снаряжении, поверх маскировочные плащи. Мы идём в дом Сяо Мин-Гуя задавать вопросы. Аки останется.
— Наставница… но это не Северов, — осторожно намекнула Норико, — в чём его умысел? При всём уважении, их было минимум трое, ещё и наследили. Да и… если мы придём к нему, то нарушим условие, под которое он нас отпустил, при чём нарушим его в первое же утро. Предлагаю провести разведку и понять — точно ли замешана канцелярия? Что если это совсем иная сила? Позвольте для начала узнать обо всём через моего человека в ведомстве напрямую, он сообщит, где Шизуку держат и схватили ли её вообще они…
— Норико.
— Наставница?
— Я прекрасно понимаю о чём ты говоришь. С профессиональной точки зрения — всё верно, и я с тобой согласна. Но у меня есть ещё и чутьё, а оно мне говорит, что я должна ТОЧНО убедиться, что Северов не затеял ещё одну игру, понимаешь? Слишком подозрительное совпадение — едва он объявился, как тут же пропала Шизука. Да и ты же знаешь… она же наивная дурочка, мало ли что он ей там наобещал, если она вдруг у него?
Норико, глядя на наставницу, нахмурилась… похоже, Ненормальный Практик глубоко проник в её… кхм, голову, да. Однако, если посмотреть под иным углом, то ведь этот ненормальный действительно мог затеять что-то странное, как вчерашний маскарад под видом провинциального курьера. Что ему мешает подстроить похищение Шизуки и сейчас мучать её… мучать и мучать… Так что Норико только сейчас поняла — наставница может быть права! Лорды — они же хуже детей! Капризные, своенравные, ещё и больные на голову. И ладно с ними можно было бы управиться, так они чертовски сильны! Где справедливость, когда поехавшим достаётся ТАКАЯ власть, пусть конечно и через адский труд, и всё же… кто-то потенциально неспособен подняться до их уровня, чтобы только не делал. Например, сама Норико, её потенциал ограничен из-за детской травмы, ей вообще пророчили максимум уровень мастера, но она — архимагистр второй ступени, однако Лордессой ей не стать.
— Всё сделаю, наставница, — поклонилась она, — через десять минут будем ждать Вас на заднем дворе. — и вышла.
Каэдэ вздохнула, взглянула в зеркало, затем поднялась и, отодвинув громоздкий сундук, отсоединила доску пола и вынула из тайника ящик с её боевой формой и оружием. Пора выйти в Пекин в полном комплекте «женского» белья Ночных Орхидей. Тёмно-синее кимоно ниндзя. Куча ножей, сюрикенов, вакидзаси. Чёрная маска — жаль надеть её днём не выйдет, им вообще придётся нацепить рясы и прикинуться богомолками, что приехали на праздничную службу в храм Будды на Дуаньу. Сносное прикрытие для утреннего выхода в Пекин с удвоенными патрулями, но какое есть.
…
Юкка вышла на задний двор первой. Под коричневой накидкой боевое чёрное кимоно, ничего лишнего. Юкка не наряжалась никогда, так как считала, что для куноити её ранга подобное ниже достоинства, а то любят женщины прицепить пару перстней, странных бантиков, значков. Бред. Только дешевит.
Второй Норико — в плаще богомолки, под тем зелёное кимоно с сиреневым поясом. Три кинжала и парочка эфирных артефактов.
Последней вышла Мэй.
Мэй одевалась дольше всех. Её можно было понять — КУДА и к КОМУ она идёт. Как смотреть ему в глаза? Что она должна чувствовать и как себя вести? Что если Сань Сан… то есть Северов действительно замешан в похищении Шизуки? Мэй была темнее тучи. Почему из всех мужчин ей понравился именно этот? Переодевшись в боевое тёмно-синее кимоно, она подумав, очень виновато взяла из сундука тонкий поясок с чёрной плетёной кисточкой, что привезла из Японии и ни разу не надевала, и обернула вокруг талии. А затем вздохнув, кисточкой провела по губам слабую красную черту. Так хоть губы выглядели не такими бледными, после бессонной ночи.
И всё.
Поясок и красная черта на губах. Немногое, что куноити в её положении могла себе позволить, и сама же себя укорила за «нелепость», «слабость», которые потом, после всего, ещё припомнит себе же сама и будет корить.
Когда она вышла на задний двор, Норико приподняла бровь, естественно заметив помаду. Юкка тоже, и тоже промолчала. Каэдэ, что также только-только вышла, взглянула на Мэй гораздо дольше остальных, и опять же — как и остальные, промолчала.
— Выходим, — скомандовала Каэдэ.
И все четверо вышли через калитку.
Сегодня утро было тёплое, майское, прям как надо. На улицах уже открывали лавки самые ранние первые торговцы, у больших жаровен пеклись пирожки, разносчики молока переходили дорогу с длинными коромыслами. На дверях домов висели пучки полыни и аира — весь Пекин украшался к завтрашнему празднеству. Мимо одного из маленьких перекрёстков прошёл патруль стражников. Один окинул взглядом четырёх женщин в коричневых плащах с капюшонами, не задержался особо, ведь подобных богомолов в ближайшие дни будет пруд-пруди и все идут на праздничную службу к Юнхэгуну, ничего интересного.
Куноити шли через переулки, маленький мостик над каналом, мимо рыбного рынка, который только-только открывался. В голове предводительницы только одна короткая мысль: «Приду к нему и прямо спрошу. Если соврёт — пойму. Скажет правду — тоже почувствую. Тогда и буду думать, что делать дальше…»
Вскоре они добрались до злосчастного переулка за храмом Юнхэгун. Здесь всё как всегда — мастер по точке ножей скучал, Лао Тянь болтал с госпожой Шу, жалуясь на плохой урожай огурцов. Уже спозаранку туда-сюда носилась детвора. И только в конце переулка, у дома Сяо Мин-Гуя было тихо. Калитка прикрыта, из трубы шёл дымок — видимо, готовили.
Каэдэ остановилась у калитки. Сбросила капюшон и без спроса вошла. Юкка, Мэй и Норико тоже откинули капюшоны и прошли следом. Никакого тайного проникновения — они шли на разговор. Наверное. Иначе сложно было понять, почему Каэдэ такая заведённая? Не стучась в дверь, она выбила её ногой, и вошла в дом «предполагаемого противника», как босс, ЗАБРАТЬ СВОЮ ШИЗУКУ! Какая к чёрту вежливость в таких делах! И ЭТО НЕ ВСЁ! Как только она вторглась в дом Сяо — на ходу вынула сюрикен. Бросок!
Острейшая звёздочка, вращаясь с неимоверной скоростью, просвистела через прихожую прямо в цель!
Она не собиралась убивать, нет. Это своего рода тест на ранг. Если Северов действительно хорош, как вчера выпендривался, то увернётся! А если блефовал и использовал трюки… что ж, получит рану в ключицу и тогда у Каэдэ появятся основания для СОВСЕМ другого разговора.
Юный Северов, сидевший на низкой табуретке за столом, не поднимая головы от миски с рисом, выставил руку с палочками.
Чанк.
Сюрикен застыл меж палочек еды! В сантиметрах от плеча. Легко и просто, будто не смертельное орудие, а пойманный на ветру листик! Ещё и пойманный не глядя.
Александр взглянул на сюрикен. Приподнял бровь, затем перевёл взгляд на Каэдэ, не удостоив вниманием группу поддержки позади.
— Напомни-ка, прекрасная моя, — лениво произнёс он. — я разве звал тебя к себе? Или ты передумала и решилась стать моей подстилкой? А я-то, наивный, после нашей содержательной беседы рассчитывал, что увижу тебя не раньше чем лет через десять. И то на похоронах общих знакомых. А ты вон уже к завтраку тут как тут. Соскучилась?
БУФ! Это была разрывная.
У Мэй, Юкки и Норико сразу тонна мыслей! Чего-чего⁈ Он не просто увернулся от сюрикена наставницы, а поймал его палочками для еды⁈ А ещё… какой надменный… Мэй, так вообще сглотнула, так вот он каков на самом деле — совсем не милый простодушный наивный Сань Сан, а язвительный плохиш, что ни во что не ставит НАСТАВНИЦУ! Бог в трусах. О, да… до всех куноити только сейчас дошло…
Юный Северов сидел на табуретке в одних трусах. Простых, белых, льняных, и всё, ну и тапки.
В левой руке пиала с чаем. В правой — палочки с сюрикеном. Волосы сейчас были мокрые, распущенные, вероятно он только помылся, на груди ещё блестели несколько капель. Надо же, какие широкие плечи! А в одежде и не скажешь! Узкая талия, плоский живот с рельефом, длинные худые, жилистые руки, сильные предплечья, мощные кисти в венах. Он сидел абсолютно расслабленно в своих труселях и даже не пытался прикрыться или уж, да простят его дамочки, покраснеть. Прям как батя дома, когда к нему нежданно-негаданно заглянули подружки жены, хы-ы-ы.
Признаться, Юкка… ДА-ДА! Скромняшка Юкка! Задержала на нём взгляд на долю секунды дольше положенного. А ещё Каэдэ услышала от неё за спиной — очень тихое, очень короткое, втягивание воздуха через ноздри — нюююююююх! А потом её тихое «гм».
Норико сделала то же самое! Только более тихо и деликатно.
А Мэй,что всё это время старалась не поднимать глаза вообще, подняла. Потому что была живой! А живая женщина, увидев восемнадцатилетнего юношу в одних белых трусах с мокрой грудью и пиалой жасминового чая, с таким-то телом, не может не поднять глаз, даже если очень хочет! Мэй посмотрела. Очень-очень внимательно. Запомнила на всю жизнь! И отвела взгляд в сторону, к жаровне у стены, где стоял Сяо Мин-Гуй и варил суп, ведь смотреть на раскалённую жаровню было не так жарко, как на чёртового дьявола в труселях, почему он вообще такой горячий⁈ Это вообще законно⁈
Каэдэ промычала что-то на, сцуко, нечеловечьем и только сейчас увидела за жаровней Сяо Мин-Гуя. ОН ТОЖЕ ЗДЕСЬ⁈
Ещё и в фартуке.
При чём женском, в мелкий красно-белый цветочек, с двумя маленькими завязками сзади, и сидел на пожилом архимагистре секты Восьми Лезвий нелепо, слишком тесноват в плечах. Сам Сяо держал деревянную ложку, а другой — крышку кастрюли, выпуская пар, весь сосредоточенный, будто ему вообще не было дела до того, что происходит! Очнись, дедуля! К тебе пришли на разборки отряд Ночных Орхидей с Лордессой, мать её, во главе! Бойся! Но Сяо на их приход даже не обернулся, просто мешал супец. Когда закончил, обтёр ложку и только тогда, повернув голову, по-китайски поклонился и снова повернулся к котелку.
У Каэдэ дёрнулся глаз.
Александр вновь произнёс:
— Ну? Я кого спрашиваю? Или ты пришла ко мне домой меня же и игнорить? Может я что-то не понимаю в современных отношениях… — и вздохнул, а затем будто смекнул и хлопнул себя по коленке, — о, хочешь, можешь присесть ко мне сюда и отсюда игнорить? Только для начала все свои игрушки выложи на стол, — и ухмыльнулся, положив палочками сюрикен рядом с миской риса.
— Господин Северов, а Вы — грубиян, — произнесла сурово Каэдэ. И пусть голос получился как надо, но знала! Ощущала, что она в полном боевом облачении, вся наряженная, заряженная, а он просто в трусах. При чём хозяин ситуации — он, не она!
Александр медленно отпил чай, устало вздохнул.
— Значит на «вы», да? Что ж. Госпожа Каэдэ, но вы сейчас серьёзно? Я даже не знаю, что на это ответить. Вы ворвались в мой дом, метнули в меня железку, теперь обвиняете в грубости. — он покачал головой, — Ладно, пусть это будет ваша маленькая расплата за проведённую со мной ночь, понимаю, — и ухмыльнулся, давая понять остальным, что всё же было что-то эдакое между ними, раз у Каэдэ до сих пор пригорало, — но хочу прояснить один ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЙ момент, так как меня терзает смутное чувство, что мы с вами не до конца поняли друг друга. Я вам ясно сказал: сутки, тихо уезжаете из Пекина. Или у вас в клане слово «уезжаете» означает «прихожу к нему в дом утром и швыряю сюрикены»? Просвети меня, прекрасная моя, а то я, похоже, малость отстал от современной восточной дипломатии.
Каэдэ закипала, не от его слов — те вполне логичны, а от его спокойствия. Ночью он приходил её вывести и ему это удалось. Теперь пришла она, но он, подлец, даже ни на граммульку не возмущён, поясняет ей как какой-то бестолковой девице!
— Этой ночью похитили мою ученицу, Шизуку, — ответила Каэдэ, при чём мягче задуманного. — Вы, Северов, вчера пришли ко мне в дом с угрозами и хоть и отпустили под слово, однако сегодня утром Шизука исчезла…
— Сочувствую, — спокойно ответил Александр. — Прям от души, правда. Ситуация неприятная, понимаю. Только я вам ничего не должен и без понятия где ваша ненаглядная ученица. Однако, меня больше беспокоит иное, мы обговорили условие, что вы не попадаетесь мне на глаза, а вы что? У меня дома. Ещё и с ученицами в боевом снаряжении. Это нарушение условия, госпожа Каэдэ, и я могу вас всех тут «уложить». — он вновь отпил чай, дав всем осмыслить его слова.
Каэдэ чувствовала — он не врёт, похищение Шизуки и для него новость, более того, он, похоже, действительно даже сочувствует. И Накамура Каэдэ впервые склонила голову… Не низко, но даже так для неё это было непросто:
— Господин Северов, я ошиблась в выводах, предполагала, что Вы можете вести очередную свою игру. На основе этого вывода и пришла. Сюрикен — результат той же ошибки. Я сожалею.
Александр смотрел на неё без эмоций.
— Сожалеете… вот как.
— Сожалею.
— Ну, допустим, я вас прощаю, — хмыкнул он, — теперь можете уходить. Всего хорошего.
Каэдэ выпрямилась, посмотрела ему в глаза.
— Шизуку могла взять Китайская Тайная Канцелярия, в один из их допросных домов. Их десятки по Пекину. Я не знаю в который. Вы наверняка сейчас чувствуете где она из-за метки. Скажите, где её держат.
Александр поставил пиалу.
— С чего бы это, прекрасная моя? — и Сяо тут же долил ему горячего чая, после чего вернулся к готовке. Юный Северов же пригубил, кивнул, дескать хорош, и продолжил, — Ладно, давайте я объясню вам кое-что. Ваша группа, ненаглядная моя, последние двенадцать дней висели на моём Сяо. С трёх точек. Через приветствия. Всё это вы называете тихим наблюдением. Я же подобное называю — «сделали этот переулок видимым отовсюду». Что и доказано: сегодня одну из ваших девиц взяли.
Каэдэ молчала, тот же продолжал:
— И теперь Канцелярия в ближайшие дни начнёт прочёсывать весь район. Сперва соседние улицы. Потом дом за домом. А после, среди прочих, дом Сяо. И всё это по вашей вине, — он сделал ещё глоток чая, — и сегодня, чтобы окончательно «облегчить» мне жизнь, вы припёрлись сюда сами. В семь часов утра. По переулку прошли четыре «богомолки», свернули в самый дальний дом, к одинокому старичку Сяо Мин-Гую. Вопросы у соседей будут? Однозначно. Они, разумеется, вас видели. Особенно госпожа Шу, которая к Сяо неравнодушна, представьте что она там уже себе навоображала? Уверен, остальные тоже в недоумении. Не удивлюсь, если к обеду весь переулок будет знать, что у Сяо Мин-Гуя с утра бывают женщины. Сразу четверо, гулять так гулять, да, Сяо?
— Ваше умозаключение абсолютно логично, господин, — кивнул старик.
Каэдэ опустила глаза. Остальные куноити также.
— И при таких прекрасных вводных, — продолжил Александр прежним тоном, — вы хотите, чтобы я ещё и предоставил для вас информацию о местонахождении вашей пропавшей ученицы. Так ответьте теперь, прекрасная моя, где у вас та самая вещь, о которой вы вчера в моём присутствии так красиво высказались? Как там это слово было. Хадзи? Да, точно. Где она, ваша хадзи, сейчас, у вас в кармане? А то не вижу.
Каэдэ смутилась. Он был прав… прав в каждом чёртовом слове…
Юный Северов же произнёс:
— Давай отвечу вместо тебя, прекрасная моя, — он вдруг улыбнулся, — Хадзи у вас закончилась там же, где кончается у любой матери, когда её ребёнок попадает в беду. Это нормально. Даже трогательно. Но это не моя проблема. И я к вашей хадзи или к её отсутствию никакого личного отношения не имею. У меня есть своя семья, госпожа Каэдэ. Свой клан, за который нужно отомстить, и в данный момент ваш визит мешает моим интересам в Пекине.
В комнате стало тихо.
Старик Сяо у жаровни не оборачивался, молча крутил ложкой в кастрюле. Юкка и Норико у двери опустили глаза в пол, Ненормальный Практик прав. Это не его проблема. Более того, они действительно вставляют ему палки в колёса своими действиями.
Вот только Мэй, всё это время простоявшая позади, шагнула вперёд и внезапно глубоко поклонилась, как куноити кланяется только перед старшим в клане и перед казнью. Корпус наклонился под прямым углом, волосы свисли у плеч. Руки вдоль бёдер. Подобный поклон Мэй за свою долгую жизнь делала всего четырежды: перед наставницей в день инициации, у могилы своего первого учителя, перед собственной экзаменационной комиссией и сейчас.
— Господин Северов, — произнесла Мэй из поклона, не поднимая головы. — Я прошу вас. Лично. Не от имени клана. Шизука мне сестра. Я знаю с её первого года в обучении. Если вы помните… если вы помните вчера… как Шизука обнимала вас, когда показывала удушающий приём… Как счастлива она была и как тепло улыбалась… Но сейчас она в подвале, её будут пытать… мы можем не успеть. Я… прошу, помогите.
И вновь тишина.
Юный Александр смотрел на склонившуюся Мэй без какого-либо выражения. Вздохнул, при чём чертовски устало, по-дедовски.
— Госпожа Мэй, поднимитесь, Вам кланяться необязательно.
Та медленно выправилась.
Он хмыкнул.
— Вообще-то, Вы сейчас провернули запрещённый приём.
— Простите…
Александр смотрел в её глаза ещё какое-то время молча, затем произнёс:
— Сяо Мин-Гуй.
— Господин?
— Принеси карту Пекина.
— Сию минуту, господин. — тот положил ложку поперёк котелка, вытер руки о фартук, аккуратно прошёл мимо стоящих куноити, выдвинул ящик шкафа, достал свёрнутую трубочкой карту из рисовой бумаги, развернул ту на столике, отодвинув в сторону пиалу Александра и сюрикен. После чего также молча вернулся к готовке.
Карта была расчерчена по кварталам, с обозначениями всех важных зданий, каналов, мостов и ворот, самое то для «нужных дел».
Александр взглянул на неё, прикрыл глаза, настраиваясь на печать в узле Шизуки.
— Так… вот тут, — и без долгих рассусоливаний ткнул пальцем в конкретное место.
Каэдэ сузила глаза. Это же одна из тихих внутренних улиц в северо-восточной части Внутреннего города, не далеко от Запретного Города, что находится в центре, но и не близко, в том квартале, располагаются скромные административные здания, не привлекающие особого внимания.
Также это место узнала Норико, что занималась сбором информации в Пекине, естественно она знала каждый район, при чём достаточно точно.
— Наставница, это здание точно принадлежит Канцелярии. Не из категории парадных, ближе к посредственному, туда свозят тех, кого не хотят показывать общественности, иностранную агентуру, в том числе. А ещё тех, кого собираются… — она замолчала, выбирая формулировку, — обработать или… казнить.
Все напряглись. Могут ли казнить Шизуку? Определённо. Для начала только вытащат всю информацию, что только смогут, а после, как обработанный материал, казнят на потеху публике, прямо на площади, для Китая подобное — обыденность.
Сяо Мин-Гуй прокряхтел.
— Что такое, Сяо? — спросил Александр. — Знаешь это место?
— Знаю, и очень хорошо, господин.
— Вот как, значит знаешь примерный план помещения?
— Да, господин. Но было это очень давно. Возможно там всё переделали. Я там был… — он помедлил, — тридцать четыре года назад. Забирал обработанного «нашего». Он был будто мёртв изнутри, но всё ещё дышал… А потом покончил с собой…
Юноша кивнул.
— Ясно. Готовь суп, Сяо. Не отвлекайся. И не наводи тут жути.
— Простите, господин.
Старик Мин-Гуй вернулся к жаровне.
Каэдэ же смотрела на карту, всё обдумывая. Во-первых, местечко-то с подвохом, вроде и простое, а находится в сердце внутреннего города — попробуешь взять штурмом и тебя тут же схватят. Более того, если учуют Лордессу, то направят к канцелярии Лордов, а их в Пекине сейчас предостаточно. Отправить Юкку? Значит лишиться ещё одной ученицы. Как и остальных — наверняка там такие контуры, что тут же определят в них архимагисторок. Есть вариант — перехватить Шизуку, когда будут конвоировать. Это самый простой способ. Самый сложный с кучей последствий — ворваться лично, забрать Шизуку и, скорее всего, вступить в бой с Лордами, что в большей вероятности приведёт к смерти уже обоих — и её самой и Шизуки. Попробовать проникнуть тайно? Дождаться ночи? Но ведь китайцы тоже не дураки, как пить дать предусмотрели подобный исход — с их-то количеством Лордов, неужели никто не мог поставить серьёзные контурные барьеры или ловушки на случай проникновения? Так что попытка вернуть Шизуку от слова совсем не гарантирована на успех, можно завязнуть в деактивации барьеров, а за это время подоспеют вражеские Лорды, тот же Шэнь, желающий обелить своё имя, а раз придёт Шэнь, с ним жди Бая и Ся. Выстоять против троих для Каэдэ нереально, тем более в открытом бою.
Александр свернул карту, при чём небрежно, и отдал трубку Сяо Мин-Гую. Тот аккуратно отнёс её обратно в шкафчик.
После чего юноша зевнул и произнёс:
— Ну вот, госпожа Каэдэ, адрес у вас есть. Идите, спасайте свою девочку. Сяо, налей мне ещё чая. И почему не предложил гостьям тоже? Что ж мы как невежды.
— Простите, господин, — извинился тот и взглянул на куноити поочередно, — какой предпочитаете чай, почтенные? У нас есть цейлон. И… и всё.
Каэдэ взглянула на того, затем снова на Александра. Он дал ей адрес. По сути, она получила то, за чем пришла, даже нарушила условие, но он всё равно помог. Из-за Мэй. Снова из-за неё… СТРАННОЕ ощущение. Почему она считает себя теперь бесполезной? А ещё… почему он так старается из-за Мэй? Что в ней такого… чего НЕТ В НЕЙ САМОЙ? Ему же совсем нет дела до Шизуки… Что ж, хотя бы он честен, а не выдумывает нелепости, что не красят мужчин.
Каэдэ глубоко вдохнула. В любом случае, он не обязан был говорить адрес, так что она благодарна:
— Спасибо, господин Северов, за координаты. Мы пойдём. — после чего кивнула Юкке.
Та кивнула Норико. Мэй на немножко задержалась взглядом на Александре и на прощание кивнула ему. Боги, ну что у неё за милый взгляд… женщины, они точно губят мужчин! Они двинулись к двери на выход. Мэй отвела глаза и также пошла следом. Вот же… Александр тихо фыркнул. Ну на кой хрен ему это всё надо? И всё же — девчонку, эту Шизуку, жаль, жизнерадостная, весёлая. По правде говоря, как только он услышал о том, что она в беде, то сразу решил — помогу. Да, она ему никто. Просто — мимолётная девица. И всё же… он сразу готов был спасти её, просто кто ж открывает свои карты сразу? Тем более — он же должен за это ЧТО-ТО получить. И, учитывая, сложность подобной операции спасения, бюджет должен быть ого-го, под стать! А ещё… чёрт побери, Александр спас свой прошлый мир ценой своей жизни, хотя все его когда-то близкие люди уже были мертвы. Он спас миллиарды незнакомцев, а ведь мог забить болт и стать главным тираном планеты.
Каэдэ практически вышла, как юный Северов произнёс:
— Госпожа Каэдэ.
Та остановилась у двери, но не обернулась:
— Да?
— Скорее всего вы умрёте, если пойдёте против Пекина. Либо умрёт Шизука, если станет слишком поздно. В любом случае, вы совершили ошибку ещё изначально, решив охотиться на меня, не уведомив китайцев. Теперь вы для них как красная тряпка, раз пренебрежительно отнеслись к ним, такого они не прощают.
И всё.
Больше он ничего не сказал. Не «я вам помогу», не «вернитесь, поговорим». Просто из вежливости предупредил. Однако, Каэдэ была взрослой женщиной и умела читать между строк. Всё сказанное им означало, что он, возможно, готов помочь. И от того, как она сейчас себя поведёт, зависит что произойдёт дальше. Если уйдёт, не оборачиваясь, значит готова идти на штурм Канцелярии и положить весь свой отряд. Если обернётся — это будет УЖЕ совсем иной расклад, значит она готова ПРОСИТЬ его помощи. И тогда уже придётся принять его диктат и любые условия, на коих они и сторгуются.
Каэдэ стояла ещё несколько секунд: «Шансы на штурм своего рода крепости в центре столицы — чистое самоубийство. Я не могу жертвовать и остальными… Но тогда… тогда Шизука стопроцентно будет казнена. Другое дело, если я вместе с НИМ, ворвусь в канцелярию, а после мы уйдём через пространственный контур… совсем другое дело, похожее на успех. Остаётся лишь поступиться со своей гордостью… Это и есть цена за Шизуку… уже представляю ЧТО он предложит… я не хочу быть рабыней, нет, он, конечно, хорош собой, но… я не хочу вот так… Ладно, стоит хотя бы выслушать, что именно он предложит, а потом уже и решать — соглашаться или отказаться.»
И…
Она медленно обернулась.
Александр всё так же сидел на табуретке, с пиалой, в трусах, и смотрел на неё без выражения, какого-либо победного взгляда или насмешки. Сяо Мин-Гуй замер с чайничком, понял, что что-то происходит, и решил не наливать пока. Юкка и Норико у дверей за спиной Каэдэ затаили дыхание. А Мэй… молилась, чтобы они смогли спасти Шизуку… А ещё понимала, что у Северов в сердце точно есть свет, кто бы что не говорил.
Каэдэ приподняла бровь:
— Господин Северов, я так понимаю, Вы бы справились лучше нашего?
— Ну, — улыбнулся тот. — Для начала давайте обсудим, как ИМЕННО вы собрались вызволять сисяс… то есть Шизуку. Заходите обратно. Сяо, разливай уже чай гостьям.
— Слушаюсь, господин. — старик просиял, ну наконец-то они поговорят как люди за чашечкой чая.
Он разлил чай на пять пиал, хотя было чуток неудобно, кухонька мала для такого числа гостей, но как-то уместились, ещё и за крохотным столиком. А как смотрелись! Юный господин в одних трусах и четверо дамочек-ниндзя в кимоно! Странное зрелище, старик даже скаламбурил мысленно, мол ненормальное! Никогда такого за свою жизнь не видел. Он, вообще, в тихом шоке уже второй день от жизни с господином, что у него за экстрим формат повседневности? Это куноити ещё не знают сколько тут ловушек наделал тот по всему кварталу! Он ведь не шутил, что в случае чего — китайцы охренеют если попробуют к ним пробраться, и явно не шутил! По сути, их скромный домик сейчас как легендарная крепость, в которую не проникнуть всем практикам выше уровня магистра! А куноити господин впустил ещё на подходе, так что знал об их приходе, тем более у одной из них — старик Сяо точно не помнил, но, кажется у госпожи Мэй, что здоровалась с ним по утрам, его печать, так что её он чует за многие-многие километры.
Сейчас, сидя за столом, куноити старались не обращать внимания на практически голого юношу, но давалось так себе, с переменным, блин, успехом. Юкке давалось хуже всего. Норико — лучше. Мэй — никак, так как уткнулась в пиалу с чаем, лишь бы не смотреть и вообще ни О ЧЁМ ТАКОМ НЕ ДУМАТЬ, ведь Шизу-чан в беде, как она может…
Сяо закончил с чаем, поставил чайник и вернулся обратно к жаровне — суп требовал внимания.
Каэдэ сделала глоток, чуть кашлянула, Ками, какой ужасный чай! Как они его вообще пьют! Но внешне старалась не показывать отвращения, при чём, взглянула на учениц — те явно тоже в шоке, что это за бурда такая⁈ Как это пить! Но пили, куда деваться. Аккуратно, по-немножку, как птички.
— Господин Северов, — произнесла Каэдэ. — Нам нужно вытащить Шизуку до того, как её начнут обрабатывать. По нашим оценкам, на это от шести до двенадцати часов. Тайная Канцелярия обычно держит первый день на ознакомление, второй на психологический пресс, третий на физическое воздействие. Сегодня у нас первый день, и мы хотим закончить дело до его окончания. Это первое.
Тот кивнул.
— Второе, — продолжила она. — План у нас следующий. Норико через своего человека внутри, писаря, устанавливает точное расположение Шизуки в подвальных помещениях. Далее — мы заходим тремя группами. Юкка с северного входа, я с западного, Мэй и Норико обеспечивают отвлечение через ложный сигнал на восточной стороне. По поводу Вашего участия, господин Северов, если Вы согласитесь помочь… — Каэдэ медлила, так как пришлось произнести то, чего в её карьере не звучало ни разу, — нам бы пригодился Лорд в качестве силового резерва на случай, если в подвале окажется кто-то выше архимагистра, также мы могли бы уйти через Ваш пространственный контур, конечно же, после вызволения Шизуки.
Александр промычал:
— Хм-м, план неплохой, однако, как мы проникнем внутрь? Что если там будет серьёзный барьер? Или, допустим, Лорд? А что если два? Мало ли. А ваш писарь может, наоборот, подставить вас в разведданных и завести в ловушку?
— Невозможно просчитать всё, господин Северов, — тяжело вздохнула Каэдэ.
— Согласен, а потому у меня к Вам предложение, госпожа Каэдэ… — улыбнулся он.
Вот!
Настал тот самый момент!
Каэдэ сглотнула, неужели он решится произнести ЭТО перед всеми? Даже стариком Сяо Мин-Гуем?
— Слушаю Вас, — произнесла она, стараясь сделать это максимально ровно.
— Думаю, я могу вытащить Шизуку сам, без вашей помощи. Скажем… за полчаса.
Куноити замерли. ОН НА ПОЛНОМ СЕРЬЁЗЕ⁈ Такое возможно вообще⁈
Каэдэ долго смотрела ему в глаза… вот паршивец, он не блефует.
— Господин Северов, при всём моём уважении, это либо нереально, либо слишком ненормально, даже для Вас… проникнуть в охраняемое здание Тайной Канцелярии, в сердце столицы, в большой вероятности наткнуться на барьеры и высших практиков…
— Всё так, — спокойно ответил юноша. — Дельце, и правда не простое, — хотя, он кажется вообще так не считал, просто набивал себе цену. — так что, прекрасная моя, предлагаю данную услугу в вызволении Шизуки, а вы уж думайте. — и отпил чай со спокойным видом.
Повисло молчание.
Юкка переглянулась с Норико. Норико незаметно покачала головой, мол не лезь, наставница разберётся. Мэй продолжала смотреть в пиалу.
Секунд через десять раздумий Каэдэ произнесла:
— Господин Северов, допустим, я ошибаюсь, и Вы действительно можете вытащить Шизуку. Один. За полчаса. Что Вы хотите за эту услугу?
И вновь тишина.
Вот, собственно, вопрос, ради которого все и сидели за одним столом.
Александр немного откинулся на табуретке, уперевшись ладонями сзади в край, из-за чего слегка прогнулся в животе и показались линии, на которые Юкка снова невольно засмотрелась. Юноша это видел конечно, да и вообще видел ВСЁ, но виду не подавал.
— Госпожа Каэдэ, цена вопроса тоже высока, как-никак, мне придётся ОЧЕНЬ сильно постараться ради спасения вашей ненаглядной ученицы, поэтому не буду ходить вокруг, да около, — произнёс он с ленцой, ещё и со странной ноткой в голосе, как у хозяина жизни. — Я заберу госпожу Мэй.
БАМС!
Куноити замерли.
ЧЕЕЕЕЕГООООООО⁈
Мэй на данной бесстыдной реплике вскинула голову, при чём неконтролируемо, чегошеньки-чего⁈
— В… в каком смысле, г-господин С-Северов… — выговорила Мэй с трудом. Щёки пылали будто её жарили горелкой! Потому что тут же поняла, что произнесла это «в каком смысле» с ТАКОЙ нотой, по которой опытный мужчина поймёт: женщина задаёт вопрос не от непонимания, а от того, что хочет услышать ответ ещё раз!
«КАМИИИИИ! Что я только что сказала! Зачем переспросила⁈ Могла просто промолчать! Могла возмутиться! Или показать непонимание! О, Ками, как теперь смотреть ему в глаза! Да и всем остальным!»
И тут же опустила глаза в пиалу, ища спасения.
— Госпожа Мэй, в том смысле, — обратился к ней Александр на полном серьёзе, — в котором женщину забирает к себе мужчина моего положения. На постоянной основе. С обеспечением, защитой и местом в собственном доме. У меня их уже семь, и место восьмой пока вакантно.
Каэдэ резко поставила пиалу на стол.
— Господин Северов.
— Да?
— Мэй Вам не товар.
И всё. Без объяснений. Её последний рубеж как наставницы: она могла проиграть Александру в чём угодно, в силе, умениях и всём прочем, но защитить достоинство ученицы была обязана, и обозначила это обязательство одной короткой фразой.
Тот кивнул.
— Конечно, госпожа Каэдэ, понимаю вашу позицию. В таком случае, вы со своими девочками идёте исполнять свой план, штурмуя канцелярский подвал, и пусть вам повезёт. Вашу Шизуку, или то, что от неё останется, я искренне желаю забрать. Что до меня, то я займусь своими делами, ради которых и прибыл в Пекин, и не волнуйтесь, все разговоры останутся только между нами, чтобы не случилось, — и он продолжил неспешное чаепитие.
Ох, какая же странная повисла тишина. А как стучало сердце Мэй! Он хочет ЗАБРАТЬ её к себе домой! Серьёзно⁈ Значит, всё что между ними происходило вчера было по-настоящему! Она же тоже ЭТО чувствовала с ним рядом! Но… что ей сейчас делать? Решает же наставница…
И тут неожиданно для Александра, самой Каэдэ и, конечно же, Мэй, заговорила Юкка.
— Я. — произнесла она негромко, деликатно. — Я могу вместо неё.
Каэдэ ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО повернула голову к Юкке и уставилась на неё ТАКИМ ХОЛОДНЫМ взглядом, что в Пекине смело могли объявить заморозки.
Норико, не моргая, тоже.
Мэй в полном шоке посмотрела на Юкку.
Александр, который до этой минуты считал Юкку фоновой старшей куноити — серьёзной профи, скорее — холодной машиной для убийств, как одушевлённый японский меч, нежели человеком, оглядел её иначе. Невысокая, худенькая, с очень прямой осанкой. Лицо гладкое, бледное, выглядела на тридцать, и только глаза её — чёрные, однотонные и тяжёлые — выдавали в ней десятилетия клановой работы. Ну и, симпатичная, идеально подстриженная прямая чёлка до бровей, сами прямые чёрные волосы собраны в простой низкий хвост, без украшений, узлов и шпилек: вместо них только чёрный шёлковый шнур для стяжки волос. Вот она — Юкка, как раз-таки из тех женщин, на которых смотришь и не сразу понимаешь, почему ты так долго смотришь на неё? И чем дольше не можешь отвести взгляд, тем отчётливей понимаешь, чёрт побери, почему я раньше не замечал как она красива! А ведь за всей этой красотой ещё и острый характер, явно упрямая, сильная, раз прямо здесь и сейчас пошла на своевольность в присутствии наставницы. Ну и, слишком ответственная… решилась пойти на собственную жертву, ради спасения младшей — Мэй. Попутно ещё и Шизуку спасти. В общем, Юкка — героиня, решившая взять весь удар на себя. Не зря ей пророчили место наставницы в будущем.
Александр сел чуток ровнее на табуретке, Юкка же чуточку выпрямилась под его внимательным взглядом, мол смотри сколько влезет. Всё это не скрылось от глаз Каэдэ. У неё вообще всё внутри опустилось в какой-то бездонный колодец. Что происходит? Почему Юкка решилась пойти на ТАКОЕ. САМА! НИКТО ЖЕ ЕЁ НЕ ПРОСИЛ!
Александр задумчиво прокряхтел.
— Хм-м, если не ошибаюсь, Юкка-сан? Позвольте, уточню. Зачем Вам это? Каэдэ-сама ещё не дала окончательный ответ по поводу Мэй.
Юкка ответила всё тем же тоном:
— Мэй будет непросто смириться с такой судьбой, а Каэдэ-сама не может озвучить то, что Вы просите от неё, господин Северов, поэтому я и выдвинула свою кандидатуру. Если я устраиваю Вас вместо Мэй, то я готова.
Юноша хмыкнул и произнёс уже без всякой ленивой пошлости:
— Юкка-сан, спасибо, конечно, за предложение, это и впрямь было неожиданно, но позвольте прояснить сразу, чтоб у Вас потом не было обид. Никакого торга или бартера в сделке нет. Я хочу госпожу Мэй, и уже озвучил это. И если возьму Вас вместо неё, это будет неправильно. Понимаете, о чём я?
Юкка кивнула:
— То есть, при любом раскладе — иду я с Вами или нет, Мэй Вы всё равно заберёте.
— Верно. Так что, если хотите приглядывать за ней в моём доме, что ж, — улыбнулся он, — я буду не против, но Вы также будете МОЕЙ со всеми вытекающими.
— Я Вас поняла, — с серьёзным лицом ответила Юкка, задумавшись.
Каэдэ слушала всё это молча с пустым лицом. Никаких эмоций. Ладно, во-первых, слова Юкки логичны — сама Каэдэ и в правду не может отдать Мэй Александру в обмен за услугу! КАКАЯ Ж ОНА БУДЕТ НАСТАВНИЦА! Так что Юкка, по сути, собиралась выручить всех — и саму Каэдэ, и Мэй и Шизуку. Однако… грёбанный Северов просто-навсего отказал! Ну… не прям отказал, «нет» он точно не говорил, вон как глаза горят алчно, по-мужлански, конченный озабот! Но дал понять, что Мэй будет его, как бы куноити не юлили. Не отдадут? Что ж, могут встать и уйти, а дальше решать свои проблемы сами, он же не принуждает, а предлагает.
Как тут…
— Я согласна, — сказала Мэй скромно, — согласна остаться с Вами, господин Северов. Юкка предложила обмен ради меня, но я готова стать Вашей одна.
Та резко взглянула на неё.
— Мэй, не надо.
— Юкка, я взрослая женщина. Ты очень поддержала меня своим словом, и я никогда этого не забуду. Но я давно уже не маленькая девочка, за которую тебе всегда приходилось вступаться…
Юкка молчала, глядя на неё, и поняла, а ведь действительно, они обе уже по сути взрослые японки, как же быстро пролетели годы.
— Тогда я тоже пойду.
— Юкка…
— Мэй, я тоже взрослая женщина. И это мой личный выбор. Я не отпущу тебя одну в чужой дом за тысячу километров. Если господин Северов примет меня, я иду с тобой.
Тот переводил взгляд с одной на другую и обратно, то ли наслаждаясь происходящим, то ли впечатлившись столь близкими отношениями между куноити…
— Юкка-сан, я принимаю Вас на тех же условиях, что и Мэй. При чём, Вы обе не станете безымянными наложницами, — произнёс он серьёзно без всякой неловкости, хотя обе японки тут же смутились этим словечком, — Дома вас обеих встретят как невест, на полных правах, со статусом, защитой и местом в семье. Так что, считайте, что Вы всегда можете расторгнуть брак и уйти по своему желанию.
ЧЕГО. Они просто могут уйти, когда пожелают? Серьёзно? У Каэдэ чуть не отпала челюсть. Она, как бы, представляла ВООБЩЕ ВСЁ ИНАЧЕ. ЧТО ОН ПРИВЯЖЕТ ИХ ЦЕПЯМИ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ И БУДЕТ ДЕЛАТЬ С НИМИ И ТО И ЭТО! И ТАК ПО КРУГУ!
— В общем, это типа делового брака, — задумчиво произнёс малец. — Мы можем даже не спать, я не настаиваю, ведь предпочитаю взаимность. Однако, остальные супружеские обязанности в виде уборки, готовки и прочих придётся исполнять, так как лентяек в своём доме не потерплю, — и улыбнулся, — при этом я свои обязанности, как муж, буду также выполнять по отношению к вам в полной мере, ну и посмотрим, что из этого выйдет, да?
Обе тут же кивнули! Вообще-то, ни Мэй, ни Юкка и не думали уходить ОТ ТАКОГО ПАРНЯ!
Каэдэ впивалась ногтями в ладони. ПОЧЕМУ. ПОЧЕМУ ОНА ТАК СТРАННО СЕБЯ ЧУВСТВУЕТ. Будто ненужная вещь. Она, что, стара для него? Недостаточно красива! Что за бред! Да она — красотка! Ещё и нетронутая в её почти двести лет! Да это же отборнейшее вино, что захочет испить ЛЮБОЙ! И всё же, почему ему нужна только Мэй? А тут ещё и Юкка нарисовалась!
Юкка, тем временем, изящно поклонилась:
— Благодарю, господин Северов, Ваше предложение более чем достойное, что и предполагалось от уважаемого Лорда.
Мэй также склонила голову в кивке:
— Господин Северов, постараюсь соответствовать Вашим ожиданиям.
— Что ж, — улыбнулся тот обворожительной лыбой, — в таком случае, раз мы договорились и госпожа Каэдэ не против, обещаю вытащить Шизуку из заточения уже сегодня. Что скажете, Каэдэ-сама, одобряете?
Каэдэ сухо произнесла:
— Юкка, Мэй, я не стану мешать вам, это ваша жизнь, однако, вы будете лишены всех регалий и исключены из клана, без возможности восстановления. Помните об этих последствиях, вы больше не сможете вернуться домой. Поэтому, обдумайте своё решение ещё раз, готовы ли вы ради Шизуки изменить свою жизнь, заведомо не зная в какую сторону, при чём координально. Это всё. — и она закончила свою речь. Ведь быть куноити клана Тени, ещё и отряда Ночных Орхидей — не рабство, а привилегия. Сотни исключительных куноити мечтают попасть в их ряды и выполнять заказы по всему миру, и теперь Юкка с Мэй могут быть лишены данной возможности. Естественно, о таком стоит подумать.
— Каэдэ-сама, права, — кивнул юноша, — ваша жизнь изменится, вы будете проводить со мной ночи, познакомитесь с другими моими невестами, будем вместе готовить, убираться в особняке моей невесты-богачки, её, кстати, Корнелия зовут. А ещё за меня вышла Королева Британии, так что — да, скучно не будет. Ну и, сами знаете, я использую пространственные техники, что упрощает любое путешествие, ко всему прочему довольно дипломатичен, так что смогу договориться с вашим императором и вы без труда сможете посещать дом когда душе угодно. Помимо этого, я продлю вам жизнь на сотни лет, научу куче секретных техник, расскажу забавные анекдоты и хорошенько буду делать с вами все остальные вещи, что делает мужчина с женщинами. Вот как изменится ваша жизнь.
Юкка и Мэй кивали! Они, вообще-то не дуры! И понимали, что ТАКУЮ возможность стоит брать за рога и никогда не отпускать, ещё и бычок вон какой! Но надо было чуток построить из себя невинных овечек, а у самих кипели сердца, да и не только. Да даже Норико и та поплыла, ещё когда его увидела и подумала И ЭТО ЕГО МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ УБИТЬ⁈ МИР ТОЧНО НЕСПРАВЕДЛИВ! МАЛЬЧИШКА НЕ ТОЛЬКО НЕПОМЕРНО СИЛЁН, ЕЩЁ И СОЧНЕНЬКИЙ! Ну, а Каэдэ… всё ещё не поняла, что ещё вчера попала в его сети, потому-то её так и корёжило, ведь на месте Юкки и Мэй должна быть она и точка! Но признаться ему и уж тем более себе? Ни за что. Она просто холодная наставница, всё. Забыть про все те пошлости и разговоры ночью, он просто бабник, Юкка и Мэй просто не понимают этого!
— Все Ваши обещания прекрасны, господин Северов, — произнесла Каэдэ без эмоций, — но, всё же, запомните, если Вы обидите моих учениц… клянусь, я не посмотрю ни на Ваш ранг, ни на Ваши способности, и разберусь с Вами.
— Принимается, — кивнул он с доброй улыбкой. — Вы, кстати, Каэдэ-сама, когда созреете, можете присоединиться к семье, я оставлю местечко и для Вас. — и подмигнул, то ли шутка, то ли он это всерьёз, было не понять.
Каэдэ старалась пропустить ЭТО мимо ушей, но не вышло! Почему ей вдруг стало тепло, ещё и от такого странного предложения⁈ Ками, с этим парнем точно что-то не так… А может с ней самой?
Александр неспешно поднялся с табуретки. И снова всем четверым куноити пришлось «не смотреть» на то, что у него в трусах. Зато Юкка теперь смотрела открыто — ей уже можно, она же — его. Мэй тоже взглянула и с алыми щеками опустила глаза в пиалу. Норико смотрела профессионально-нейтрально. Каэдэ — отвела взгляд в сторону, какого чёрта он вообще встал⁈ Ещё и вот так, когда они сидят на низких табуретках, его же штука прямо на уровне их носа!
Юноша же в одних труселях развернулся и пошёл к двери босиком. По дороге обулся в простецкие домашние тапки на верёвочной подошве, открыл дверь и вышел во дворик.
— Господин Северов, — окликнула его Каэдэ, — что Вы делаете?
— Собираюсь спасти Шизуку, прекрасная моя, — спокойно ответил тот, не оборачиваясь.
— В… в таком виде? — не удержалась та.
— Ну да, — ответил тот спокойно, — просто наблюдайте.
ОНИ НАБЛЮДАЛИ, ПРИ ЧЁМ ВСЕ.
Юный Северов встал посреди маленького двора, с одним кустом олеандра у заборчика и каменным колодцем. Утреннее солнце уже пекло. Снаружи слышался гул голосов, шум торговых лавок, щебет птиц, грохот грузовых тачек по соседним улочкам. Александр щёлкнул пальцами, установив иллюзорный барьер с шумоподавлением. Постоял некоторое время неподвижно, определяя местонахождение Шизуки, и повернулся лицом на северо-восток.
Куноити переглянулись. Пока никто не понимал, что Ненормальный Практик задумал, в том числе и Сяо Мин-Гуй. Но все не сводили с него глаз.
Юноша поднял правую руку перед собой — ладонью вверх, на уровне груди, локоть согнут, как поднимают руку, чтобы положить на ту что-нибудь тяжёлое.
И тут в его руках очутился арбалет.
Никто не видел, как именно он там появился! Ни вспышки, ничего! Будто он всегда там был! Тяжеленный, мощный, явно крепостного образца, двух локтей в ширину, с массивным ложем, натянутой тетивой. Такие ставили на стенные башни, и для натяжения требовался расчёт из двух-трёх практиков. Юный Северов держал его в одной руке как ложку.
Каэдэ не моргала! На такое можно смотреть вечно как на гору-вулкан Фудзи! Норико тихо выдохнула. Юкка сглотнула. Мэй закусила нижнюю губу — чёрт побери, ну что за вид? Стоит сейчас обнажённый в одних трусах со здоровенным арбалетом… ей уже хотелось от него детей!
В ложе арбалета сформировался чёрный болт длиной в локоть. На самом кончике его острия дрожала маленькая бледно-голубая эфирная капля. Юноша поднял арбалет к плечу. Прицелился вверх под крутым, чуть ли не вертикальным углом, и закрыл глаза.
Секунды три он стоял неподвижно, замерев.
И спустил тетиву.
Болт пронзил небеса… вжу-у!
Северов опустил арбалет. Чуть повёл плечом, разминая. И, не сводя глаз с того места в небе, куда ушёл болт, начал ждать. Но не долго, секунд пять. После чего арбалет в его руках исчез, а сам он шевельнул пальцем и перед ним — на уровне лица, открылся пространственный контур, испещряющийся белым светом, с тонкой бледной-голубой каёмкой по краям.
И…
Юноша просто сунул в него собственную голову, занырнув.
Его тело осталось стоять во дворе, в трусах и тапках!
— Ками… — произнесла Каэдэ.
ЧТО ОН ВЫТВОРЯЕТ⁈ Сунул голову в пространственный контур⁈ Но те же нестабильны! Что если ему оторвёт башку⁈ Он — дурачок⁈
Юкка же смотрела, никак не комментируя, но в чёрных глазах — блеск. Невероятно!
Мэй ловила флэшбеки — любит же он совать свою голову во всякие странненькие места…
Норико просто наблюдала, всё больше понимая, что ОНА ВООБЩЕ НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО ЭТОТ НЕНОРМАЛЬНЫЙ ПРАКТИК ЗА ЧЕЛОВЕК!
А в двух с половиной километрах от домика Сяо Мин-Гуя, в северо-восточных кварталах Внутреннего города, на тихой административной улочке, находилось двухэтажное здание серого тёсаного камня. Узкие окна, высокое крыльцо в семь ступенек. По бокам — два каменных тигра. Над входом — табличка «Управление Внутренних Дел». У дверей двое стражей в одинаковых серых халатах. У бокового входа ещё двое. На заднем дворе с десяток чёрных лакированных экипажей.
И вот… прямо над крышей, при чём соседнего, куда меньшего канцелярского здания через дорогу от главного, в воздухе открылся небольшой овальный пространственный контур белого цвета, а из него высунулась голова юного молодца. С очень внимательными глазами. Он огляделся. Осознал, что немного промахнулся и здание Канцелярии находится в двадцати метрах справа, не критично, учитывая, что стрелял по сути вслепую. Итак, что мы имеем? Дюжина охраны снаружи. Теперь прогон ауры, ага, четыре мощных практика внутри, и рябь послабее — с пару десятков. Шизука на втором подземном уровне, восточное крыло, предположительно — четвёртая камера от лестницы, учитывая рябь других эфирных точек в непосредственной близости. Жива. Без сознания. Ранена. Видать, не церемонились китайцы — они, вообще, удивительно усердны в пытках, впрочем как и японцы, даже непонятно — кто из них более изощрён на данном поприще. Голова юноши вновь скрылась в пространственном окне.
Во дворе Сяо Мин-Гуя…
Юный Северов высунул голову и хрустнул шеей, затем, не оборачиваясь ко всем своим зрительницам и старику Сяо, произнёс:
— Шизука жива, но потрепали её знатно, хорошо, что мы решили не тянуть с её спасением. Думаю, её бы прикончили сегодня-завтра. Так что, считайте, нам повезло.
Куноити воодушевленно кивнули.
Каэдэ же, обрадовавшись, что ученица в относительном порядке, немного выдохнула и произнесла:
— Господин Северов, что… что Вы будете делать дальше? И что это за техника? Это же не стандартный пространственный контур…
— Для меня стандартный, — ровно ответил тот, явно серьёзный и настроенный на работёнку по вызволению сисястой. — Что ж, приступаем к операции спасения, но для начала, наведём хаос в Поднебесной, — и ухмыльнулся, — одним камнев двух зайцев.
Ведь он собирался не просто вызволить Шизуку, но и навести шороха, как раз прекрасный повод, а то всё думал — с чего бы начать? И решение пришло само — просто включи дурь. Пошуми, как следует, и передай тем самым громкий привет кому нужно. Ведь ЭТОГО человека он собирался убить не тихо, а перед всем миром, чтобы навсегда закрыть последний долг перед мелким Сашкой Волковым. И пусть, услышав это послание, Мордред бежит… Скрывается. Трясётся и ждёт своей смерти, ведь её ожидание по-своему мучительно.
Юный Северов выставил руку, тут же закрутился белый эфир всполохами. Технику, что он сейчас задействует, знают в этом мире все — эфирный зверь. Подобное умеют все архимагистры, и уж тем более Лорды.
Однако, то, что создавал Александр, было нечто иным. Из эфира сформировался большой сгорбленный силуэт, с широченными плечами, затем покатая грудная клетка в две человечьи, после длинные мощнецкие руки, свисающие до самой земли и короткие толстые ноги. После всего этого форма приобрела ещё больше мяса, вены, сухожилия, густую чёрную шерсть. Последней проявилась голова. Широкая, приплюснутая, с массивными надбровными дугами, с тёмными глазищами, с внушительными ноздрями и пастью, полной клыков.
— Что это… — удивлённо проговорила Норико.
— Африканская горилла, лапуля, — ответил малец, — и очень злая.
— Уровня архимагистра первой ступени… — произнесла удивлённо Каэдэ.
— Верно.
Зверь встал на четыре лапы, помотал тяжёлой башкой, размял плечи, открыл пасть и оскалился двумя рядами жёлтых клыков. С морщинами на лбу. С глазами, в которых сейчас не было ничего, кроме готовности служить.
Северов опустил ладонь, оглядел этого бугая и, усмехнувшись, при чём явно довольно, произнёс:
— Твоё имя — Семён, — и широко улыбнулся. — Ты понял?
Горилла кивнула.
ЧЕГО⁈ — уставились все куноити и старик Сяо. Эфирный зверь не имеет разум! Это всего лишь удобная аппликация эфира с заранее заложенными командами, по типу — атаковать, блокировать, и всё!
— Прыгай в пространственное окно, Семён, и жди меня там.
Горилла, угукая, подошла на лапах к овальной печати, парившей в воздухе, посмотрела в неё, кивнула и тяжёлым прыжком сиганула внутрь. Овал расширился, дабы пропустить широченные плечи Семёна, и снова сузился до прежнего размера.
Юноша же довольно кивнул и вернулся на кухоньку, после чего присел обратно на табуретку рядом с ошарашенными японками, при чём совершенно спокойно, будто только что выходил в туалет, а не открыл пространственное окно в трёх километрах от себя и не отправил туда двухметровую африканскую гориллу! Он, дурачина, вообще адекватный⁈ Кто он, сцуко, такой⁈ Хотели они все спросить, но просто молча пребывали в прокрастинации, дескать, а так разве можно было⁈ И что вообще будет дальше⁈ Понять хотелось абсолютно всем в этой комнатушке.
— Господин Северов, — сглотнула Каэдэ. — Что Вы теперь собираетесь делать… Какой у Вас план… я… я ничего не понимаю.
— Просто использую свои навыки, — ответил тот, усевшись поудобнее, хотя табуретка была той ещё неудобной хренью без спинки, на такой только картоху чистить, сгорбившись. — Скажем так, я буду «здесь» и «там» в теле Семёна.
Повисло недоумение. ЧЕГО⁈
— Что это значит… — не понимала Каэдэ.
— Это значит, что я смогу управлять эфирным зверем, при чём через тот окно-контур, — пояснил юноша и прикрыл глаза, настраиваясь. Через секунду открыл их, и в них пылал белый горящий эфир, как молоко, как свет луны и первый снег. — Синхронизация установлена, поехали…
— Он точно… какой-то ненормальный.
Примечание: ребят, прошу прощения за задержку. Следующая глава будет БОЛЬШОЙ, около 90−100к, на такую уйдёт дней 5–6