Мы с мамой все же поговорили на следующий день за мороженым. Беседа не была длинной или шокирующей, я честно рассказала, что Иэн и Райан – близнецы и что я их спутала. Иными словами, представила ей краткую выжимку, опустив часть про преследование и мои запутанные чувства.

Не зря говорят, что утро вечера мудренее: поспав, я действительно стала смотреть на все случившееся проще. Хотя удалось мне это не сразу, я несколько часов пялилась в потолок, слушая храп Линь. И не верьте ей, что она не храпит. Еще как храпит, пусть и не заливистыми руладами, как бывает. Скорее она просто громко дышит, и в этом звуке есть даже что-то успокаивающее. Без него в моей новой спальне было бы слишком тихо.

Но, правда, новый день помог мне взглянуть на все новыми глазами. Вчера я просто попала под влияние момента. Иэн был вежлив и мил, и я увлеклась. Да и какая девушка на моем месте не увлеклась бы, с его-то лицом. Но между нами ничего не было, кроме дружбы. И он накануне ясно дал это понять, прежде чем уехать.

И я совершенно на него не сердилась. Наоборот, я была счастлива. Довольна. Умиротворена. Весела.

Я была в таком хорошем настроении, что мы с мамой умяли на двоих целую упаковку мороженого и парочку припрятанного Линь печенья герлскаутов, закусив все это креветочными чипсами, что обожает тетя Сара. Звучит мерзко, но их соленость идеально сбалансировала сладость.

Облизав ложку из-под мороженого, мама бросила ее в раковину.

– Я хотела поговорить с тобой о папе.

– А что с ним?

– Просто… ты же знаешь, что мы обручены. И хотя мы не торопимся со свадьбой, мы надеемся – скорее, планируем – жить все вместе. Может, даже купим дом. Хватит уже тесниться на съемном жилье.

– Жить вместе, – тупо повторила я. Моя рука с недоеденным печеньем застыла в воздухе, и я почувствовала, как кусочки шоколада тают под пальцами. – Мы втроем?

– Ну, да, если только ты не собираешься съехать в следующем месяце, – пошутила мама. – Я надеюсь, нам пойдет на пользу, если мы наконец окажемся все вместе под своей крышей.

Она говорила спокойно, но ее глаза были полны решимости. В последний раз, когда у нее был такой взгляд, она убедила меня называть папу «папой». А до этого мы переехали в Хьюстон, чтобы быть ближе к нему.

Я и слышать не хотела, что она задумала на этот раз, и поспешила сменить тему:

– Ну, не знаю, я не против обзавестись собственным жильем. Рынок жилья сейчас на подъеме, а проценты по ипотеке низкие, грех не воспользоваться.

Это сработало. Мама обожала обсуждать дома. Все-таки я хорошо ее знала.

Она засмеялась.

– И много ты знаешь о состоянии рынка жилья и ипотеке?

– Только то, что об этом говорят на канале «Дом и сад». Раз они там постоянно покупают новые дома, значит, не все так уж плохо, верно?

– У тебя едва хватает денег на машину, а ты задумалась о собственном доме?

– Это называется инвестированием, мам. Сейчас все, кто в теме, этим занимаются.

Она как маленькую похлопала меня по голове и смахнула мне челку с глаз.

– Давай ты сосредоточишься на учебе, а риэлторские дела оставишь мне. В нашей семье все-таки я риэлтор.

Я тяжело вздохнула и подперла ладонью подбородок.

– А я думала, ты обрадуешься, если я присоединюсь к семейному бизнесу.

– Сейчас меня куда больше волнует, чтобы мы стали одной счастливой семьей.

Конечно, она имела в виду нас с папой, но при словах «счастливая семья» я представила нашу жизнь до него. Как мы с Линь днями напролет сидели на кухне, пока Bá готовила. Как мама с тетей Сарой по выходным допоздна смотрели сериалы, и мы с Линь иногда составляли им компанию, красили друг другу ногти или читали в гостиной. Я не любила фильмы, что крутили по Lifetime, но ничего не имела против полицейских драм. Уж лучше они, чем все выпуски «Холостяка».

Bá всегда приходила на середине, и мы пересказывали ей сюжет, но ей это быстро наскучивало, и она уходила еще до финала.

В то время мы действительно были одной счастливой семьей.

После переезда мы с мамой старались продолжить традицию и вместе смотреть что-нибудь в выходные, но это было уже не то. А папа смотрит только спорт и телеигры.

Мы были здесь уже почти две недели, но мама и тетя Сара ни разу еще ничего не смотрели вместе. Видимо, все понимали, что это осталось в прошлом.

Но никогда не поздно начать заново.

– Не знаешь, на выходных по Lifetime никаких фильмов не крутят? – спросила я.

Мама закусила губу.

– Не знаю… – Должно быть, заметив мое разочарование, она схватилась за телефон. – Давай проверю. Мы всегда можем загрузить что-нибудь из онлайн-кинотеатра. Наверняка у них есть подборки «Рождество в июле» или что-нибудь вроде того. Хотя ты не любишь рождественские фильмы…

– Я не против, – быстро сказала я. – В них есть что-то притягательное. Вроде единственного героя, который без ума от Рождества и заражает своей любовью окружающих с помощью блестящей мишуры и горячего шоколада.

Мама засмеялась.

– А еще конкурсов имбирного печенья и праздничной иллюминации.

– И ледяных скульптур. Самое классное.

Воодушевленная, мама встала и принялась убирать со стола.

– Надо будет восполнить запасы, а то твоя тетя нас убьет, если узнает, что мы все съели.

– Я куплю завтра, – пообещала я, сунув руку в карман за вибрирующим телефоном. – Мы так и так собирались с Линь в магазин, ей нужно купить курицу для ланч-боксов на следующую неделю.

Как ни странно, сообщение было от Иэна. Всего два коротких предложения:

Я обожаю бун бо хюэ[27]. С кучей соуса и свиными ножками, как готовит моя мама.

К чему это он?

Бзз! Новое сообщение.

У меня есть две старшие сестры, Ань и Грейс, брат-близнец Райан, который младше меня ровно на семь минут. Мы родились около полуночи, так что у нас на самом деле разные дни рождения. И младшая сестра, но ты ее уже знаешь.

И ты права, в этом вопросе нет особого смысла, но раз ты на него ответила, то я тоже. ☺