Вотличие от поездки к ним домой, атмосфера в салоне на обратном пути была спокойной и почти дружеской, хотя мы с Иэном тоже молчали. И да, он отвозил меня один: Райану пришлось остаться дома, чтобы помочь Олли с чем-то. Сам Олли при этом покраснел до ушей и избегал смотреть мне в глаза, поэтому я решила не спрашивать.

Поначалу мне было не по себе, но с каждым километром неловкость меня оставляла. Может, из-за нашего командного успеха в Pictionary, но у меня возникло ощущение, что мы заключили негласное перемирие.

– Можно тебя кое о чем спросить?

И вот оно подошло к концу.

Я с опаской глянула на него, но Иэн как раз менял полосу и смотрел не на меня, а в зеркало заднего вида.

– А не много ли вопросов?

Он улыбнулся, сверкнув в полумраке белыми зубами.

– Одним больше, одним меньше.

Ну-ну.

– Я точно об этом пожалею, но валяй.

– У кинотеатра… – Иэн замолчал и нерешительно закусил губу. – С кем вы с Линь говорили?

О!

Я отвернулась к боковому окну. Темень стояла такая, что я едва могла различить очертания домов, если только над их входными дверями не горели лампы, да и те на такой скорости напоминали размытые световые росчерки.

Я царапнула ногтем шов на джинсах.

– С моим папой.

Иэн долго молчал, будто не расслышал. Но в отражении стекла я видела, как он несколько раз повернул голову в мою сторону. Жаль, мне было не видно выражение его лица.

– Ты в порядке?

Этого вопроса я ожидала меньше всего. И именно от него у меня перехватило дыхание. Вместо того чтобы сыпать всевозможными «почему» и «как», Иэн спросил меня о моих чувствах.

Я покосилась на него.

– Новый вопрос?

– Считай его продолжением первого. – Он побарабанил пальцами по рулю. – Можешь не отвечать, если не хочешь.

Забавно, но мне захотелось все ему рассказать, просто потому что он дал мне выбор этого не делать. Что это, какой-то извращенный прием обратной психологии? Так или нет, но он сработал. Я не любила говорить о папе, даже Линь приходилось клещами вытягивать из меня мои мысли и чувства о нем. Но почему-то Иэну мне хотелось открыться. Наверное, что-то в душе подсказывало, что он меня поймет. Хотя еще пару часов назад я и видеть его не желала.

– Мы не особо ладим, – осторожно начала я. – Не в смысле, что мы поругались, просто… мы мало времени проводим вместе. Вообще не проводим, если честно.

– Это нормально.

– Да неужели? А со своим папой ты тоже мало времени проводишь вместе?

– Скорее наоборот. – Он покрутил громкость радио. – Я почти все время провожу с папой. Я единственный остался жить с ним после развода. Остальные выбрали маму.

Я ошарашенно к нему повернулась.

– Твои родители в разводе?

Он криво усмехнулся.

– Что, Райан об этом не упоминал?

– Нет.

Если подумать, мы вообще мало говорили о наших семьях. Даже познакомившись с моими мамой и папой, Райан ничего о них не спросил. Или просто не заметил ничего странного. А я так радовалось, что мне не нужно о них говорить, что у меня ни разу и мысли не возникло спросить о его семье.

Но теперь мне хотелось знать.

– Так ты там больше не живешь? – Я указала за спину, хотя его дом давно скрылся вдали.

– Я все еще местный, если ты об этом. Ну, почти. Мы переехали в Марбл-Фолс, уже больше года как. И кто бы что ни говорил, это не так уж далеко от Остина, но порой кажется, что это и правда на другом конце света. Особенно со всеми этими пробками. Это первый раз, когда я выбрался дольше, чем на пару дней… – Он осекся и помолчал. – Так странно, вроде бы ничего не изменилось, но все кажется… другим.

Вот опять. Сам того не подозревая, он озвучил мои мысли. И теперь я была совершенно уверена, что это он написал то сочинение, и мне захотелось наклониться к нему, но я сдержалась.

– Почему ты решил жить с папой? А не остался здесь с Райаном и остальными? – Это было бестактно с моей стороны, но я не могла не спросить. – У них там здорово, нет?

К счастью, Иэна моя настырность не задела.

– Потому что больше никто не захотел. – Он грустно хохотнул. – Райан с сестрами захотели остаться с мамой и всей семьей. Все, кого ты видела в воскресенье, это мамина родня. Папа был единственным ребенком. Ông[24] и Bá Nôi[25] скончались несколько лет назад, так что у него больше никого не было. И сейчас нет.

– А как же ты?

– Кроме меня, – произнес он таким тоном, будто это был грязный секрет. Возможно, для его семьи? – Ну, хотя бы теперь у меня есть своя комната. Уже плюс.

– Если бы ты мог вернуться в прошлое, ты бы все равно уехал с папой? Даже зная, что для тебя все станет другим и ты будешь чувствовать себя одиноко?

Он быстро посмотрел на меня.

– Откуда ты знаешь, что мне одиноко?

– Я… – Черт, я запуталась в том, что он говорил и о чем писал в сочинении. – Я просто так подумала, когда ты сказал, что для тебя все кажется другим. С тех пор, как ты уехал.

– Понятно. – Иэн кивнул, хотя не выглядел убежденным. – Думаю, я бы все равно уехал с ним. Мои причины, почему я так поступил, не изменились, а от всех этих «если бы» толку все равно нет.

В его словах был смысл, но я пока была не готова отказаться от «если бы» по отношению к моей семье.

– Я познакомилась с папой всего два года назад, – призналась я, щелкая суставами пальцев. Мама ненавидела эту мою привычку. – Мои родители не были женаты, когда я родилась. Точнее, он был, но на другой женщине. И у них… у него есть другие дети.

Не знаю, зачем я ему об этом рассказывала. Наверное, его сочинение и этот разговор сблизили меня с ним, и мне хотелось, чтобы он тоже меня узнал – настоящую меня.

Иэн покосился на меня, и я ожидала удивления. Но его лицо было задумчивым.

– Поэтому ты сказала, что у тебя вроде как есть единокровные брат и сестра.

– Ага. Я их знать не знаю.

– Он говорит о них? Видится с ними?

Я помотала головой.

– Не знаю, может, ему нельзя, или он сам не хочет, но нет. И он никогда о них не говорит, будто они перестали для него существовать.

– И теперь он с вашей семьей.

– И теперь он с нашей семьей.

Уголок его рта приподнялся.

– Неудивительно, что ты напросилась с нами. Я бы сделал так же на твоем месте.

И я ему поверила. Не самим словам, а тому, как он это сказал. Я была благодарна, что он не выпытывал детали, не донимал меня расспросами и – боже упаси – не пытался дать непрошеный совет. От них было хуже всего. Но нет, он просто принял ситуацию и мое отношение к ней.

Что было приятно.

– Если тебе снова понадобится сбежать от семьи, позвони мне, – предложил он, протягивая руку. – Я не буду осуждать, обещаю.

Хотя последние несколько дней он шантажировал меня моим секретом, интуиция подсказывала, что я могу ему доверять.

Я легонько пожала его руку.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Он пожал в ответ и отпустил.

Мы снова помолчали.

– Так ты закончил с вопросами? Или, может, хочешь узнать о моем классном руководителе в пятом классе? Или как я училась кататься на велосипеде? – пошутила я.

Он плотно сжал губы, явно сдерживая улыбку.

– Не сейчас.

– Тогда моя очередь. Зачем ты вообще задавал мне столько вопросов?

– Чтобы тебя позлить.

– Ну, если это была единственная причина, тебе однозначно удалось.

Иэн с улыбкой покачал головой.

– По правде говоря, я просто ничего о тебе не знал. Мы встретились один раз, а потом – пуф! – ты вдруг у меня дома с Райаном, ешь фо с моей семьей. Сидишь рядом с бабушкой. И тут до меня дошло, что ты выследила нас – меня, – и это было так странно, безумие какое-то.

– Ага, конечно, зато когда принц выслеживает Золушку, никому это странным и безумным не кажется, – пробормотала я.

– Да, но я не Золушка, а ты не принц.

Я пожала плечами, но ничего не сказала, потому что он был прав. На его месте я бы перепугалась до смерти, хотя двойные стандарты в сказках все равно удручали.

– Вот я и решил больше о тебе узнать, – продолжил он. – Чтобы убедиться, что ты нормальная и не представляешь опасности для Райана. Я не хотел, чтобы он пострадал. Он мне дорог, как ты сама можешь представить.

– И каков твой вердикт?

Иэн затормозил на красный свет и, повернувшись ко мне, посмотрел на меня так, будто видел впервые в жизни, и я почувствовала, что краснею под его пристальным взглядом. Но глаз не отвела. Не уверена, что смогла бы, даже если бы захотела, завороженная его вниманием.

Он первым отвернулся, и то лишь потому, что зажегся зеленый, и автомобиль позади нас посигналил.

– Думаю… Я рад, что ты нас нашла.

От его слов у меня в груди потеплело. Он сказал «нас», так, может, он имел в виду не только Райана?

– Я поначалу сомневалась, но теперь я тоже рада.

Он улыбнулся как-то по-особенному, будто прочел между строк и понял, что я рада быть сейчас с ним.

Трудно сказать, когда эта атмосфера близости рассеется и все станет как раньше. Наверное, нам стоило поблагодарить Pictionary, которая не только рушит семьи, но и возводит мосты. Им стоит писать это на коробке.

Хотя, если подумать, так себе рекламный слоган.

– Ты никогда не задумывалась, что было бы, если бы мне тогда не пришлось срочно уйти с тропы? – внезапно спросил Иэн.

– Что? – Я недоуменно на него уставилась, но он не сводил прищуренного взгляда с темной дороги, будто от этого зависели наши жизни. Что в целом было правдой, но неужели он не мог на секунду на меня отвлечься? Особенно после такого вопроса. – Ты же вроде не любишь копаться в «если бы»?

– Не люблю.

И это все, что он сказал.

Как бы все тогда обернулось? Кто знает. Конечно, все было бы иначе. Я бы не встретилась с Райаном и не ходила бы с ним на свидания. Но стала бы я встречаться с Иэном? Сидела бы я с ним в одной машине как сейчас, но не как сейчас?

Ответить я не успела. Иэн неловко потер шею и засмеялся.

– Это не важно. Значение имеет лишь то, что я ушел, а ты познакомилась с Райаном.

– Верно.

– И теперь ты встречаешься с ним, – сухо добавил он, и мне было непонятно, кому он об этом напоминает – мне или себе.

– Да, я встречаюсь с Райаном.

Вроде как.

В действительности я все еще считала это периодом знакомства. Пара поцелуев и объятий, ничего серьезного. Уберите это, и получалось, что с Иэном мы были ближе, а благодаря своей дурацкой анкете он еще и знал обо мне намного больше, чем Райан.

Это вовсе не значило, что я не хотела ближе узнать Райана или что я больше не хотела с ним встречаться, потому что Иэн лучше меня понимал. Райан был идеален: добрый, верный, красивый. Чего еще желать? Какой нужно быть дурой, чтобы отказаться от такого парня? Тем более ради того, у кого есть запасной аэродром?

– А что с Меган? – вырвалось у меня. – В смысле, давно вы знакомы?

Мой вопрос застал Иэна врасплох. Конечно, он не догадывался, о чем я думала с тех пор, как впервые увидела ее на лестнице.

– С детства, – почесал он голову. – Нам было лет шесть или семь. Проще сказать, что я не помню времени, когда ее не знал.

– О. Она ничего.

– Она классная.

Я покосилась на него. Мой взгляд скользнул по его лицу и задержался на губах. Две секунды. Три. Пять.

Мы снова остановились перед светофором, и Иэн откинулся на спинку кресла и потер указательным пальцем нижнюю губу, будто почувствовал мой взгляд. А я не могла оторвать глаз, будто загипнотизированная. В голове вдруг возник подернутый блестящей розовой дымкой образ, как Иэн наклоняется и целует меня.

Как бы он это сделал? Взял бы меня обеими руками за лицо или нажал бы пальцем на подбородок, заставляя приподнять голову, пока наши губы не соприкоснутся? Сразу бы поцеловал или потянул время, распаляя предвкушение?

Опомнившись, я быстро вдохнула и отвернулась. Теперь настала моя очередь смотреть неотрывно на дорогу, белые линии разметки, знаки ограничения скорости – куда угодно, только не на красавчика сбоку. Красавчика, к которому у меня не могло быть никаких чувств сразу по нескольким причинам. И уж точно мне не стоило пялиться на его рот, будто это леденец, а я – маленькая девочка в магазине сладостей. Какой стыд! Так бы и провалилась сквозь землю.

Мне кажется, или в салоне вдруг стало очень жарко?

Я повернула крышки вентиляции, чтобы холодный воздух дул прямо на мое разгоряченное лицо, но легче от этого не стало. Как и от закатанных рукавов. А раздеваться до бюстгальтера не вариант.

Я оттянула ворот футболки, надеясь, что Иэн не заметит моей возни.

– Расскажи что-нибудь.

– О чем?

– О себе. – Я глянула на него. – Нечестно, что ты знаешь все мои секреты, а я – ни одного твоего.

Он закусил губу, подавляя улыбку, и увеличил мощность кондиционера.

– Это так не работает.

Блин, он заметил.

Я заставила себя опустить руки и сделала вид, будто ничего не было.

– Да ладно тебе, ну расскажешь ты что-то о себе, что такого? Я тебе кучу всего о себе рассказала.

– Тебе станет легче, если я тоже заполню анкету?

– Не обязательно всю анкету. Хватит одного факта.

– С чего вдруг такой интерес к моей персоне? – дразнящим тоном спросил он.

Да, Нина, с чего вдруг ты заинтересовалась Иэном?

– Просто так. – Я обвела пальцев его расплывчатое отражение в холодном стекле окна. – Мы теперь друзья, а друзья должны знать друг друга.

Он изогнул бровь.

– Я уже рассказал тебе, как сестры, когда мы были маленькими, наряжали меня как куклу. Забыла?

У меня ушло несколько секунд, чтобы припомнить, о чем он говорит. Что странно, потому что я дюжину раз прокручивала в голове наш разговор на тропе.

– Ах да! А Райана они тоже наряжали?

– Нас обоих. Так что это и его секрет тоже. – Он подмигнул мне, и мое сердце ушло в галоп. – Не говори ему, что я тебе об этом рассказал.

Я изобразила, будто закрываю рот на «молнию».

– Мой рот на замке.

– Спасибо.

Иэн свернул, и я с удивлением обнаружила, что мы уже на моей улице. Наша поездка подошла к концу, и мне стало немного грустно. У меня было сразу несколько причин не торопиться домой.

Жаль, его навигатор не составил более долгий маршрут. Но в нем не было предусмотрено опции ехать подольше, чтобы побольше пофлиртовать.

Не в смысле, что я флиртовала.

Иэн молча припарковался и вышел из машины прежде, чем я успела что-то сказать или сделать.

Куда это он?

Повернувшись, я смотрела, как он обходит машину и открывает мою дверь, как если бы мы были на свидании.

Я выскочила и немедленно запнулась о бордюр, совсем как в каком-нибудь фильме. Иэн подхватил меня под локоть, и я благодарно ему улыбнулась, но он не ответил на мою улыбку. Должно быть, вернулся в суровую реальность. И не он один.

Я пошла по подъездной дороге, и он пошел со мной, не рядом, в паре шагов позади, так что я лишь слышала и чувствовала за спиной его присутствие.

Вот я уже перед домом.

Он все еще за мной.

Я поднялась на крыльцо.

Он не ушел.

Лишь у самой входной двери я развернулась. Иэн остановился у перил и, сунув руки в карманы джинсов, прислонился спиной к деревянному столбу. Само олицетворение безмятежности и невозмутимости.

Хоть фотографируй для глянцевого журнала.

– У Линь возникла безумная мысль… – вырвалось вдруг у меня.

– Что за мысль?

У меня перехватило в горле. Зачем я это ляпнула?

– Неважно. Забудь.

Даже в полумраке фонаря над дверью я видела, как заблестели его глаза. Он скрестил на груди руки.

– Ну нет, теперь я просто обязан это услышать.

– Поверь, ты не хочешь.

– Ладно тебе, не может быть все настолько плохо.

Может. Еще как может. Не просто плохо, а страшно глупо. Полнейший бред.

Не стоило ему говорить. Лучше попрощаться и зайти в дом. Что он мне сделает? Последует за мной, чтобы всю ночь канючить у моей кровати, пока я не признаюсь? Даже Иэн на такое не пойдет.

Но какая-то часть меня хотела знать, что он на это скажет. Как отреагирует.

Набравшись смелости, я сделала глубокий вдох и перевела взгляд на светло-голубой косяк, на котором отслаивалась краска.

– Она думает, что я тебе нравлюсь.

Он ничего не сказал.

И чем дольше длилось его молчание, тем быстрее таяла моя смелость.

– Говорю же, ерунда. Мы друзья, верно? – засмеялась я и наконец решилась на него взглянуть.

Каким-то образом Иэн успел бесшумно пересечь крыльцо и теперь стоял прямо передо мной. В каких-то пяти футах. Почти на расстоянии вытянутой руки. Близко, но в то же время недостаточно. Он смотрел на меня так, будто пытался прочесть мои мысли или решал в уме сложную математическую задачу. И этой задачей была я.

Собрав всю волю в кулак, я опустила взгляд на его горло. Смотреть ему в глаза было слишком опасно. Потому что я сама едва понимала, что чувствую, еще не хватало, чтобы он догадался об этом раньше меня.

И вдруг его горло стало заметно ближе. Это он наклонился или я? Или мы оба? Так или иначе, но теперь между нами было не пять, а пара футов. Затем один. Затем…

– Верно.

Я отпрянула.

– Что верно?

Он сглотнул и пояснил:

– Верно. Мы друзья.

Его слова привели меня в чувство.

Конечно, мы друзья. О чем я только думала? Что на меня нашло? Я не могла испытывать к Иэну никаких особых чувств, уж точно не симпатию. Как и он ко мне. У него была классная Меган, а у меня – Райан, тоже классный во многих отношениях.

Видимо, мне в голову ударил адреналин от игры. Это было единственное разумное объяснение моим растрепанным чувствам.

– Ты что, ключи забыла? Камера на крыльце показала тебя – ой! – выглянула из-за входной двери мама и закрыла рот ладонью, заметив, как близко мы стоим. – Прости, я не знала, что ты не одна.

Я попятилась.

– Все нормально. Иэн уже уходит.

Поняв намек, он тоже сделал шаг назад.

– Э-эм, да. Пока, Нина. Chào Cô[26].

Мама кивнула и помахала ему, направившемуся назад к машине. Продолжая улыбаться, она спросила:

– Снова Иэн?

– Не спрашивай.

– Еще рано. Если хочешь поговорить, в морозилке есть упаковка мороженого с боба и коричневым сахаром.

В отличие от папиного предложения поесть вместе мороженого, отказаться от маминого было очень непросто. Но мне не хотелось говорить с ней об Иэне или Райане.

– Давай завтра. Я устала.

– Ладно. – Взяв меня за руку, мама принялась массировать подушечку моего безымянного пальца, как делала бесчисленное число раз в прошлом, когда мне требовалась поддержка. Вот только сейчас я в ней не нуждалась, потому что ничего особенного не произошло. – Нина, что с тобой?

– Я просто подумала, – сказала я, наблюдая за тем, как Иэн садится в машину и уезжает, даже не посмотрев в мою сторону, – что дяди Райана правы.

– Насчет чего?

Отгоняя разочарование, я навесила на лицо широкую улыбку.

– Что от Pictionary слишком много проблем и душевной боли.