В моем детстве имели место несколько игр в фантазийные миры: они различались по степени выдуманности и отдаленности от реальности, по количеству игроков и по продолжительности. Самой яркой игрой, засевшей в моей памяти, был выдуманный мир, в котором каждый участник воплощался в мифическое животное и обучался различным акробатическим, изобразительным и магическим хитростям.

Когда я была во 2-м классе (2008 год), я сильно увлеклась мультсериалом «Винкс», как и многие сверстницы. Но, что было достаточно парадоксально в то время, мое внимание привлекли не столько сами феи-волшебницы, сколько их питомцы. Вместе с моей подружкой мы начали погружаться в тематику создания отдельного мира для таких животных, которые владели бы разными суперспособностями и жили в чудесном выдуманном мире, максимально благоприятном для маленьких беззащитных существ. Все началось с того, что мы, повторяя за персонажами из мультфильма, придумывали собственных зверьков, рисовали их в Paint'е, распечатывали и раскрашивали фломастерами. Постепенно скопив немаленькую коллекцию, мы решили, что этого мало, ведь рисунки слишком непохожи на живых существ. Тогда, в 3-м классе, мы записались в кружок «Технология», где нас научили валять небольшие игрушки из шерсти. Нам было безумно интересно, ведь мы жили идеей создания маленького волшебного мира для своих «питомцев». Постепенно мы пришли к выводу, что и такого символизма недостаточно, ведь, чтобы обучать этих зверьков чему-то, фактически нам надо было играть в куклы, а в возрасте 9–10 лет мы считали себя уже слишком взрослыми для этого. Постепенно мы решили перейти от формата предметной игры к сюжетно-ролевой, когда отошли от идеи управлять рукотворно созданными персонажами и предпочли самостоятельно погрузиться в образы.

Еще на этапе создания рисунков, а впоследствии и настоящих игрушек, мы с подругой привлекли внимание одноклассниц и сверстниц из нашей школы. Всем было интересно, что, а главное, зачем мы делаем. Поэтому к моменту перевоплощения в персонажей желающих присоединиться к нам было много. В итоге сформировалась команда из 7 девочек, одна из которых взяла на себя роль «воспитательницы», или «дрессировщицы».

Суть нашей игры отчасти походила на смысл школы в «Перемехе» – у нас были занятия наподобие школьных, посвященные разным дисциплинам: рисование, танцы, акробатика, словесность и что-то связанное с магией (дословной формулировки уже не вспомнить). Дисциплины выбирали не мы, а та девочка, которая выступила с инициативой тренировать нас, своих подопечных зверушек. Ее выбор пал на такие предметы, как рисование, танцы и акробатика по той простой причине, что она сама была в этом спец, так как посещала такие кружки. Этим мы занимались во время школьных перемен и перед уроками (для этого приходили в школу в 7:30 – за час до начала занятий). На словесности мы изобретали свои собственные алфавит и шифр, чтобы писать членам нашей команды записки, подкладывать на парту, но при этом лишая других возможности понять смысл записки. Подобный символизм является одной из характеристик детских игр в страну-утопию. В записках мы договаривались о следующих уроках и обсуждали тематику занятий: что мы хотели бы изучить. Занятия «магией» были редким удовольствием, потому что это считалось у нас внеклассной дисциплиной. Примерно раз в пару недель нам удавалось, чаще всего неполным составом, собраться у одной из девочек дома. Тогда мы доставали все шампуни, гели для душа, духи, краски, зубные пасты, стиральные порошки и прочую бытовую химию, а даже порой и еду с напитками, смешивали в разных пропорциях, записывая при этом рецепт, и создавали волшебные зелья и микстуры, веря, что изобретаем лекарства от неизлечимых болезней и микстуры, дающие суперсилы (хотя мы понимали, что употреблять внутрь и давать другим наши «зелья» все же не стоит, мы верили в духовную силу этих напитков).

Анализируя сейчас, могу сказать, что особой идейности в нашей игре не было: просто в такую форму мы облекли, объединили в систему то, чем нам нравилось заниматься. Вся фантазийность была дополнением к тому, что мы делали, поскольку мы хотели по возможности оградить наш «кружок по интересам» от посторонних глаз (так же, как и ребята в «Перемехе» не желали, чтобы кто-то еще создал в своем городе/поселении такую же школу), что является общей особенностью фантазийных миров детей в импровизированных играх в страну-утопию.

Наша игра продолжалась достаточно долго, претерпевая периодически небольшие количественные и качественные преобразования (менялся график уроков, тематика дисциплин, уходили и приходили новые девочки). Вплоть до 4-го класса (включительно) практически каждый день мы играли в своем выдуманном мире, примерно до 11 лет, а впоследствии нам просто перестало быть интересно. Это также относится к особенностям данного вида игр, ведь в возрасте примерно 12 лет у детей начинают доминировать интересы, выраженные в других формах общения со сверстниками.

Так же, как и в фантазийной игре Антона Кротова про выдуманную страну Какорею, в нашем маленьком волшебном мире проходили конкурсы и выступления, придавая смысл конкурентной борьбы нашим занятиям танцами, акробатикой и рисованием. С определенной периодичностью мы устраивали показательные выступления перед родителями, демонстрируя все, чему научились зверьки нашего мира, образы которых воплощались нами самими.

Пусть наш утопичный мир был и не так масштабен, не так богат мелкими продуманными идеями, но, я считаю, как и другие игры в фантазийные миры, наша игра помогла нам освоить правила и нормы мироустройства, не просто их присваивая, а порождая их, а также помогла освоить окружающие нас, детей, реалии (пространственные, временные, социальные, знаковые) и правила взаимодействия с этими реалиями.