Просмотренный мною видеоролик о детской игре в «Перемеху» (образовано, очевидно, от слова «перемешивать», так как суть заключается в фантазийном воссоздании уникального мира «Перемехи» из смешения реальности, фантазий, мультипликационной реальности, каких-то детских представлений о мире), напомнил мне и мое детство.

Когда мне было около 10–11 лет, а моему младшему брату 5–6, он подвергался моему усиленному влиянию. Я с детства очень любила читать, и это только способствовало работе моей фантазии. Моему маленькому брату приходилось быть реципиентом всех моих историй. В еще более раннем детстве мне как-то попалась в руки книга «Волшебник в стране Оз». Точно не помню почему, но, видимо, она как-то сильно повлияла на меня, потому что впоследствии нашу с братом выдуманную страну мы назвали именно так – Страна Оз (брат книги тогда еще не читал, но автором названия был как раз он, видимо, у него это тоже как-то на подсознательном уровне отложилось из-за моих рассказов).

Мы, как и создатель страны Какореи из статьи, А. Кротов, сосредотачивали свое внимание на создании материальных памятников нашего фантазийного мира. Что примечательно, что в то время, как у А. Кротова его ККР была республикой, наша с братом страна имела довольно странную систему, которую скорее можно идентифицировать как парламентскую монархию. Во главе страны стоял король, а своеобразный кабинет министров представлял президент, но что примечательно, каждые полгода король и президент сменяли друг друга на своих постах безо всяких выборов или чего-то такого. Более того, если королем чаще всего был мой брат, то исполняющим обязанности являлся никто иной как… Наполеон! Да, видимо, мои ранние увлечения исторической наукой (на данный момент я студентка 3-го курса исторического факультета) передавались и моему брату. Здесь, как отмечают и авторы статьи о Какорее А.С. Обухов и М.В. Мартынова, идет прямое воздействие взрослого мира на детский через перенимание соответствующих институтов или создания аналогий (в доказательство могу привести факт, что я совершенно отчетливо помню новостные репортажи о преследованиях и убийстве Муаммара Каддафи, ливийского революционера и политического деятеля, даже пыталась просчитать последствия от этого, несмотря на то, что это был 2011 год, следовательно, мне было всего 11 лет). К слову, в нашей стране я на наивысшую должность не претендовала, поэтому занимала пост премьер-министра, но, по сути – всех министров по совместительству, ввиду малочисленности кадров. Страна Оз была только нашей с братом, точнее, всего ее гражданами состояло 3 человека (остальные граждане принадлежали к другим расам): я, брат и, собственно, Наполеон. Если с последним история действительно запутанная и загадочная, то нас двоих нам с братом прекрасно хватало, так как в детстве мы с ним были очень близки и много времени проводили, вместе во что-нибудь играя.

Итак, все-таки наконец переходя к материальным источникам: мы издавали газеты и журналы страны Оз (и даже навязывали их маме и бабушкам по 50 рублей за выпуск). Кроме того, мой брат составлял энциклопедию рас живых существ, населявших Оз, – озильцев. Там были создания всех форм, но по размеру преимущественно небольшие. В учебнике биологии и анатомии Оз мой брат даже попытался нарисовать препарированного озильца и показать, как были устроены эти создания, больше похожие на амеб или морских звезд с лицами (а иногда просто с глазами). Почему именно так выглядело большинство озильцев? Возможно потому, что мой брат не умел рисовать (да и сейчас не особенно в этом преуспел), но, скорее всего, просто из-за того, что около 70% населения составляли именно такие немного бесформенные представители расы Круказябра. Не считая нас с Наполеоном, людей, занимавших административные и управленческие позиции в государстве, и круказябр, страну также населяли зубастые цветы, умевшие ходить на своих извлекаемых из земли корнях; создания, напоминающие воздушные шарики и действительно умевшие летать; медвежата, напоминавшие мармеладных, но они жили отдельно, в чем-то вроде гетто, потому что от них постоянно норовили откусить кусочек зубастые цветы; и призраки (вот эти граждане тоже маргинальные, потому что любили уклоняться от налогов, а мне, как министру финансов, потом отчитываться за недостачи в государственном бюджете).

У Оз были и заграничные соседи, с которыми иногда приходилось воевать. Но на момент нашей активной эксплуатации фантазийного мира Оз был заключен мирный договор с Большим Болотом, населенным корягами и всяческими болотными монстрами, и Зубиструсой, страной, населенной потерянными носками, тоже зубастыми (видимо, у меня, как главного создателя всех этих миров ввиду старшинства, был какой-то особый пункт на зубах в том возрасте). Тем не менее мы с братом написали несколько исторических учебников, раскрывающих войны былых лет, причем одна из войн была против Змееголовых, очень подозрительно напоминавших солдат Третьего Рейха, судя по описаниям в учебнике и рисункам на крыльях их военной техники на иллюстрациях (опять проявился мой ранний интерес к истории).

В видеоролике «Игра “Перемеха”», дабы попасть в один из фантастических миров, дети «смешивали» в специальном котле «элементы», из которых планировали соткать дополнительную реальность в своей фантазии. Путь же в нашу с братом Оз открывался нам ночью, во сне. В детстве у меня очень часто бывали яркие, красочные и всегда очень осмысленные сновидения, поэтому мы с братом решили, что днем мы живем в мире людей, занимаемся обычными делами, а ночью, во сне, открывается специальный портал, и мы на наших кроватях, которые должны были выступать в роли таких своеобразных капсул (как в «Аватаре», который в 2009 году произвел на 9-летнюю меня большое впечатление, особенно смерть Грейс), переносимся в Оз. Кровати-капсулы приземлялись обычно на пшеничном поле, от которого было совсем недалеко до чего-то подобного Дому Правительства. Соответственно, время в Оз на 12 часов отставало от московского. В наше же с братом отсутствие там за всем надзирал Наполеон.

Официальных государственных языка было три – озильский, русский и французский (законопроект Наполеона, на французском преимущественно говорили зубастые цветы в своей местности расселения). Мы с братом составляли специальный словарь озильского языка, я даже до сих пор помню пару слов и выражений, которые могу воспроизвести в русском транслите. Так, например, «лучшик» переводилось как друг, а «нейджик» – умирать от взрыва ракеты. Я не скажу, что общество было сильно милитаризированным, но ОПК являлся действительно очень важным пунктом расходов государственного бюджета.

Таким образом, как и «Перемеха» из видеоролика, а также ККР из статьи, наша с братом фантазийная воображаемая страна Оз – это уникальное отображение наших с ним детских представлений о мире. Посредством такой игры мы примеряли на себя роли руководителей страны, издателей газет и журналов (которые впоследствии еще и умудрялись продавать взрослым), ученых, политиков. На организации этого воображаемого мира отражались волнующие и интересующие нас аспекты мира взрослых: войны, политика, революции, системы управления государственным аппаратом, познания о международных отношениях. Помимо этого, наше с братом радение о благополучии наших граждан требовало понимания базовых экономических аспектов жизни взрослых. Создание такого многогранного мира, его обитателей, а также целых функционирующих властных систем, пускай и в воображаемом мире, способствовало стимуляции развития фантазии, способности креативно мыслить, перерабатывать прочитанную, увиденную где-то информацию, дабы приспособить ее для нашего вымышленного государства. Кроме того, совместное «управление» нашей страной Оз отразилось на выстраивании дружеских отношений между нами с братом, так что мама могла совершенно не бояться и оставлять нас дома одних, когда ей необходимо было отлучиться по делам.