Посмотрев фильм «Перемеха» и прочитав статью про Какорею, я вспомнила свою детскую фантазийную страну, в которой мы жили с друзьями в возрасте 8–10 лет. В силу возраста я уже не воспроизведу максимально детально все подробности игры, но некоторые моменты я помню отчетливо, о них и постараюсь подробно написать.

Игра началась во время летних каникул, когда мы все приехали на дачу в поселок Богдарня Владимирской области. Возможно, это удивительно, но предложил игру не какой-то один человек, как это было с Какореей, которую придумал Антон Кротов. Идея создания родилась у нас коллективно в кругу давних друзей, когда однажды вечером нам было скучно. Изначально наш коллектив состоял из 5 человек, в который входили мальчики и девочки (как я уже упомянула, мы все были давно знакомы, а коллектив был дружный и сплоченный). Мы сидели у кого-то в гостях, когда кому-то из нас пришла в голову мысль о том, что было бы здорово, если бы у нас была своя собственная страна, в которой можно было бы делать все, что хочется, вне зависимости от того, что нам разрешают родители. И мы все вместе стали генерировать идеи устройства нашей собственной детской страны. И тут кто-то случайно придумал наше название, которое затем мы и стали использовать. Наша страна называлась Богдарния (название поселка + навеянное известным фильмом «Хроники Нарнии» окончание названия). Затем единогласно было решено, что жителями Богдарнии будут богдарнийцы. Так мы и стали себя называть. Первым этапом зарождения своей страны стало строительство штаба. Мы все вместе построили на пустом участке довольно большой шалаш из досок и других материалов, которые смогли найти у себя на дачных участках. Строительство заняло довольно много времени (около двух недель), а после наш новый дом постоянно улучшался и модернизировался нашими же силами. Естественно, другие дети заметили процесс строительства и захотели принимать в нем активное участие. Тут перед уже действующими богдарнийцами встал вопрос: «Кто может нам помогать, а кто – нет?». Мы решили придумать правила, по которым мы бы принимали новых жителей нашей страны, а также определенные характеристики, которыми эти новые члены должны были обладать. Уже все правила я не смогу воспроизвести, но точно помню, что там были примерно следующие пункты: «Для посвящения в богдарнийцы тебя должны знать все жители Богдарнии» (это было легкое условие, так как мы знали всех детей, которые жили в нашем поселке, сейчас я даже и не понимаю, зачем мы его придумали, но оно точно существовало); «Ты должен быть хорошим, веселым и помогать всем, кто тебя об этом попросит (особенно богдарнийцам)»; «С тобой не должно быть скучно» (это правило я помню дословно); «Ты должен помогать в строительстве нашей страны». Это не все правила, их точно было больше, но я уже не вспомню. А также был определенный список дел, который нужно было выполнить для вступления в ряды. И тут мы осознали, что нам нужна школа, в которой будут учить выполнять эти дела. Так у нас появилась школа, как и у ребят из «Перемехи». Однако отличие состояло в том, что в этой школе, преподавателями которой были мы – старейшие жители Богдарнии, не учили магии или паркуру, а учили действительно общественно-полезным бытовым делам. Я точно помню, что я приводила новых участников к себе в огород и показывала, как нужно полоть цветы или собирать ягоды. Это было нужно для выполнения одного из пунктов списка дел – «Помочь маме/бабушке в огороде 10 раз». Мальчикам же нужно было помочь папе/дедушке. Чаще всего они или помогали рубить дрова, или держали доску, когда кто-то из взрослых забивал гвоздь. Любая помощь засчитывалась, причем помочь нужно было действительно не меньше 10 раз, что проверялось нами очень легко: был специальный листочек, на котором расписывался один из членов семьи, когда им была получена какая-либо помощь. Еще нужно было обязательно внести свою лепту в строительство и улучшение нашего общего штаба-шалаша. Поэтому в нашей Богдарнийской школе учили забивать гвозди, шкурить доски и прочее (причем выполняли эти задания не только мальчики, но и девочки). И еще какие-то безусловно полезные работы, про которые я уже не вспомню отчасти оттого, что я, как один из основателей страны, не принимала участие в их выполнении, а лишь учила или наблюдала за процессом.

Так нас собралось 8–9 человек. И с количеством людей возросло количество споров между нами. Так было решено придумать свод правил, по которым мы должны были жить. Это нельзя назвать полноценной Конституцией, которая существовала в Какорее, но мы все старались эти правила соблюдать, а за неисполнительность мы пару раз даже исключали кого-то из ребят, но, правда, принимали их обратно рано или поздно. Эти правила были написаны не на бумаге, а углем на стене нашего шалаша, поэтому они всегда были у нас перед глазами. Там было около 5–6 правил, помню некоторые из них: «Первое правило Богдарнии – никому не говорить о Богдарнии» (абсолютно бесполезное правило, так как все знали о существовании Богдарнии, но, видимо, нам очень хотелось списать эту фразу); «Все окончательные решения принимаются старейшими богдарнийцами, основателями Богдарнии – Владом, Темой, Аней, Серегой и Надей»; а последнее правило точно было такое: «Став богдарнийцем, ты должен всегда вести себя как богдарниец, иначе исключение!». Более того, нами был придуман флаг страны – это была огромная буква Б, которую мы нарисовали синей краской, в кругу и на голубом фоне с облачками (как сейчас помню, что просила у мамы какую-то ненужную простыню, она дала мне эту). А еще мы придумали себе отличительную символику: кто-то взял у родителей большое количество бейджиков, в которые мы вложили бумажки с такой же буквой Б, как и на флаге. Этот бейджик нужно было надевать только в шалаше, а если ты приходил без него, то обязательно нужно было вернуться домой и взять свой бейджик, иначе не пройти.

Вскоре у нас появились свои секретики, которые мы не могли обсуждать при других детях или родителях, например, время сбора или еще что-либо. Было решено придумать свой собственный богдарнийский язык, но долго мы не гадали, каким-то образом родилась идея о том, что мы будем вставлять букву Б в каждое слово перед любой гласной. Так слово получалось непонятным, но мы, зная секрет, легко могли понять сказанное, убрав ненужные буквы. Так, слово «шалаш» превращалось в «шбалбаш» и т. д.

Через некоторое время мы полностью обустроили свою резиденцию, приняли всех новых членов, отчислили некоторых из них, и стало уже немного скучно. Так мы решили строить себе новый дом, но это был уже совершенно новый уровень – домик на дереве в лесу. Тут у нас снова появился азарт, в шалаше мы принимали решения, собирали советы старейших, рисовали план нового жилища, и богдарнийская жизнь снова закипела. Дом был построен, а наша страна увеличилась.

Затем мы решили развиваться творчески и решили, что устроим свой собственный богдарнийский концерт. К нему мы готовились долго и тщательно, разучивали песни и танцы, а затем, когда все было отрепетировано, костюмы были готовы, мы пригласили своих родителей, старших братьев и сестер, бабушек и дедушек на наше выступление. Я отчетливо помню, что на этот волшебный концерт собралась действительно половина поселка.

Мы проиграли в эту волшебную игру все лето, на следующее лето мы пару раз собирались в своих убежищах, но уже не играли с таким восторгом, выросли, наверное! Но я с удовольствием вспоминаю это время и удивляюсь, сколько всего мы придумали и воплотили в жизнь благодаря этой игре.

Таким образом, в нашей игре можно выделить те общие особенности фантазийных миров детей, о которых говорилось в статье Обухова А.С., Мартыновой М.В. «Фантазийные миры игрового пространства детей мегаполиса: страна К.К.Р. Антона Кротова и его друзей»:

• это в определенной мере была действительно «тайная» игра, которую мы хотели оставить в секрете, о существовании которой было известно ограниченному кругу лиц;

• игра имела протяженность во времени – три летних месяца (не «Какорея» или «Перемеха», конечно, но все же);

• игровая деятельность порождалась и удерживалась на символическом уровне посредством различной атрибутики – флаг, наши богдарнийские бейджи, схемы наших «домов», даже свой собственный выдуманный язык;

• в нашей игре принимало участие от 5 до 9 человек в возрасте от 8 до 10 лет;

• мы сами выступали создателями игрового пространства, «авторами» правил игры.

В процессе этой игры мы проявили свои управленческие качества, навыки строительства и конструирования, не забыли про творчество. Сейчас я понимаю, что такие игры – это особое средство саморазвития детей и младших подростков, необходимое в жизни каждого ребенка.