Мои воспоминания и размышления на данную тематику не в полной мере соответствуют описанному в ролике примеру, так как в моем раннем детстве практически не было социальных игр. У меня был всего лишь один лучший друг, который появился у меня в 5–6 лет и с которым я стал достаточно часто играть. До этого я играл с другими детьми в очень редких случаях, когда родители выбирались куда-либо в город, и то ненадолго.

Книгу, указанную в задании, я, к сожалению, не смог прочитать, так как чтобы оформить к ней доступ, необходимо было ее купить, а я так и не нашел способа, как это сделать. По этой причине я буду ссылаться на прошлые работы и на иные научные работы.

Тем не менее хочется заметить, что мои ранние игры сильно отличались от игр более позднего периода детства. Более ранние игры, основанные на воображаемых мирах, были более оригинальными, нежели более поздние.

Первый мой воображаемый игровой мир развивался постепенно из уже рассказанной истории про «Добычу полезных ископаемых». Развивалась идея постепенно. Для ускорения «добычи» и осаждения ненужного мусора я использовал воду. Вода оставляла в пыли и почве причудливые следы, которые казались мне похожими на крошечные карьеры. Затем я начал формировать эти карьеры искусственно, придавал им форму, формировал узоры с помощью воды. Получалось плохо, но я не сдавался.

Делал я это, представляя, как классно было бы оказаться в этом месте, как красиво было бы местным жителям наблюдать такую красоту рядом с собой. Естественно, возник и вопрос – а кем могли бы быть местные жители?

Так у нас во дворе «поселились» микрочеловечки, которые строили себе дома и даже целые города на цветочках, травинках, жили в глиняных холмах, на бетонных склонах дорожек и во всяких невероятно причудливых местах. В темных местах, например, во мрачных пещерах из шифера, в дырах бетонных стен, в старых, ржавых железных шкафах отца, брошенных на улице гнить, в глубоких сливных ямах, ставших почти болотом, жили злые тролли и гоблины (в чем между ними различие, я не понимал и думал, что только в размерах и силе). Они использовали в качестве транспорта (причем иногда даже общественного или штурмового) огромных (для них, естественно) ящериц-гекконов и пауков. Особенно элитной считалась стеатода пайкулля (я тогда считал их черными вдовами, жутко боялся и при любом удобном случае с жуткой ненавистью превращал их в кашицу из внутренностей бедного паука…). На двух огромных орешинах жил вымирающий народ лесных эльфов, которые должны были объединиться с людьми, чтобы выжить против натиска злых сил, но то люди, то эльфы искали причины и отмазки, чтобы не объединяться.

Дома у меня оставались более поздние детские рисунки (5–7 лет), где я изображал те самые города на деревьях, зловещие пещеры, инопланетные руины и много всего прочего. К сожалению, прикрепить к работе их в данный момент не могу. Тем не менее прошу заметить, насколько богатым был этот игровой мир, насколько глубоким он был, продуманным, насколько интенсивным и сильным было мое воображение и конкретно эта фантазийная игра, основанная на ней.

Далее, как я уже говорил, ближе к 5 годам у меня появился друг, и я пытался передать свою увлеченность этой игрой ему. К сожалению, моего стремления он не оценил. Придумывать истории и фольклор жителей микромира ему было очень сложно, и единственная игра из этого цикла, которую мне удалось привить ему, – это добыча полезных ископаемых. Жителям этой страны требовалось много ресурсов для войны, и мы должны были снабжать их ресурсами. Продлилась эта игра также недолго, так как нам не давали в нее играть по ранее озвученным причинам.

Чтобы угождать его игровым интересам, мне приходилось модифицировать фантазийные вселенные из различных мультиков и фильмов. Мой друг (тоже Дима) клевал на уже известных персонажей – Ааанга, Терминатора, черепашек-ниндзя, а потом потихоньку усваивал правила игр, в основном боевок (так как иных игрушек, кроме палок-мечей и палок стрелкового оружия, на улице не было), а экономические стратегии ему не особо нравились. Особенно экстравагантно смотрелись в данном контексте мультивселенные, когда черепашки-ниндзя, например, спасая мир, боролись с терминаторами и т. д.

Тем не менее не могу сказать, что данные игровые миры были чрезвычайно продуманными. Они в большей степени были упрощены, приспособлены под понимание конечным потребителем – моим другом. Соответственно, при формировании игры основными были такие критерии, как простота понимания правил, минимум когнитивной нагрузки и усиление физического взаимодействия и усиление наглядности.