Хэтти

Забираясь в постель после долгого рабочего дня, я жалею, что не запланировала встречу с Робом на этот вечер. Хотелось бы мне получить один из тех сеансов массажа, когда он прикасается ко мне именно так, как мне нужно. Хотелось бы мне, чтобы он смог заставить меня кончить так сильно, чтобы я потеряла всякую ясность мысли и не думала о таких вещах, как отчеты клиентов и планы проекта. Я выключаю свет, и тут звонит мой телефон. Если бы я верила в силу мысли, я бы поклялась, что я лучшая в мире в этом.

Клоп: Мне нужно тебя увидеть

Я: Зачем?

В наш чат приходит его фотография, на которой его обтягивающие черные боксеры едва сдерживают его сильную эрекцию. Я должна была догадаться, что лучше не спрашивать. Черт, я так хочу этого.

Я: Я только что легла в постель.

Клоп: Можно я приду к тебе?

Я: Ты же знаешь, что нельзя.

Клоп: Пожалуйста? Только один раз. Я буду вести себя тихо. Думал о тебе весь день.

Я: Неужели нет никого, кому ты мог бы написать?

Что за нелепые слова. Я не знаю, почему отталкиваю его. Прошедший месяц был очень веселым, и я не хочу, чтобы он был с кем-то еще.

Клоп: Я хочу только тебя.

Я: Хорошо. Меган здесь, так что не звони в дверь. Напиши мне, когда будешь на улице, и я проведу тебя внутрь.

Клоп: Ты правда знаешь, как заставить парня почувствовать себя желанным.

Я: Ты хочешь потрахаться или нет, приятель?

Клоп: Уже в машине. Скоро увидимся, хх

Робу даже не нужно говорить, достаточно одного взгляда через порог двери, чтобы я почувствовала из-за него боль в моей сердцевине. Вообще-то, вычеркните это, ему просто нужно быть со мной в одной комнате, и я чувствую, что схожу с ума. Это напряженное, интенсивное чувство, от которого я едва держусь на ногах, как будто мне нужно, чтобы меня поддержали и держали крепко. Будто самый безопасный способ существования — это находиться под его весом, когда я не могу думать ни о чем, кроме того, как мне с ним хорошо.

Я прижимаю палец к губам, приказывая ему молчать, и он делает вид, что закрывает рот на молнию, запирает его и выбрасывает ключ.

Пока я веду его в свою комнату, мое беспокойство исчезает, но я не могу не думать о том, что значит привести именно его сюда, в свое убежище от всего мира. Я помогаю ему снять толстовку и футболку, сбрасываю свои пижамные шорты на пол, затем ложусь на кровать, увлекая его за собой.

— Где Роб? — шепчет он мне в шею, и из меня вырывается сдерживаемый смех.

— Это что, такая ролевая игра?

— Нет, Роб-младший. Розовый Роб.

Я запрокидываю голову, чтобы рассмотреть выражение его лица в поисках подсказки.

— У тебя аневризма? О чем ты говоришь?

— О твоем вибраторе.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не рассмеяться еще сильнее.

— Ты же не думаешь, что я назвала свой вибратор твоим именем, правда?

— Ох, — он опускается на колени, и его плечи опускаются. — А ведь я поверил тебе.

— Такой симпатичный маленький нарцисс, — поддразниваю я, протягивая руку, чтобы погладить его через джинсы.

— Заткнись, — он грубо задирает мою футболку и щиплет за сосок с нужной силой, чтобы заставить меня извиваться от его прикосновений. — Я серьезно, где он?

— Зачем он?

— Я мечтал испробовать его на тебе.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что у нас с Робом все обстоит именно так. Он всегда дает мне понять такими тонкими и не очень тонкими намеками, как много он думает обо мне, когда мы в разлуке.

— В прикроватном столике, — говорю я, кивая на него. Он наклоняется ко мне, его грудь нависает над моим лицом. Я вдыхаю его запах и ловлю кайф от глубокого мужского аромата, который, кажется, никогда не выходит у меня из головы.

— Нужно немного смазки, или ты и так уже достаточно влажная? — шепчет он.

— Немного лишней никогда не повредит.

Он сбрызгивает конец толстой головки, прячет флакон и встает на колени у моих ног. Нужда скручивает мой позвоночник.

— Держи свои ножки раздвинутыми для меня, ангелочек.

Я делаю, как мне говорят, обхватываю их снизу и широко расставляю ступни.

Глаза Роба вспыхивают при виде перед ним, и он опускает голову, чтобы внимательно наблюдать, как он обводит игрушкой мой вход. Когда он осматривает меня таким образом, это возбуждает, обнажает и делает непристойной одновременно.

У меня перехватывает дыхание, когда он мучительно медленно вводит его в меня. Некоторое время он дразнит меня, а я стараюсь молчать, что делает это только еще более возбуждающим. Когда он включает игрушку, всасывающая часть попадает точно в цель, и я громко стону, сжимая простыни на бедрах.

— Так хорошо?

— Так чертовски хорошо.

— Ты должна вести себя тихо, помни, — говорит он, и в его глазах вспыхивает огонь, когда он наклоняется надо мной и прикрывает мой рот свободной рукой. Я знаю, ему, должно быть, нравится доводить меня до крайности. — Не заставляй меня затыкать тебе рот кляпом.

Мои глаза расширяются, и он понимает.

— О, так может, тебе это понравится, а?

Мои бедра обвиваются вокруг него, и я киваю, прикрываясь его ладонью.

— Интересно, чего бы ты еще хотела? — Он наклоняется ближе к моему уху, и его голос превращается в низкое рычание. — Ты позволишь мне связать тебя и не спеша подразнить? Ты позволишь мне трахнуть тебя где-нибудь на улице или задрать твою юбку и потрогать тебя пальцами, чтобы все могли увидеть, какая ты жадная девчонка? Ты позволишь мне отшлепать тебя, пока твоя упругая задница не порозовеет?

Я хнычу в знак согласия. Да. Да. Все это.

— Это даже отдаленно не описывает все то, что я бы хотел с тобой сделать.

Это невыносимо. Вибрации пронизывают меня насквозь, всасывание происходит как раз вовремя, его грязные фантазии звучат у меня в ушах. Он. Я уже так близко.

Ощущения нарастают волнами, мой оргазм стремится из самых моих развратных глубин. Каждая из этих волн чувствует, что может достичь пика и рухнуть, но в последнюю секунду отступает, прежде чем снова устремиться вперед. Я могла бы кончить вот так, но мне нужно больше.

— Мне тоже нужно увидеть, как ты кончаешь, — умоляю я, убирая руку Роба от своего рта. — Кончи со мной.

— Можно я кончу на тебя? — выдыхает он.

— Блядь, да, пожалуйста.

Одной рукой он держит вибратор внутри меня, а другой расстегивает ремень и стягивает с себя одежду, чтобы освободиться. Он — Бог, стоящий на коленях передо мной, изгибы и впадины его мышц под таким углом кажутся еще более великолепными.

Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть, как он грубо ласкает себя, большим пальцем растирая каплю влаги, собравшуюся на головке. Толстые выступы его члена, твердого и набухшего в его руке, дают мне визуальную стимуляцию, которой я так сильно жажду.

Он сдвигается, удерживая вибратор коленом, и прикрывает рот рукой, когда начинает дрочить сильнее. Я тоже прикрываю свой, прикусывая мясистое основание большого пальца. Первобытный вид того, как он сдерживает свои стоны, в сочетании с усиливающимся давлением в моей сердцевине — это моя погибель.

Мое наслаждение достигает пика, и кажется, что оно длится целую вечность на краю пропасти, а затем обрушивается, с ревом проносясь по моему телу, как поток давления, который ощущается словно парение. Все сжимается, мои глаза плотно закрываются, желудок сжимается, и напряжение в животе вспыхивает белой вспышкой, заставляя меня дрожать вокруг игрушки, которая все еще жужжит и сосет, поддерживая меня на высоте.

Мои глаза распахиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роб подался бедрами вперед, и струя его оргазма пролетела прямо над моим телом по дуге, взметнулась над изголовьем кровати и обрушилась с громким шлепком.

— Ох, черт, вот, черт, — стонет он, наклоняясь вперед и приземляясь на одну руку. Следующая струя попадает мне между грудей, остальные окрасили мой живот, в то время как вибратор вызвал во мне, казалось бы, бесконечный восторг.

Он осторожно вытаскивает его, выключает и кладет на прикроватный столик, прежде чем завалиться на бок рядом со мной. Мои ноги все еще дрожат, и он обхватывает их своими, прижимаясь ближе, чтобы погладить мою кожу, когда волна спадет.

— Ты серьезно только что кончил на мою стену? — я поджимаю губы, чтобы сдержать смех.

— Мне так жаль, — посмеивается он мне в плечо. — Я в шоке. Дай мне секунду перевести дух, и я приведу вас обоих в порядок.

На следующее утро Роб пытается тайком выскользнуть из моей спальни, но из своего уютного уголка под одеялом я слышу голос Меган.

— Привет, Роб, что ты здесь делаешь?

— Я просто… эм, я пришел… одолжить зарядку.

Я хлопаю себя ладонью по лбу. Это лучшее, что ты смог выдумать?

— Не ври, — говорю я, появляясь из своей комнаты. — Просто скажи ей, что пришел за советом, как удовлетворить женщину, потому что понял, что ты вовсе не дар Божий.

— Хах? — Меган, все еще в пижаме, бормочет, потирая глаза.

— Ага, серьезно. Оказывается, он понятия не имеет, где находится клитор, и думал, что точка G — это аттракцион в Диснейленде. Полностью бесполезный. В общем, я нарисовала ему схему, так что, думаю, теперь все готово, Клоп. — Я открываю входную дверь и пытаюсь вытолкнуть его за порог. — Пошел вон, и да поможет Бог бедняжке, которую ты используешь в качестве цели для практики.

Меган едва сдерживает смех. Она явно на это не купилась, я бы тоже не поверила, но, к счастью, она оставляет нас в покое.

— Теперь у тебя проблемы, — говорит он, нависая надо мной, агрессивным голосом мне на ухо. — В следующий раз, когда мы увидимся, я ущипну тебя за клитор с такой охуенной силой, что у тебя подкосятся ноги.

Я наклоняюсь к нему и упираюсь раскрытыми ладонями в его грудь. Хочу затащить его обратно в постель прямо сию же секунду, но пока, пожалуй, хватит утреннего нахальства. Я поднимаю на него взгляд и приподнимаю бровь.

— Если, конечно, сможешь найти его.

— Ты прекрасно знаешь, что я легко могу его найти, — он грубо сжимает меня между бедер, и, черт возьми, я ненавижу то, что он прав, мои ноги мгновенно начинают дрожать. Потрясенная его смелостью, вспышкой удовольствия, которая пронзает меня насквозь. Я бы позволила ему трахнуть меня прямо здесь, если бы Меган не было дома.

Я вырываюсь из его хватки, выталкиваю его в дверь и кричу в щель, когда закрываю ее.

— Увидимся позже, Клоп.

На кухне я молча насыпаю хлопья в миску и чертыхаюсь, когда молоко выплескивается через край.

— Значит, ты все еще спишь с ним? — говорит Меган, искоса поглядывая на меня с того места, где она сидит на табурете у нашей стойки для завтрака.

— Нет, это не так, — я такая идиотка. Именно поэтому я не хотела позволять ему оставаться на ночь.

— Ты можешь сказать мне правду, знаешь же, я тебя не осуждаю. К тому же, я полночи слышала, как ты стучишь изголовьем кровати, и мне пришлось достать беруши около двух часов ночи.

О мой Бог. Я знала, что мы были слишком громкими.

— Не могу, малышка, потому что, если я признаюсь в этом тебе, то мне придется признаться в этом и самой себе, а мы обе знаем, что регулярный секс с ним был бы худшим в этом мире.

— Прошлой ночью это звучало не так уж плохо, — ухмыляется она.

— Что делаешь? — спрашиваю я, меняя тему и глядя на телефон в ее руке. — Ты снова смотришь видео с хоккеистами? Сейчас 7:30 утра.

— Послушай, девушка должна делать то, что должна, чтобы избежать нервного срыва, — говорит она. В этом есть юмор, но в случае с Меган не всегда можно понять, скрывается ли за сарказмом что-то более сложное.

— Что происходит?

— Обычная суета в конце учебного года. Летние каникулы не могут наступить достаточно быстро.

— Что в планах? — Было упоминание о том, что она собирается навестить Макса, но теперь, когда все кончено, не думаю, что это произойдет.

— Ничего, — вздыхает она. — Шесть недель маленьких глупых прогулок ради моего маленького глупого психического здоровья.

Нет, я не позволю этому ангелочку растрачивать свою жизнь впустую, хандря из-за какого-то парня, который с самого начала был для нее недостаточно хорош.

— Может, нам стоит отправиться в путешествие? Было бы весело, ты и я, и море солнца, и сангрия?

Я редко беру отпуск на работе, но сейчас, когда все в подвешенном состоянии, возможно, самое подходящее время для этого.

— Хм, может быть. Как думаешь, ты смогла бы оторваться от своего парня? — поддразнивает она, смеясь, и вскакивает, чтобы подготовиться к предстоящему дню.

— Пошла ты, — поддразниваю я в ответ, но комок в горле подсказывает мне, что расстаться с ним на неделю будет далеко не просто.