Хэтти

Он не лгал. Роб — Невероятный Пенис — Морган — полная противоположность дерьмовому любовнику.

Понятия не имею, который час, когда я просыпаюсь, тяжелые шторы отгораживают нас от внешнего мира. Все, что я знаю, — это то, что я обнажена, он все еще спит, и мы слишком близко друг к другу для такой огромной кровати. Я опускаю взгляд и вижу его теплую ладонь на своем животе, его рука уютно обхватывает мою. Я не любитель обниматься, и нет никакого объяснения тому, почему это насколько приятно, но будь я проклята, если не спала долго и крепко.

Пустая бутылка из-под шампанского на прикроватной тумбочке вызывает у меня воспоминание о том, как он лил его мне на спину, поглощая пузырьки, прежде чем они успевали лопнуть, и вместе с этим приходят новые видения. Роб мыл меня в душе, его большие руки не спеша массировали каждый дюйм моего тела, выражение его лица, когда он впервые заполнил меня.

За моей спиной Роб тихо ворочается во сне, а я замираю как вкопанная, не готовая разбудить его и взглянуть в лицо реальности того, что мы натворили. Здесь так тепло и приятно, но в то же время это вызывает что-то еще. Клаустрофобию.

— Перестань думать так громко, — говорит он, притягивая меня еще ближе. Его рука обвивается вокруг моей груди, ладонь находит приют на моем плече.

Я хочу убежать, но все, что я могу сделать, — это обмякнуть в его объятиях.

— Видишь, ты уже одержим мной. Вот почему я не остаюсь на ночь.

— Я одержим этим, — он обхватывает меня между ног, и моя голова инстинктивно откидывается назад, на его плечо. Он утыкается носом в мою шею, проводит щетиной взад-вперед, посылая искры, пронизывающие меня насквозь.

О Боже, нет, пожалуйста, не желай этого.

— Кофе? — бормочет он где-то у мочки моего уха.

— Да, пожалуйста.

Он перелезает через меня, на ходу оставляя поцелуй на моей щеке, и направляется в гостиную, обнаженный и бесстыжий. Блядь, он великолепен. Эти плечи такие широкие, каждая мышца работает именно так, как должна. Я переворачиваюсь на спину и накрываю лицо подушкой.

Мне хочется кричать, но я также не хочу показаться еще более безумной, чем, уверена, уже показалась. Прошлая ночь была необычной. Я не узнаю женщину, которая плакала, когда он прикасался к ней, умоляла его заставить ее кончить, а потом свернулась калачиком в его объятиях.

Роб на кухне напевает что-то себе под нос, поэтому я пробираюсь в ванную, по пути доставая из сумки телефон.

Я: Я облажалась

Кара: что случилось?

Кара: где ты? Я собираюсь выезжать от вас, может, мне заехать за тобой?

Я: не нужно, я в безопасности

Кара: что случилось?

Я: Роб случился

Кара: О. БОЖЕ. МОЙ.

Меган: ОМОЙБОГ

Я: в точности мои слова

Меган: Так вот где ты была всю ночь!

Я: Я уничтожена

Я: УНИЧТОЖЕНА

Я: Он отвезет меня домой. Ублюдок.

Я быстро освежаюсь, набрасываю пушистый гостиничный халат, в котором была прошлой ночью, и туго завязываю пояс, прикрывая как можно больше тела. Не знаю, что делать. Если я пойду в душ, он присоединится ко мне. Если вернусь в постель, он снова разденет меня, не успею я и глазом моргнуть. От этой мысли я застываю на месте. Мне невыносима эта идея, но в то же время, я никогда и ничего так сильно не хотела в своей жизни. Нужно убираться отсюда, и побыстрее.

В гостиной я пытаюсь собрать свои вещи, но не успеваю, так как он встает прямо передо мной, эта стена ебаной мужественности.

— Итак, дорогая женушка, — говорит он, поворачивая кружку, которую держит, так, чтобы она была обращена ко мне ручкой. — Оправдал ли я твои ожидания?

— Приди в себя, Роб. Это было только на одну ночь, я здесь не для того, чтобы поднимать твое эго.

— У меня есть кое-что, что ты могла бы поднять вместо этого, — смеется он, и, поскольку я сама себе злейший враг, я обхватываю ладонью его наполовину твердый член и подхожу ближе. Он набухает под моими пальцами, и я провожу ими вверх-вниз, не сводя с него глаз, когда поднимаю свою чашку, делаю первый идеальный глоток кофе и издаю беспардонный стон.

— Я заказал завтрак в постель для нас обоих. Держу пари… — он замолкает, развязывая пояс моего халата и опускаясь на колени. — Держу пари, я смогу заставить тебя кончить до того, как его привезут.

Я закрываю глаза, делаю еще один глоток и позволяю ему победить.

— Не за что, — говорит Роб по дороге домой.

— За что?

— За оргазмы.

— Неважно. Как я уже говорила, я притворялась, — я смотрю в окно и прячу улыбку в ладони.

— Ох, дорогуша, нет, — он протягивает руку через центральную консоль и просовывает ее мне между бедер, крепко сжимая. — Видишь ли, у меня супер член, обладающий магической силой, и он смог бы это почувствовать. Каждый трепет, каждую пульсацию, каждое крепкое сжатие, пока ты кончала на мне. Может, ты и хочешь соврать, но мы с моим членом знаем правду.

Бля-я-я-ядь. Такими темпами я даже домой не доберусь.

— Супер член, да? — вырываю его руку, бросаю ее обратно ему на колени, как обжигающий мусор, и отодвигаюсь от него. — Может быть, я отрублю его и отправлю в музей редкостей.

Интересно, что с нами теперь будет. Будут ли возникать неловкости во время пятничных ужинов, или мы будем обмениваться понимающими взглядами в компании других людей? Будет ли он по-прежнему писать мне? Не знаю, почему меня это вообще волнует, у меня никогда раньше не возникало проблем с тем, чтобы переспать и подвести под этим черту.

— Эй, мы ведь все еще друзья, верно? — спрашивает Роб, которого явно одолевают похожие мысли.

— Если уж на то пошло, — вздыхаю я. — Обычно я больше не вижу парней, с которыми трахаюсь. Так что держи это при себе.

Я забыла упомянуть, что уже рассказала Каре и Меган. Лучше бы они поклялись хранить это в секрете, не хочу, чтобы Люк узнал об этом и осудил меня.

Роб высаживает меня у моего дома, и я обнаруживаю, что стою на кухне, гадая, что, черт возьми, мне теперь делать. Меган нигде не видно, мне нужно заняться домашними делами, купить продукты, наверстать упущенное на работе, но все, чего я хочу, — это лечь спать и вновь пережить вчерашний вечер. И поплакать.

Я никогда не плачу. Этот тупой мудила сломал меня.

В своей комнате я снимаю вчерашнюю одежду и понимаю, что на мне все еще футболка Роба, заправленная в юбку. Я запихиваю все в корзину для белья, но потом теряю рассудок и совершаю самую глупую вещь в своей жизни.

Достаю его футболку, подношу к лицу и вдыхаю.

Его запах, его кожа, его волосы возвращают меня в прошлое. Все внутри сжимается от невыносимой боли при воспоминании о прошлой ночи, и, ненавижу это признавать, но это лучший секс, который у меня когда-либо был.