Хэтти

В пятницу я вообще не могу сосредоточиться. Слишком нервничаю, чтобы пообедать, и провожу вторую половину дня, разбирая входящие сообщения и наблюдая за часами, пока не собираюсь с Эндрю, Бобом и другими директорами по работе с клиентами, которые работают под его руководством. Только полный придурок мог запланировать встречу на конец пятницы, но я полна решимости произвести хорошее впечатление, быть вежливой и проявить заинтересованность.

Когда ухожу, Эндрю желает мне счастливых выходных, и я успеваю на поезд домой, успевая на него секунда в секунду. Я отчаянно хочу принять душ, чтобы избавиться от городской вони, но останавливаюсь, когда нахожу Меган в гостиной в окружении школьных учебников, которые она проверяет. На этой неделе мы были похожи на проходящие мимо корабли.

— Привет, — говорит она, отодвигая учебники, чтобы освободить для меня место. — Кара сегодня свободна. Не хочешь заказать что-нибудь на вынос, как в старые добрые времена?

Черт, я правда этого хочу. Мне нравились те вечера, которые мы проводили втроем, ели, пили и сворачивались калачиком на диване Кары. Ладно, я не скучаю по тем моментам, когда она была так расстроена из-за того, что ее бросили, что плакала, пока не засыпала, но когда мы были счастливы, то были по-настоящему счастливы. Нам не нужны были эти глупые мужчины.

— Мне очень жаль, но у меня планы.

— О, хорошо.

— Я действительно хочу сделать это в ближайшее время. Мне кажется, что со всеми этими свадебными хлопотами у нас давно не было девичника.

— Ага, — говорит она, и ее голос звучит печальнее, чем обычно.

— Ты в порядке?

— В порядке, — говорит она, — Кара все равно придет. Не позволяй мне помешать твоим планам.

У меня такое чувство, будто она лжет, но, по крайней мере, сегодня вечером она будет не одна. После нескольких месяцев подготовки я не могу больше откладывать встречу с Робом.

— Может, займемся чем-нибудь приятным в эти выходные? — предлагаю я. — День в пижамах, с масками для лица, я приготовлю целую гору карбонары?

— С удовольствием, — говорит она, берет свою красную ручку и возвращается к оцениванию.

Я принимаю душ в рекордно короткие сроки, поправляю волосы и впадаю в панику из-за одежды. Роб сказал надеть что-нибудь горячее, но что именно? Мужчины просто бесполезны, когда дело доходит до подобных вещей. Я прекрасно выгляжу даже в джинсах и старой футболке, но неужели я должна рыться в своем гардеробе в поисках какого-нибудь нарядного платья? Клянусь Богом, если он заедет за мной в смокинге, я оставлю вмятину на его машине.

В конце концов я выбираю черное боди на бретельках и темно-зеленую свободную юбку длиной до середины икры. Набрасываю сверху кожаную куртку и достаю из глубины гардероба массивные ботильоны. Придется обойтись этим. Если он попытается отвести меня в место, где меня не пропустят из-за какого-то строгого дресс-кода, то это его вина.

— Приятного вечера, — кричит Меган мне вслед.

— Тебе тоже, малышка, не жди меня.

Не знаю, куда мы едем, но точно знаю, что обычно не испытываю такого восторга от перспективы потрахаться. Как бы мне ни было неприятно это признавать, на этой неделе я постоянно думала о Робе, поэтому надеюсь, что реальность оправдает мои большие ожидания.

Он поддерживает со мной светскую беседу, пока мы едем к окраине города и дальше по проселочным дорогам. Мы проезжаем через пару маленьких деревушек, а затем сворачиваем, и, насколько я знаю, эта дорога ведет только в одно место.

Нет. Мы не можем ехать сюда.

Проехав еще полмили, он поворачивает налево, где безошибочно виден гигантский знак.

— Серьезно? Это туда мы направляемся?

— Ага, — говорит он, и на его лице расплывается широкая улыбка.

Он паркует машину и обегает ее, чтобы открыть мне дверцу, протягивая руку, чтобы помочь выйти. Держа свою сумку в одной руке, он берет мою в другую, переплетая наши пальцы, как будто мы делаем это постоянно. Когда мы заходим внутрь, я восхищаюсь прекрасным фойе, его величественным куполообразным потолком и гигантскими цветочными композициями — всем тем, на что не обратила внимания, когда была здесь, в «Феттлворт Лодж», в прошлый раз.

На стойке регистрации нет очереди, и я задерживаюсь позади него, покусывая кончики пальцев, пока он регистрирует нас. Реальность того, что мы собираемся сделать, наконец-то доходит до меня. Мне не впервой встречаться в отелях, но я не могу понять, почему этот раз кажется таким необычным, таким пугающим.

— Добро пожаловать, мистер и миссис Морган.

Мистер и миссис? Разве этих людей не учили не гадать имена своих гостей?

— В вашем люксе вы найдете бесплатное шампанское, а доставка еды и напитков в номер осуществляется круглосуточно. Если захотите воспользоваться услугами нашего спа-салона, просто позвоните нам, и мы сделаем все возможное, чтобы удовлетворить ваши потребности.

— Спасибо, Шерил, — говорит Роб, засовывая ключ от нашего номера в карман пиджака. Он снова берет меня за руку и слегка сжимает ее, пока ведет к лифтам. Нажимает кнопку верхнего этажа и молча затягивает меня за собой. На верхний этаж. О Боже, конечно же, он бы не стал этого делать? Я получаю ответ, когда двери открываются и он ведет меня в конец коридора, к двери, где я оставила его всего несколько недель назад. У меня кружится голова. Это происходит на самом деле.

— Роб, пожалуйста, только не говори мне, что ты забронировал номер для новобрачных.

Обнимая меня за плечи, он улыбается мне сверху и шевелит бровями.

— У них отменилась бронь, и я подумал, что мы должны вернуться сюда и закончить дело.

Проклятье. Он не имеет права быть таким романтичным.

— Ты такой идиот. Это, должно быть, стоило целое состояние.

— Ты того стоишь, — тихо говорит он, прикладывая свою ключ-карту и открывая передо мной дверь. — После тебя, дорогая.

Это буквально тот же самый номер, и меня охватывает волнение, когда я вижу спальню через открытые раздвижные двери. Я и забыла, какая она громадная. Он ставит свою сумку в шкаф, пока я прохаживаюсь по номеру, осматривая его. Плотные шторы, картины на стенах, ваза со свежими цветами на столике в гостиной.

Я тяну время. Не знаю, чем себя занять. Даже не могу смотреть на него. Мы оба знаем, зачем мы здесь, но я понятия не имею, что сказать или как все начать. Это уже слишком, мне начинает казаться, что это ужасная идея.

Мужчины постоянно платят за номера в отелях, но это дешевые, обычные номера, и я не могу долго думать об их стоимости, иначе начинаю чувствовать, что я такая же дешевка, как и они. Никто никогда не тратил на меня столько денег и не тратил время на что-то настолько продуманное. Мне здесь не место.

— Шампанского для моей жены? — спрашивает Роб у меня за спиной, и я вижу, что он стоит с двумя бокалами и прекрасно охлажденной бутылкой. Я киваю и снимаю куртку, вдруг становится слишком жарко.

— Хочешь сыграть в эту игру? — хмурюсь я. — Я твоя жена, а ты мой муж?

— Мне нравится эта идея, — ухмыляется он, открывая пробку. — Довольно горячая фантазия, тебе так не кажется?

Не могу сказать, что когда-либо думала об этом.

— Если бы у меня был муж, он бы, наверное, спал с кем-нибудь еще. Или я бы трахалась с чистильщиком бассейна.

Роб наливает два бокала и идет через комнату, чтобы подать мне мой. Комната уже не кажется такой большой, и когда он смотрит мне в глаза и мы чокаемся бокалами, все время останавливается. Не могу прочесть его, когда он такой. Мне больше нравится, когда он ведет себя как придурок по отношению ко мне. Я выхожу из транса и делаю большой глоток, пузырьки наполняют мой рот так быстро, что я начинаю давиться.

— Итак… — шепчу я, уставившись в пол, когда ко мне возвращается самообладание. От молчания между нами у меня начинает зудеть кожа.

— Итак?

— Что мы теперь будем делать?

— А что ты хочешь делать? — он садится в одно из кресел и откидывается на спинку, широко расставив ноги. Я хочу залезть на него. — Это твоя единственная ночь с моим членом, Хэтти. Тебе лучше воспользоваться им по максимуму.

А, вот и Роб, которого я знаю.

— Боже, твое эго реально зашкаливает, да? — я качаю головой и смеюсь, присаживаясь на подлокотник дивана напротив.

— Иди и сядь сюда, — говорит он, похлопывая себя по бедру. Часть меня кричит, чтобы я бежала, вызывала такси, и никогда, и ни за что не уступала его требованиям.

Другая половина побеждает. Я делаю, как он говорит, но мне неловко, сажусь слишком близко к его колену и теряю равновесие, когда закидываю ногу на ногу. Он обхватывает меня за талию и подтягивает поближе, пока я полностью не оказываюсь у него на коленях. Я оглядываю комнату, отчаянно надеясь сосредоточиться на чем-нибудь, кроме жара, исходящего от его тела и угрожающего опалить мое.

— Хэтти, — говорит он, дотягиваясь до моего лица и поворачивая его к себе.

— Хм?

— Ты такая напряженная. Что происходит?

— Ага, прости, — я допиваю остатки шампанского. — Наверное, я слишком многое надумала себе в голове.

— Ах, — улыбается он, нежно поглаживая большим пальцем мою челюсть взад и вперед. — Так ты признаешь, что думала об этом?

Самодовольный придурок.

— Ой, отвали.

— Эй, я польщен. Тебе поможет то, что я тоже об этом думал?

— Конечно думал. Ты же не способен воспринимать женщин иначе, чем как сексуальные объекты.

— Не будь грубой, это совсем не так, — его большой палец скользит вверх, чтобы провести по моей нижней губе, вытаскивая ее из того места, где я зажала ее зубами.

— Почему бы нам не начать с поцелуя? — шепчет он, приближая свой рот к моему. Его дыхание смешивается с моим, и это пугает меня до чертиков. Мои плечи напрягаются, и я отстраняюсь, хотя его рука все еще крепко сжимает меня за талию.

— Я не целуюсь.

Он склоняет голову набок, его брови сходятся на переносице.

— Почему нет?

— Это слишком личное. Мне это не нравится.

По какой-то причине он находит это забавным, и его смех причиняет боль.

— Значит, ты возьмешь в рот мой член, но не мой язык?

— Не издевайся надо мной, — я распрямляю ноги и пытаюсь встать, но он притягивает меня обратно к себе на колени, и становится ясно, насколько он возбужден, даже если не получает от меня того, чего хочет.

От ощущения его эрекции, прижатой к задней поверхности моего бедра, по спине пробегает жар, согревая меня. Я ставлю бокал на стол и приглаживаю волосы, чтобы хоть немного успокоиться. Перекатываю сережку между пальцами, так бывает, когда я не уверена, что делать со своими руками. Мне до боли хочется прикоснуться к нему, но все происходит слишком медленно. Я привыкла к парням, которые хотят сразу же перейти к делу, зачем он тратит столько времени впустую?

— А ты знаешь, что, когда возбуждена, ты играешь со своей серьгой?

— Нет, — протестую я, опуская руки на колени.

— Так и есть.

— Я не возбуждена, я нервничаю.

Ну что ж, теперь я облажалась.

Как будто я пошла и призналась Робу — Казаново — Моргану, что нервничаю из-за предстоящего секса с ним.

— Дорогая, я наблюдал за тобой месяцами. Ты делаешь так, когда обсуждаешь с Карой ее сексуальные книжки. Ты делала это все время, пока мы смотрели фильм с Крисом Эвансом, который Меган выбрала на свой день рождения. Ты делаешь так, когда споришь со мной. Так что я ни на секунду тебе не поверю, если ты попытаешься сказать, что сейчас не возбуждена.

Он, должно быть, чувствует, как моя сердцевина сжимается от его слов, потому что он продолжает, его голос звучит в миллиметрах от моего уха:

— Знаю, ты думала об этом. О нас. Поздно ночью, когда моя рука у тебя между ног, а ты вся влажная для меня.

Господи, этот мужчина и его грязные разговорчики. Я этого не вынесу. Просто заткнись и сделай уже что-нибудь. Хоть что-то. Я на самом деле дрожу от волнения, и он это замечает. Одна рука ложится поверх моей и унимает дрожь.

— Хэтти, — говорит он, выпрямляясь, и его голос становится серьезным. — Хочешь, я отвезу тебя домой?

— Нет, черт возьми, нет. Ни в коем случае.

Мда, меня зовут Хэтти, и смешанные сигналы — моя вторая натура.

— Хорошо, — смеется он с облегчением. — Тогда скажи мне, что тебе нужно.

Мне нужно отвлечься от своих идиотских мыслей. Нужно просто избавиться от всего этого стресса, и нужно, чтобы мои руки были заняты — снять с него одежду и начать это шоу. И мне нужно быть честной с ним, что я ненавижу больше всего.

— Мне правда жаль, Роб. Несмотря на всю мою браваду, я чувствую себя немного неловко и напряженно, но для этого нет реальной причины.

— Хорошо, милая, — он целует меня в плечо и поднимает на ноги, прежде чем встать самому. — Давай я помогу тебе расслабиться.