— Сегодня, друг мой, мы наконец-то займёмся твоим перепихоном.

Я поднял голову от тарелки с хлопьями, которые ел.

— Зачем?

Нейт вышел на кухню из своей спальни, сделав такое заявление, словно ему только что пришла в голову лучшая идея со времён изобретения открывалки для консервов без помощи рук.

— Тебе двадцать два года, — сказал он, опускаясь на стул напротив меня за маленьким столиком, который мы притащили с обочины.

— Ага... и к чему ты клонишь? — смерил его взглядом, отправляя в рот очередную ложку.

— Чиксам не нравятся девственники, которым больше шестнадцати.

Бросив взгляд на свой заляпанный комбинезон и указав ложкой на чёрную повязку на глазу, которую носил каждый день, я спросил:

— Я похож на парня, которому не наплевать на то, что нравится девчонкам?

— О, проблема не в том, как ты выглядишь, — фыркнул Нейт, доставая из нагрудного кармана пачку сигарет. — Если бы ты хоть иногда обращал внимание, то знал бы, что вся эта грязная пиратская фигня — настоящие трусико-удалители.

— Теперь буду знать, — проворчал я, вставая, чтобы выбросить остатки хлопьев в мусорное ведро.

Ещё пять минут, и я бы опоздал на работу. Нейту, возможно, было бы пофиг, если бы он пришёл в мастерскую с опозданием на пять, десять, пятнадцать минут, но мне было не всё равно.

— В любом случае, я приглашаю тебя куда-нибудь сегодня вечером, — продолжил Нейт. — Мы собираемся заглянуть в тот клуб в Тернерс-Пойнте.

Я быстро повернулся и пригвоздил его недоверчивым взглядом.

— Это стрип-клуб.

Его улыбка была озорной и насмешливой.

— И что?

— Я не собираюсь идти в какой-то захудалый стрип-клуб, чтобы перепихнуться, — закатил я глаза и поставил миску в раковину, чтобы помыть, когда вернусь домой. — В любом случае, спасибо.

— Отлично. Ты не обязан трахаться, — скривился Нейт так, словно ему выкручивали руку. — Но я хочу пойти, и ты пойдёшь со мной.

Я намочил руки водой из-под крана и провёл пальцами по своим спутанным волосам. Что бы с ними ни делал, всё равно выглядел как Росомаха Хью Джекмана. Было забавно, насколько угрожающе я выглядел с непослушными волосами и повязкой на глазу, в то время как Нейт был таким аккуратным, симпатичным парнем.

Или, может быть, в этом всё и было дело. У Нейта была такая внешность, что ему всё сходило с рук. Никому и в голову не придёт, что он может быть в чём-то виновен с его внешностью.

Жаль, что я никогда не задумывался о том, насколько серьёзной проблемой это в конечном итоге обернётся.

— Ну, что скажешь? — спросил Нейт у меня за спиной.

— Хорошо, — проворчал я, отодвигаясь от раковины и хватая ключи со стойки. — Но только ненадолго.

Он одарил меня ослепительной улыбкой.

— Это всё, чего я хочу.

* * *

— Куда ты идёшь? — снова спросила мама по телефону, её голос был немного пронзительным, немного недоверчивым.

— Сьюзен, ему двадцать два года, — проворчал папа откуда-то из другой части дома. — Он может идти, куда хочет, чёрт возьми.

Я вздохнул, остановившись неподалёку от яркой неоновой вывески. С виду «Полуночный лотос» мало походил на стриптиз-клуб. Выложенный кирпичом внутренний дворик, охраняемый вышибалой в чёрном, был освещён гирляндами огней. Я имею в виду, что всё это казалось намного шикарнее, чем я чувствовал внутри, зная, что ждёт меня за этими затемнёнными окнами.

И, чтобы внести ясность, я не любил рассказывать маме о том, куда собираюсь. Но меня всегда учили, что нужно сообщать кому-то о своём местонахождении, о том, что ты делаешь... в общем, вся эта хрень, связанная с правилами безопасности.

— Нейт попросил меня встретиться с ним здесь, — объяснил я, не желая ничего объяснять. — Он хотел посмотреть, но не хотел идти один, так что...

И, нет, я не чувствовал особой необходимости оправдываться перед родителями. Скорее оправдывался перед самим собой. И я не знал, в чём причина. Хотя догадывался, что, возможно... возможно, мысль о том, чтобы прийти в общественное место, где я знал, что возбужусь, в комнату, полную других людей, которые тоже будут возбуждены, выбивала меня из колеи. Групповые стояки всегда пугали меня. И до сих пор пугают. Не знаю. Может, это только у меня. Но в любом случае...

— Ладно, — сказала мама, отмахнувшись от этой темы, как будто она была настолько же грязной, насколько я себя чувствовал. — Ну, напиши нам, когда будешь возвращаться домой.

— Обязательно.

— Повеселись, — поддразнил папа.

— О, да, — саркастически хмыкнул я. — Уйма веселья.

Как я уже говорил, получать стояк, проводя время с моим лучшим другом и соседом по комнате... не входит в список моих любимых хобби.

Я повесил трубку и вылез из машины. Потрёпанный старый грузовик Нейта уже стоял на парковке вместе с дюжиной других машин. Место было оживлённым. У бархатного каната вышибала попросил моё удостоверение. Он взял его у меня и внимательно осмотрел.

Вернув удостоверение, тот спросил:

— Могу я узнать, что случилось? — жестом указал он на мой правый глаз.

— Фейерверк взорвался у меня перед носом, — сказал я, засовывая бумажник обратно в карман.

Вышибала хмыкнул и кивнул.

— Хреново. Когда это случилось?

— Мне было восемь.

Выражение его лица сменилось с заинтригованного на удивлённое, и он произнёс:

— Чёрт возьми. Совсем ребёнок. Жаль это слышать.

— Ага, это было давно, — сказал я, не потрудившись упомянуть, что время от времени мне всё ещё снятся кошмары об этом.

Он кивнул.

— Что ж, повязка тебе идёт, — похвалил вышибала, и это прозвучало совсем иначе, чем, когда это сказал Нейт. Комплимент прозвучал откуда-то из другого мира. В нём чувствовались искренность и уважение. Это было приятно, и, возможно, впервые я задумался о том, каково это — иметь других друзей.

— Спасибо, — ответил я.

Вышибала отступил в сторону, отстегнул бархатную верёвку, преграждавшую мне путь к двери, и кивнул.

— Можешь войти.

Свет снаружи погас, как только дверь за мной закрылась. Я почти не видел того, что было прямо передо мной; я мог видеть только то, куда направлялся, — сцену.

На шесте вертелась девушка. Блондинка, одетая только в стринги, которые мерцали в свете прожекторов. На её сосках и пупке были пирсинги; свет выхватывал эти маленькие драгоценности каждый раз, когда она поворачивалась вокруг шеста. Должно быть, я был ослеплён ими, или, может быть, из-за её стрингов... или, может быть, из-за того, что в том месте было охренительно темно, потому что я никого не замечал вокруг себя, пока поднос с напитками с грохотом не упал на пол.

— Ой! — вскрикнула от удивления девушка, отскакивая назад, подальше от меня и разбитого стекла между нашими ногами. — Мне так жаль!

— Дерьмо, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы, глядя на беспорядок, прежде чем посмотреть, на кого я только что наткнулся.

Было слишком темно, чтобы разглядеть детали, но я разглядел достаточно, чтобы понять, что на ней не так уж много одежды.

— Нет, это мне жаль, — сказал я, отмахиваясь от её извинений. — Я... я не смотрел, куда иду. Проклятье, эм... вот, позволь мне...

Я начал приседать, когда девушка замахала руками, останавливая меня.

— Нет, нет, не беспокойся об этом. Я позову бармена. Он всё уберёт.

Медленно выпрямившись в полный рост, я спросил:

— Ты уверена? Мне очень стыдно. Я…

— Нет, не переживай. Правда, всё в порядке. Я работаю здесь уже несколько лет и не могу сказать, сколько раз такое случалось.

Было темно — я уже убедился в этом. Поэтому не мог разглядеть цвет её волос или глаз, не мог понять, была ли на ней юбка или просто нижнее белье. Но я видел её улыбку и... блин.

— Ты должна сказать им, чтобы они вложили деньги в лампочки, — сказал я, отпуская дурацкую шутку, чтобы поддержать разговор. Потому что внезапно мне меньше всего захотелось торопить события этой ночи. Внезапно я понял, что не смогу уйти, пока не узнаю хотя бы её имя.

Девушка рассмеялась, и, эй, может быть, она просто была вежлива, но этот смех заставил меня захотеть найти способы, чтобы это повторялось снова и снова.

Она достала блокнот и ручку, казалось, из воздуха, и притворилась, что пишет.

— «Сказать руководству... что нам нужны... лампочки...»

— Я могу заполнить... одну из этих форм с комментариями или что-то в этом роде. Если это поможет.

Девушка указала на меня кончиком ручки.

— Отлично. И если бы ты мог оставить ужасный отзыв на «Елп»⁹, это тоже было бы очень эффективно.

— Считай, что дело сделано.

Она улыбнулась.

— В любом случае, э-э-э... я лучше разберусь с этим и принесу напитки на замену для клиентов, которые, вероятно, сейчас очень хотят пить. Но пока буду этим заниматься, могу я тебе что-нибудь предложить?

У меня не было намерения пить сегодня. Я был за рулём, мне не хотелось тратить лишние деньги, и не предполагал, что останусь здесь надолго. Но, похоже, всё изменилось. И именно поэтому я поймал себя на том, что спрашиваю, какое у неё есть пиво на разлив, и заказал «Блю мун».

Девушка кивнула, что-то записала и велела мне присесть, а та меня сама найдёт. Я надеялся, что она так и сделает, и надеялся, что свет со сцены позволит мне получше её разглядеть.

Нейт был там, где я и ожидал его увидеть, — за столиком, придвинутым к сцене. Он едва заметил моё появление, его взгляд был прикован к рыжеволосой девушке и лоскуту блестящей ткани, проглядывавшему между её ягодицами. Я опустился на сиденье рядом с ним и повернулся, глядя прямо на Нейта, ожидая, что тот обратит на меня внимание.

Две минуты. Ему потребовалось целых две долбанных минуты, чтобы повернуть голову с широкой улыбкой и остекленевшими глазами.

— Я здесь, — запоздало объявил я.

— О, чувак, какое же это охуительно-потрясающее место!

— Здесь темно, — пожаловался я, но мой голос потонул в грохоте музыки.

— Что? — крикнул Нейт, его взгляд вернулся к девушке, которая стояла спиной к столбу, вжимаясь в него задницей.

— Ничего, — ответил я, бросив взгляд через плечо, чтобы посмотреть, не увижу ли снова девушку с очаровательной улыбкой.

Нейт агрессивно ткнул меня в рёбра локтем. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, но это меня не развеселило.

— Шоу здесь, засранец, — указал на танцовщицу Нейт, которая опустила задницу до самой земли, широко раздвинув колени.

Я скрестил руки на столе, бросив быстрый взгляд на танцовщицу, а затем ещё более быстрый взгляд через плечо. Нейт шептал мне на ухо комментарии, пока девушка двигалась по сцене. Похабную хрень. Хрень, за которую моя мама дала бы ему подзатыльник. Хрень, которую я хотел бы, чтобы Нейт держал при себе, а не выбалтывал ее, как будто он читал одну из похабных книжек моей мамы.

— Боже, да, — простонал Нейт, на мой взгляд, слишком похотливо. — Посмотри на эту задницу, чувак. Господи, блядь, посмотри, как...

— Извини, — поспешно произнёс весёлый голосок у меня за спиной, и передо мной на стол поставили высокий стакан пива. — Один «Блю мун», за счёт заведения.

Я повернулся, чтобы посмотреть на женщину, в улыбке которой, казалось, сочетались красота луны и солнца. Её улыбка стала шире, когда мы встретились взглядами, и, чёрт возьми, она была чертовски красива. Яркие голубые глаза. Ярко-розовые волосы. Полные розовые губы. Она могла бы сойти за одну из девушек из каталогов «Виктории Сикрет», которые я обычно выманивал у мамы. Абсолютное грёбаное совершенство во всех смыслах этого слова.

Её широкая улыбка смягчилась, обнажив ровные белые зубы.

— Ты ошибаешься насчёт лампочек, — тихо сказала девушка, затем прикусила нижнюю губу.

Я приподнял бровь, положив руку на спинку стула. Как могло случиться, что весь мир, казалось, останавливался, когда она была рядом? Как будто здесь не было никого, кроме неё и меня.

— О? — спросил я, приподнимая уголок рта в ухмылке

— Ага, — ответила девушка, кивнув и положив руку рядом с моей рукой, её пальцы едва касались моей кожи. — Обычно я выставляю себя полной тупицей, когда разговариваю с симпатичными парнями, но было так темно, что я...

— Эй! — Нейт обхватил рукой мой стул и шлёпнул её прямо по заднице, прикрытой юбкой. — Можно мне пива?

Её улыбка мгновенно исчезла, и я повернулся, чтобы смерить Нейта взглядом, который должен был убить его на месте. И уже открыл рот, чтобы наброситься на него, когда она поспешно вытащила блокнот из пояса юбки.

— Извини, — сказала девушка, вытаскивая ручку из-за уха. — Что тебе принести?

Он заказал пиво, и девушка ушла, не сказав больше ни слова.

Нейт закатил глаза.

— Долбанная сука даже не заметила меня, — пробормотал он.

— Тебе необязательно было быть мудаком, — выпалил я в ответ.

Вспышка гнева промелькнула на его лице, и Нейт нахмурил брови.

— Я бы не был мудаком, если бы она не была сукой… как тебе такое?

— Она разговаривала со мной.

— Ага, ну она, блядь, проигнорировала меня. И не думай, что ей есть до тебя дело, ясно? Выбрось это из башки. Сучка делала свою работу — вот и всё. Наверное, надеялась, что ты достаточно жалок, чтобы заплатить за приватный танец или ещё какую-нибудь хрень.

Раскалённый гнев накрыл меня, как тяжёлое одеяло в разгар зимы. Этот мудак вытащил меня из дома после того, как я настаивал, что не хочу идти, под предлогом того, что мне нужно переспать по какой-то грёбаной причине, и теперь я был жалок? Потому что одна из работающих девушек заговорила со мной?

— Знаешь что, Нейт? Тебе лучше сейчас же вытащить палку из задницы, или, клянусь Богом, я пойду домой. Это была твоя идея, а не...

— Нет-нет. Ты прав, — оборвал Нейт меня, глубоко вздохнув. — Да ладно тебе. Нам весело. Эта цыпочка, — ткнул пальцем он в сторону блондинки, покачивавшей бёдрами перед чуваками, сидевшими за несколькими столиками от него, — возможно, я закажу у неё танец. Она охренительно великолепна, чувак.

— Угу, — я схватил свой бокал и поднёс его к губам, едва взглянув на девушку на сцене, — она горячая штучка.

— Эй, если хочешь, я и для тебя танец замучу.

— Не, я в порядке.

Я сделал глоток, наблюдая за шоу поверх бокала.

— Нет, нет, нет. Мы здесь для того, чтобы устроить тебе движуху. Так что, если она тебе понравится, мы можем поделиться. Я не...

— Вот твой Бад. — Солнце снова выглянуло из-за туч, когда девушка с розовыми волосами появилась рядом с Нейтом, ставя перед ним стакан. — Могу я предложить вам, ребята...

— Ни хрена себе, — пробормотал Нейт с одобрительным стоном, от которого у меня сжались кулаки. — Отличные дойки, крошка.

Улыбка, которой девушка одарила его, отличалась от той, которой она одарила меня. Конечно, та могла бы быть просто вежливой по отношению ко мне, но это не было принуждением. А это... это было принуждением. Нейт поставил девушку в неловкое положение — я не мог её винить — и это чертовски разозлило меня.

— Спасибо, красавчик, — ответила девушка. — В любом случае, если тебе не нужно...

Нейт обнял её за талию и притянул к себе. У меня перехватило дыхание, и я приготовился броситься на него.

— Сколько за танец, милая?

— Эм... шестьдесят баксов, но...

— А как насчёт приватного танца?

Девушка сглотнула и неловко переступила с ноги на ногу. Но, тем не менее, фальшивая улыбка не сходила с её лица.

— Это обойдётся тебе в сотню баксов.

— Хм... — кивнул Нейт, опуская руку ниже, чтобы схватить её за задницу. — Как насчёт того, чтобы мы с тобой...

— Индиго! Твоя очередь!

Она повернулась лицом к мужчине в джинсах и футболке. От него не исходило тех мерзких ощущений, которые я ожидал бы от человека, работающего в стрип-клубе. Вообще-то, судя по его обеспокоенному выражению лица, я подумал, что он может мне понравиться.

— Ты в порядке, Инди? — спросил мужчина, подходя ближе к тому месту, где она стояла, а рука моего друга всё ещё лежала на её заднице.

— Всё хорошо, Сэм, — холодно ответила она, ускользая от прикосновения Нейта.

Девушка прошла мимо нас и, проходя, провела кончиками пальцев по моему плечу. Сэм задержался у нашего столика ещё на пару мгновений, прежде чем уйти, и я с глубоким вздохом расслабился. Было что-то в Нейте, что мне не нравилось в этой обстановке, что-то в том, что он был рядом с ней. Я не мог понять, в чём дело, но смотрел на него так, словно он был неуправляемой пушкой, как будто одно неверное движение могло привести к краху.

Но разве не так было всегда?

Из динамиков раздался голос:

— Все, сложите руки и полюбуйтесь на... Индиго Скай.

«Индиго».

Я поднял голову и опустил бокал, когда на сцену вышла розововолосая официантка. Индиго сменила свой комплект из лифчика и юбки на что-то менее откровенное и в то же время более соблазнительное. Она напомнила мне фею в своей струящейся юбке, завязанной на талии, и топе с расклешёнными рукавами, стянутом между полными, круглыми, идеальными грудями. Её розовый хвостик был подобен распустившемуся тайному цветку, а не сцене, на которую пялились все голодные глаза. Мне это не нравилось, но она нравилась мне, даже не зная её, и эта правда осела у меня в животе горячим, тяжёлым свинцовым шаром.

— О, чёрт возьми, да, — простонал Нейт рядом со мной, откидываясь на спинку стула. — Это то, ради чего я пришёл.

Индиго кружилась по сцене с мастерством прима-балерины. Я подумал, не танцовщица ли она. Не из тех, что танцуют, а из тех, кому место в театре или ещё где-нибудь. Покачивая бёдрами, Индиго медленно развязала юбку и бросила тонкий кусок ткани на край сцены, недалеко от того места, где сидели мы с Нейтом. Под ним на ней были самые крошечные стринги, которые я когда-либо видел, такие же розовые, как волосы на её голове, и всё, о чём я мог думать, — это о том, будет ли она розовой под ними.

Индиго ухватилась за шест руками и закружилась. Используя невероятную силу верхней части тела, она поднималась всё выше и выше, пока не оказалась почти на самом верху. Затем, обхватив блестящий металл только одной рукой и ногой, медленно опустилась вниз, вытянув другую руку и ногу, давая всем возможность взглянуть на то, что было у неё между ног.

Индиго была великолепна, да, и невероятно сексуальна. Я бы сказал, что это была самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни. Но, хотите верьте, хотите нет, но не это заставляло меня быть твёрдым как грёбаный камень. Не-а. Дело в том, насколько она была сильной. Насколько физически сильной и гибкой. Девушка была не просто искусна в танцах на шесте. Индиго превратила стриптиз в вид искусства и демонстрацию силы, и пока остальные свистели и бросали на сцену свои долларовые купюры, я мог только восхищённо смотреть на неё.

«Боже, она могла бы быть чем-то гораздо большим, чем это», — думал я, и удивлялся, почему она этого не делает.

— Ебать, я так сильно хочу погрузить в неё свой член, — пробормотал Нейт рядом со мной, вытирая рот рукой. — Она чертовски маленькая. Держу пари, у неё охерительно тугая киска, чувак.

Я оторвал взгляд от сцены, чтобы посмотреть на него.

— Знаешь, иногда я действительно тебя ненавижу.

— О, отвали на хер. Как будто сам об этом не думаешь.

Я был бы долбанным лжецом, если бы сказал, что не думал о сексе, пока она танцевала. То есть, Господи, я считал себя джентльменом, но я не был мёртв.

— Проблема не в мыслях, — сказал я. — Важно то, что слетает с твоих губ.

Он рассмеялся сильнее, чем нужно.

— Я говорю только правду, чувак, и правда сейчас в том, — Нейт указал пальцем на танцовщицу на сцене, — что это самая привлекательная цыпочка, которую я когда-либо видел за всю свою грёбаную жизнь.

Учитывая, сколько цыпочек трахнул Нейт, я засомневался в правдивости этого заявления, как только оно слетело с его уст. Но это не означало, что оно было ложью.

Индиго Скай, без сомнения, была сексуально привлекательной.

Но она была и чем-то большим.

Индиго грациозно двигалась под музыку и закрыла глаза, словно отгородившись от толпы. Она танцевала с чувством и раздевалась так, словно делала это больше для себя, чем для зрителей перед ней. Я затаил дыхание, когда Индиго расстегнула свой топ и обнажила грудь, и совсем забыл, как дышать, когда кончики её пальцев порхали по соскам, животу и вниз, между ног, словно бабочки, порхающие в летнем воздухе.

Девушка опустилась прямо передо мной, прислонившись спиной к столбу и широко расставив колени. Потом обхватила руками свой пах, прикрытый трусиками, и стала извиваться на столбе, её полуприкрытые глаза встретились с моим взглядом, пока она тёрла себя.

Чёрт, если всё это было шоу, то она знала, что делает, а я был в двух секундах от того, чтобы устроить беспорядок в штанах, даже не прикоснувшись к себе.

Только тогда я понял, что Нейт перестал болтать, но у меня не было ни минуты, чтобы посмотреть на него. Только не тогда, когда Индиго на четвереньках подползла к краю сцены. Она медленно обошла стол, удерживая мой взгляд, пока маневрировала, оседлала мои колени, обхватила за плечи и прижалась к моему бушующему стояку.

Охереть. Это был первый раз, когда в моём присутствии была почти обнажённая женщина, первый раз, когда она обратила на меня хоть какое-то внимание, и мне потребовались все мои силы, чтобы не прикоснуться к ней, не зная правил, когда я зажмурился и застонал от нежеланного оргазма, прикусив язык, чтобы не шуметь.

Индиго обхватила меня руками за шею, и моё сердцебиение замедлилось, а дыхание выровнялось.

Я униженно пробормотал: «О боже», — а она прошептала мне на ухо:

— Это тоже за счёт заведения.

Я хотел поскорее убраться оттуда. Всё было неудобно, и мои штаны были в беспорядке. Я не испытывал такого унижения с тех пор, как мама застала меня за просмотром порно, когда мне было пятнадцать.

Я прочистил горло, когда Индиго встала, уткнувшись грудью мне в лицо, и потянулся за бумажником. Я не знал, какая сумма подходит в качестве чаевых за то, чтобы заставить парня кончить себе в штаны, но открыл бумажник и вытащил единственные пятьдесят баксов, которые у меня были. Взволнованный, я протянул их ей дрожащими пальцами, и Индиго склонила голову набок, глядя на меня с чем-то, что напомнило мне жалость.

— Ты уверен? — мягко спросила она.

— Д-да, — заикнулся я, чувствуя себя таким идиотом, что мне захотелось умереть. — Возьми это.

Она взяла купюру и заправила за шнурок, удерживающий её нижнее белье.

— Спасибо.

«Нет, спасибо тебе», — подумал я, но не сказал этого. И не знал, как собирался сказать ей что-нибудь ещё, если бы у меня была такая возможность.

Двадцать два года. Никогда не целовался, нет, но могу сказать, что стриптизерша заставила меня кончить в штаны. Потрясающе.

— Моя очередь.

Каким-то образом я забыл о присутствии Нейта и, оглянувшись, увидел, что его глаза заволокла тьма. Он смотрел прямо на Индиго, как будто я не сидел прямо перед ним.

Индиго мило улыбнулась и продолжила покачиваться в такт песне, но покачала головой.

— Прости, красавчик. У меня было время только для одного.

Он прищурился и склонил голову набок.

— Я считаю, что это чушь собачья, но, конечно, как скажешь... сучка.

— Нейт, — предупредил я, хотя Индиго уже грациозно удалялась от нашего столика.

Нейт покачал головой, наконец-то опустив свой зловещий взгляд и встретившись со мной взглядом.

— И не думай, что это что-то значит, ясно? Она — шлюха, а ты — клиент. Не забывай об этом.

И, несмотря на замечание о шлюхе, я знал, что Нейт был прав. У неё была работа, которую нужно было выполнять, а я был лёгкой добычей. Как я мог думать о чём-то большем?

Так что я и не думал.

Я поболтался с Нейтом, пока он не собрался уходить. Правда больше не видел Индиго и не был уверен, стоит ли мне радоваться этому или нет. Но потом, когда Нейт вырулил с парковки, я достал сигарету, готовясь сам уехать. Я закурил, глядя на шоссе и выпуская в воздух клубы дыма.

— Ах, я знала, что с тобой должно быть что-то не так, — раздался сзади меня знакомый голос. — Ты казался слишком идеальным, и, увы... я была права.

Я обернулся и увидел Индиго Скай, стоящую там со спортивной сумкой на одном плече и сумочкой на другом. На ней были спортивные штаны, майка и чёрные кроссовки. Её розовые волосы были собраны в беспорядочный узел на макушке, и каким-то образом, вот так, без макияжа и костюма, та казалась намного реальнее и намного, намного, намного красивее.

— Это паршивая привычка, — согласился я, поднимая сигарету. — Я бы бросил, но...

— Отказаться от всего, на что мы полагаемся, так же просто, как и сложно, — сказала она.

Я медленно кивнул, думая не только о сигаретах.

— Ага.

Индиго оглядела парковку.

— Где твой друг?

— Уехал.

— Он тоже курит?

— Курит.

— И он не задержался, чтобы покурить с тобой?

Индиго встретилась со мной взглядом, приподняв бровь, и я рассмеялся над её способностью складывать всё воедино. Она была доброй, умной, и почему это делало её ещё более привлекательной для меня?

— Возможно, он немного обиделся, — легко предложил я, внезапно смутившись при мысли о том, как она тёрлась о мои колени. — Приехать сюда было его идеей, так что он э-э-э...

— Почувствовал себя отвергнутым? Да, знаю таких, как он. Держу пари, он очень хорошо переносит отказ, — сказала Индиго с сарказмом в голосе.

Я медленно покачал головой, позволяя себе на мгновение вспомнить то время, когда мы вломились в дом девушки, которая отвергла его.

— Не особенно.

— Ну, тогда передай ему, что мне очень жаль, но я люблю бесплатно танцевать на коленях только у горячих парней с повязками на глазах, — подмигнула Индиго, а затем разразилась приступом смеха, закрыв лицо руками, чтобы скрыть покрасневшие щёки. — Боже, это было ужасно. Мне очень жаль.

Я рассмеялся, затягиваясь сигаретой, а затем сказал:

— Нет, всё в порядке. Серьёзно, я польщён. Мне просто жаль, что я не смог себя сдержать. Это было... — Я покачал головой, не зная, что ещё сказать, пока не остановился на «неожиданно».

Индиго опустила руки и улыбнулась.

— Я видела, что ты смутился, но всё в порядке. Правда. Такое случается.

Я бросил сигарету на асфальт и затушил её, не задумываясь о том, как часто такое случалось с ней на коленях у другого мужчины.

— Могу я проводить тебя до твоей машины? — спросил я, оглядывая тускло освещённую стоянку и оставшиеся машины. — Просто чтобы убедиться, что ты доберёшься туда в безопасности.

— Спасибо, но это буквально вон там, — указала на машину, стоящую через два места от моей, — я ценю это. Ты очень милый.

— Да, без проблем.

Индиго на мгновение заколебалась, не сводя глаз со своей серебристой машины, затем спросила:

— Ты не хочешь, эм... поехать ко мне…

К моему удивлению, я оборвал её, покачав головой.

— Не пойми меня неправильно, но случайные связи на самом деле не в моём вкусе, и, эм... — Я подумал, не сказать ли ей, что у меня никогда раньше ни с кем не было, но решил воздержаться. К тому же больше никогда не увижу её, и это не имело значения. — Да. Но... спасибо. За предложение.

Индиго издала тихий, задумчивый звук и кивнула.

— Как тебя зовут?

— Реван, — ответил я. — Но все зовут меня Рев.

Снова раздался этот звук, и она кивнула.

— Рев, — тихо повторила Индиго, словно запоминая, но я знал, что она вряд ли вспомнит меня после этого момента. — Я рада, что столкнулась с тобой сегодня.

Я кивнул, чувствуя, как боль в груди усиливается.

— Я тоже.

Мысль о том, что, скорее всего, я вижу Индиго в последний раз, не давала мне покоя, и я прекрасно понимал, насколько безумно это звучит. Я не знал её. Не знал ни её настоящего имени, ни того, какой у неё любимый цвет, ни того, предпочитает ли она пляжи горам. Чёрт, она зарабатывала на жизнь тем, что раздевалась и заставляла незнакомых мужчин кончать в штаны за деньги. Но мне было плевать на всё это. Всё, что меня волновало, — это то, что я чувствовал, что из этого может что-то получиться, и я собирался позволить ей уйти.

Я должен был.

Индиго улыбнулась и шагнула ко мне. Сумки соскользнули с её плеч и упали на асфальт, когда она коснулась пальцами моих. Сердце у меня в груди заколотилось громче, чем шум шоссе позади меня.

«Какого чёрта она делает? — подумал я, не зная, что делать со своими руками. — Она что, собирается меня поцеловать?! Нет, не поцелует. С чего бы? Я только что отказал ей. Я…»

Но когда она подняла руку и коснулась моего лица, проведя кончиками пальцев чуть ниже повязки и по нежной, покрытой шрамами коже, моё сердце замедлило биение и расслабилось. Как робкое дикое животное, успокоенное нежным прикосновением. Индиго не вздрогнула, увидев мои шрамы. Не уклонилась от мысли о том, что скрывается под повязкой. И я предположил, что, возможно, она не уникальна в этом. Я никогда раньше не пытался быть с женщинами. Но то, что она не сочла меня зловещим или пугающим, было облегчением, и я прильнул к её прикосновению, вглядываясь в её лицо в поисках ответа на то, что здесь происходит.

— Не понимаю, что в тебе такого, — прошептала Индиго, её взгляд блуждал по моему лицу, как будто она искала того же, что и я. Ответы. Зацепку. Чёртову подсказку.

Затем она обвила руку вокруг моей шеи и потянула меня вниз, когда встала на цыпочки. На мгновение я в панике затаил дыхание, не представляя, что делать со всем остальным моим глупым телом, но в тот момент, когда её губы коснулись моих, вторая натура взяла верх. Я догадался, что некоторые вещи ты просто умеешь делать. Может быть, это из-за многолетнего просмотра фильмов, телевидения и порно. Но я поднял руки и осторожно коснулся её лица, когда она наклонила голову и открыла рот, чтобы провести языком по моим губам. Я колебался, и Индиго это почувствовала.

— Ты так нервничаешь, — прошептала она, обдавая меня горячим дыханием. — Почему?

Я издал жалкий смешок.

— Я никогда не делал этого раньше.

— Чего? Целовал стриптизёршу? — Индиго тоже рассмеялась, и этот смех был таким же самоуничижительным, как и мой. — Клянусь, я не делаю этого с каждым...

— Нет, я имею в виду, что никогда ни с кем не целовался, и точка, — поспешил сказать я.

— Как, чёрт возьми, это возможно?

Я пожал плечами и позволил себе убрать выбившиеся из её хвостика розовые пряди.

— Просто... этого никогда не было.

— Значит, ты не просто... не заводишь случайных связей, — предположила Индиго, пытаясь сложить жалкую головоломку. — Ты никогда...

— Нет.

Я ожидал, что Индиго снова рассмеётся, высмеет меня за то, что я двадцатидвухлетний девственник. Но она этого не сделала, и я был ей благодарен.

— Ты действительно особенный парень, Рев. — Индиго снова встала на цыпочки, чтобы запечатлеть на моих губах ещё один поцелуй. — Держись за это.

— Что? Мою девственность? — фыркнул я от своей слабой попытки пошутить.

— Нет. Твою порядочность, — поправила она, улыбаясь.

Индиго отошла и подняла с земли свои сумки. Я бы солгал, если бы сказал, что не был разочарован, но и не возражал. Мне просто хотелось увидеть её снова.

Но потом я подумал о Нейте. О ярости в его глазах после её повторного отказа. Я не мог сказать, что боялся его, но и не мог сказать, что верил в то, что он будет хорошо себя вести. И каким-то образом понял, что лучше уйти — по крайней мере, до тех пор, пока у меня не появится шанс прозондировать почву.

— Спасибо, что наткнулась на меня, Индиго Скай, — сказал я, когда она сделала два шага назад в направлении своей машины.

Затем она улыбнулась, и в её глазах под светом фонарного столба промелькнуло сожаление, после чего она развернулась и пошла прочь.