Я не помнил, как уснул на диване у Нейта, но проснулся в погружённой во тьму гостиной, а из ванной доносился шум душа.

«Который час?»

Я потянулся за телефоном. Было девять вечера. Я не знал, сколько проспал, но слишком долго. Потом представил, что весь клуб злится на меня. Представил, что все рассказывают о том, что произошло между мной и Кейт. Сол мог позвонить в любую минуту, и он жаждал крови.

«Мы не хотим, чтобы они пострадали, и сами не причиняем им вреда. Мы причиняем боль тем, кто их обижает. Я понятно объясняю?»

Я причинил ей боль.

Я разбил ей сердце… а где-то там всё ещё был кто-то, кто следил. Наблюдал. И кто, чёрт возьми, знал, на что он готов пойти? А теперь меня не было рядом, чтобы её защитить.

— Тупой идиот, — произнёс я вслух, приложив руку ко лбу.

Душ выключился. У меня заурчало в животе, и я пошёл на кухню, чтобы найти что-нибудь, что можно было бы проглотить.

Нейт вошёл в гостиную, обернув полотенце вокруг талии.

— О, привет, ты проснулся.

— Ага, — пробормотал я, открывая холодильник и заглядывая внутрь.

Остатки китайской еды. Пачка нарезки. Упаковка яиц. Пакет молока.

— Надо бы сходить в магазин, — сказал он у меня за плечом. — Закажем пиццу?

Я закрыл холодильник и посмотрел на него.

— Ты ещё не ел?

— Не-а, ждал, пока ты проснёшься. Подумал, что ты будешь голоден.

Я уставился на него, словно пытаясь разгадать, сложить все кусочки воедино. Он отдалённо напоминал того парня, которого я знал. И говорил так же. Но этот человек передо мной уже не был тем мальчишкой, с которым я рос. Тем, кто был полон ярости и ненависти. Тем, кто влипал в неприятности ради мести или просто ради забавы.

Нет, этот парень был вдумчивым. Гораздо спокойнее, гораздо сострадательнее. Это изменение не вызывало отторжения, но стоять здесь с ним и привыкать к новому Нейту было как удар по башке.

— Что? — спросил он с усмешкой.

— Я просто не понимаю, что с тобой случилось, — признался я, сбитый с толку… и счастливый.

— Я уже говорил тебе. Хороший врач и лучшая женщина, — легко ответил Нейт, проходя мимо меня к двери своей спальни. — Накину что-нибудь. Потом закажем еду.

— Ага, конечно, — пробормотал я, глядя ему в спину, пока он исчезал за дверью.

* * *

Мы сидели за тем же небольшим столом, за которым сидели, когда жили вместе, между нами стояла открытая коробка с пиццей. Я отчасти думал, что он купил какую-то новую мебель, чтобы соответствовать своей новой жизни с Кристал и её сыном, но пока не нашёл никаких подтверждений этому.

Нейт сам поднял эту тему.

— Я скоро отсюда съезжаю, — сказал он, беря второй кусок пиццы с мясом и дополнительной порцией сыра.

— Будешь жить с Кристал?

Он словно изучал кусок пиццы, утопая мыслями в расплавленной моцарелле, а потом произнёс:

— Её зовут Кэсси.

— Кэсси, — повторил я, представляя невысокую блондинку с громким голосом и любовью к ковбойским сапогам.

— Она жила с мамой с тех пор, как родился Джаггер. Даже несмотря на… множество неудачных отношений с парнями, которые… — Нейт расхохотался и покачал головой. — Честно говоря, я хотел сказать, что они были хуже меня, но, наверное, это не так. В те времена…

Румянец стыда окрасил его щёки, и он покачал головой.

— В общем, мой договор аренды на эту квартиру почти истёк, и хотя она могла бы переехать сюда, а Джаггер мог бы занять твою старую комнату, мы хотели чего-то... нового, понимаешь.

— Понимаю.

— Так что мы снимаем небольшой дом в Бэй-Ривер. Две спальни, две ванные. Хорошая гостиная, кухня, целая столовая. И есть задний двор с детской площадкой и всем прочим.

Он откусил кусок, но даже жевание не могло сдержать улыбку, растягивающую его губы.

— Это потрясающе, дружище, — сказал я, протягивая руку к коробке за куском пиццы. — Честно, я рад за тебя. Ты…

— Не говори, что я это заслужил.

Пицца замерла на полпути ко рту, когда я поднял на него взгляд.

— Ладно, не скажу.

— Я должен был сидеть в тюрьме, — пробормотал Нейт, откусывая кусок пиццы. — Чёрт, я вообще-то должен быть мёртв на хрен.

Я не сразу ответил, потому что он был прав. По сути, шансы Нейта на счастливый конец были ничтожно малы, учитывая то, как он жил раньше.

Меня охватило внезапное, странное чувство зависти. Насколько это справедливо, что Нейт Мэннинг смог выбраться из своей грязи, а я всё ещё как-то расплачиваюсь за это? Когда он вообще отвечал за свои поступки? Да, его несколько раз арестовывали, но, кроме пары ночей в камере предварительного заключения и нескольких крупных штрафов, он по-настоящему не нёс никаких последствий.

Потом я вспомнил, что Нейт мне рассказывал. Что ему пришлось пережить из-за его матери и её бойфренда. Травму. Боль. Пожизненный приговор — жить с этими воспоминаниями. И я подумал: «Думаю, он достаточно настрадался».

— Эй, ты проверил того парня?

— Какого? — уточнил я, запихивая мысли о зависти и обиде в пыльный ящик, чтобы похоронить их и, надеюсь, забыть.

— Старого преследователя Кейт, — сказал он. — Того, кто сидел в тюрьме.

Я покачал головой.

— Она сказала, что уже проверила и что это не он. Парень живёт на юге с мамой.

Нейт задумчиво хмыкнул, а затем спросил:

— Но разве повредит, если всё-таки проверить?

— Я имею в виду...

С дивана раздался звонок моего телефона. Пронзительный звук, казалось, разнёсся эхом по всей квартире. Я дал ему прозвонить и перейти на голосовую почту. Вероятно, это были мои родители или — боже, помоги мне — Сол. Сейчас я не хотел ни с кем из них разговаривать и собирался перезвонить позже.

Когда звонок прекратился, я оглянулся на Нейта и открыл рот, чтобы что-то сказать, но звонок раздался снова. В этот раз он казался ещё громче, словно говорил: «Отвечай, ублюдок».

Я вздохнул и отодвинул стул, чтобы встать. Потом подошёл к телефону, схватил его с дивана и, как и ожидал, это был Сол.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — повторил я, сжимая в руке этот проклятый аппарат. — Он меня убьёт.

Нейт лишь пожал плечами, и по его лицу было ясно: «Просто разберись с этим». Я громко застонал, а затем ответил на звонок.

— Привет, Сол.

— Она с тобой?

— Кейт?

— Нет, принцесса Диана, — без тени юмора отрезал Сол. — Конечно, я говорю о Кейт. Она с тобой?

Я оглядел гостиную, словно, произнеся её имя, мог материализовать её в этом пространстве. Но этого не произошло, а тревожные нотки в голосе Сола заставили моё сердце биться так быстро, что я должен был бы упасть замертво на месте.

— Нет, — ответил я. — Её здесь нет.

— Где ты, мать твою, Реван?

— Я у друга.

— Почему ты не здесь?

Я сглотнул. Он не знал, что произошло. Не знал, что мы с Кейт расстались. Не знал... ну, судя по всему, Сол ничего не знал. И я не был уверен, что сейчас подходящий момент, чтобы раскрывать секреты, когда у нас есть более насущные проблемы.

— Когда ты в последний раз разговаривал с Кейт? — спросил я, поворачиваясь к кухне и видя, что Нейт сосредоточил внимание на своём телефоне.

— Она звонила мне сегодня утром, — быстро ответил он. — Не меняй тему. Почему ты…

— С тех пор ты от неё ничего не слышал? И она не пришла на работу?

Я отвёл телефон от уха, чтобы проверить время. Было уже больше десяти вечера. Клуб работал больше двух часов. А Кейт никогда не пропускала работу, если могла этого избежать.

«Говард», — первая мысль, промелькнувшая в голове.

Что-то случилось с её отцом? Моё сердце сжалось от мысли, что старик мог умереть во сне, пока мы с ней… ссорились? Расставались?

«Выдержит ли её сердце такое?»

Я опустился на диван и обхватил голову рукой.

— Что она сказала? — спросил я, когда он не ответил сразу. — С ней всё было в порядке?

— Это я должен спрашивать у тебя, придурок.

Напряжение и резкость в его голосе подсказали мне: он что-то знает. Больше, чем показывает. Я вздохнул. Сейчас не время углубляться в это.

— Что она сказала?

Сол фыркнул в трубку.

— Она сказала, что вы с ней поссорились и что собирается забрать свою машину, прежде чем поехать к Кристал на весь день, а потом на работу.

— Ладно, — сказал я, резко вставая. — Это хорошо.

— Правда? — фыркнул он.

Я кивнул, направляясь к Нейту.

— Кристал...

— Она сегодня не работает, но если ты хочешь спросить, добралась ли Кейт до её дома, — я не знаю. Я пытался ей позвонить, но она повезла Джаггера в кино со своим парнем, — ответил Сол.

Я покосился на Нейта.

— Хм. Ладно. Я перезвоню тебе.

Я повесил трубку, прежде чем Сол успел что-то сказать, и спросил у Нейта:

— Ты должен был быть в кино с Крис… Кэсси?

Он поднял глаза от телефона и кивнул.

— Я сказал ей, что не смогу прийти. Не хотел оставлять тебя одного, когда… — Нейт пожал плечами, не желая заканчивать фразу, но я понял, и оценил это.

— Можешь сейчас с ней связаться?

— Уже связался. — Нейт поднял телефон. — Кейт так и не появилась.

Тысяча ругательств промелькнула у меня в голове, когда я отвернулся, качая головой. Перед глазами прокручивались худшие сценарии, застилая взгляд на квартиру.

— Послушай, — серьёзно, почти мрачно произнёс Нейт. — Я навёл справки про того парня, Джейсона Питерса. Кэсс дала мне его имя.

Я повернулся к нему и увидел, что он что-то набирает на телефоне.

— Я согласен с тобой. Не думаю, что это тот парень, которого мы ищем. Но посмотри на это.

Он протянул мне телефон, и я взял его. На экране была статья с жирным заголовком: «Мужчина, обвинённый в преследовании экзотической танцовщицы, настаивает на своей невиновности». Я нахмурился, наклонил голову и, взяв телефон, пробежался глазами по тексту.

— Джейсон бывал в клубе, — пробормотал я, читая вслух обрывки фраз. — Преследовал танцовщицу, которая им не интересовалась… его поведение стало агрессивным… его выгнали из клуба… обвинили в преследовании за пределами клуба, в проникновении в её дом… утверждает, что его обвинили несправедливо.

Я поднял взгляд, собираясь что-то сказать, но Нейт указал пальцем на телефон.

— Продолжай листать. Я не думаю, что этот парень сделал это, чувак. В смысле, может, он и ходил в клуб и вёл себя как идиот, но остальное… — Нейт выглядел сомневающимся. — Просто посмотри на его фото.

Я сделал, как он сказал, и нашёл фотографию Джейсона Питерса. Фотография из полицейского архива. Тёмные волосы. Тяжёлые, запавшие глаза. Угловатое, измождённое лицо, словно сошедшее с кадра фильма Тима Бёртона.

Сердце застучало в ушах. Рука начала дрожать и потеть.

Нейт подождал немного, давая мне осознать увиденное, а потом спросил:

— Кого-то напоминает?

— Это совпадение, — настаивал я, качая головой. — То есть да, странно, но…

«Её отец знал Роя. Кейт знала...»

— Донни, — произнёс я его имя, сглотнул и бросил телефон на стол. — Кейт поехала забрать свою машину, — сказал я дрожащим, слишком высоким голосом. — Чёрт возьми, Нейт! Она поехала забрать свою машину!

Он уже встал, бросил остатки пиццы в коробку, схватил ключи со стойки и направился к двери, бросив на ходу:

— Я поведу.

* * *

Мы ехали почти в полной тишине, пока не доехали до мастерской Роя. Машина Кейт по-прежнему стояла снаружи… как и пикап Донни. Точно там, где я их видел утром.

Тошнотворное, гнетущее чувство ужаса обхватило мой живот холодными, костлявыми, мёртвыми пальцами и сдавило. Меня подташнивало, губы дрожали от позывов к рвоте.

— Я должен тебе кое-что сказать, — произнёс Нейт, выключая фары и заезжая на стоянку, останавливаясь в плотной тени.

— Сейчас? — прошипел я, представляя все извращённые вещи, которые Донни мог делать прямо сейчас.

«Может, она уже мертва».

«Заткнись».

«У него был весь день, а она всё ещё здесь».

— Ага, на всякий случай. — Нейт потянулся через салон к бардачку, открыл крышку и порылся внутри, пока не нашёл чёрный мешочек на шнурке. — Помнишь ту ночь, когда дом моей матери сгорел дотла?

Он развязал мешочек и достал чёрный пистолет, поблёскивающий в лунном свете.

— Да, — пробормотал я, не отрывая взгляда от оружия.

У Нейта уже был пистолет. Пневматика, которой он угрожал старому приятелю Роя… как же его звали? Чёрт, не помню, но это был тот самый тип, из-за которого меня уволили.

В любом случае тот пистолет не шёл ни в какое сравнение с этим.

Этот был настоящим.

Этот мог убить.

Нейт шмыгнул носом, проверил патронник, убедился, что тот заряжен — он был заряжен — и закрыл его. Он двигался так, будто знал, что делает, будто уже проделывал это раньше. Встретив мой взгляд, Нейт хрипло усмехнулся.

— Не волнуйся. Это законно.

— О, теперь мне сразу полегчало, — безэмоционально ответил я, хотя мысли мои были где-то внутри мастерской — там, где была Кейт. Жива. Ранена. Мертва.

«Боже, пожалуйста, пусть она не будет мертва. Даже если она ранена, даже если напугана — только не мертва».

— В ту ночь Джим впервые меня изнасиловал, — сказал Нейт, поворачиваясь ко мне.

Он не произносил этого слова раньше. Изнасиловал. Он не мог этого сделать. Но теперь сказал без колебаний, так буднично, и это тошнотворное, мучительное чувство всколыхнулось и усилилось. А вместе с ним пришла глубокая, неизгладимая печаль за моего друга. Моего брата.

— Он изнасиловал меня, Рев. Он и раньше делал всякую хрень… бил меня, заставлял делать с ним всякую хрень… делал со мной всякую херню… но в ту ночь он, сука, изнасиловал меня. И я почувствовал, что... я мог бы жить со всем этим дерьмом, но... я не мог жить с этим. Со всем, кроме этого. Я не мог пройти через это снова.

— Итак, ты поджёг дом, — сказал я, чтобы ему не пришлось это делать.

— Ага, — кивнул Нейт, и лунный свет отразился в слезах, скопившихся в его глазах, потемневших из-за разбитого, распухшего носа.

Вот так эта машина стала его исповедальней. Если мы войдём туда вместе, если мы умрём — я не хочу умирать — его последний ужасный секрет теперь был раскрыт, разделён с кем-то ещё. Со мной. Его братом.

Я был рад нести это бремя.

— Всё нормально, — сказал я ему, потому что так и было. — Ты сделал то, что должен был.

Нейт горько рассмеялся и покачал головой.

— Я убил свою мать, а ты говоришь, что всё нормально.

— Ага, ну… к чёрту её. К чёрту их обоих.

Он встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул.

— Ага, — прошептал Нейт в темноту, и одинокая слеза скатилась по его щеке. — К чёрту их.

Затем он прочистил горло, вытер слезу тыльной стороной ладони и сжал моё плечо, держа пистолет в другой руке.

— Звони в полицию, — приказал он мне. — А потом мы туда войдём и спасём твою женщину.

Я крепче сжал телефон и сказал:

— Ты предполагаешь, что она ещё жива, — озвучил я ужас, смешивавшийся с моей кровью.

— Я выбираю верить, что жива, — ответил он. — Давай, капитан. Вернём то, что принадлежит тебе.

Я набрал девять-один-один, а Нейт вышел из машины и попробовал открыть входную дверь мастерской.

Оператор спросил, в чём состоит чрезвычайная ситуация, и всё, что я смог сказать — к своему удивлению, спокойным голосом, — было:

— Думаю, кто-то удерживает мою девушку против её воли. Пришлите кого-нибудь, пожалуйста.

Я назвал адрес и попросил поторопиться. Оставил телефон на приборной панели — чтобы оставаться на линии, чтобы они могли отследить сигнал моего телефона, если понадобится, — и вышел из машины.

Нейт встретил меня снаружи, и мы присели в темноте рядом друг с другом. Он указал пальцем на входную дверь и покачал головой. Она была заперта. Затем перевёл палец на меня и показал на боковую дверь.

— Иди туда, — скомандовал он едва слышным голосом. — Возьми пистолет.

Я покачал головой и прошипел:

— Я даже не знаю, как им пользоваться.

— Это не так сложно. Наводишь на него и нажимаешь на курок.

Я судорожно выдохнул. Мне не хотелось брать эту чёртову штуку, но всё равно взял.

— Что будешь делать ты?

— В офисе есть ещё один пистолет, — прошептал Нейт. — Я иду туда, молясь чёртовому Богу, чтобы Донни до него не добрался. Но слушай, не высовывайся и не шуми.

— Ты тоже.

Нейт протянул руку, сжал мой затылок и сказал:

— Я люблю тебя, брат.

В горле встал ком, я встретился с ним взглядом.

«Господи, чёрт возьми, не умирай».

— Я тоже тебя люблю.

— Ладно. Иди. Через ту дверь. Она должна быть открыта. Тихо, Реван. Как долбанная мышь.

Затем, согнувшись, Нейт поспешил прочь, его ботинки тихо хрустели по гравию.

«Тихо, Реван».

Я тяжело выдохнул и представил все детективные и напряжённые фильмы, которые когда-либо видел. Сжал пистолет обеими руками и двинулся вперёд, пригибая голову и стараясь не попадать в свет, пока не добрался до боковой двери. Как и подозревал Нейт, она была не заперта — но от этого мне стало не легче, а наоборот.

«Он знает, что я иду».

Но мог ли он рассчитывать на то, что со мной будет Нейт? Я сомневался. Насколько Донни было известно, наша дружба с Нейтом закончилась. Донни видел убийственный взгляд в моих глазах и знал, куда я направляюсь, но не знал, что между нами произошло.

Я вошёл в мастерскую, стараясь не дать двери захлопнуться за мной. Всюду, куда бы ни смотрел, была тьма. Я присел у двери, вне света, падающего из окна, и прислушался. Холодильник в комнате отдыха гудел, часы в зоне ожидания тикали, а где-то глубже в мастерской доносился тонкий, потрескивающий звук из старого динамика Роя.

«О, моя дорогая, о, моя дорогая, о, моя дорогая Клементина…»

Эта мелодия. Твою мать.

Я знал, что эта песня мне знакома. Я слышал её почти постоянно, пока работал под пристальным, тяжёлым взглядом Роя.

«Господи, что, чёрт возьми, с тобой случилось, Донни? Что с тобой стало?»

Логика подсказывала мне идти на звук музыки — там, откуда она доносится, я найду то, что ищу. Но этот ужасный страх велел бежать, ждать полицию, ждать кого-то, кто лучше подготовлен к подобным ситуациям.

Но я обещал Кейт. Поклялся, что защищу её. Поклялся, что не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Я должен был показать ей, что держу своё слово. Должен был попытаться — иначе никогда бы себя не простил.

«Я бы перестал существовать, если бы с тобой что-то случилось».

Тогда это прозвучало немного чересчур драматично, но теперь, столкнувшись с реальной возможностью, я не был уверен, как смогу жить дальше. Как смогу вынести вину, боль…

«Перестань об этом думать и иди».

Я двинулся вперёд, ступая на цыпочках по линолеуму, который не видел уже много лет. Внимательно следил за тенями, ожидая любых изменений в игре света и тьмы.

Дошёл до комнаты отдыха. Дверь была закрыта, и я прижал ухо к стальной поверхности. Если внутри кто-то дышал, он никак себя не выдавал. Я попробовал повернуть ручку, почувствовал, как она поддалась под моей ладонью, и повернул её. Затем открыл дверь и направил пистолет внутрь, но комната была пуста.

«Проклятье».

— Нейт! Привет, приятель, — услышал я голос Донни откуда-то из мастерской.

— Какого хрена ты сидишь один в офисе? В чёртовой темноте?

Офис. Он был в офисе. Кейт с ним не было. Она была где-то ещё.

— Плохо спал прошлой ночью, — робко ответил Донни. — Просто закрыл глаза на пару минут, а потом… эй, сколько сейчас времени?

Нейт помолчал секунду, а потом сказал:

— Почти половина двенадцатого, братан.

Я быстро перебрал в уме другие места, где она могла быть. На подъёмнике стояла машина. Кейт могла быть в багажнике, на заднем сиденье. Был ещё небольшой подвал — примерно три на три метра, использовался для хранения. Кладовка для уборочного инвентаря и сарай позади здания.

— Вау, чёрт, мне пора идти, — сказал Донни, громко зевая. — Кстати, что с тобой случилось? Дерьмово выглядишь.

Нейт хрипло рассмеялся.

— Грёбаный Реван, чувак. Псих напал на меня сегодня ни с того, ни с сего.

— А, да, он был здесь утром. Выглядел так, будто готов тебя убить. Похоже, он наконец свихнулся. Ну, ладно, я ухожу.

Я кивнул сам себе и прокрался мимо гаража к кладовке для инвентаря. Дверь была открыта, а внутри никого не было.

«Чёрт».

— Какие планы на вечер? — спросил Нейт.

Я услышал приближающиеся шаги и поспешил на другую сторону здания, обратно в зону ожидания, — как раз когда Нейт и Донни вошли в гараж.

— У меня есть кое-какие дела, — с тошнотворным безразличием ответил Донни.

«Проклятье, Кейт, где ты?»

Я выглянул в окно и увидел пикап Донни. Раньше он всегда парковался на своём обычном месте, но сейчас он был припаркован иначе, так что кузов был ближе к двери. Он был закрыт выдвижным тентом… так было раньше?

«Чёрт, чёрт, чёрт», — повторял я про себя, спеша к боковой двери, через которую зашёл.

— Чем могу помочь...

Я не услышал, что ещё сказал Нейт — чем он там пытался отвлечь Донни, — пока проскальзывал в дверь и огибал здание, направляясь к пикапу Донни. Я бросил взгляд на гаражные ворота, убедился, что Донни не видно в окнах, прислушался и услышал… ничего.

— Кейт, — прошептал я так громко, как только мог, не привлекая внимания. — Кейт, если ты…

Откуда-то донеслись приглушённые крики. Я огляделся, сосредоточившись на окружении, пытаясь определить, откуда идёт звук, и наконец понял.

Её машина.

Я бросился к её седану, прислушиваясь, где может быть Донни. Нейт отвлекал его — я надеялся. Он удерживал его внутри достаточно долго…

Из багажника её машины раздался крик:

— Реван! О боже, Ре…

— Тсс, — громко прошипел я. — Кейт, слушай меня. Ты…

— Э-э-это Донни. Д-Донни… о боже… о-о-он…

— Милая, тебе нужно молчать, хорошо?

Она всхлипывала, её дыхание прерывалось частыми, судорожными вздохами.

— Хорошо, хорошо, хорошо, — повторяла она в отчаянии.

Кейт была на грани гипервентиляции. Ей нужно было успокоиться. Ей нужно было…

— Мне правда пора идти, приятель, — раздался голос Донни со стороны здания. Он был снаружи. — Впереди долгая ночь.

— Твою мать, — раздался голос Нейта.

— Что? — в голосе Донни звучало нетерпение, раздражение.

«Будь осторожен, Нейт. Господи, пожалуйста, будь чертовски осторожен».

— Мои ключи. Я оставил их в офисе. Можешь...

— Ага, — пробурчал Донни. — Конечно.

Несколько секунд. У нас было несколько секунд.

— Кейт, там есть защёлка...

— У-у меня руки с-связаны. Я-я-я не могу...

— Ты должна попробовать, хорошо? Ищи защёлку или трос. Тяни. Что бы ты ни нашла — тяни.

— Спасибо, приятель. Можешь идти. Я в порядке, — сказал Нейт.

Я замер, ожидая, что в любую секунду услышу шаги, приближающиеся ко мне.

— Рев...

— Тсс, — шикнул я на неё, прижав палец к губам, словно она могла меня видеть.

— Не-а, я зайду с тобой, — сказал Донни, и в его голосе теперь звучали настороженность и подозрение.

Он что-то заподозрил. Донни заподозрил Нейта. Знал ли он, что я здесь?

Вряд ли. Он действовал бы решительнее. Нет, его беспокоил Нейт. Нейт что-то нашёл. Нейт… что? Чего он боялся, что увидит Нейт?

«Не думай об этом».

— Кейт, — прошептал я, и мой голос едва напоминал мой собственный, — ты нашла…

— Не могу, — ответила она пронзительно и панически. — Я-я ничего не нащупываю. Я не могу.

Я огляделся, глядя на землю.

— Ладно, — прошептал я. — Ладно, подожди. Дай мне… дай мне подумать…

Мне нужно было что-то, чем можно вскрыть багажник. В мастерской полно инструментов, но здесь у меня почти ничего — только пистолет и кошелёк.

«Чёрт, где копы?»

Я обошёл машину и попробовал открыть дверь, думая, что внутри может быть что-то, что поможет, но машина была заперта. Ключи, скорее всего, были у Донни.

— Проклятье, — прошептал я, понимая, что время на исходе.

Но, может быть, полиция прибудет, прежде чем он успеет уехать. Может быть...

— Ладно, на этот раз точно ухожу, — сказал Донни, и послышался хруст гравия.

— Окей, дружище. Увидимся завтра.

Я поспешил к боковой стороне здания, не теряя ни секунды. Донни открыл машину Кейт с брелока и сел на переднее сиденье. Я слышал её крик, когда он завёл двигатель. И молился, чтобы Кейт не назвала моё имя и не выдала меня, и она не назвала.

«Умница».

Донни рванул к дороге, а я поспешил к машине Нейта за зданием.

— Этот ублюдок, должно быть, взял пистолет. И… погоди, он не взял свою машину, — растерянно сказал Нейт. — Почему…

— Кейт в багажнике, — торопливо произнёс я, изо всех сил стараясь сохранить рассудок. — Она в чёртовом багажнике.

— В её машине?

— Да! — Я распахнул водительскую дверь. — Дай ключи. Мы должны ехать.

— Но полиция…

— Они не знают, куда ехать, Нейт! А мы можем проследить. Посмотри на мой телефон. Посмотри, они ещё на линии?

Нейт сел в машину вслед за мной и бросил мне ключи. Когда я рванул с парковки, вдавив педаль в пол, я уловил его неохотную усмешку. Она выглядела почти как гордость.

— Какого хрена ты так на меня смотришь?

— Ничего. Просто гони быстрее.

* * *

Я догнал Донни, но держался, как мне казалось, на безопасном расстоянии. На шоссе, на которое он свернул, было несложно затеряться в потоке, но через десять минут тот съехал в сторону пригорода.

— Куда, чёрт возьми, он едет? — спросил Нейт, держа в руке мой телефон.

В какой-то момент батарея разрядилась, и связь с оператором девять-один-один прервалась. Я старался не думать об этом сейчас, как и о том, что телефон Нейта тоже был разряжен и бесполезен: этот ублюдок никогда не следил за зарядом. Если дать себе волю и об этом подумать, ужас от осознания, что помощи не будет, поглотит меня и помешает сделать то, что нужно.

А нужно было спасти Кэтлин Маклафлин, Индиго Скай… Кейт.

— Не знаю, — ответил я Нейту, когда вдали Донни подъехал к знаку «Стоп».

Куда бы тот ни направлялся, он, похоже, никуда не торопился. Наверное, не хотел привлекать лишнего внимания.

Но потом я начал узнавать окрестности. Дома выглядели знакомыми, затем здания. И вскоре Донни подъехал к охраняемому посёлку, который Кейт называла домом.

— Твою мать, — пробормотал я, останавливая машину достаточно далеко, чтобы не вызвать подозрений.

— Что? — спросил Нейт, наблюдая, как Донни на мгновение замялся.

— Её отец...

Донни открыл дверь машины. В руке у него был пистолет, похожий на тот, что был у Нейта. Он открыл багажник и поспешил обойти машину. Я напрягся за рулём: сердце билось громче бомбы с часовым механизмом, когда длинные ноги Кейт высунулись наружу и из её горла вырвался крик.

«Борись, милая. Кричи, чёрт возьми», — мысленно послал я ей, сомневаясь, что она меня услышит.

Донни оставался спокойным и снова засунул ей в рот кляп, который она вытащила. Подтянул её к себе и что-то сказал — слишком тихо, чтобы мы услышали с открытыми окнами, — и рывком вытащил из багажника. Кейт что-то промычала ему в лицо, а он ударил её по щеке рукояткой пистолета, затем потащил за волосы к панели с кодом.

Я дёрнулся за рулём, готовый броситься вперёд.

Нейт схватил меня за руку.

— Спокойно, — сказал он, когда я сжал челюсти, заскрежетал зубами и так крепко сжал руль, что побелели костяшки пальцев.

— Я убью его, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, едва веря, что всё ещё сижу в этой машине.

— Ну и отлично, — отозвался Нейт. — Но ты не можешь убить его прямо сейчас. У него пистолет, и он направлен на неё. Если ты сейчас выбежишь туда, всё будет кончено, — предупредил он.

Нейт был прав. Чёрт, я это знал, но отчаяние боролось с логикой, пока смотрел, как Донни заставляет Кейт ввести код, чтобы открыть ворота дома её отца.

Он толкнул её на водительское сиденье и заставил перелезть на пассажирское, сам сел за руль, и они въехали внутрь, а ворота опустились за ними.

Теперь в опасности была не только Кейт, но и Говард с Анджелой.

Мой мозг заработал на полную мощность, складывая кусочки головоломки, пока я кусал нижнюю губу.

Нейт спросил, что я собираюсь делать.

— Подожди, — сказал я, подняв руку.

Я посмотрел на забор, окружавший посёлок. Он был не очень высоким, может, полтора метра. Каменный. Я мог перелезть и спрыгнуть по ту сторону. Табличка предупреждала: вторжение активирует сигнализацию и вызовет полицию. Но именно этого мы и хотели.

У каждого дома здесь была задняя дверь, ведущая в небольшой двор. Участки не разделялись заборами друг от друга — всё было открыто, один участок плавно переходил в другой. Я мог пробежать сзади, возможно, остаться незамеченным и попасть в дом Кейт через заднюю дверь.

Это был план — точнее, больше, чем тот, что у меня был пару минут назад. Я повернулся к Нейту и рассказал, что собираюсь сделать.

— А что делать мне? — спросил он.

— Езжай домой.

Он хохотнул.

— Хрена с два. Я не оставлю тебя одного разбираться с этой херней.

— Да, оставишь, — возразил я.

— Не-а. Я тебя не брошу. Мы братья, Рев. Братья не бросают друг друга. Они могут… на время отдалиться или… не знаю… нуждаться в пространстве, но не бросают. И я, чёрт возьми, не брошу.

— Ты упрямый мудак, ты знаешь об этом?

Он ударил меня по плечу.

— Ага, но я тебе нужен. А теперь скажи, что делать.

Я сглотнул, уже испытывая преждевременное чувство вины и сожаления.

— Отвлеки Донни.

Нейт ухмыльнулся, глаза горели озорством.

— Есть, капитан.

— Возьми пистолет, — потребовал я.

— Не-а, бери сам. У меня в багажнике лом. Я возьму его.

— Нет. Лом возьму я. Не хочу, чтобы ты лез в долбанную перестрелку без оружия.

Он закатил глаза.

— Ладно.

Я дал ему код для въезда в посёлок, вылез из машины, а он сел за руль. Нейт протянул руку, схватил мою и крепко сжал.

— Я люблю тебя, Рев.

Это был уже второй раз за вечер, когда он это сказал. Я хотел закатить глаза, хотел рявкнуть, чтобы он заткнулся и убирался отсюда, пока мы не потеряли ещё больше времени, но сдержался.

— Я тоже люблю тебя.

— Ладно. Убирайся отсюда. Увидимся по ту сторону этой херни.

Я побежал к забору, а Нейт тронулся с места. Там был декоративный валун, и хотя не был уверен, что он выдержит мой вес, но использовал его как опору, перепрыгнул через забор и с глухим стуком упал на траву. На мгновение я замер, наблюдая, как Нейт остановился у ворот, и ждал, вспомнит ли он код. Когда ворота поднялись и Нейт проехал внутрь, снова бросился бежать. Я обходил фонарные столбы, но был благодарен за свет, который они проливали на тёмную территорию, огибал мангалы, садовые кресла и бельгийские блоки¹⁴, пока не добрался до ряда таунхаусов, где, как я знал, находился дом Кейт.

Сначала я забеспокоился, что не смогу определить, какой из них её, если смотреть со стороны двора. Сзади эти дома были менее различимы, чем спереди. Все они выглядели одинаково, без номеров домов или странных кормушек для птиц, которые могли бы их выдать.

Но я всё равно его нашёл.

Мне нужно было только следовать за её криками.

Я ненавидел этот звук. Ненавидел, как она плакала. Но она была жива. Это всё, что я повторял себе. Она всё ещё жива, и пока Кейт могла кричать, была надежда.

Я на цыпочках пробрался между тенями к задней двери. Рядом с окном кухни висел фонарь, который мог выдать меня, если бы кто-нибудь отдёрнул занавеску, поэтому крепче сжал лом и ударил изо всех сил.

Звон разбитого стекла, треск лопнувшей лампочки, лязг железа, ударившегося о латунный кронштейн, разнёсся по ночи. Как только свет погас, я присел, спрятавшись за кустом, и замер в ожидании.

И я понимал, что этот звук мог насторожить Донни. Он мог подойти к задней двери, выглянуть наружу, обыскать территорию минуту-другую и найти меня за этим кустом, который почти не скрывал мою фигуру.

Всё это могло бы случиться… если бы Нейт не дал о себе знать как раз в этот момент. Словно мы идеально рассчитали время… но нет. Это была чистая, слепая удача. Кто-то даже назвал бы это судьбой.

— Что за херня тут творится, Донни? — спросил Нейт откуда-то из глубины дома.

— Как, твою мать… — Донни был ошеломлён.

Кейт закричала:

— Нейт! О боже мой, Нейт! Помоги нам, помоги… нет, нет, остановись!

Она вскрикнула — и к её крику присоединился ещё один.

Анджела.

— Заткнитесь! Заткнитесь! Все, мать вашу, заткнитесь! — заорал Донни.

Я больше не мог ждать. Я встал, сгорбившись, тихо подошёл к задней двери и попробовал повернуть ручку. Заперто.

— Чёрт, — прошипел я. — Чёрт, чёрт, чёрт…

— Донни, посмотри на меня. Посмотри на меня, ладно? Вот так. Продолжай смотреть на меня. Опусти этот грёбаный пистолет, приятель, хорошо? Что, чёрт возьми, тут происходит? — голос Нейта звучал напряжённо, но ровно.

— Разве это неочевидно, сука?!

— Нет, приятель, совсем неочевидно. Почему бы тебе не объяснить мне? Давай сядем. Опусти пистолет…

— Не указывай мне, мать твою! Ты самонадеянный ублюдок! Всё, что ты делаешь, — указываешь мне, что делать! Все только и делают, что указывают мне, сука, что делать!

Пока Донни кричал, я стиснул зубы и воспользовался моментом, чтобы замахнуться ломом на окно задней двери. Разбитое стекло разлетелось повсюду, и я поспешил нырнуть за куст.

— Так вот в чём дело? — спросил Нейт. — Ты ищешь… что? Контроля? Желания власти или чего-то ещё?

— Я забираю то, что принадлежит мне, чёрт возьми, — вот что я делаю!

Я судорожно выдохнул и на цыпочках вернулся к двери, хрустя осколками стекла. Просунул руку в разбитое окно, чтобы отпереть дверь. Повернул ручку, тихо распахнул дверь и выдохнул.

— Что в этой комнате принадлежит тебе, Донни? Ты терроризируешь людей, которые ничего тебе не сделали…

— Ничего?! Ничего?! Дай я тебе расскажу, что они сделали, Нейтан. Эта сука! Эта сука и её отец! Они обокрали меня! Она меня обманула!

Я зажмурился, глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем войти на кухню, освещённую лишь ночником над плитой. С того места, где стоял, я увидел Говарда и Анджелу, сидящих на стульях из кухни, с руками, связанными на коленях, лодыжками, привязанными к ножкам стульев, и заклеенными ртами. На их лицах плясали тени, усиливая ужас ситуации. Донни. Может, Нейт.

«Где Кейт?»

Я утешал себя мыслью, что Донни никого не убил. Все были живы. Но на стене виднелся силуэт пистолета в его трясущейся руке. Он был как бомба с выдернутой чекой, и кто-то из нас — Нейт или я — должен был действовать прямо сейчас, пока его не бомбануло.

«Когда уже приедет полиция?»

— Как она тебя обманула, Донни? — спросил Нейт, а я тем временем тихо подошёл к дверному проёму и прижался спиной к стене рядом с ним.

Анджела перевела взгляд и заметила меня, стоящего всего в метре от того места, где она сидела. Её глаза едва расширились от узнавания, и я тут же прижал палец к губам. Она снова переключила внимание на свои связанные руки, лежащие на коленях, избегая взгляда обезумевшего мужчины перед собой.

— Она сказала мне, что хочет меня! Она всегда говорила, что хочет меня!

— Ч-ч-чт-что? — пролепетала Кейт сквозь слёзы.

«Она жива, она жива, она жива…»

— О, не прикидывайся дурой, долбанная манда, — прорычал Донни низким, угрожающим тоном. — Ты всё время твердила, что мы будем вместе. «О, Донни, мы поженимся. У нас будут дети», — передразнил он высоким голосом.

— Донни, — прошептала Кейт, такая кроткая и маленькая, — м-м-мы были детьми…

Тень Донни резко сдвинулась, и Анджела вздрогнула. Я рискнул выглянуть из-за стены: он склонился над Кейт, спиной ко мне. Нейт стоял у двери с поднятым пистолетом. Он встретился со мной взглядом.

«Стреляй в него», — беззвучно произнёс я губами, но Нейт поднял палец, подавая знак подождать.

«Ждать? Чего ждать?!»

— Ты обещала мне! Ты, чёрт возьми, обещала, сука! Прямо как твоя мать обещала моему отцу! Все вы — все вы полны грёбаных обещаний, и вы нарушаете каждое, — он ударил Кейт по плечу прикладом пистолета, — до, — снова удар, — единого!

— Перестань! П-п-пожалуйста! Перестань! — закричала Кейт.

— Прямо как этот мудак. — Его внимание переключилось на Говарда, и я быстро спрятался за стеной, прижавшись к ней спиной. — Обещал, что выйдет из бизнеса после того, как его жена — его милая Пэтти — трахнула моего отца, что он подпишет документы. Но ты не сделал этого, да, кусок дерьма? Ты хотел оставить чёртовы деньги себе и своей маленькой потаскушке. Смотри на меня. Смотри на меня!

С другой стороны кухни был ещё один открытый дверной проём с хорошим видом на коридор. Пока Донни надвигался на Говарда — молчаливого и дрожащего, — я тихо двинулся в том направлении.

— Что? Тебе нечего мне сказать, гнида? Хотя моему отцу ты многое сказал, да?

Из дверного проёма я видел Кейт, окровавленную и с разорванной одеждой. Я не мог думать о том, почему так вышло. Не мог думать о том, что с ней случилось. Я мог сосредоточиться только на том, как она дрожала, как её глаза были широко раскрыты и устремлены на Донни, который размахивал пистолетом перед её пожилым отцом и его медсестрой.

— Эй, — прошептал я так тихо, что испугался, что Кейт меня не услышит, но, слава Богу, она услышала.

Она повернула голову, большие, полные слёз глаза округлились при виде меня. Рот приоткрылся, словно она хотела что-то сказать, но я поднял руку, останавливая её, и покачал головой.

— Я здесь, — прошептал я. — Всё будет…

— Что ты тогда сказал, Говард? А, точно. «Ничего не давай Донни. У Донни вспыльчивый характер. Донни в один прекрасный день слетит с катушек. Донни, Донни, Донни!» — Донни прижал дуло пистолета ко лбу Говарда.

— Донни! — взревел Нейт, пытаясь привлечь его внимание, прорваться к нему. — Прекрати эту херню! Смотри на меня, психованный сукин сын! Смотри на меня!

Кейт перевела внимание с меня на отца и закричала:

— Нет! Нет, пожалуйста!

— Милая, — прошептал я, голос, руки и губы неудержимо дрожали. — Кейт, посмотри на меня. Посмотри на меня, хорошо?

Она неохотно повернулась, её рыдания усилились, слёзы лились без конца. Кейт подняла взгляд и удержала его на мне, качая головой и снова и снова повторяя одно слово:

— Нет, нет, нет…

— Просто смотри на меня, — прошептал я. — Продолжай смотреть на меня.

— Как тебе такая вспыльчивость?!

Нейт поднял пистолет в руке.

— Я тебя, блядь, пристрелю, Донни! Клянусь Богом, я разнесу твою грёбаную башку! Убирайся на хер...

БАХ!

Кровь брызнула на стену за головой Говарда Маклафлина, и старик вскрикнул сквозь скотч на рту, зажмурив глаза, когда безжизненное тело медсестры осело в сторону.

Кейт кричала снова и снова, зажмурившись и скручиваясь в клубок.

— Не смотри, детка, — сказал я, поднимая взгляд на Нейта и замечая слёзы, покатившиеся по его щекам. — Не смотри.

Донни резко обернулся, его обезумевший взгляд встретился с потрясённым выражением лица Нейта.

— Что это было?

Нейт покачал головой, его движения были неровными.

— Н-ничего. Это я, Донни. Это был...

— Звук шёл оттуда. — Донни пересёк гостиную. — Ты привёл подкрепление, Нейт? Кто это, а? Тот одноглазый шлюхотрах?

Я отполз назад на заднице из дверного проёма, скрываясь из его поля зрения, ботинки скользили по кафельному полу.

— Нет! — закричала Кейт, когда Донни снова поднял пистолет. — Нет! Рев…

— Эй, Донни! — попытался привлечь его внимание Нейт.

Я ничего не видел. Не знал, что происходит. Грудь вздымалась. Я хватал ртом воздух. Молился, чтобы полиция уже была в пути.

— Донни! — взревел Нейт. — Не зевай, мудила!

БАХ!

В ушах зазвенело от ещё одного выстрела, и я замер, ожидая. Слушая.

Затем Кейт начала задыхаться от смеси рыданий и криков.

Кто-то застонал.

— О, как жаль, — произнёс Донни, и мои губы приоткрылись в сдавленном, задушенном крике, пока я торопливо вставал, спотыкаясь на ходу.

«Нейт. Нейт-Нейт-Нейт».

— Похоже, ты оказался слишком медленным, — сказал Донни. Когда я добрался до дверного проёма, то увидел, как он склонился над скорчившимся телом Нейта, который задыхался, хватая ртом воздух. — Но пофиг. Ты всё равно был следующим.

Я прошёл мимо Кейт и занёс лом над головой. Кровь пузырилась у рта Нейта, когда его глаза встретились с моими.

— Эй, Донни, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Я не дал ему ответить, обрушив лом на его голову.

Где-то я услышал чей-то крик.

Мне показалось, что это мог быть я.

Донни тяжело рухнул после первого удара. Вдалеке завыли сирены, а я продолжал бить ломом по его голове — снова, снова, снова, — пока руки не устали, а ноги не подкосились.

Затем я рухнул рядом с Нейтом и прижал ладони к его лицу.

— Я в порядке, придурок, — прошептал он. — Не будь козлом. Иди спасай свою принцессу.

— Ты не в порядке, — прохрипел я, сдавленным голосом. — Боже, Нейт, здесь так много... — Крови. Её было много, она была повсюду, но я не мог заставить себя произнести это.

— Послушай. Копы уже здесь. Они обо мне позаботятся, — сказал он. — Что, чёрт возьми, ты сделаешь, а? Ты теперь врач?

Я уставился ему в глаза, не отрывая взгляда. Тысяча вещей, которые мне хотелось сказать, пронеслась в моей голове, каждая из них боролась за то, чтобы быть сказанной первой — выбери меня, выбери меня — но всё, что я смог сказать, было:

— Не смей, мать твою, умирать, Нейт.

Он рассмеялся, и у меня внутри всё перевернулось при виде крови, пузырящейся у него между зубов.

— Только хорошие умирают молодыми, дружище, — прохрипел Нейт. — А во мне нет ничего хорошего.

Я задержался ещё на несколько секунд, сжал его руку в своей и безмолвно сжал. Шёпот и всхлипы Кейт за моей спиной прорвались сквозь волну паники, печали и ужаса в моём сердце, и я оторвался от Нейта, чтобы подойти к ней.

— Эй, эй, эй, — прошептал я. — Я с тобой.

Она посмотрела на меня, её глаза искали что-то в моём лице.

— Т-ты искал меня. Ты нашёл меня.

— Конечно, искал. — Я осторожно провёл рукой по её плечу — туда, куда Донни ударил её пистолетом. — Что болит?

Кейт выдавила неохотный смешок.

— Всё.

Я поморщился, вина боролась с благодарностью за то, что она жива.

— Помощь уже в пути. С тобой всё будет хорошо.

Она слабо улыбнулась, прежде чем поднять глаза.

— Папа...

— Я позабочусь о нём.

Я поднялся на ноги и бросил взгляд на Нейта: его глаза были закрыты. Но грудь поднималась и опускалась, и я цеплялся за это, пока в открытую дверь врывались полицейские и медики.

— Здравствуйте, сэр, — сказал я, присаживаясь перед Говардом, чтобы отодрать скотч с его губ и развязать руки. — Говард, вы ранены?

Его глаза были широко раскрыты, а на щеке и губах была разбрызгана кровь Анджелы. Я попытался стереть её рукавом рубашки, но кровь уже начала засыхать.

Всё в порядке — должно быть в порядке.

— Н-н-нет, — ответил он, качая головой. — Не… не ранен, н-нет.

— Хорошо. Это хорошо. Полиция уже здесь. Всё будет в порядке.

Гостиная наполнилась голосами, когда толпа людей в форме ворвалась внутрь.

Я повернулся и указал на Нейта.

— Этот человек — его зовут Нейт, Нейтан Мэннинг — он ранен. Ему нужна помощь, прямо сейчас.

Полицейские и парамедики кивнули в ответ, и один из них — коп или медик, я не разобрал — спросил:

— Кто был стрелявшим?

Я указал на безжизненное тело Донни.

Один из полицейских перешагнул через Донни и присел рядом с его головой, из которой сочилась уже свернувшаяся кровь.

— Какого чёрта здесь произошло?

Я открыл рот, чтобы ответить, но мой взгляд упал на Кейт, которую медик помогал уложить на носилки.

— Кейт? Кейт! Куда её увозят?

— Её нужно осмотреть. Она сильно ранена и находится в сильном шоке, — сказал полицейский, который осмотрел Донни, теперь направляясь к Говарду и мне. — Как вас зовут, сэр?

Его взгляд наконец упал на тело Анджелы, и он выдохнул что-то похожее на стон.

— Это Говард Маклафлин, — сказал я. — Не знаю, ранен ли он, но у него болезнь Альцгеймера, и он…

Полицейский опустился на колени рядом со мной и помог развязать ноги Говарда.

— Всё в порядке, Говард. Меня зовут офицер Мэтт Пейтон. Я помогу вам сегодня, хорошо?

Говард испуганно посмотрел на офицера Пейтона и едва кивнул.

— С-спасибо, офицер. Можете сказать, всё ли в порядке с Патрицией? Я-я её не видел, и мне нужно знать, с моей Пэтти…

Я взял руку Говарда в свою.

— Пэтти в порядке. С ней всё хорошо.

Говард выдохнул с облегчением.

— О, слава богу. Но... Реван...

Тот факт, что этот человек запомнил моё имя, заставил моё сердце забиться чаще.

— Да?

— А что с Кейт? Где моя Кейт? Она… она была здесь, всего несколько секунд… и я… — Его лоб нахмурился от замешательства и отчаянного желания вспомнить. — Она была так расстроена. О-о боже, он-она была так напугана, а я не смог ей помочь. Реван, ты должен её спасти. Ты должен…

Его руки дрожали в моих, и я крепко их держал.

— Я спас, — сказал я ему. — Я спас Кейт, Говард. С ней всё будет хорошо, обещаю.

Затем Говард начал плакать. Тяжёлые рыдания сотрясали его тело, пока офицер Пейтон помогал ему встать, мы стояли по обе стороны от него, поддерживая его. Говард прислонился ко мне, его слёзы промочили моё плечо, пока он благодарил меня снова и снова, пока мы не дошли до двух машин скорой помощи, ожидавших снаружи.

Медик остановил меня.

— Сэр, вы не ранены?

Я покачал головой, и, чёрт, чувство вины было таким тяжёлым.

— Нет. Где Кейт?

— Она там, — сказал парамедик, указывая на третью машину скорой помощи.

— С ней будет всё в порядке?

Он посмотрел на меня, в его глазах читалось сочувствие.

— У неё был очень тяжёлый день, — сказал он. — Мы повезём её в больницу через минуту.

Я выдохнул и кивнул.

— Могу я...

Офицер Пейтон положил руку мне на плечо и спросил, может ли он поговорить со мной.

— Вы единственный, кто не ранен и не погиб, — сказал он с хриплым, невесёлым смешком.

Я оглянулся на Кейт. Я не хотел её отпускать; не хотел больше ни на секунду терять её из виду. Поэтому я спросил:

— Можем ли мы поговорить в больнице?

Офицер Пейтон на мгновение замер, проследив за моим взглядом, затем кивнул.

— Я поведу.