Мы с Кейт молча ехали к дому её отца.

Мама дала мне ключи от своей машины после того, что случилось с моей.

— Только пока страховая компания не предоставит мне машину напрокат, — пообещал я, но она отмахнулась, как будто это не имело значения.

Кейт была права: мне повезло, что я мог называть эту женщину своей мамой.

Теперь я смотрел через салон на женщину, которой менее суток назад признался в любви. Кейт молчала, глядя в окно на солнечный день с выражением, близким к зависти. Как будто завидовала миру, который мог наслаждаться днём, который для нас был испорчен. Потому что после того утра, которое мы только что пережили, мы действительно мало что могли сделать, чтобы улучшить ситуацию. Никакая любовь и секс не могли стереть это с памяти.

— Ты в порядке? — спросил я и сразу же пожалел об этом. Конечно, Кейт была не в порядке. Никто из нас не был в порядке.

Тем не менее, она не рассмеялась и не бросила на меня злобный взгляд, когда ответила:

— Не совсем.

— Ага.

— Ты действительно думаешь, что это может быть Джейсон? — внезапно спросила она, отвернувшись от окна и повернувшись ко мне.

— Не знаю, дорогая. Возможно.

— Знаю, что это, наверное, звучит безумно, но я регулярно проверяю его, и, насколько могу судить, он уже много лет даже не приближался к Нью-Йорку.

Я покачал головой и крепче сжал руль.

— Это не звучит безумно. Чёрт, на твоём месте я бы тоже хотел знать, где этот парень находится каждый хренов день.

Кейт глубоко вздохнула и снова повернулась к окну.

— После того как всё это произошло, я некоторое время ходила к психотерапевту...

— Да, могу себе представить, — тихо вставил я.

— И мой психотерапевт предупредила меня, что навязчивое слежение за человеком, который причинил мне боль, помешает мне двигаться дальше. Поэтому, пока Джейсон был в тюрьме, я даже не гуглила его имя. Просто... делала вид, что его не существует.

— Мне это понятно.

— Ага, но после его освобождения я всё-таки погуглила его. Я сказала себе, что это будет только один раз, просто чтобы узнать, чем он занимается, куда направляется и тому подобное. Но это был не один раз. В смысле, я не одержима этим. До того, как всё это произошло, я искала его раз или два в месяц, не больше, но в последнее время... очень часто.

Я кивнул.

— Ну, учитывая обстоятельства, я думаю, это понятно.

— Но...

Она заколебалась, и я повернулся, чтобы взглянуть на неё. Кейт прикусила губу, погруженная в свои мысли.

— Что? — спросил я, снова обратив взгляд на дорогу и следуя указаниям, как доехать до дома её отца.

— Я знаю, что это не он, — наконец сказала Кейт.

— Но ты не знаешь, — мягко возразил я.

— Нет, — отрезала Кейт. — Знаю. Я тебе это говорю. Я знаю, что это не он. Но хотела бы, чтобы это был он, потому что тогда я бы чувствовала, что… это не было бы чем-то новым. Это не было бы чем-то неизвестным. Но это так, и я сейчас боюсь больше, чем когда-либо раньше.

Костяшки моих пальцев побелели, когда я сжал руки на руле. Слышать её беспомощный страх, сквозивший в каждом слове, было хуже, чем видеть, как она плачет. Первобытная потребность защищать была жива во мне, но Кейт была права. Незнание того, с кем или с чем мы боремся, делало невозможным что-либо предпринять, чтобы остановить это. Это будет продолжаться до тех пор, пока... что?

Нет. Я не хотел об этом думать.

— Давай просто отвезём тебя домой, ладно? — сказал я после нескольких минут раздумий. — Мы во всём разберёмся.

— Но как? Как мы можем разобраться, если мы не...

— Ты здесь живёшь? — перебил я её, подъезжая к закрытому жилому комплексу, сердце моё билось всё быстрее и быстрее.

Она кивнула и сказала «Да», а затем дала мне код доступа, чтобы открыть те же ворота, через которые я проскользнул с Нейтом много лет назад.

При воспоминании о том, как я последовал за ним в тот таунхаус, у меня сжались внутренности. Меня подташнивало, я был уверен, что меня вырвет, как и тогда, когда мы медленно катили по улицам с однополосным движением. Если прикинуть, в этом комплексе было около шестидесяти-семидесяти домов. Вряд ли она жила где-то рядом с тем домом, в который вломился Нейт, но я не мог ничего поделать с сухостью во рту и стуком в ушах.

— Хорошо, вон там, — сказала Кейт, указывая на один из домов, ничем не отличающийся от всех остальных.

Я подъехал к обочине у дома, который, как я предположил, принадлежал её отцу. На подъездной дорожке, обсаженной распускающимися маргаритками, стояла одна машина.

«Маргаритки. Там были маргаритки».

Я взглянул на соседний дом, и на следующий, и на следующий, и у каждого из них были маргаритки.

— Рев?

Мурашки пробежали по моей коже, когда я взглянул на Кейт, её рука застыла на пряжке ремня безопасности. Она смотрела на меня с беспокойством в глазах.

— Ты в порядке? Ты совсем побледнел.

Я сглотнул и попытался увлажнить рот, жалея, что у меня нет воды.

— Ага, нет, я в порядке, — ответил я, хотя это было далеко не так.

Я видел, что это не убедило Кейт, но она уступила. Мы отстегнули ремни и выбрались из маминой машины. Я огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы вызвать ещё какие-нибудь воспоминания, кроме чёртовых маргариток, но каждый из этих домов был похож на предыдущий. Ничто, кроме редких кормушек для птиц или ветряных колокольчиков, не отличало их друг от друга. Это было головокружительно, и каждый предупреждающий звоночек в моём мозгу подсказывал мне уходить.

— Мы живём вот здесь, — сказала Кейт, доставая ключи из сумочки. — Это машина медсестры моего отца, — указала она на подъездную дорожку.

— А где твоя машина? — спросил я, сосредоточив внимание на номере дома.

«Четырнадцать. Четырнадцать, четырнадцать, четырнадцать... звучит знакомо?»

«Почему я не мог вспомнить номер дома?»

Знал ли я когда-нибудь?

— Она в мастерской, — ответила Кейт. — Мне нужно было поменять масло и поставить новые шины. Поэтому вчера Кристал отвезла меня на работу.

— Я думал, она отвезла тебя на работу, чтобы ты не оставалась одна, — ответил я, пока мой мозг пытался сложить пазл, но картинки не было.

— Ну, да, это тоже.

Кейт пожала плечами, направляясь по дорожке к входной двери. Я неуверенно последовал за ней, оглядываясь по сторонам. Пытаясь — пытаясь — найти что-нибудь, что пробудило бы воспоминания.

«Ты додумываешь. Просто расслабься».

Я сделал глубокий вдох и запрокинул голову, чтобы посмотреть на чистое голубое небо, на котором не было видно ни облачка. Действительно был прекрасный день. Комфортный. Приятный. Мы должны были тусоваться на заднем дворе моих родителей. Нам следовало бы прогуляться, держась за руки, пообедать в каком-нибудь заведении на Мэйн-стрит, чтобы поесть на свежем воздухе и насладиться погодой.

«Может быть, мы ещё могли бы это сделать».

«Может быть, мы могли бы пойти на свидание. Отбросить всё это дерьмо на время и просто пожить немного, не беспокоясь о том, кто за нами наблюдает, следит».

Я выдохнул, когда Кейт открыла дверь. Она вошла внутрь и сразу же была встречена дружелюбным женским голосом.

— Посмотри, кто пришёл, Говард!

— Патриция! О, Патриция, ты вернулась! Иди сюда, дай мне хорошенько тебя рассмотреть.

Кейт оглянулась на меня через плечо и грустно улыбнулась, прежде чем пройти в залитую солнцем гостиную, где на диване сидел пожилой мужчина с кошкой на коленях, которая виляла хвостом и настороженно смотрела на меня.

— Привет, Гови, — сказала Кейт, присев перед ним на корточки и взяв его руку в свою. — Как твой день?

— Хорошо, Пэтти. Теперь, когда ты здесь, ещё лучше.

Откуда-то из глубины дома в комнату поспешила пожилая женщина с бутылкой сока в руке.

— Мы ходили на прогулку этим утром, — сказала она, присаживаясь рядом с отцом Кейт. — Погода великолепная.

Я стоял так далеко, как позволяла комната, не желая вторгаться в их личное пространство и потенциально расстроить этого хрупкого человека с яркими глазами, которые выглядели одновременно присутствующими и далёкими. Но через мгновение его внимание переключилось на меня, и он с любопытством наклонил голову.

— Здесь кто-то есть, Пэтти, — сказал он. — У нас гости.

Кейт повернулась и посмотрела на меня. Медсестра, сидевшая рядом с Говардом, заметила меня и улыбнулась.

— О, Гови, это мой друг Реван, — сказала Кейт, держась за руку своего отца, когда она встала и протянула другую руку мне в качестве приглашения.

— Реван, — сказал Говард, окидывая меня изучающим взглядом. Оценивая в точности так, как, по моему мнению, отец должен был бы оценивать нового парня своей дочери. Его взгляд остановился на моих глазах. — Ты похож на злодея из фильма о супергероях.

— Папа... Гови, — поправила себя Кейт, закатив глаза. — Будь милым.

— Реван, приятно познакомиться. Я Анджела, — сказала медсестра, аккуратно складывая руки на коленях.

— Можете звать меня Рев, — сказал я ей и Говарду, который всё ещё не отрывал от меня обвиняющего взгляда.

Мужчина не помнил, что стоящая перед ним женщина — его дочь, и всё же я жаждал его одобрения, как будто он помнил. Жаждал, чтобы он понял, что я никогда не смог бы сыграть роль злодея, когда я был слишком занят ролью героя.

Я взял на себя смелость сесть в кресло напротив него и сказал:

— Мне кажется, Говард, я нравлюсь вашей кошке больше, чем вам.

Говард взглянул на кошку в оранжево-чёрную полоску, которая поворачивала голову то в одну, то в другую сторону, наблюдая за мной широко раскрытыми от любопытства глазами. Это вызвало у него смешок, и он пренебрежительно махнул морщинистой рукой, прищёлкнув языком.

— Шеба всех любит. Не вздумай задирать нос, — сказал Говард. — И дело не в том, что ты мне не нравишься. Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, нравишься ты мне или нет.

— Это справедливо, — сказал я, кивая.

Кейт поймала мой взгляд и прикусила губу. Я не мог понять, чего ей хотелось — улыбнуться, рассмеяться или заплакать. А может, и всего сразу. Но в её взгляде я увидел благодарность, и это было то, что я понял. Я тоже был благодарен. За этот момент, за то, что мне позволили встретиться с её отцом, за то, что я не узнал эту комнату так же, как узнал всё снаружи.

— Но ты похож на человека, который понравился бы моей дочери, — сказал он сухо, немного прищурив глаза, как будто только что вспомнил, что оценивает меня. — Моя Кейт любит парней, похожих на тебя.

Я перевёл взгляд на Кейт, щёки которой приобрели более яркий оттенок розового.

— Ваша дочь увлекается растрёпанными пиратами? — спросил я, приподнимая уголок рта в полуулыбке, прежде чем снова посмотреть на её отца. — Будет трудно уйти отсюда, не взяв у неё номер телефона, Говард.

Анджела тихонько хихикнула, переводя взгляд с Кейт на меня, прежде чем открыть бутылку сока и вставить в неё соломинку.

— Держи, — сказала она, и Говард взял бутылку дрожащей рукой.

Пока Говард пил, у него вырвался смешок, и когда закончил, снова посмотрел на меня.

— Ну, прежде чем я смогу это позволить, я должен убедиться, что ты не злодей. Как капитан Крюк.

— Но капитан Крюк был просто потерянным мальчиком, который случайно вырос, — заметил я, сложив руки на коленях.

Говард задумчиво хмыкнул и погладил полосатую голову Шебы.

— Я никогда не думал об этом в таком ключе, но… разве он от этого становится менее злодеем?

— Нет, — признал я, пожимая плечами, — полагаю, нет.

— Так это ты?

Я приподнял здоровую бровь и спросил:

— Я злодей?

Его молчание было достаточным ответом, и я ответил:

— По правильным причинам, думаю, я мог бы им стать. Но в случае с вашей дочерью... — Я наклонил голову, посмотрел на Кейт и сказал: — Я не могу представить себя никем иным, кроме как героем.

* * *

Говард, как я понял, быстро уставал, и примерно через десять минут подшучиваний и дружеских оценок он был готов вздремнуть. Анджела поманила его за собой в другую часть дома, и он застонал, закатив глаза.

— Эта женщина обращается со мной как с ребёнком, — пробормотал он Кейт, сжимая её руку. — Ты пойдёшь со мной, Пэтти? Я скучаю по тебе.

Я ещё не понял, кем была Пэтти для Говарда, но Кейт, казалось, восприняла это спокойно, хотя её улыбка померкла от намёка на то, что отец хотел затащить её в постель. Моё сердце наполнилось неизведанной болью за Кейт теперь, когда я увидел, каким был её отец. Он был здесь, но не таким, каким она хотела его видеть.

Кейт покачала головой и сжала его руку в ответ.

— Мне нужно сделать несколько дел. Но ты поспи, ладно? Я буду здесь, когда ты проснёшься.

— Он будет здесь? — спросил Говард, переведя взгляд на меня.

— Посмотрим.

Говард издал какой-то звук, который я не смог разобрать. Но потом сказал:

— Дай ему номер Кейт, прежде чем он вернётся к «Весёлому Роджеру»¹³. Я решил, что он мне нравится.

Она сглотнула и шмыгнула носом, прежде чем кивнуть.

— Хорошо, я так и сделаю, — прохрипела она.

— Разве он не похож на того, кто ей понравился бы? — спросил Говард, поднимаясь на нетвёрдые ноги.

Шеба побежала впереди него, как будто знала, где она будет нужна.

— Да, именно такой, — согласилась Кейт, ведя его к коридору.

Но прежде чем скрыться из виду, она оглянулась через плечо и улыбнулась. Я был уверен, что весь этот чёртов мир осветился от одной этой улыбки. Затем Кейт вошла в холл, примыкающий к гостиной, и я сел ждать её возвращения.

В её отсутствие, без отвлекающего внимания отца, паранойя снова вернулась. Я мог представить себя много лет назад, поднимающимся по лестнице, которая выглядела точно так же, но... нет, это же не та лестница, правда? Такие места, как это, строились как точные копии друг друга, и это сбивало меня с толку.

— Эй.

Я отвернулся от лестницы и увидел, что Кейт входит в гостиную. На её лице была неуверенная улыбка, словно она не знала, смеяться ей или плакать, или и то и другое вместе.

— Он засыпает на удивление быстро, — сказала Кейт, вытирая руки о спортивные штаны, которые были на ней прошлой ночью. — Это, эм... всё из-за лекарств, которые он принимает, понимаешь. Я не знаю, действительно ли они помогают, но его врач говорит, что да, так что...

Я встал, взял Кейт за плечи и поцеловал в лоб. Она немного расслабилась от моего прикосновения.

— Спасибо, что познакомился с ним, — прошептала она, обнимая меня за талию.

Я обнял девушку, положил подбородок ей на макушку и ответил:

— Спасибо, что позволила мне.

— Я волновалась по этому поводу, — призналась Кейт. — Он не всегда хорошо реагирует на новых людей. Боже, когда я привела Анджелу, чтобы она мне помогала, он был так расстроен.

— Но он привык к ней.

— Да, — согласилась девушка со вздохом облегчения. — Я хочу, чтобы он привык и к тебе.

Она поцеловала меня в грудь и вдохнула мой запах, затем отступила на шаг, чтобы вытереть глаза и проглотить остатки слёз.

— Я ненавижу плакать, — призналась она. — Это мешает мне делать то, что мне нужно.

— Что тебе нужно сделать прямо сейчас?

— Ну! — воскликнула Кейт. — Я должна запустить стирку, подготовить вещи на вечер...

Она направилась к лестнице, и я последовал за ней, испытывая что-то вроде дежавю.

— На вечер? — спросил я, осторожно поднимаясь, как будто мог столкнуться с голограммой себя прежнего.

«Это другой дом. Перестань».

— Да, я работаю сегодня вечером, — ответила она через плечо.

Я уставился на её аппетитную попку, мелькающую перед глазами, и пожалел, что не нахожусь в другом настроении. Тогда я бы гораздо больше насладился этим видом.

— Ты идёшь на работу? — спросил я, с трудом веря, что она считает это безопасным.

— Э-э, да. А почему я не должна идти на работу?

Кейт дошла до лестничной площадки, и справа была дверь. Она выглядела точно так же, как та, через которую мы с Нейтом прошли. Но эта была закрыта, а я, чёрт побери, никогда здесь раньше не был.

Мы прошли дальше по коридору, мимо ванной комнаты, и оказались в большой спальне с кроватью намного больше моей.

Я издал самоуничижительный смешок и плюхнулся на матрас.

— Мы спали в моей крошечной кровати, когда у тебя была такая?

— Твоя кровать не крошечная, — возразила Кейт, бросив дразнящий взгляд через плечо, направляясь к шкафу в другом конце комнаты. — Просто моя больше.

— Ясен пень, — пробурчал я. — И, кстати, ты сегодня не работаешь. Пока мы не разберёмся с этой херней.

Кейт не нравилось, когда ей указывали, что делать, и она выразила это, повернувшись на каблуках и уперев руки в бока.

— Извини? У меня нет возможности не работать, Реван.

— А у меня есть? Я взял сегодня отгул, потому что ты меня попросила.

— Верно, на один день. Но судя по тому, как ты это говоришь, ты просишь меня не работать до тех пор, пока мы не выясним, кто следит за мной на этот раз. Я не могу этого сделать. Мне нужны деньги, мне нужно работать. Конец дискуссии.

Кейт не стала дожидаться моего ответа и снова сосредоточила своё внимание на шкафу, роясь в том, что выглядело как внушительная коллекция откровенных нарядов. Костюмы.

Я потёр сморщенный шрам на лбу и недовольно вздохнул. Она была права. Я не мог попросить её прекратить работу, когда не было видно конца этой загадке. Чёрт, у нас даже имени не было. У копов не было никаких зацепок. Мне нужен был план, мне нужно было действовать более активно, и мне нужно было поймать этого ублюдка с поличным. Но до тех пор я не мог просить её отложить всю свою жизнь. Это было нереально, как бы опасно ни было.

— Тогда я скажу Солу, что не буду дежурить у двери, — тихо сказал я.

— И что? Ты будешь следовать за мной повсюду? — спросила Кейт, перебирая вешалки.

— Да.

— О, это совсем не повредит бизнесу, — сказала Кейт с саркастическим смешком. — «Хочешь приватный танец? Конечно, малыш. Просто игнорируй мрачного, страшного, громоздкого парня в углу, который следит за каждым твоим движением. Кто он? О, не волнуйся, это просто мой защитник, мой парень...»

Я так быстро вскочил с кровати и бросился за ней, что её затылок прижался к моей груди. Я крепко сжал её талию.

— Ты — моя работа, — сказал я сквозь стиснутые зубы, и это прозвучало как рычание. — Твоя безопасность — моя работа. За это мне платят.

Её руки замерли на вешалках, дыхание участилось, пульс участился, и она с трудом сглотнула.

— Я не буду мешать тебе делать то, что ты делаешь, чтобы зарабатывать деньги. Но клянусь тебе, я буду знать о каждом твоём шаге, куда бы ты ни пошла, и буду на расстоянии одного грёбаного вздоха от тебя. Потому что, если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, а меня не будет рядом? Я бы никогда себе этого не простил. Ты меня понимаешь? Я бы перестал существовать, если бы с тобой что-то случилось.

Кейт снова сглотнула, затем повернула ко мне голову. Наши глаза встретились, наши губы были в миллиметре друг от друга.

— Хорошо, — прошептала она, и я сократил расстояние между нашими губами.

Я поднял руку, обхватил Кейт за подбородок и повернул её голову так, чтобы углубить поцелуй, и наши языки переплелись. Она подняла руку и обвила её вокруг моей шеи, тело Кейт расслабилось у меня на груди, как глина, мягкая и податливая. Другой рукой я скользнул под пояс её спортивных штанов, вспомнив, что она не потрудилась надеть нижнее белье, и сдавленный стон вырвался из моего горла, когда я скользнул пальцами ниже и нащупал её влажную киску.

— Итак, скажи мне кое-что, — прошептал я ей в губы, проводя пальцем по месту, где были доказательства её потребности и желания.

Она резко выдохнула, откинув голову мне на плечо.

— Что?

— Как давно я делал это с тобой? — спросил я, двигая пальцем дальше вверх, не дотрагиваясь до того места, где она хотела — в котором нуждалась — больше всего. — Когда ты стала такой влажной, просто находясь рядом со мной?

Я снова скользнул пальцами ниже, проникая внутрь, и поцеловал девушку в шею. С её губ сорвался гортанный стон, который отдался вибрацией у моих губ.

— С... с первого дня, когда я... я встретила тебя, — ответила Кейт, тяжело дыша, и сжимаясь вокруг пальца. — Я так сильно тебя хотела. Я… я не переставала думать о тебе… о, чёрт…

Я думал о той ночи, пока двигал пальцем в её теле, облизывая и посасывая горло, а Кейт извивалась, прижимаясь ко мне и моей твёрдой эрекции, прижатой к её попке.

Я думал о том первом поцелуе. Моём первом поцелуе. О том, с которым я позже сравнивал каждый поцелуй, том, который затмевал все остальные.

Думал о своей потребности в Кейт и только в ней, потребности, которая с годами только росла. Потребности, которую, как я думал, никогда не смогу удовлетворить.

Думал о том, как смотрел, как она уходит, как сильно хотел подойти к ней и спросить номер. Задержать её ещё немного, но отпустил, чтобы уберечь от ситуации, в которую я её втянул, просто зная Нейта.

А потом подумал о ситуации, в которой мы сейчас оказались.

Я был уверен, что для Кейт нет места безопаснее, чем рядом со мной, прижавшись к моему сердцу. Был так чертовски уверен, и именно эта целеустремлённость и решимость заставили меня опуститься на колени. Я схватил Кейт за бёдра, развернул, сдёрнул с неё штаны, раздвинул ноги и стал лакомиться ею прямо перед шкафом, в котором хранились все наряды, которые она надевала, чтобы раздеться перед другими мужчинами.

Возможно, даже для того, кто сейчас охотился за ней.

Но Кейт была моей, и я должен был защищать её... и только я мог обладать ею.