Я подумывал об отмене обеда с Нейтом.

Я хотел это сделать. Мне казалось неправильным идти на обед со старым другом, как будто ничего не произошло, как будто у моей девушки (охренеть не встать, она же моя девушка) на спине не приклеена флуоресцентная мишень.

Но когда я упомянул о возможности отмены встречи Кейт, она мягко рассмеялась в трубку и спросила:

— И что даст отмена твоих планов?

Я недоверчиво фыркнул.

— Э-э, я смогу уделить тебе время?

— Рев, я в порядке, клянусь. Собираюсь пойти в продуктовый магазин с Кристал и её сыном. Я не буду одна.

— Да? А что, если что-то случится? — с вызовом спросил я, засовывая ноги в свои старые ботинки, которые носил, когда работал в мастерской Роя.

Рой. Я нахмурился. Мне нужно будет расспросить Нейта о нём и о том, что, чёрт возьми, произошло, что стало причиной его безвременной кончины.

— Я заказала ещё перцовый баллончик на следующий день, и у меня в сумке есть нож, — быстро произнесла Кейт, как будто ждала, что я спрошу. — Кроме того, я очень сомневаюсь, что что-то произойдёт в середине дня.

— Или, может быть, он хочет, чтобы ты так думала.

— Реван. — В её голосе звучало нетерпение. Вздох, который последовал за моим именем, подтвердил это предположение. — Мне нравится, что ты хочешь быть рядом и защищать меня, серьёзно. Но я в порядке, клянусь. Я даже не поеду сегодня в клуб на своей машине. Я всё время буду с Кристал.

— Она знает, что происходит? — спросил я, прищурившись, глядя на своё отражение в зеркале над комодом.

— Да. Не забывай, что я уже сталкивалась с этим раньше. И поскольку я с этим сталкивалась, все на работе тоже сталкивались. Они прикроют меня так же, как и ты, обещаю. Я в порядке.

Это замечание вовсе не должно было ранить мою гордость — она этого не хотела, — но всё же ранило. Кейт была сильной женщиной — возможно, самой сильной из всех, кого я знал в своей жизни — и это было достойно восхищения. Но это также означало, что она не нуждалась во мне так, как я хотел. Кейт не беспомощная девица. Ей не нужно было спасение, ведь она спасала себя задолго до того, как я появился в её жизни.

«Это то, что я ищу?»

«Нет», — быстро понял я. Это не то. Я не хотел, чтобы женщина полностью зависела от меня.

Но я хотел чувствовать себя полезным.

Хотел чувствовать себя нужным... даже если это не было так.

— Ладно, — пробормотал я, хватая с прикроватной тумбочки повязку на глаз и почти неохотно надевая.

— Рев?

— Хм, — промычал я, изо всех сил стараясь не показать, что меня задело то, что не должно было задеть.

— Спасибо, что так заботишься обо мне, — тихо поблагодарила Кейт.

Я выдохнул, чтобы прочистить разум и успокоить нервы, грозившие взять верх. Но это не помогло. Тем не менее, я набрал в лёгкие побольше воздуха и схватил телефон с комода.

— Это то, что я должен делать, — ответил я.

«Это всё, что я хочу делать».

* * *

То местечко с тако на Медоуларк, о котором упоминал Нейт, на самом деле был просто фургончиком с едой, который выглядел так, будто приехал сюда из 1980-х. Старый и обшарпанный, едва держащийся на нескольких резинках и молитвах. Я усомнился в качестве их тако, особенно после того как заметил бахрому из бисера в форме сомбреро, свисающую с края тента.

Я заехал на стоянку, где он стоял, и огляделся в поисках грязного пикапа Нейта и сразу же его заметил, но Нейта не было на водительском сиденье. Он стоял снаружи, прислонившись к ржавой платформе, и с лёгкой улыбкой на лице смотрел в свой телефон. На днях он слишком вспотел в тренажёрном зале, и я не заметил, что он начал немного отращивать волосы. Нейт больше не носил короткую стрижку, которую носил каждый день с того момента, как впервые защитил меня в первом классе. А борода, которую он отрастил, была ухоженной и короткой.

Нейт хорошо выглядел. Здоровым.

Честно говоря, это было поразительно, ведь я не видел его таким собранным... ну, в общем, никогда, и я разрывался между мыслями, не сошёл ли Нейт совсем с ума или не стоит ли причислить к лику святых ту девушку, о которой он упоминал.

Я вылез из машины, и он оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как я подхожу. Нейт ухмыльнулся, как будто не ожидал, что я появлюсь, и, да, это, возможно, заставило меня почувствовать себя немного виноватым, потому что я чуть было не отменил встречу.

— Бро, — сказал он в качестве приветствия, протягивая мне руку.

Я хлопнул по его ладони, и он притянул меня к себе, крепко обняв одной рукой.

Я понюхал воздух вокруг нас и посмотрел на него, подозрительно прищурившись.

— Ты пользуешься одеколоном?

Нейт сжал моё плечо, прежде чем отпустить, смеясь.

— Из всего, что ты мог бы бросить мне в лицо, ты выбрал это? Не волосы, не бороду, не чистую одежду...

— Приятель, я видел, как ты стираешь, но не думаю, что когда-либо видел, чтобы ты пользовался этим грёбаным одеколоном.

Я был ошеломлён, смотрел на него широко раскрытыми глазами и слегка качал головой. Как будто я его не знал, и, чёрт возьми, может, это и к лучшему. Может, эта женщина и не имела к этому никакого отношения. Может быть, то, что я оттолкнул его, было лучшим решением для нас обоих.

— Я принял руководство мастерской Роя, — сказал Нейт, встретившись со мной взглядом. — Ты знаешь, что он умер...

— Нет, я не знал, — сказал я, всё ещё с горечью. — Я узнал недавно из социальных сетей.

Нейт выглядел озадаченным.

— И тебе никто не сказал? Даже твой отец?

Я покачал головой.

— Не-а. Никто мне ни слова не сказал.

Это было больно. Я знал Роя всю свою жизнь, работал у него много лет, а узнал о его смерти несколько месяцев назад из холодного, дерьмового поста.

— Ах, чувак... — Нейт выглядел искренне раскаивающимся, засовывая телефон в карман. — Прости. Я бы сказал тебе раньше.

— Сейчас это не имеет значения.

Он скосил глаза на фургончик с тако, и кивнул.

— Да, наверное, нет.

— Как это произошло?

Нейт беспомощно пожал плечами.

— Рой просто… заснул и не проснулся. Говорят, это был сердечный приступ.

Я нахмурился.

— Отстой.

— Да, так и есть. Но, эм... в любом случае, он оставил мне мастерскую.

Это было поразительно. Должно быть, шок отразился у меня на лице, потому что Нейт торжественно кивнул.

— Знаю. Я тоже был удивлён. Думал, Рой оставит мастерскую Донни, но... — Нейт сделал жест, как бы говоря: «Что поделать?». — В любом случае, я решил, что владелец бизнеса должен выглядеть презентабельно, поэтому привёл себя в порядок.

Так что дело было не в девушке и не в том, что я разорвал с ним отношения. Именно смерть Роя заставила его очнуться.

— Ну, ты хорошо выглядишь, — похвалил я его.

Он кивнул.

— Спасибо, мужик. Ты тоже.

Разговор затих, и мы неловко подошли к прилавку фургончика. Заказали еду (Нейт настоял на том, чтобы заплатить), а затем прождали минуты две, пока мужчина и женщина внутри быстро приготовили нам обед.

— Держите, ребятки, — сказал мужчина, пододвигая к нам через прилавок две картонные коробки и бумажные стаканчики с газировкой. — Наслаждайтесь, лады?

— Спасибо, босс, — сказал Нейт, опуская пару однодолларовых купюр в стаканчик для чаевых.

Этот жест был неожиданным, и я знал, что обдумаю его позже. Но сейчас был слишком занят, следуя за ним обратно к кузову его грузовика. Нейт опустил крышку люка и, приподнявшись, сел, похлопав по месту рядом с собой.

«Кто, чёрт побери, этот парень?» — подумал я, нерешительно устраиваясь поудобнее.

Нейт достал одно из тако из своей коробки, при этом листья салата и сыр рассыпались у него на коленях, и он повернулся ко мне, прежде чем откусить кусочек.

— Так вот, я начал кое с кем встречаться.

Я как раз собирался отправить в рот свой тако с курицей-гриль, но повернулся и с любопытством посмотрел на него.

— Ты же говорил, что у тебя есть девушка...

— Нет, я имею в виду, типа, э-э... — Нейт постучал себя по виску. — Психиатра.

Я откусил кусочек тако, и, вот зараза, это было одно из лучших тако, которые я когда-либо пробовал в своей жизни.

— Ух ты, — пробормотал я, размышляя вслух, и поднял тако, чтобы полюбоваться его обманчивой неаккуратностью.

— Они клёвые, правда? — Нейт ухмыльнулся мне с набитым ртом. — Моя девушка показала мне это местечко несколько недель назад, и я, чёрт возьми, подсел. Думаю, я в одиночку поддерживаю бизнес этих ребят.

— Проклятье.

Я был так ошеломлён остротой вкуса пикантной курицы, что почти забыл, в чём Нейт только что признался мне. Но, проглотив, выдохнул и сделал глоток своей колы, готовый уделить ему всё своё внимание.

— Значит, ты ходишь к врачу, да? Как это произошло?

Нейт положил тако обратно в коробку и отложил её в сторону на кузов грузовика. Он провёл ладонями по лицу, прежде чем прижать их к бёдрам и выдохнуть.

— Я, эм... не знаю, знаешь ли ты об этом, но у меня было, эм… у меня в голове творилась куча дерьма.

Было бы неправильно смеяться, поэтому я этого не сделал. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что психическое состояние Нейта было не лучшим за... блин, может быть, за всю жизнь. И уж точно не за те годы, что я его знал.

— Ага, — сочувственно пробормотала я, кивая.

Нейт не смотрел на меня, продолжая потирать ладонями бёдра, и сказал:

— Я натворил кучу хрени, чувак.

Я уже знал о некоторых вещах. Мог только догадываться о том, о чём не знал.

— Моя мама... — Взгляд Нейта был устремлён на парковку, и он часто заморгал, словно прогоняя слёзы, которые не хотел проливать. — Она меня чертовски ненавидела. Я не знаю, почему она меня ненавидела, но она, блядь, ненавидела.

Я сглотнул.

— Я уверен, что она не…

— Нет, — поднял руку Нейт, резко перебив меня. — Я понимаю, что ты не можешь понять, каково это, когда твоя мать тебя ненавидит, но моя мать ненавидела. Она, блядь, повторяла это каждый грёбаный день. Каждый чёртов день мне напоминали, какая я долбанная трата воздуха. Каждый чёртов день мать напоминала мне, как сильно она меня не хотела. Это было единственное, что я знал. Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? Я не знал, как быть любимым.

Вдруг мне стало плохо, я был потрясён. Я знал о синяках, о сломанной руке и обо всех других видимых повреждениях, которые были у Нейта в прошлом. Но думал, что это было всё, что касалось жестокого обращения, как будто это делало ситуацию лучше. И понятия не имел, что было ещё что-то — как я мог знать? Должен ли я был просто предполагать? Я был ребёнком. Нейт никогда никому не рассказывал... но, ну... зачем ему было это делать?

— Что она с тобой сделала? — спросил я, не зная, стоит ли мне это делать. Не зная, хочет ли Нейт, чтобы я спросил. Не зная, ответит ли он, не зная, сможет ли вообще ответить.

— Э-э-э... — Нейт почесал за ухом, провёл ладонью по губам и снова принялся энергично тереть бедро, как будто пытался разжечь огонь через джинсы. — Она, э-э...

Нейт с раздражённым смешком поднял руку в воздух.

— Ну, она выбила из меня всё дерьмо, ясно? Я имею в виду, для начала. И-и когда я стал слишком большим для неё, о-она передала меня Джиму. И это было ещё хуже, потому что каждый раз он, э-э… он, э-э… — Нейт поморщился и сглотнул. — О-он приходил в м-мою комнату, чтобы… я не знаю… извиниться в своей ебанутой манере и…

— Боже мой, Нейт.

Я закрыл лицо рукой, чувствуя, как сердце громко стучит в ушах, перекрывая мой ослабевший голос. Желчь угрожала подняться к горлу и заполнить рот, отбивая всякое желание есть до конца дня.

Чёрт возьми, неудивительно, что он всегда приходил ко мне домой при каждом удобном случае.

Проклятье. Неудивительно, что он был так чертовски зол.

Избивали. Подвергали оскорблениям. Домогались. Хрен знает, что ещё. Я не знал, смогу ли это вынести, но не стал бы его останавливать, если бы Нейт захотел мне рассказать. Я бы никогда не остановил его, хотя бы для того, чтобы немного облегчить его бремя. Я мог только представить, как тяжело было нести его всё это время.

Нейт фыркнул и потёр рукой под носом.

— Да, я, э-э-э… Я действительно не хочу говорить об этом, но, эм... — Нейт снова прочистил горло. — В любом случае, со мной обращались как с дерьмом, поэтому я обращался как с дерьмом со всеми остальными, включая тебя, но ты… ты никогда не уходил. Даже когда я был полным долбанным мудаком, даже когда ты должен был надрать мне задницу и выкинуть из своей жизни, даже когда я совершал какую-то грёбаную хуйню… ты был рядом.

— Ты был моим единственным другом, — прошептал я, потирая пальцами лоб и сморщенную кожу, свидетельствующую о том, почему никто не хотел быть моим другом.

— И каким дерьмовым другом я был, — пробурчал Нейт. — Ты заслуживал лучшего. Я не мог дать тебе лучшего. Я не был способен быть лучше — понимаешь, о чём я? Но… ты заслуживал этого. Так что я хочу сказать, что не виню тебя за то, что ты бросил меня после того, как из-за меня тебя уволили.

У меня перехватило дыхание, когда я взглянул на него, поражённый тем, что Нейт понял, что я намеренно оттолкнул его. Я думал, что поступил незаметно, что это было не так очевидно, но, видимо, я ошибался.

— Нейт, чувак, я...

— О, да заткнись ты, Рев. — Нейт толкнул меня в плечо. — Не извиняйся, мать твою. Это я должен извиняться перед тобой. Из-за меня тебя уволили, придурок. Ты был прав, что после этого позаботился о себе. Честно говоря, ты должен был выкинуть меня из своей жизни гораздо раньше. И то, что ты не слил меня? Ты хренов святой — ты это понимаешь, да?

— Ну, я не знаю, — пробормотал я, качая головой и чувствуя себя ужасно за то, что когда-то осуждал его, теперь зная хотя бы часть того ада, через который он прошёл.

Потому что, хотя когда-то Нейт, возможно, был плохим парнем — может быть, даже злодеем — я где-то по пути забыл, что злодеи часто создаются силами, неподконтрольными им. И если посмотреть на это с этой точки зрения, разве они не заслуживают немного сострадания?

— Ну, в любом случае, я хочу, чтобы ты знал, что я разбираюсь со своими проблемами, — сказал Нейт, снова берясь за тако и выпрямляя спину. — И если ты хочешь снова быть моим другом...

— Старик, да ладно тебе. Я никогда не переставал быть твоим другом. Просто... мне нужно было...

— Тебе нужно было немного отвлечься от моего безумного дерьма, я понимаю, но ты знаешь, что я имею в виду. Если ты снова хочешь расслабиться и остаться друзьями, клянусь, я не против.

Я осмелился ухмыльнуться, поднося к губам тако.

— Ты всё ещё вламываешься в дома?

Нейт фыркнул и покачал головой.

— Боже, нет. И я чист, чувак. Больше никаких наркотиков, никакого алкоголя. Моя девушка... она бы не стала терпеть, если бы я занимался всем этим дерьмом.

Должен признать, я был впечатлён.

Должен признаться, я был рад, что Кейт убедила меня пойти.

Я подумал, что мы оба были счастливыми ублюдками, потому что в нашей жизни были женщины, которые помогали нам стать лучшими версиями самих себя.

— Ага, — сказал я, собираясь откусить ещё кусочек. — Это было бы круто.

* * *

Вернувшись домой, я подумал о том, чтобы просто написать Кейт, настояв, чтобы она позвонила мне, когда будет уходить с работы, и немного отдохнуть, прежде чем мой телефон зазвонит в два часа ночи. Но желание быть рядом с ней было слишком велико, беспокойство о том, что может ожидать девушка, когда она уйдёт с работы, было слишком сильным, и я знал, что никогда не засну. Поэтому я принял душ, натянул на себя какую-то одежду и отправился в клуб, не заботясь о том, насколько усталым буду на следующее утро в спортзале.

Кейт была рада меня видеть, когда я вошёл, незадолго до открытия, но казалась менее удивлённой, чем в прошлую ночь.

— Я не уверена, что Сол нанял тебя в качестве моего личного телохранителя, — поддразнила она, обнимая меня за талию.

— Не, я сам занял это место, — возразил я, прежде чем наклониться и прижаться губами к её губам. — Я не видел твоей машины на улице.

— Нет, я же тебе говорила, что приеду с Кристал.

И тут я вспомнил.

— А, точно, — пробормотал я, кивнув.

Разговор с Нейтом затмил все остальные моменты того дня. Даже сейчас, обнимая Кейт и вдыхая аромат её духов, мне было трудно не думать о том, в чём Нейт мне признался. О тех ужасах, которые он пережил в том доме, где жил со своей мамой и её бойфрендом, прежде чем он сгорел дотла.

Тогда ко мне вернулись воспоминания о той ночи. Взрыв, который разбудил нас. Вид Нейта, покрытого сажей и кровью. Боже, как, чёрт возьми, кто-то мог пережить то, что пережил Нейт, и остаться в порядке? Но он не был в порядке, верно? Нейт никогда не был в порядке, вероятно, никогда не будет, но, может быть...

— Ты в порядке? — спросила Кейт, вырвав меня из тумана в моей голове.

— Ага, — ответил я хриплым голосом. — Извини. Просто думал о своём друге.

— С которым ты встречался за обедом?

Я кивнул, задумчиво наморщив лоб.

— Угу. Он, э-э... он хотел меня видеть, чтобы извиниться за кое-что и рассказать мне о... — Я замолчал, когда вдруг задумался, а хочет ли Нейт, чтобы я кому-то рассказывал об этом. У меня не было планов раскрывать его тёмные, жуткие, травмирующие секреты кому бы то ни было, но даже намекнуть на них... нет, это не моё дело, и я прочистил горло. — Ему просто нужно было поговорить о некоторых вещах.

— Но всё прошло хорошо? — Кейт выглядела полной надежды, крепко обнимая меня.

— Да, всё прошло хорошо, — ответил я, хотя и представлял себе, о чём он мне не рассказал, касательно его матери и её бойфренда, те мрачные детали, которые он вряд ли раскрыл бы. Хотел бы я вообще это знать?

— Хорошо. — Кейт снова поцеловала меня, прежде чем убрать руки с моей талии, скользнула ладонями по моей рубашке и прижалась к моей груди. — А теперь я собираюсь закончить собираться. Не хочешь вернуться и составить мне компанию?

Эта мысль словно зажгла спичку у меня под кожей.

— А как же Кристал и Венди?

Кейт протянула руку, её длинные, тонкие пальцы дрожали от соблазна.

— Здесь две раздевалки, — сказала она, подмигнув.

«Ну что ж...»

Я позволил девушке взять меня за руку и повёл себя как добровольный участник, когда она повела меня по коридору, в котором никогда прежде не был. Как будто входя на запретную территорию, в секретный сад или сам Эдем, я с любопытством оглядел пространство, которое резко контрастировало с клубом, к которому оно принадлежало. Стены были белыми, а свет над головой ярким, не отбрасывая ни единой тени. Никто не мог незаметно проскользнуть мимо этой занавески, и я знал без сомнения, что это было сделано специально.

В этом коридоре было четыре двери. Одна вела в туалет, предназначенный только для девушек. Другая, похоже, была чем-то вроде кладовой — дверь была приоткрыта, но не настолько, чтобы можно было что-то разглядеть.

А затем были раздевалки.

Я не мог сказать, как выглядела другая, так как дверь была закрыта. Но в той, в которую затащила меня Кейт, было не так светло, как в коридоре, совсем чуть-чуть. Она была маленькой, чуть больше, чем одно из парковочных мест на стоянке снаружи, но вполне подходила для своих целей.

Длинный туалетный столик занимал всю ширину одной стены, по краям зеркала висели большие круглые лампочки. Под столом стояли два табурета на колёсиках, а также пластиковые контейнеры, наполненные чем-то, что, возможно, было средствами для ухода за волосами, а может, и косметикой — я не могу сказать точно. В помещении стояла вешалка с костюмами, мягкое кресло и зеркало в полный рост. Места едва хватало, чтобы мы могли стоять вдвоём, но Кейт затащила меня внутрь и закрыла за нами дверь.

— Так вот где происходит волшебство, да? — спросил я, оглядывая комнату, уперев руки в бока, пока Кейт запирала замок.

— Реван?

Я оглянулся через плечо, когда Кейт повернулась и схватила меня за руку.

— Что?

Она развернула меня и прижала ладони к моим щекам, в то время как наши губы быстро соприкоснулись. Я быстро втянул воздух, сердце от испуга пропустило удар. И понял, что каждый поцелуй, который разделял с ней, до сих пор был для меня сюрпризом.

— Перестань болтать, — прошептала она, прижимая свои губы к моим, обвивая руками шею.

— Да, мэм, — пробормотал я в ответ, обнимая её за талию и прижимаясь к ней всем телом.

Наши рты синхронно раскрылись, и языки сплелись, скользя, лаская и пробуя друг друга. Кейт отступила на шаг, а я шагнул вперёд, мы оба работали в едином порыве, преследуя одну цель. Шаг за шагом, пока её задница не упёрлась в край столешницы. Кейт оторвала руки от моей шеи, опустила между нашими телами, развязала халат и позволила ему соскользнуть с её плеч и рук на пол у наших ног.

Я перестал целовать девушку и взял её руки в свои, опустив взгляд, чтобы полюбоваться великолепным видом её обнажённой груди. И дело не в том, что я раньше не видел её груди. Блин, в тот момент я был чертовски близок к тому, чтобы вообще забыть о сиськах. Но на этот раз всё было по-другому. Кейт не была на сцене. Она не выступала. Не делала это в рамках своей работы. Этот момент принадлежал мне. Кейт была моей, и я окинул взглядом каждый дюйм её гладкой, идеальной кожи с благодарностью, которую, как я надеялся, она могла почувствовать.

— Проклятье, Кейт, — хрипло и благоговейно произнёс я. — Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая?

Она склонила голову набок, и на её губах появилась едва заметная улыбка.

— Честно говоря, нет, не думаю.

Я открыл рот, чтобы сказать ей, насколько она красива, но остановился. Ведь что такого особенного в том, чтобы слышать, что ты красива, когда ты слышишь это постоянно? А она слышала. Я знал это, потому что слышал сам. Клиенты. Другие девушки. Все регулярно напоминали Кейт о е красоте.

«Ты такая хорошенькая».

«Боже, ты такая красивая».

Рано или поздно это должно было утратить свой смысл. Рано или поздно лесть притуплялась, и это становилось обычной частью дня, ничем не отличающейся от того, чтобы отнести почту или покормить кошку.

Нет, мне нужно было отличаться от всех остальных. Нужно было заверить Кейт, что я не просто ещё один парень, ищущий в ней дешёвого удовольствия, которое скоро будет забыто. Потому что в Кейт не было ничего дешёвого. Она была бесценна, незаменима. Поверьте мне, я знал. Она постоянно возвращалась в мои мысли на протяжении почти десяти лет.

Я облизнул губы и прочистил горло, погрузившись в глубину своей души, и неловко начал говорить, надеясь, что это звучит не так по-идиотски, как я думал.

— После аварии я долго лежал в больнице, — сказал я, положив руки ей на бёдра и поглаживая пальцами кожу, такую шелковистую и мягкую, что трудно было поверить, что это реально. — Я был в медикаментозной коме около недели, чтобы дать своему организму восстановиться, потому что врачи знали, что, если бы я был в сознании и осознавал, что происходит, я бы охренел и окончательно лишился рассудка, и... это было бы плохо. Хуже, чем было.

Я прочертил пальцами вертикальные линии от её талии до чуть ниже груди, и ухмылялся при каждом её вздохе, когда касался кончиками пальцев её грудной клетки.

— У меня был проломлен череп, кровоизлияние в мозг, кожа, — я провёл рукой по правой стороне лица, — была разорвана в хлам, особенно до того, как они начали собирать меня обратно, как чёртова Шалтая-Болтая... и, конечно, мой глаз...

Я опустил руку и обхватил её щеку ладонью.

— Как бы то ни было, когда я наконец проснулся и врачи, и мои родители объяснили, что произошло, я офонарел. Потому что ты должна понять, последнее, что я помню, — это как мой папа зажигал этот крутой фейерверк, а потом я вдруг проснулся, и вокруг меня были все эти долбанные машины, которые непрерывно пищали, половина моего лица была забинтована, а из горла вытаскивали трубку... — ближе к концу мой голос сорвался.

Блядь. Боже, прошло много времени с тех пор, как я так глубоко вникал в то, что со мной произошло, и внезапный всплеск эмоций был неожиданным.

Кейт взглянула на меня, в её глазах светилось сочувствие, и я сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.

— Так вот, через пару дней после того как я проснулся, в мою палату зашла медсестра, посмотрела на моих родителей и на меня и сказала: «Никто не поправится, если все будут вести себя так, как будто он уже умер». Она заставила меня сесть в инвалидное кресло и отвезла в маленький дворик посреди больницы. Там была всего лишь пара дерьмовых скамеек, сосна и пучок цветов, но светило солнце, и оно приятно грело мою кожу. И я помню, как смотрел вокруг своим единственным глазом и думал, что никогда не видел ничего прекраснее. И тогда я понял, что, да, я, может, и потерял один глаз, но, по крайней мере, не потерял оба, потому что если бы я потерял оба, то не смог бы увидеть, насколько яркими и красивыми были эти цветы. И как бы глупо это ни звучало, я думаю об этом, когда смотрю на тебя.

Кейт едва улыбнулась, тихонько рассмеявшись.

— Что, дерьмовые скамейки и сосна?

— Нет, — уверенно сказал я, подходя ближе и вторгаясь в пространство между её раздвинутых бёдер. — Я думаю о солнечном свете после тёмных дней, думаю о яркой и красочной красоте, когда всё остальное так чертовски скучно. Но, наверное, больше всего я думаю о возвращении к жизни после того, как слишком долго верил, что мне лучше умереть.

Слова слетели с моих губ, и я не мог поверить, что произнёс их. На мгновение единственными звуками, которые были слышны, были наше тяжёлое дыхание и приглушенные звуки снаружи.

Кейт отвела от меня взгляд, и я подумал, не сказал ли я что-то не то. Ну, блин, может, я перешёл черту. Может быть, это было слишком натянуто, слишком фальшиво, слишком похоже на то, будто я читал где-то сценарий.

Но потом она прижала ладони к моей груди, её пальцы лишь слегка дрогнули, и она сказала так, что это прозвучало почти как смех:

— Боже, ты просто трепло, да?

Удивлённый, я разразился коротким хохотом.

— Ты думаешь, я не имею в виду то, что сказал?

Кейт прикусила нижнюю губу, покачала головой и посмотрела куда-то мне за спину.

— Нет, дело не в этом. Я думаю, ты действительно так думаешь, и именно поэтому я...

Тук, тук!

Мы резко обернулись на стук в дверь, за которым последовал голос Кристал:

— Инди, девчуля, ты здесь?

Кейт зажмурилась и выдохнула:

— Да, я здесь.

— О, ладно. Сол волновался, спрашивал, где ты. Ты почти готова? Двери открываются...

— Да, как раз заканчиваю. — Кейт взглянула на меня, и её глаза вспыхнули весельем и волнением. — Я выйду через минуту.

— Хорошо, — ответила Кристал.

Мы немного подождали, прежде чем отвести взгляд от двери и снова заговорить, давая ей возможность уйти. Когда мы решили, что всё в порядке, Кейт положила руки мне на грудь и провела ими вверх по плечам, а затем по шее. Девушка крепко обняла меня, её длинные ногти скользили по моей коже, и она притянула меня к своим открытым, ждущим губам. Я застонал в её рот под соблазнительный танец наших языков.

Но затем Кейт медленно отступила, снова опустив руки мне на грудь, и я подавил желание жалобно заскулить.

Кейт открыла глаза и мечтательно улыбнулась мне. Удовлетворённо вздохнула, обняла меня за талию и прижалась щекой к моей груди, прежде чем отпустить меня. Ей нужно было готовиться к работе, чтобы подарить частички Индиго Скай клиентам, которые придут посмотреть её танец.

Но прежде она сказала:

— Долгое время моя жизнь казалась мне очень мрачной и скучной, но ты… ты тоже заставляешь меня думать о солнечном свете.

* * *

В ту ночь между нами что-то изменилось. Невидимая электрическая волна, которая, казалось, всегда была между нами, даже когда она танцевала для других мужчин или разносила напитки в перерывах между выступлениями. Кейт находила меня взглядом в тёмном клубе и ободряюще улыбалась. Я понял, что мне это не нужно, чтобы чувствовать уверенность в том, кем мы были... но она была мне нужна.

Дважды Кейт останавливалась у моего столика, чтобы поцеловать меня, к чёрту правила клуба и клиентов. Разок плюхнулась ко мне на колени, чтобы станцевать импровизированный танец, который длился целых тридцать секунд, прежде чем перейти к другому столику. Её пальцы часто касались моих плеч, шеи, головы. Все эти мелкие напоминания о том, что, хотя та работала на них, она была моей, и я наслаждался этим, даже когда Кейт уходила с танцпола, чтобы станцевать кому-то приватный танец.

Это была хорошая ночь — нет, это была потрясающая ночь. Все тревоги, вся неуверенность, казалось, вылетели в чёртово окно, и я не мог дождаться, когда Кейт закончит работу, чтобы мы могли пробраться в гримёрную и снова потискаться.

Я был искренен в том, что сказал ей. Я чувствовал себя живым. И был уверен в том, где я нахожусь в своей жизни после многих лет простого существования, плывя от одного дня к другому. Это место — «Полуночный Лотос» — дало мне цель; оно подарило мне счастье и новый взгляд на то, кем я хочу быть. И, чёрт возьми, я чувствовал себя невероятно бодрым, и у меня отчаянно чесались руки обнять Кейт.

Но затем по моей коже пробежали мурашки, когда воздух изменился, словно ветер сменил направление и теперь дул прямо мне в лицо. Я прищурился, чтобы лучше видеть сцену, и оглянулся через плечо, испытывая любопытство и неуверенность в том, почему я вдруг почувствовал беспокойство в животе.

Пока не увидел знакомое лицо недалеко от того места, где я сидел, его взгляд был прикован к моей девушке на шесте, и я медленно поднялся, чувствуя, как страх скручивает мои внутренности. Я подошёл к тому месту, где он стоял, и положил руку ему на плечо и пристально посмотрел.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — потребовал ответа я.

Я ожидал, что Нейт будет шокирован, увидев меня, но это было не так. Он посмотрел на меня с раздражающим безразличием, и на его лице появилась улыбка.

— Ну, я пришёл повидаться со своей девушкой, но не могу сказать, что мне сейчас не нравится этот вид.

Я попытался проигнорировать комментарий, адресованный Кейт, которая была обнажена топлес, хотя моя кожа запылала и покрылась мурашками, и сосредоточился на другом.

— Твою девушку?

Он повернулся, чтобы встретиться с моим взглядом, и кивнул.

— Да, чувак, моя девушка здесь работает.

Это чувство беспокойства, скручивающее желудок, только усиливалось с каждой проходящей миллисекундой, пока я спешил прогнать в голове последние несколько недель.

Кристал. Метод исключения привёл меня к ней, и это имело смысл. Она встречалась с кем-то, кто делал её счастливой...

«А Нейт вообще способен сделать кого-то счастливым?»

«Он тоже счастлив».

— В натуре? — Я убрал руку с его плеча и изучал его с неподдельным интересом.

— Ага, — расплылся в гордой улыбке Нейт, прежде чем быстро стереть её с лица, оглядев клуб. — Я сказал, что наконец-то приду посмотреть, как она танцует, но… я не знаю, где она... сейчас...

Как по команде, мимо прошла Кристал с подносом напитков в руках. Она заметила стоящего Нейта, и выражение её лица было таким, что я не мог поверить, что оно было направлено на этого парня, который, насколько я знал, считал, что женщины — это одноразовые вещи, не заслуживающие уважения.

— Боже мой, малыш! — взвизгнула Кристал, ставя поднос на стол, чтобы поспешить к нему. Она обвила руками его шею, а Нейт обнял её за талию, приподнимая над полом. — Я не могу поверить, что ты пришёл!

Нейт уткнулся лицом в её плечо и прошептал ей на ухо:

— Да, Донни открывает утром, так что мне не нужно рано вставать. Подумал, что сделаю тебе сюрприз.

— Я так рада, что ты здесь!

Было неправильно стоять там и наблюдать за ними в тот момент, который казался поворотным в их отношениях — Нейт в отношениях! — но простите за то, что у меня такое чувство, будто я попал в эпизод сериала «Сумеречная зона». Я знал Нейта уже давно. Знал, что он с почти горьким презрением относился даже к самой мысли об отношениях — и, конечно, ко мне, когда я был в отношениях — и видеть его сейчас в объятиях хорошей женщины, которая была счастлива его видеть...

Ну, это было охрененно странно.

Кристал первой отпустила его, и Нейт опустил девушку на пол. Она бросила мимолётный взгляд в мою сторону и улыбнулась ещё шире, прежде чем вернуть ему свой сверкающий взгляд.

Чёрт возьми, Кристал выглядела так, будто любила его, а Нейт выглядел... блин, он выглядел так, будто тоже мог её любить.

— О боже, Рев! Я не знала, что ты останешься на ночь. Это мой парень, Нейтан. — Кристал схватила его за плечи и улыбнулась так, словно была на рождественской вечеринке, а не в стрип-клубе. — Нейтан, Рев — это...

— Мы с Ревом давно знакомы, — сказал Нейт, глядя на меня поверх головы Кристал. — Мы дружим с детства.

Что-то мрачное и сомнительное промелькнуло в его взгляде, и всё, о чём я мог подумать, было: «Вот оно как».

* * *

Мы с Нейтом устроились за столиком, а Кристал, раздав напитки, которые уже были на её подносе, пошла принести нам. Мы смотрели друг на друга, не отрывая взгляда, как будто участвовали в необъявленном соревновании в гляделки. Над столом пронеслись молчаливые призывы к тому, чтобы другой заговорил первым, но ни один из нас, казалось, не знал, что сказать, пока Кристал не вернулась с двумя бокалами пива на подносе.

— Держите, ребята, — сказала она, ставя их на стол между нами. — Рев, ты сегодня отвезёшь Инди домой? Я собиралась, но... — Кристал бросила на Нейта многозначительный взгляд, как бы говоря: «Ну, мы оба знаем, что я предпочла бы сделать вместо этого».

— Я отвезу её, — сказал я, стараясь придать своему голосу лёгкость, которая даже близко не отражала моих чувств. Не тогда, когда я всё ещё смотрел на Нейта и на этот подозрительный взгляд его знакомых холодных глаз.

«Что, чёрт возьми, ты задумал?»

— О боже, ты лучший, — сказала Кристал, хватая меня за плечо и выражая свою благодарность. — Малыш, не хочешь прийти ко мне сегодня вечером?

Нейт проиграл состязание в гляделках, когда повернулся к ней и улыбнулся.

— Да, детка. Я буду.

— Джаггер будет в восторге, — сказала Кристал с коротким задумчивым вздохом. — Но, ладно, мне пора возвращаться к работе. Вы, ребята, поболтайте, а я скажу Инди, что ты отвозишь её домой, хорошо, Рев?

— Ага.

— И, эй, малыш, если ты будешь хорошим мальчиком, я подарю тебе небольшой особенный танец после выступления, — добавила Кристал с лёгким легкомысленным смешком, прежде чем уйти.

Нейт смотрел ей вслед, а я смотрел на него, рассеянно собирая конденсат с моего стакана, который капал на стол. Когда Кристал удалилась, страстное желание, которое я хорошо знал, смягчило его черты, и оно быстро сменилось вспышкой собственнической ревности. Я мог только представить, что она делала с клиентом за моей спиной — или что клиент делал с ней. При других обстоятельствах я, возможно, сказал бы что-нибудь полезное, как мужчина мужчине, и, возможно, сделал бы это позже, но…

— Какого хрена ты творишь, Нейт? — вместо этого прорычал я, понизив голос, но не настолько, чтобы он меня не услышал.

Затем он снова посмотрел на меня, придав своему лицу то ехидное выражение, которое я слишком хорошо знал.

— Что ты имеешь в виду, какого хрена я делаю? Мне следовало бы задать тебе тот же вопрос, придурок, только... — Нейт ухмыльнулся и наклонил голову. — Я уже знаю то, о чём ты мне не сказал. Я видел тебя снаружи, ты работал у двери.

Я высоко поднял голову, задрав подбородок, и искоса взглянул на него.

— Так вот чем ты занимался, Нейт? Следил за мной? Так ты познакомился с Кристал? Потому что, клянусь Богом, если ты...

— Ты долбанный псих, знаешь это? — оборвал он меня. — Нет, я не преследую тебя. Я подвёз Крис несколько недель назад и увидел тебя у двери.

— И ты сразу понял, что это я?

Нейт издал звук, похожий на смешок.

— О, ведь на свете миллион парней, которые выглядят точно так же, как ты. Конечно.

Его внимание переключилось с меня на сцену, где Кейт всё ещё танцевала, медленно пересекая сцену и снова становясь у шеста. При виде неё его глаза расширились, и на мгновение в его взгляде промелькнул непристойный интерес, и я ударил по столу ладонью, от чего стаканы с пивом зазвенели и заплескались.

— Не смей, блядь, смотреть на неё, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Нейт понял, что я имею в виду, и снова устремил на меня свой змеиный взгляд.

— Это та сука, из-за которой ты кончил в штаны, — сказал он, задыхаясь от восторга воспоминаний. — Охренеть, скажи, что ты её трахаешь.

Мой обезумевший мозг зациклился на этом одном слове — сука, сука, сука — пока не застрял в бесконечном, безумном цикле. Сука-сука-сука.

Я нахмурился и сжал кулаки.

— Клянусь тебе, Нейт, я...

— Не-а, ты не трахаешься с ней, — прервал Нейт меня, погрозив пальцем. — Нет, я знаю тебя, Реван. Ты её любишь. И ты в неё чертовски влюблён. Она хоть знает об этом? Ей есть дело до этого?

Нейт нёс всякую чушь, пытаясь вывести меня из себя, прибегая к своим старым трюкам. Он забыл, что я тоже его знаю, а мне не хотелось уступать. Но, чёрт возьми, в комнате было слишком жарко, слишком шумно, слишком мало кислорода, и я был слишком зол, чтобы думать о чём-то, кроме первобытной потребности защищать и охранять.

Я быстро встал, и стул, на котором сидел, отлетел назад и с грохотом упал на пол. Музыка играла слишком громко, чтобы кто-то из посетителей заметил это.

— Пойдём со мной, — прорычал я сквозь зубы.

— Что...

Я протянул руку, схватил Нейта за ворот рубашки, поднял на ноги и силой заставил идти рядом со мной, пока мы не оказались в углу бара, где Скотт наблюдал за нами с осторожным интересом. Я на мгновение отпустил Нейта, расслабив руки и встряхнув их.

— Господи, блядь, Рев, — пробормотал Нейт, разглаживая рубашку и усмехаясь. — Какого хрена с тобой не так? Ты хочешь сказать, что её кис...

— Закрой свой грёбаный рот.

Я снова схватил его и ткнул пальцем ему в лицо, наконец-то задав вопрос, который мучил меня с тех пор, как впервые увидел его в клубе сегодня вечером.

— Ты за ней следил?

Нейт нахмурился.

— За кем?

— Не прикидывайся дурачком, ублюдок. Я тебя знаю. Никогда не забывай об этом, Нейт. Я тебя на хрен знаю.

Я притянул его ближе, ткнул пальцем в его левый глаз — может, мне стоит выколоть его, тогда мы будем квиты — и снова спросил:

— Ты за ней следил? Отвечай.

Нейт перевёл взгляд на сцену, где Кейт продолжала работать у шеста. Я дёрнул его за воротник, и его шея безвольно затряслась.

— Ты говоришь о ней? — спросил Нейт дрожащим голосом, его дыхание стало чуть более затруднённым.

— Твою мать, просто ответь на вопрос, — предупредил я, на этот раз уже немного паникуя. — Клянусь Богом, если...

— Нет! Чёрт! Нет, ясно? — Его пульс вибрировал под моими пальцами.

«Я его пугаю?»

— Я... я даже не знаю её, Рев, ясно?

Я изучал его целую секунду, наблюдая за бешеным блеском его глаз, которые блуждали по моему лицу, что-то выискивая. Я никогда не мог понять, когда Нейт говорил правду; он был более искусным лжецом, чем когда-либо был вором. Но я знал, когда Нейт был невиновен, и был почти уверен, что он не был тем преследователем с парковки, которого я так боялся.

Я ослабил хватку на воротнике, прежде чем отпустить совсем, и вытер рот тыльной стороной ладони, не сводя с него глаз.

Его губы медленно растянулись в дикой, понимающей усмешке.

— Вот оно, — сказал он тихим голосом.

— Что? — недовольно выплюнул я.

— Раньше у тебя никогда не было причин быть плохим парнем, — заметил он, проводя руками по своей рубашке и разглаживая складки. — Но теперь у тебя есть. Это из-за неё. Господи... — Нейт ехидно усмехнулся. — Как чертовски романтично.

Мне не понравилось, как он смотрел на меня, полный гордости и удивления, как любящий родитель, наблюдающий за тем, как его ребёнок делает свои первые шаги. Я коротко выдохнул и отвернулся, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом.

— Прости. — Я почувствовал необходимость пробормотать. — Она пережила много дерьма.

— Кристал мне рассказала.

Я не знал, почему меня это беспокоило, но это было так. Как много Нейт знал? Что ещё Кристал рассказала ему обо мне, о Кейт или о ком-то ещё из нас? Разве ему не было бы удобно знать все аспекты нашей жизни? Разве это не сделало бы нас идеальными мишенями?

«Перестань. Ты не можешь быть уверен, что он лжёт».

— Крис сказала мне, что у неё и раньше был преследователь, — сказал Нейт, подходя ближе и шепча мне на ухо. — Ты уже навёл о нём справки?

Эта мысль приходила мне в голову, но Кейт сказала, что он в Флориде, живёт с матерью.

«Может, он вернулся, чтобы отомстить».

«Может, Нейт отвлекает внимание».

— Это не он, — слабо пробормотал я, несмотря на то, что был в этом не уверен.

— Ты даже не знаешь его имени, да?

Я не знал, и от меня не ускользнуло, как мало времени потребовалось Нейту, чтобы заставить меня почувствовать себя ничтожнее, глупее его. Боже, неужели сейчас всё будет именно так? После того как я провёл годы, отдаляясь от него, мы снова будем вместе, потому что женщины, с которыми мы были, работали под одной крышей?

Я прерывисто вздохнул, когда меня внезапно осенила мысль.

— Почему ты хотел встретиться сегодня?

— А?

Я сделал шаг назад и прислонился к стене, скрестив руки на груди и не сводя глаз с Кейт, сверкающей в свете прожекторов, словно Полярная звезда, уводящая меня из этого тёмного места, в котором, казалось, я оказывался только тогда, когда был с Нейтом.

— Ты так настаивал на встрече. Почему? И не говори мне, что это было только потому, что ты хотел признаться мне в каком-то дерьме, ладно? Было что-то ещё, так что же это было?

Нейт повторил мою позу, коснувшись своим плечом моего.

— Кристал просила меня прийти посмотреть, как она танцует, но я не хотел просто так появляться ни с того ни с сего не… я не знаю, не помирившись с тобой или что-то в этом роде, — пробормотал Нейт, и в его голосе снова прозвучала уязвимость, как тогда, на парковке у закусочной с тако. — Я не хотел застать тебя врасплох.

Я фыркнул что-то, что могло бы сойти за смешок, когда Нейт продолжил:

— Я имею в виду, может, я и кусок дерьма, чувак, но ты мне не безразличен, ясно? — Его голос был мягким, приглушенным, как будто Нейт не хотел, чтобы кто-то ещё знал, что где-то в его толстой, каменной груди спрятано сердце.

Я поджал губы и крепче прижал руки к груди, коротко кивнув ему.

— Ага, — проворчал я. — Так я и думал.

* * *

Остаток вечера мы с Нейтом провели вместе за столиком, но ни один из нас не произнёс ни слова, пока мы не оказались на парковке после закрытия, Кристал рядом с ним, а Кейт — со мной.

— Это просто безумие, — сказала Кристал, переводя взгляд с Кейт на меня. — Каковы шансы, что вы, ребята, будете лучшими друзьями?

Нейт посмотрел мне в глаза.

— С самого детства, — сказал он, словно напоминая мне о том времени, которое мы провели вместе.

Я выдержал его взгляд и задал вопросы, которые, был уверен, Нейт никогда не услышит. «Знает ли она о том, что ты сделал? Знает ли она о людях, которым ты причинил боль? Знает ли она, что ты причинил боль мне?»

— Нам нужно как-нибудь устроить двойное свидание, — предложила Кейт, обнимая меня за руку и прижимаясь к ней.

— Ага, — согласился я, чтобы успокоить её. — Это было бы круто.

— Просто скажи, когда, — ответил Нейт.

Вскоре после этого они уехали. Кристал сказала что-то о том, что ей нужно освободить мать от обязанностей няни, а Кейт упомянула что-то о своём отце. Они обнялись, мы с Нейтом пожали друг другу руки, мол, мы делаем это только в качестве шоу для женщин, а затем они уехали на разных машинах, но в одном направлении.

Кейт улыбнулась мне.

— Они мило смотрятся вместе.

Лично у меня такого впечатления не сложилось, но я мог быть ослеплён своими подозрениями относительно истинных намерений Нейта и того, способен ли он на здоровые моногамные отношения.

Тем не менее, я просто хмыкнул и кивнул в знак согласия, когда мы направились к моей машине.

— Я говорила тебе, что Кристал ужасно не везёт с мужчинами, — продолжила Кейт. — Я всегда надеялась, что она найдёт кого-то хорошего. Кристал из тех, кому нужны отношения — она ненавидит одиночество, — поэтому я просто надеялась, что она встретит кого-то достойного. Похоже, Кристал наконец-то это сделала.

Я ничего не сказал. Это было бы несправедливо. В моей истории с Нейтом не было ничего достойного. Но потом я вспомнил наш недавний разговор у фургончика с тако, и тогда он мне показался вполне приличным. Так что, честно говоря, что, чёрт возьми, я знал?

Мы подошли к моей машине. Я открыл её и подождал, пока Кейт сядет на пассажирское сиденье.

Но прежде чем открыть дверь, она повернулась ко мне и сказала:

— Это тот друг, с которым ты был много лет назад.

У Кейт была исключительная память, которая порой не переставала меня удивлять, и я задавался вопросом, как, должно быть, грустно ей было помнить каждую мелочь, в то время как её собственный отец — единственная семья, которая у неё была— забыл её.

— Угу, — ответил я, глядя в её запрокинутое лицо.

— Тогда он был козлом, — вспомнила Кейт, и я кивнул. — Так я не права, думая, что теперь он хороший парень?

Я ухмыльнулся. Нейт был прав в одном — я действительно любил её. Вот блин. Возможно, я был влюблён в неё уже несколько недель, и, честно говоря, я не мог выразить словами то чувство, которое возникало у меня в груди каждый раз, когда я смотрел на Кейт, до того момента, как Нейт это сказал. Но это было правдой. Я любил её. И это чувство росло с каждой секундой, пока она ждала с яростным желанием защитить, ярко горящим в её глазах. Потому что Кейт заботилась о своей подруге и её благополучии, но она доверяла мне.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Мы вроде как поссорились несколько лет назад и на какое-то время потеряли связь. Хотя, кажется, Нейт пытается всё исправить. Он сказал мне, что старается стать лучше.

Кейт задумчиво кивнула.

— У Кристал есть сын. Этому ребёнку разбивали сердце почти столько же раз, сколько и ей. — Её глаза встретились с моими. — Я причиню ему боль, если он причинит боль им.

— Не волнуйся, — сказал я, открывая дверцу машины. — Я убью его сам, прежде чем у тебя появится шанс.

Мы оба были в машине и пристегнулись, когда всё внезапно застопорилось. Я должен был отвезти Кейт домой, но не знал, где она живёт. Я уже был готов спросить, когда девушка нарушила молчание своим признанием.

— Я не хочу домой.

Я оглядел тёмную парковку, окрестности и всё неизвестное, скрывающееся в тени. Паранойя подсказывала мне, что мы — лёгкая добыча, нарываемся на неприятности, если не уберёмся отсюда к чёртовой матери как можно быстрее. Но скрытая боль в её голосе удержала меня от того, чтобы повернуть ключ в замке зажигания, и я посмотрел на неё. Мне не нужно было выпытывать у неё причины. Кейт уже хотела мне рассказать.

— Обычно это меня не беспокоит... или, по крайней мере, я себе так говорю. Я хочу заботиться о своём отце. Я хочу этого, потому что он всегда заботился обо мне, даже когда я знала, что он не хочет этого, или когда он не имел представления, как заботиться о девочке в одиночку. Отец всё равно это делал, поэтому я чувствую... я не знаю... как...

— Как будто ты в долгу перед ним? — тихо предложил я, не намереваясь перебивать и нарушать ход её мыслей.

Уголок её рта дёрнулся, словно девушка не знала, улыбаться ей или хмуриться.

— Да, — прошептала Кейт. — И, как я уже сказала, обычно это меня не беспокоит. Я рада ему помогать. Но иногда я думаю о том, сколько времени в своей жизни я теряю, помогая ему. И я сижу здесь и думаю: «а как же я? Когда я буду заботиться о себе? Когда я смогу делать то, что хочу, а не то, что должна?»

Затем Кейт провела ладонью по щеке, и я понял, что она плачет.

— Эй, — прошептал я, протягивая руку, чтобы положить ей на спину.

— Боже, — сказала девушка, и у неё вырвался безрадостный смешок, когда она шмыгнула носом и снова вытерла глаза. — Ты, наверное, думаешь, что я бессердечная сука.

— Что? — покачал головой, ошеломлённый, и поспешил её успокоить. — Я не думаю, что ты сука. Я думаю, что ты человек.

Слёзы ещё быстрее потекли по лицу Кейт, и я протянул руку через её колени, чтобы открыть бардачок, достал оттуда несколько салфеток из фаст-фуда и протянул их ей.

С её губ сорвался смешок, сменившийся всхлипом, за которым последовало хриплое «спасибо».

Кейт вытерла глаза, и я начал массировать её спину маленькими, медленными круговыми движениями, пока слёзы не прекратились и её неровное дыхание не успокоилось.

— Итак, — сказал я, когда она положила использованные салфетки на колени и откинула голову на спинку сиденья, — что ты хочешь делать?

Её грудь приподнялась от глубокого вздоха, когда она посмотрела на меня с тоской и отчаянием в глазах.

— Я хочу, чтобы ты отвёз меня к себе домой, и хочу уснуть в твоей постели, — прошептала Кейт, как будто это был секрет.

Моё сердце забилось, когда внезапный прилив крови устремился вниз.

— Хорошо. И ты не думаешь...

— Я уже сказала медсестре моего отца, что не приду домой сегодня вечером, — призналась Кейт, и я подавил желание застонать. — Я просто… я чувствую себя такой виноватой. Я чувствую себя эгоисткой и…

— Ты человек, — тихо напомнил я ей. — И ты имеешь право хотеть то, что хочешь.

— Но твои родители не будут возражать? Я не подумала об этом. Я просто не могла выбросить из головы... то, что было раньше, и я составила планы, даже не поговорив с тобой, и...

Я положил конец её беспокойству, взяв за подбородок большим и указательным пальцами и повернув её голову лицом к себе.

— Я еду домой, — сказал я мягко, но настойчиво. — И забираю тебя с собой.