ДЖЕЙ ДЖЕЙ

— Чертовски тесно, — стонет О'Брайен, его лицо напряжено от усилий, которые он прилагает, чтобы не торопиться.

Мне нравится, что он теряет самообладание, когда дело касается меня.

Я приподнимаю бедра над кроватью, чтобы ему было удобнее, и он входит глубже.

— Ты не помогаешь, Джей Джей, — огрызается он, бросая на меня взгляд, полный хищного блеска. Мое тело пылает, и я, совершенно не контролируя себя, обхватываю его. — Господи, женщина, — выдыхает О'Брайен, качая головой. Его бицепс напрягается, вены на руке вздуваются. Другой рукой он сжимает мое бедро. — Не шевелись, черт возьми.

— Я передумала, — выдыхаю я, изо всех сил стараясь не шевелиться. — Давай быстрее.

На этот раз я не сдерживаюсь. Я тянусь к его груди и наслаждаюсь ощущением крепких мышц под кожей. Я не свожу с него глаз.

— Я хочу тебя, Дэниел. Отпусти себя.

Его глаза темнеют еще сильнее, и наконец он обрушивает на меня всю свою властность, от которой я так зависима. Одним резким толчком он входит в меня до упора. Я выгибаюсь, впиваясь ногтями в его кожу.

— Боже, да! — выдыхаю я, преодолевая дискомфорт, но в основном из-за накала страстей, а затем стону: — Клянусь, я чувствую тебя везде. Так хорошо.

О'Брайен двигается, его крепкое тело покрывает каждый сантиметр моего. Ощущение его кожи на моей коже, его мышц сводит меня с ума.

Он просовывает руку мне под голову и наматывает мои волосы на кулак. Другая его рука соскальзывает с моего бедра, и, схватив меня за ягодицы, он выходит из меня. Я чувствую каждый сантиметр его тела, и когда его член снова погружается в меня, я прижимаюсь к нему всем телом и всхлипываю от того, как безумно приятно ощущать его внутри себя.

На этот раз, когда я приподнимаю бедра, О'Брайен стонет: — Вот так, детка. Прими меня поглубже.

Низ моего живота сжимается так сильно, что по телу разливается сладостная боль.

— Боже, Джей Джей. — Его дыхание становится прерывистым, и я понимаю, что он все еще сдерживается.

Я хватаю его за плечи, впиваюсь в них ногтями и провожу ими вниз по широкой спине, наслаждаясь ощущением его кожи под пальцами. С тихим стоном я умоляю: — Отпусти свой контроль. Пожалуйста.

О'Брайен сжимает мою ягодицу, сильно тянет за волосы, и, когда моя голова запрокидывается, его зубы впиваются в кожу над моим бешено колотящимся сердцем. Он выходит из меня, оставляя внутри лишь несколько сантиметров, а затем входит снова, глубоко и чертовски жестко. Я вскрикиваю от переполняющего меня удовольствия, когда он начинает двигаться с бешеной силой, подчиняя себе каждый сантиметр моего тела.

— Слышишь это, детка? — рычит он, снова и снова мощно вбиваясь в меня. — Слышишь, какая ты мокрая для меня?

Я едва могу кивнуть, мое дыхание вырывается из приоткрытых губ. Я всматриваюсь в его напряженное лицо, в вены на шее, в блестящие капли пота, стекающие по груди.

Идеальный.

Боже, он такой идеальный.

Наши взгляды встречаются, и меня захлестывают эмоции. Трепет. Уважение. Любовь.

— Я люблю тебя, Дэниел. — Я раскрываю перед ним свое сердце, чтобы он увидел, как много он для меня значит.

Его движения тут же замедляются, а в глазах появляется столько нежности, что у меня наворачиваются слезы.

Этот момент наполняет комнату, а затем О'Брайен наклоняет голову и целует меня так страстно, что я понимаю: ничто и никогда не разлучит нас.

Движения Дэниела повторяют этот поцелуй, медленный и глубокий, невероятно страстный, пока он изливает в меня свою любовь.

Я не могу больше сдерживаться и ждать разрешения. Меня накрывает оргазм, и я вскрикиваю, прижимаясь к его губам.

Его тело так идеально подходит моему, он точно знает, когда ускориться, чтобы продлить мое удовольствие. Я впиваюсь ногтями в его кожу, пока он возносит меня на вершины, которых я никогда раньше не достигала, задыхаясь и рыдая от охватившего меня экстаза.

Я все еще содрогаюсь от оргазма, когда он обхватывает мое лицо руками и смотрит мне в глаза. Наблюдать, как лицо Дэниела напрягается, словно от боли, перед тем как его накрывает оргазм, — самое прекрасное и возбуждающее зрелище, которое я когда-либо видела. Его губы приоткрываются, и от его стона по моему телу пробегают мурашки. Он делает резкий толчок, замирает, прижимаясь ко мне всем телом, и изливается в меня.

Я очарована им.

— Черт, Джули, — выдыхает он, делая последний толчок и проникая глубоко в меня. — Ты полностью владеешь мной.

Мои губы медленно растягиваются в улыбке.

— Скажи это еще раз.

— Ты владеешь мной.

Моя улыбка становится еще шире.

— Мэм.

Его грудь сотрясается от смеха.

— Вы владеете мной, Мэм.

Подняв голову, я нежно целую его в губы. Он отвечает на поцелуй, его язык находит мой, и мы теряем счет времени.

Пока Дэниел все еще остается внутри меня, мои пальцы исследуют его упругие ягодицы и спину, запоминая каждый изгиб и выпуклость его мускулов.

Все встает на свои места. Дэниел О'Брайен — мой.

— Мой, — выдыхаю я ему в губы.

Я чувствую, как его губы изгибаются в улыбке.

— Каждый гребаный сантиметр, детка.

Я смеюсь, отчего каждый его гребаный сантиметр выскальзывает из меня.

— Какой же ты высокомерный.

Он перекатывается на бок, и я поворачиваюсь к нему лицом. Его пальцы скользят от моего виска вниз по шее и по ложбинке между грудей.

— Ты в порядке? — спрашивает О'Брайен, отрывая взгляд от моей груди и встречаясь со мной глазами.

— Более чем.

— Ничего не болит?

Я приподнимаю бровь, затем опускаю взгляд и вижу, что он снова твердый и полностью готов.

— Черт, а ты времени зря не теряешь.

— Надо наверстывать упущенное, — усмехается он, хватая меня и притягивая к себе.

О'БРАЙЕН

Когда Джей Джей устраивается под моим боком, а в воздухе витает аромат многочасовых ласк, я бормочу: — Я заслужил Медаль Почета.

Она тихонько смеется.

— Ты хотел сказать, Олимпийскую медаль.

— Нет. Медаль Почета. И причисление к лику святых. — Я зарываюсь носом в ее волосы. — За то, что держался так долго.

Она смеется, а потом прижимается ко мне еще теснее.

— Думаешь? По-моему, я страдала больше. Ты никогда не показывал, что чувствуешь ко мне. Честно говоря, в некоторые моменты я думала, что ты меня ненавидишь.

— Вероятно, это были как раз те моменты, когда ты испытывала мой самоконтроль на прочность.

Джей Джей кладет ладони мне на грудь, затем опускает на них подбородок, глядя на меня снизу вверх. Она выглядит такой счастливой. И прежде чем я успеваю остановить себя, как с моих губ срывается: — Переезжай ко мне.

Ее брови взлетают вверх.

— Ты уверен, что хочешь этого? Чтобы мы с Линдси жили у тебя?

Я никогда ни в чем не был так уверен.

Я сажусь, и Джей Джей тоже приподнимается, натягивая простыню на колени, но оставляя грудь на виду. Я протягиваю руку и провожу костяшками пальцев по ее соску, а затем смотрю ей в глаза, положив руку ей на шею.

— Уверен. Я хочу, чтобы вы обе жили под моей крышей. Переезжай ко мне, Джей Джей.

Она покусывает нижнюю губу, размышляя, и мое сердце начинает биться чаще в ожидании ее ответа.

— Все зависит от Линдси. Тебе придется спросить ее.

Мои губы мгновенно расплываются в улыбке.

— Это значит «да»?

Джей Джей кивает, и в ее сияющих от счастья глазах не видно и следа того ада, через который ей пришлось пройти.

— Так точно, сэр.

Усмехнувшись, я притягиваю ее к себе и страстно целую. Когда она отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, я спрашиваю: — Проголодалась?

— Да. — Прежде чем я успеваю пошевелиться, чтобы встать, она садится ко мне на колени верхом. — На спину, О'Брайен.

Приподняв бровь, я откидываюсь на подушки.

Она спускается ниже, к моим ногам, с чертовски сексуальным выражением лица.

— Я хочу только одного.

Господи Всемогущий.

— Блядь, детка. — Когда она опускает голову, я тянусь к ее волосам и сжимаю их в кулаке в предвкушении. — Ты делала это раньше?

Джей Джей качает головой, затем выдыхает, отчего мой член дергается от возбуждения, и спрашивает: — А что тебе нравится?

— Зубы. Проведи зубами вверх и вниз по всей длине. Остальное я сделаю сам.

Ее губы приоткрываются, и мое сердце бешено колотится в груди, пока я смотрю, как они обхватывают головку моего члена.

— Вот это да, черт возьми… блядь… боже… черт. — Дыхание уже вырывается из моих губ, а она еще даже не начала. — Я долго не продержусь. Это слишком горячо.

Одного вида губ Джей Джей, обхвативших меня, достаточно, чтобы я кончил.

А затем в дело вступают ее зубы, и она делает именно то, что я просил. Я откидываю голову назад, удовольствие уже обжигает мои яйца.

— Да, вот так, — стону я, другой рукой обхватив ее щеку. Она с силой втягивает меня в рот, а потом поднимает голову. Я провожу большим пальцем по ее губам и схожу с ума. Разрываясь между желанием ворваться в нее и продлить эту сладкую пытку, я стону, чувствуя, как сердце бьется о ребра. — Расслабь челюсть. — По моей команде рот Джей Джей послушно приоткрывается.

Схватив ее за волосы, я заставляю ее взять мой член в рот до самого основания. Когда она давится, я закрываю глаза от сильного удовольствия, которое доставляет мне этот звук.

Слегка отстранившись, я произношу: — Сделай глубокий вдох, детка. — Я смотрю, как она вдыхает, а затем подаюсь бедрами вперед. Она заглатывает меня целиком, ее горло сжимается, и от того, как она пытается проглотить, я кончаю.

— БлядьБлядьБлядь. — Я толкаюсь сильнее, а затем взрываюсь. Едва удерживая глаза открытыми, пока оргазм разрывает меня на части, я смотрю, как мышцы ее горла сокращаются, сглатывая мое семя. Это мгновенно заводит меня снова.

— Клянусь, я буду трахать тебя, пока не вырублюсь от изнеможения.

Когда я выхожу из Джей Джей, она судорожно вдыхает. Я хватаю ее и переворачиваю на спину. Широко раздвинув ей ноги, я врываюсь в нее. Мое тело берет верх, желание трахнуть ее затмевает все остальные чувства.

Ее тихий всхлип — словно доза прямо в вену. Чертовски вызывает привыкание. Я вбиваюсь в нее изо всех сил, и когда воздух наполняют ее стоны наслаждения, а она сжимает меня внутри, по моему телу разливается волна удовлетворения.

Джей Джей никогда не забудет, каково это — чувствовать меня внутри себя.

Я замедляюсь только тогда, когда мы оба приходим в себя после оргазма, и, лениво погружаясь в ее влажное тепло, спрашиваю: — Чувствуешь меня внутри, детка?

— Да, — выдыхает она, пытаясь перевести дыхание.

— Я единственный мужчина, который будет трахать тебя до конца твоей жизни.

Она часто кивает, ее внимание на все сто процентов сосредоточено на мне.

Погрузившись в нее до упора, я бессильно опускаюсь сверху. Обхватив ладонями ее лицо, я впервые в жизни умоляю: — Выходи за меня, Джей Джей. Я не смогу прожить без тебя ни дня. Пожалуйста, выходи за меня.

— Минет был настолько хорош? — поддразнивает она меня, но когда я не улыбаюсь в ответ, улыбка быстро исчезает с ее лица. — Ты серьезно?

Всем своим видом я показываю ей, как много она для меня значит.

— Я серьезно. Выходи за меня, Джули.

Ее подбородок начинает дрожать, а затем она кивает. Губами я ловлю слезу, скатившуюся по ее щеке.

— Я дам тебе все, чего пожелает твое сердце. Я буду боготворить землю, по которой ты ходишь. Я буду любить тебя так сильно, что ты никогда не усомнишься в моих чувствах. — Я продолжаю осыпать ее лицо поцелуями, затем замираю и ловлю ее взгляд. — Я больше никогда тебя не подведу. Я до последнего вздоха буду защищать тебя.

Даже в слезах она чертовски красива.

Джей Джей обнимает меня за шею, а потом прижимается ко мне лицом. Я нежно обнимаю ее, пока она плачет, и от этого на душе становится тепло.

Спустя долгое время она хрипло произносит: — Да, я выйду за тебя.

Я тут же расплываюсь в улыбке и, приподнявшись на одной руке, другой смахиваю слезы с ее щеки, а затем говорю: — Я сейчас вернусь.

Отстранившись от нее, я встаю с кровати и выхожу из комнаты. Я спускаюсь по лестнице в комнату родителей и, направившись прямиком к сейфу, открываю его и достаю маленькую коробочку. После того как я привел спальню в прежний вид, я отдал кольцо матери ювелиру, чтобы подогнать его по размеру Джей Джей.

Это кольцо передавалось по наследству еще от моей прабабушки, и я надеюсь, Джей Джей не будет против этой традиции.

Открыв коробочку, я смотрю на кольцо, с которым мой отец сделал предложение моей матери.

Вы бы полюбили ее так же сильно, как люблю я.