ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Шесть месяцев спустя…

После ужина О'Брайен паркует «Камаро» в гараже, а затем тянется назад, чтобы забрать мою дорожную сумку.

Желудок сводит от волнения, потому что это будут первые полноценные выходные, которые я проведу у него дома. И это была моя идея.

Он был невероятно терпелив и всячески поддерживал меня: ходил со мной на терапию, не требовал большего, чем я была готова дать, и приложил чертовски много усилий, устраивая для меня романтические свидания.

Бедняга и так достаточно натерпелся, и я чувствую, что мы с ним достаточно близки, чтобы перейти на следующий этап наших отношений.

Выбравшись из машины, я иду за О'Брайеном к задней двери. Я смотрю, как он открывает ее, и, когда мы заходим в темный дом, мои нервы напрягаются в предвкушении.

Казалось бы, после шести месяцев отношений можно было бы подумать, что я уже привыкла к тому, что мы пара, но после года мечтаний это все еще кажется нереальным.

В офисе О'Брайен все такой же требовательный: он ждет от меня только идеальной работы и не делает мне никаких поблажек. Что я очень ценю.

Но когда мы остаемся наедине, он старается узнать меня как можно лучше. Мы говорим о нашем детстве, о том, что нам нравится и не нравится. То, что он отвечает на все мои вопросы, — настоящее чудо.

Мы целовались, но он всегда отстранялся до того, как все успевало перерасти в неконтролируемое безумие.

Как я уже сказала, О'Брайен изо всех сил старался дать мне время привыкнуть к тому, что мы пара.

Я иду за ним через гостиную, и он спрашивает: — Хочешь что-нибудь выпить, прежде чем мы поднимемся наверх?

— Нет, спасибо, — шепчу я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Пока мы поднимаемся по лестнице, мои ладони становятся влажными, и я быстро вытираю их о бедра. Он включает свет и ставит мою сумку на темно-серый комод.

О'Брайен поворачивается ко мне, и на его губах появляется мягкая улыбка.

— Расслабься. Не произойдет ничего, к чему бы ты не будешь готова.

Я быстро киваю и, желая, чтобы он просто обнял меня, бросаюсь к нему и прижимаюсь к его груди. Его руки надежно обхватывают меня, а губы касаются моей головы.

Мы стоим так, обнявшись, пока нервное напряжение не спадает. Желая очистить совесть, я произношу: — Я должна перед тобой извиниться.

О'Брайен отстраняется и хмуро смотрит на меня сверху вниз.

— За что? Ты не сделала ничего плохого.

— Ну, — я делаю шаг назад, прячу руки в карманы джинсов и переминаюсь с ноги на ногу, виновато глядя на него, — вроде как сделала. Но выслушай меня, прежде чем как-то реагировать.

Он смотрит мне в глаза и тихо отвечает: — Хорошо.

— Помнишь, когда ты был пьян?

Он хмурится еще сильнее, а затем пристально смотрит на меня.

— Что я сделал?

Я качаю головой и признаюсь: — Ты еле стоял на ногах, а я пыталась тебя удержать. — Мне стоит огромных усилий не отводить взгляд, и из-за нервов я начинаю тараторить: — Мы потеряли равновесие, ты поцеловал меня, и все закрутилось довольно быстро. Я сказала тебе остановиться, потому что ты был пьян. Ты так и поступил, затем отвернулся и уснул.

О'Брайен качает головой.

— Похоже, это я должен перед тобой извиняться.

Я морщусь, опуская взгляд на его шею.

— Я… эм… — Зажмурившись от нахлынувшего смущения, я выпаливаю: — Я вроде как воспользовалась ситуацией и мастурбировала… прямо рядом с тобой. Прости. — Я облизываю пересохшие губы. — Это произошло в порыве страсти, но мне правда нет оправданий, и я извиняюсь.

Я чувствую, как О'Брайен делает шаг ко мне. Открыв глаза, я распахиваю их еще шире, заметив хищное выражение на его лице.

Он обвивает рукой мою талию и резко дергает на себя, впечатывая в свое тело. Склонив голову так, что его губы почти касаются моего уха, он спрашивает низким, рокочущим шепотом: — Ты сама довела себя до оргазма?

Я быстро киваю.

— Я заставил тебя страдать от неудовлетворенности, детка?

Я снова киваю.

— Больше этого не повторится. — Его теплое дыхание щекочет чувствительную кожу за моим ухом. — В следующий раз я закончу начатое. — Дэниел отстраняется, и на его лице играет сексуальная ухмылка, от которой он выглядит горячее, чем вообще имеет право выглядеть мужчина. — Тебе не за что извиняться, Джей Джей. По-моему, это очень сексуально, что ты взяла то, что хотела, после того, как я бросил все на полпути.

Уголок моего рта ползет вверх от облегчения, что он на меня не злится. Положив руки ему на грудь, я дразню его: — Ох, ты тогда очень сильно провинился.

— Мне придется это искупить. — Одной рукой все еще крепко прижимая меня к себе, О'Брайен поднимает вторую к моему лицу, берет меня за подбородок, заставляя поднять голову, и впивается в мои губы жарким поцелуем.

Прежде чем я успеваю окончательно попасть под его чары, он разрывает поцелуй, отстраняется и спрашивает: — Хочешь сначала принять душ?

Мой мозг на секунду зависает от такой резкой смены темы.

— Э-э… конечно.

Я подхожу к сумке, но не успеваю расстегнуть молнию, как О'Брайен заявляет: — Ты будешь спать в одной из моих футболок. — Он подходит сзади и, наклонившись, выдвигает ящик комода и достает оттуда футболку.

Уголки моих губ приподнимаются, когда я забираю у него мягкую ткань.

— Слушаюсь, сэр.

С его губ срывается тихий смешок.

— Ты нарываешься на неприятности, Джефферсон.

Повернувшись, я ловлю его взгляд.

— Я готова к неприятностям.

Он мгновение смотрит на меня, затем спрашивает: — Ты уверена? Мы еще не говорили об этом.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю: — Я не хочу говорить об этом. Никогда. Я просто хочу оставить это в прошлом.

Он внимательно смотрит в мои глаза.

— Я рядом, Джей Джей. Я не хочу, чтобы ты справлялась с этим в одиночку.

Я тереблю футболку в пальцах.

— Это уже случилось, О'Брайен. — Я пожимаю плечами. — И никакие разговоры этого не изменят. — Я снова облизываю губы, скользя взглядом по его лицу. — Я предпочитаю помнить, как ты придавал мне сил, как поддерживал меня, как не дрогнул под давлением. — Сократив и без того небольшое расстояние между нами, я обнимаю его за талию и прижимаюсь щекой к его груди. — Я предпочитаю помнить, как сильно я тебя любила в тот момент.

Он гладит меня по спине, целует в волосы и произносит: — Все, что тебе нужно, детка. Только пообещай, что поговоришь со мной, если воспоминания станут невыносимыми.

— Обещаю.

О'БРАЙЕН

Когда Джей Джей выходит из моей ванной, одетая лишь в мою футболку, я начинаю думать, что мне действительно нравится себя мучить.

Мой взгляд скользит по ее гладким ногам и тому, как чертовски соблазнительно она выглядит в моей футболке. Боже, ну я и мазохист.

— Твоя очередь, — говорит она, и ее нежный аромат разносится по моей спальне.

Я хватаю спортивные штаны и захожу в ванную, закрывая за собой дверь до того, как пошлю все к черту и просто наброшусь на нее.

Мой самоконтроль еще никогда не подвергался такому испытанию, как за последние полгода.

Джей Джей сказала, что готова.

Я включаю воду и скидываю с себя одежду. Встав под струи, начинаю мыться, думая о том, что с ней придется действовать неторопливо. Она заслуживает того, чтобы с ней занимались любовью.

Сегодня не та ночь, когда можно терять контроль.

Это будет сложно, но ради нее я сделаю все медленно и нежно.

Закончив, я вытираюсь, надеваю спортивные штаны и быстро чищу зубы. Смотрю на свое отражение в зеркале, провожу пальцами по волосам и делаю глубокий вдох.

Сегодня все только ради Джей Джей. Не теряй контроль.

Открыв дверь, я вижу ее сидящей на краю кровати. Она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Я вижу, что Джей Джей нервничает, и, когда она встает и начинает теребить подол футболки, мое сердце тает.

Я подхожу к ней, поднимаю руку и провожу пальцами от ее виска к линии челюсти.

— Расслабься.

Она кивает.

— Я расслаблена. Вроде как. — Она неуверенно улыбается и признается: — Скорее сгораю от нетерпения.

Мои пальцы ложатся на ее подбородок, и, заглянув в ее глаза, я спрашиваю: — Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью?

Взгляд Джей Джей смягчается, ее голубые радужки становятся невероятно прозрачными, и она шепчет: — Да, пожалуйста. — Она судорожно втягивает воздух: — Сэр.

По моему лицу расплывается довольная улыбка: мне чертовски нравится, что она так легко вошла в роль покорной любовницы.

— Тебе нравится, когда я доминирую?

Она кивает.

— Это чертовски заводит.

Ее честность говорит о том, что со мной ей комфортно, и это, в свою очередь, успокаивает меня.

Желая увидеть Джей Джей обнаженной без чертовых зрителей, я берусь за подол футболки и делаю паузу, чтобы спросить: — Ты готова, детка?

— Да, — выдыхает она, поднимая руки вверх, чтобы я мог снять с нее футболку.

Я позволяю ткани скользнуть на пол, и медленно обвожу взглядом каждый чертовски изысканный сантиметр ее тела.

— Я никогда не видел ничего прекраснее тебя. — Положив руки ей на плечи, я поглаживаю большими пальцами ее ключицы, и от благоговения мой голос становится хриплым: — Ты идеальна.

Желая увидеть ее реакцию, я встречаюсь с ней взглядом, пока мои руки скользят вниз. Когда я накрываю ее грудь, на ее лице не остается ничего, кроме преданности и желания. Я прижимаюсь к ней и впиваюсь в ее губы. Я погружаю язык в ее тепло, хватаю ее за ягодицы и поднимаю с пола. Поднеся к кровати, я укладываю ее на черное покрывало и растворяюсь в поцелуе, накрывая ее своим телом.

Джей Джей отвечает с такой страстью, что становится трудно помнить о том, чтобы не торопиться. Наши языки сплетаются, пробуя друг друга на вкус, губы и зубы сминают и покусывают. Ее дыхание такое сладкое, а когда я опускаю руку и накрываю ее между ног, ее страстный стон становится еще слаще.

Прерывая поцелуй, потому что не хочу упустить ни секунды ее реакции на мои прикосновения, я пожираю взглядом ее лицо, одновременно вводя в нее палец.

— Боже, детка, ты такая влажная для меня. — Эти слова вырываются из меня и разливаются по венам глубоким удовлетворением.

Я массирую ее внутренние стенки, а затем выхожу и начинаю ласкать клитор. Ее ресницы опускаются, глаза горят желанием, губы приоткрыты.

Черт, это было не притворство. Джей Джей нравилось, когда я ее ласкал.

Отступив назад, я раздвигаю ее ноги как можно шире и опускаюсь на колени между ними.

— Я собираюсь полакомиться тобой, — говорю я властным тоном, — а ты подаришь мне каждый свой стон и крик. Я хочу тебя слышать, Джей Джей.

Она кивает, ее бедра уже дрожат от желания ощутить еще больше трения.

Обхватив ее за бока, я провожу ладонями по ребрам и, прижав ее груди друг к другу, наклоняюсь и жадно вбираю в рот сосок. Я тяну его зубами, ласкаю языком, и когда Джей Джей наконец вскрикивает, я опускаюсь ниже и слизываю ее возбуждение, как умирающий от жажды мужчина. Просунув в нее два пальца, я растягиваю ее, практически пожирая ее клитор, пока он не набухает, а Джей Джей не начинает дрожать.

— Дэниел, — умоляет она, двигая бедрами, чтобы сильнее прижаться к моему рту. — Пожалуйста!

Понимая, что она ждет моего приказа, я начинаю двигать пальцами жестче.

— Кончай, Джули, — требую я, прежде чем втянуть в рот и прикусить ее клитор.

Она крепко сжимает мои пальцы внутри себя, ее тело напрягается, спина выгибается над кроватью. Это гребаная нирвана — то, как моя женщина подчиняется мне.

С ее губ срываются вздохи и отчаянные стоны, ее тело содрогается, словно от удара током.

Ангельски.

Идеально.

Чертовски горячо.

— Умница, — выдыхаю я, нависая над ней; мои мышцы напряжены до предела в попытке сдержаться и не взять ее жестко и быстро.

Джей Джей хватает меня за бока, пока я нависаю над ней. Я наслаждаюсь отблесками ее оргазма на ее лице, наблюдая, как она приходит в себя.

Ее руки опускаются ниже, и, потянув за ткань моих спортивных штанов, она стягивает их с меня. Я внимательно слежу за ее реакцией, пока ее взгляд скользит по моему телу. Я понимаю, что задерживаю дыхание, только когда ее пальцы пытаются обхватить мой член, и из меня вырывается воздух.

Черт, какие же у нее маленькие ручки.

— Ты большой. — Ее комментарий вызывает у меня смешок. — Мы можем в этот раз не торопиться? Только пока я к тебе не привыкну?

Наклонив голову, я нежно прикусываю ее губы и отвечаю: — Таков и был мой план, детка. — Осторожно опускаясь на нее, я приказываю: — Раздвинь ноги шире.

Джей Джей подчиняется, и когда мои бедра ложатся между ее ног, как недостающий кусок пазла, и я чувствую ее жар, из моей груди вырывается стон, похожий на лавину, грозящую лишить меня остатков самообладания.

— Черт, это будет сложно.

Джей Джей тихо смеется, и этот звук только дразнит мою выдержку.

Дрожащей рукой я пристраиваюсь у ее входа и, в отличие от того, что было раньше, наслаждаюсь моментом, проникая в нее на несколько сантиметров и наблюдая, как она растягивается, принимая меня.