ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Я сижу, закутавшись в простыни, и пытаюсь взять себя в руки, когда в комнату входит О'Брайен во всей своей обнаженной красе.

Мой взгляд тут же падает на коробочку в его руке, и все попытки успокоиться моментально летят к чертям.

Руки дрожат, когда я прижимаю ладони к губам.

О'Брайен берет меня за запястье и заставляет подняться с кровати. Когда я оказываюсь перед ним, он опускается на одно колено.

— Ты единственная женщина, перед которой я встану на колени. Я всю жизнь ждал тебя, Джули Джефферсон. Не заставляй меня ждать ни дня больше, чтобы увидеть мое кольцо на твоем пальце.

Я уже киваю, как идиотка.

Когда он открывает коробочку и я вижу старинное кольцо, слезы сдерживать становится невозможно.

Это кольцо его матери. Боже.

Зная, как сильно он ее любил, все мое тело сотрясается от рыданий.

— Ты станешь моей женой?

— Да, — хриплю я, чувствуя, как сдавливает горло. — Для меня это огромная честь, и я безумно счастлива.

Выпрямившись во весь рост, О'Брайен надевает кольцо мне на палец, и я, честно говоря, удивляюсь, что оно идеально подошло. Я поднимаю на него глаза.

— Ты все спланировал?

— Я просто подготовился. — На его губах играет усмешка. — Хотя вообще-то я планировал сделать это куда более романтично.

Я качаю головой, глядя на кольцо на своем пальце.

— Все просто идеально.

О'Брайен берет меня за подбородок и, подняв мою голову, нежно целует.

— А теперь мне действительно нужно тебя накормить. Иди в душ, пока я приготовлю что-нибудь на завтрак.

— Уже утро?

Его большой палец проводит по моей нижней губе.

— Время летит незаметно, когда ты счастлив.

Он поднимает с пола спортивные штаны и натягивает их. Когда он выходит из спальни, я снова смотрю на кольцо: огромный бриллиант сверкает в свете электрической лампы.

Я помолвлена.

Я усмехаюсь и бросаюсь к сумке, чтобы достать телефон. Набираю номер Линдси и слышу ворчливое: — Что? Я сплю.

— О'Брайен сделал мне предложение.

— Что?! — визжит она. — Он позвал тебя замуж? Как? Это было романтично? Он вставал на одно колено?

Я смеюсь над ее вопросами.

— Все было идеально, и да, он встал на одно колено.

— О Боже мой! Я так рада за тебя! — выдает она сквозь всхлип. — Ты этого заслуживаешь, Джей Джей.

— Спасибо, Линдси. — Я прокашливаюсь, чтобы снова не разрыдаться. — Это еще не все.

— Только не говори, что вы сбегаете, чтобы тайно пожениться.

Смеясь, я качаю головой.

— Нет, по крайней мере, я об этом не знаю. Я просто хотела тебя предупредить. О'Брайен, скорее всего… — Я осекаюсь, когда он возвращается в комнату и протягивает руку за телефоном. — А, вот и он.

Прижав трубку к уху, он усмехается: — Привет, Линдси. — Он берет меня за руку, поглаживая кольцо большим пальцем. — Да, знаю, что тянул до последнего… Спасибо… В общем, слушай… — Его взгляд приковывает мой. — Я был бы очень рад, если бы вы с Джей Джей переехали ко мне. Я хочу, чтобы вы жили под моей крышей, где я смогу о вас заботиться.

Горло снова сдавливает от нахлынувших чувств, и я тяжело сглатываю.

— Черт, Линдси, — выдыхает он, и его лицо напрягается. — Я тоже люблю тебя, милая… Да, обещаю, что не разобью Джей Джей сердце. Нет, мой шафер слишком стар для тебя. Ты несешь чушь, — усмехается он. — Я собираюсь приготовить завтрак. О, два яйца? Отлично. — О'Брайен заканчивает разговор и качает головой. — Боже, с ней будет непросто.

Я обнимаю его за талию и преданно смотрю снизу вверх.

— Это было очень мило. Спасибо.

Поцеловав меня в губы, он произносит: — Она теперь и моя семья тоже. Тебе не за что благодарить. — Шлепнув меня по заднице, он добавляет: — Марш в душ.

— Слушаюсь, сэр, — поддразниваю я его.

О'Брайен лишь качает головой и выходит из комнаты, направляясь на кухню.

— Погоди! — Я выхватываю футболку из ящика и бегу за ним. — Надень это. Мне вовсе не нужно, чтобы сестра видела тебя полуголым.

Он берет футболку и натягивает ее.

— Ревнуешь, Джей Джей?

Даже не пытаясь скрыть этого, я киваю: — Да. Я не делюсь своим.

В его глазах вспыхивает огонь, затем он разворачивается и, спускаясь по лестнице, бормочет: — Я не смогу трахнуть ее, когда рядом Линдси.

В понедельник, как только я вхожу в отдел, я даже не успеваю поставить сумку на пол, как шеф Арчер командует: — Всем зайти в переговорную.

Я перевожу взгляд на О'Брайена, но он лишь пожимает плечами.

Мы все заходим внутрь и рассаживаемся вокруг стола.

Губы шефа Арчера растягиваются в улыбке.

— Во-первых: О'Брайен и Джей Джей обручились на выходных.

Росси радостно взвизгивает и тут же хватает меня за левую руку.

— Недурно, О'Брайен!

Все по очереди поздравляют нас, а затем шеф произносит: — Доброши задержали на блокпосте в Нью-Мексико.

Черт возьми!

Мой взгляд тут же устремляется на О'Брайена, но его лицо остается абсолютно непроницаемым.

— Доброши согласился пойти на сделку со следствием и дать показания в обмен на программу защиты свидетелей для себя и своей семьи.

Это значит, что его не привлекут к уголовной ответственности, а после окончания судебного процесса он и его семья исчезнут, получив новые имена.

Шеф качает головой.

— Он уже сдал известные контакты, контрабандные маршруты и партию женщин, которая находилась в пути.

У меня отвисает челюсть.

— Ого.

— Да, именно «ого», — соглашается шеф. — С Доброши мы сорвали куш. Слушания начнутся двадцать четвертого марта. Я хочу, чтобы вы все изучили каждую крупицу улик под микроскопом.

Шеф пробегается с нами по паре деталей, и когда собрание заканчивается, я иду вслед за О'Брайеном из кабинета на кухню. Мой взгляд то и дело возвращается к его лицу, пока он наливает нам по чашке кофе. Протягивая мне кружку, он бормочет: — Ты пялишься, Джей Джей.

Мы выходим через боковую дверь, чтобы О'Брайен мог покурить, и, когда я убеждаюсь, что мы одни, спрашиваю: — Что ты думаешь по поводу того, что Доброши пошел на сделку со следствием?

Не отрывая от меня взгляда, он делает глоток кофе, а затем произносит: — Думаю, для его жены и детей это лучший вариант. Так он выберется из этой трясины. Они будут в безопасности.

Я с облегчением выдыхаю и, заметив, что он так и не достал сигарету, спрашиваю: — Ты бросаешь курить?

О'Брайен кивает, и на его лице появляется сексуальная ухмылка.

— Да, у меня появилась новая зависимость.

Я тут же расплываюсь в улыбке.

— Какая?

В его глазах вспыхивает огонь, от которого у меня перехватывает дыхание.

— Ты знаешь какая.

Я делаю недовольное лицо.

— Мне ужасно хочется поцеловать тебя прямо сейчас.

Он качает головой.

— Не на работе. — На его лице появляется игривая улыбка. — Но как только мы окажемся дома, это будет совсем другая история.

Дома.

— На этой неделе у нас будет полно дел, — замечаю я. — Спасибо, что нанял грузчиков, чтобы они все упаковали.

О'Брайен достает телефон и смотрит на время.

— Линдси ведь справится со всем сама, да?

— Да, не переживай.

— Я всегда буду переживать, — бормочет он, допивая кофе. — Пошли, Джефферсон. Пора за работу.

— Слушаюсь, сэр.

О'БРАЙЕН

Я улыбаюсь, протягивая руку начальнику тюрьмы Гири.

— Давно не виделись. Как Беттани и двойняшки?

— Все отлично. Они уже почти переросли меня, — ухмыляется он. — Что привело тебя сюда?

Когда мы оба садимся, я сразу перехожу к делу.

— Можешь сказать, кто контролирует поставки сигарет и травки в тюрьму?

— А что? — Губы начальника Гири изгибаются в улыбке.

— Мне нужно одолжение. Это личное.

— Это связано с тем, что случилось с твоей напарницей? — бьет он в лоб.

— Агент Джефферсон теперь моя невеста.

Начальник тюрьмы приподнимает брови, затем кивает.

— Этим занимается Берт Стерн. Он неонацист.

Идеально.

— Я могу встретиться с ним? Наедине.

Начальник тюрьмы делает звонок, чтобы Стерна привели ко мне, а затем спрашивает: — Мне стоит готовиться к горе бумажной волокиты?

— С меня причитается.

Он смеется, затем поднимается на ноги.

— Кстати, поздравляю с помолвкой, Дэниел.

— Спасибо.

Я встаю и провожаю его взглядом. Потом жду около десяти минут, прежде чем приводят Стерна в кандалах на ногах и в наручниках. Он смотрит на охранника, пока дверь закрывается, оставляя его наедине со мной, затем переводит взгляд на меня и ждет.

— Поговаривают, ты контролируешь весь трафик в тюрьму и обратно.

Стерн пожимает плечами.

— К тебе подселят нового сокамерника. Хочу, чтобы ты сделал его своей сучкой.

Просьба никак не трогает Стерна.

— И это все?

— Когда он перестанет кричать, заткни его навсегда.

Он кивает.

— А мне что с этого?

— Твой канал останется открытым.

Я иду к двери, но прежде чем открыть ее, произношу: — Кстати, он албанец и серьезно подготовлен.

Стерн кивает.

— Будет весело.

Я открываю дверь, выхожу наружу и жду, пока охранники выведут Стерна, после чего смотрю на начальника Гири:

— Переведи Зефа Раму в камеру к Стерну.

— Хорошо. — По его глазам я вижу, что он понимает, что я задумал, но я ему доверяю.

— Я могу повидаться с Рамой?

Меня отводят в комнату для допросов, где я жду еще десять минут, пока не приводят Раму. Его силой усаживают и пристегивают наручниками к стулу.

На моем лице расползается садистская улыбка.

— Черт, в этом оранжевом комбинезоне ты выглядишь как полное дерьмо. — Его мертвый взгляд прикован ко мне, пока я сажусь. — Оу, как грубо с моей стороны. — Я протягиваю руку. — Агент Дэниел О'Брайен. — Отдергивая руку назад, я говорю: — Блядь, забыл, что ты в наручниках.

— Чего тебе надо, кусок дерьма? — рычит он на албанском.

Переходя на его язык, я убираю улыбку с лица.

— Ты будешь кричать, Рама. Ты прочувствуешь все, что чувствовала она, и даже больше.

Поднимаясь на ноги, я поправляю пиджак.

— Имей в виду: как только ты перестанешь кричать, ты труп.

— Пошел ты, — выплевывает он, в его глазах полыхает ярость. — Пошел ты на хуй! — Он дергает наручники, изо всех сил пытаясь вырваться.

Я мрачно усмехаюсь, чувствуя, как по венам разливается удовлетворение.

— Пойдешь на хуй здесь как раз ты. Буквально. Посмотрим, как тебе понравится, когда тебя изнасилуют. Надеюсь, каждый гребаный сантиметр разорвет твою задницу в клочья.

Под яростные проклятия Рамы я выхожу из комнаты и киваю начальнику тюрьмы.

— Спасибо.

— Мы с Беттани рассчитываем на приглашение на свадьбу! — кричит он мне вслед.

— Договорились, — усмехаюсь я и направляюсь к выходу, зная, что Раму ждет сущий ад из унижений и боли перед тем, как его прикончат.

Джей Джей не придется давать против него показания в суде, и она получит то успокоение, в котором так нуждается.

Закончив расставлять тарелки в посудомойке, я закрываю ее и поднимаюсь по лестнице. Бросаю взгляд на спальню родителей, зная, что рано или поздно придется ее освободить от вещей.

Я иду дальше по коридору к гостевой комнате и, прислонившись плечом к косяку, скрещиваю руки на груди, наблюдая, как женщины разбирают кучу за кучей этой гребаной одежды.

— Ты уверена, что тебе есть что надеть, Линдси? — качая головой, спрашиваю я.

Она резко вскидывает голову.

— А что? Ты предлагаешь оплатить шоппинг?

Усмехнувшись, я говорю: — Эта комната — временно. Как только я разберу вещи в хозяйской спальне, ты переедешь туда. Там шкаф больше.

Подойдя ко мне, она крепко обнимает меня.

— Я уже говорила, что ты лучший старший брат, о котором только можно мечтать?

— Я твой единственный старший брат.

Она широко улыбается мне снизу вверх, пока я глажу ее по спине.

— Все равно лучший.

Линдси возвращается к работе, а я кивком головы даю знак Джей Джей идти за мной.

Направляясь вверх по лестнице в нашу комнату, я жду, пока она поравняется со мной, а затем говорю: — Ты можешь поменять здесь все, что захочешь.

Она пожимает плечами.

— Здесь все отлично и так.

Взяв ее за руку, я провожу большим пальцем по кольцу.

— Могу я попросить об одолжении?

Она смотрит мне прямо в глаза.

— О чем угодно.

— Поможешь мне собрать вещи родителей?

С любовью во взгляде она кивает.

— Конечно.

— Можем заняться этим на выходных. Это давно пора сделать.

Джей Джей качает головой.

— Мы сделаем это, когда ты будешь готов, Дэниел. Тебе не нужно торопиться. Гостевая комната достаточно большая для Линдси.

Я нежно улыбаюсь своей женщине.

— Я готов отпустить это.

Поднеся вторую руку к моей челюсти, она говорит: — Держу пари, твои родители смотрят на тебя с такой гордостью. Их сын оказался просто потрясающим.

Сжав ее пальцы крепче, я притягиваю Джей Джей ближе к себе.

— Насколько потрясающим?

Она встает на цыпочки, едва доставая до моего подбородка.

— Самым потрясающим.

Опустив голову, я целую ее в губы.

— Да?

Джей Джей обнимает меня за шею и снова целует.

— Ага.

Отступив назад, я закрываю дверь и поворачиваю замок. Подхватив свою женщину на руки, я швыряю ее на кровать.

— Сколько у нас есть времени, прежде чем Линдси заметит, что мы пропали?

Джей Джей смеется, расстегивая шорты и стягивая их с ног.

— Она ничего не заметит, пока не проголодается. У нас есть время.

Расстегивая ремень, я вижу, как от этого звука глаза Джей Джей расширяются от возбуждения.

— Хочешь, чтобы я жестко трахнул тебя, детка?

— О боже, да, — выдыхает она, уже разводя ноги и стягивая через голову футболку.

— Сэр, — приказываю я, медленно раздеваясь и пожирая взглядом ее тело.

— О боже, да, сэр, — повторяет она, ее кожа пылает от желания.

— Хорошая девочка. — Слова рокочут в моей груди, когда я забираюсь на кровать и одним мощным толчком вонзаюсь в нее. Я стону: — Дай мне услышать твои всхлипы.

Мгновенное наслаждение разливается по моим венам, и, когда Джей Джей начинает стонать, я с силой вхожу в нее.