О'БРАЙЕН

Я представлял себе этот разговор совсем иначе, и мне сложно это осмыслить. После всего, что между нами произошло, это слишком.

Собравшись с духом, я поднимаю глаза на Джей Джей. В ее взгляде столько паники и отчаяния, что мне едва удается удержаться и не прижать ее к груди.

Чувство вины и стыда за то, что я сделал, не дает мне в полной мере осознать ее слова.

— Как мне с этим жить?

Джей Джей поворачивается ко мне всем телом, прислонившись боком к кровати.

— Может, терапия поможет?

Я качаю головой, прислоняюсь затылком к матрасу и смотрю в стену.

— Тогда поговори со мной. Мы можем помочь друг другу, — пытается она, и в ее голосе теплится надежда.

Сделав глубокий вдох, я поворачиваю голову и на секунду встречаюсь с ней взглядом, прежде чем опустить глаза.

— Я не поступлю так с тобой.

Джей Джей склоняет голову набок и, подавшись вперед, пытается поймать мой взгляд. Когда я отворачиваюсь, она спрашивает: — На меня так тяжело смотреть? — Ее голос садится. — Я тебе противна?

На этот раз я не могу заставить себя отвести взгляд.

— Никогда так не говори!

Одна секунда.

Я вижу ее боль.

Две секунды.

От стыда ее глаза тускнеют.

Три секунды.

Я вижу, как сильно я ей нужен.

Моя рука автоматически взлетает вверх, и я, обхватив ее за шею, притягиваю к себе, пока наши лбы не соприкасаются.

Она прерывисто вздыхает, ее голос звучит так же надломленно, как на яхте.

— Я не могу изменить то, что случилось. И не хочу об этом думать. — Она придвигается ближе. — Я… пыталась представить, что это ты. Вот почему я смотрела тебе в глаза.

Но это не сработало. Я видел ее ужас.

— Мне так чертовски жаль, Джей Джей, — стону я и, не в силах оттолкнуть ее, притягиваю к себе на колени. Завожу руку ей за голову и заставляю лечь на меня. Я прижимаюсь губами к ее волосам, а вокруг нас рассыпаются осколки всего, что мы потеряли. — Мне так чертовски жаль, что я нарушил свое обещание защитить тебя.

— Ты сделал все, что мог, — шепчет она. — А когда ты больше не мог меня защищать, ты дал мне безопасное место, где я могла спрятаться.

Опустив голову, я наслаждаюсь ощущением ее тела в своих объятиях.

— Безопасное место?

Джей Джей отстраняется и, положив руки мне на шею, смотрит мне прямо в глаза, пока я не чувствую ее присутствие между осколками того, что осталось от моей души.

— Ты смотрел мне в глаза. Это защитило меня от… того, что происходило.

Не в силах поверить, я качаю головой.

— Я видел, что с тобой происходило.

Она проводит руками по моей челюсти, поглаживая щетину большими пальцами.

— Без тебя все было бы гораздо хуже.

Осознание того, что я хоть как-то помог Джей Джей, заставляет чувство вины немного отступить, но потом я понимаю, что это ничего не меняет, и оно обрушивается с новой силой.

— Я все равно просто стоял там.

— Дэниел. — Это происходит медленно, как будто во сне. Я вижу тот самый взгляд, которым она смотрела на меня раньше, словно я был богом, и понимаю, что в ее глазах было не просто уважение. Это была любовь. — Они бы убили тебя, а когда закончили бы со мной, убили бы и меня. Ты это знаешь.

Покачав головой, я возражаю: — Облава бы вот-вот началась. Я мог бы попытаться держать их от тебя подальше.

На ее прекрасных чертах промелькнуло страдальческое выражение.

— Мы не знали, в какое время приземлятся братья Брегу. Это могло занять еще десять часов. Мы не знали. Ты сделал то, что должен был, чтобы остаться в живых. Чтобы сохранить жизнь мне.

Мы не знали.

Я смотрю на женщину, которая оказалась гораздо сильнее, чем я мог себе представить. Гораздо сильнее меня. Боже, она просто стихийная сила.

Мы не знали.

Я должен был сохранить ей жизнь… чего бы это ни стоило.

После стольких страданий мне нужно убедиться.

— Ты правда была не против… близости со мной?

Уголок ее губ дергается.

— Больше, чем ты можешь себе представить.

Сомнения немного утихают.

— Ты не чувствовала принуждения, когда я трахал тебя?

В ярко-синих глазах вспыхивает искра жизни.

— Ни капли.

До меня начинает доходить. Джей Джей никогда не считала, что я изнасиловал ее.

Матерь божья.

Воздух со свистом вырывается из моих легких, и она подается ко мне, не убирая рук с моего лица.

— Ты не насиловал меня, Дэниел. Я наслаждалась каждой секундой, пока ты был во мне.

Блядь.

Глаза Джей Джей наполняются слезами, ее голос звучит напряженно, когда она наносит смертельный удар по моим демонам: — То, что произошло на той яхте, случилось с нами. Мы должны были сделать все возможное, чтобы выжить и добиться справедливости. Синдикат Брегу за решеткой. У нас против них веские улики. Ты спас столько жизней, Дэниел. Мне нужно, чтобы ты это понял. Все эти девушки из борделей и массажных салонов спасены. Синдикат больше никому не причинит вреда.

Я могу только кивнуть в знак того, что понимаю. Эмоции переполняют меня, и, обхватив Джей Джей руками, я прижимаю ее к себе, уткнувшись лицом ей в шею. Мое тело содрогается от такого сильного облегчения, что я вот-вот расплачусь, как ребенок.

Мне требуется чертовски много времени, чтобы взять себя в руки. Между нами еще многое неясно, но я очень рад, что чувство вины ослабевает.

Я глубоко вдыхаю ее нежный аромат, и мои легкие наполняются воздухом так, как не наполнялись уже несколько месяцев. От притока кислорода у меня кружится голова. Это ни с чем не сравнимое ощущение.

Чуть отстранив Джей Джей, я беру ее лицо в ладони, жадно впиваясь в нее взглядом.

Она жива.

Она выжила.

Моя грудь вздымается все быстрее, дыхание срывается с губ, и внутри меня все меняется. Все встает на свои места, и силы возвращаются ко мне.

Единственное, о чем я сожалею, — что меня не было рядом с Джей Джей, и это заставляет меня спросить: — Как ты справляешься?

Она качает головой, свет в ее глазах снова меркнет.

— Никак. — Ее подбородок дрожит, и это ранит меня в самое сердце. — Ты — единственное, что помогает мне держаться. Как бы я хотела, чтобы ты это увидел.

Я вижу. Прости, что мне понадобилось так много времени.

Теперь я раздавлен совершенно по другой причине. Возможно, я не подвел Джей Джей на яхте, как она говорит, но я точно подвел ее после.

Она была такой чертовски сильной, боролась за то, чтобы вернуться ко мне, а я был таким невероятным идиотом. Но откуда мне было знать?

Может быть, если бы ты остановился хоть на секунду, перестал быть трусом и выслушал ее, ты бы знал, тупой ты придурок!

Мой взгляд скользит по каждому сантиметру ее лица, а с губ срываются слова сожаления: — Мне так чертовски жаль, что я оставил тебя справляться с этим в одиночку. — Я решительно качаю головой и обещаю: — Я больше тебя не подведу.

— Мне просто нужен ты, — всхлипывает она; силы, которые уходили на борьбу за меня, покидают ее, и на их место приходит уязвимость.

— Я с тобой. — Я снова прижимаю Джей Джей к себе и покрываю поцелуями ее висок и волосы. — Я никуда не уйду, детка. Я больше никогда не оставлю тебя одну.

Она всхлипывает и, обняв меня, прижимается лицом к моей шее и плачет. Джей Джей отпускает себя, и, несмотря на все усилия, которые ей пришлось приложить, чтобы держаться, она ломается в моих объятиях.

— Я с тобой, детка, — обещаю я.

Когда ей удается взять себя в руки, она икает: — Больше никогда не закрывайся от меня.

— Не буду. — Я отодвигаю ее, чтобы видеть ее прекрасное лицо, не в силах налюбоваться. — Я делал то, что, как мне казалось, было лучше для тебя. Меня… меня убивала мысль о том, что я изнасиловал тебя.

Ее покрасневшие глаза умоляюще смотрят в мои.

— Ты же понимаешь, что это не так, да?

Кивнув, я устало выдыхаю. Боже, последние два месяца были сущим адом.

— Я так чертовски по тебе скучал.

Брови Джей Джей сходятся на переносице, в ее глазах снова вспыхивает надежда, заставляя их блестеть, как озера в лучах солнца.

— Ты вернешься в отдел по борьбе с организованной преступностью? — спрашивает она.

Уголок моего рта дергается.

— Со временем.

— Пойдешь к психологу?

Моя улыбка становится шире, когда я качаю головой.

— Ты — единственный психолог, который мне нужен.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем спрашивает: — Ты будешь снова моим напарником?

Я смотрю на нее — на женщину, которая прошла через ад ради меня, победила моих демонов и исцелила мою душу.

— Ты все еще хочешь, чтобы я был твоим напарником?

Джей Джей кивает.

— Пожалуйста.

— При одном условии, — бормочу я, и реальность происходящего прогоняет последних призраков, кружащих вокруг меня.

— Все, что угодно.

— Скажи, что ты ко мне чувствуешь, и на этот раз добавь мое имя.

На мгновение с лица Джей Джей исчезают все эмоции, затем ее дыхание постепенно учащается, а черты лица смягчаются от переполняющей ее любви.

— Я люблю тебя, Дэниел О'Брайен.

Я смотрю ей в глаза и удивляюсь, как, черт возьми, я этого не замечал. Я смотрю на нее до тех пор, пока на ее лице не появляется нервное выражение, а нижняя губа не начинает дрожать.

— Блядь, мы потеряли столько времени, — шепчу я с мыслью о том, что она могла стать моей еще год назад.

Она испытующе смотрит на меня.

— В следующий раз просто поговори со мной. Разговоры вообще-то помогают решать проблемы.

Я качаю головой.

— Я имею в виду, мы могли бы уже праздновать нашу первую годовщину.

Шок отражается на ее лице.

— Что…

— Я люблю тебя, Джули. — Ее рот приоткрывается, словно я только что произнес величайшую глупость на свете. — Ты меня услышала?

Она кивает, ее лицо по-прежнему ничего не выражает

— Но… — На ее лбу появляется морщинка. — Правда?

— Правда, — говорю я, позволяя всему, что эта женщина заставила меня почувствовать, вырваться наружу. — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль.

Она пару раз моргает, а затем бьет меня по плечу.

— Придурок!

В смысле?

Оттолкнув меня, она вскакивает на ноги и выбегает из моей спальни. Я тоже быстро поднимаюсь и бегу за ней, преграждая ей путь.

— Я говорю, что люблю тебя, и от этого я придурок? Почему?

Она сверлит меня разъяренным взглядом

— Я могла бы избежать огромного количества душевной боли, если бы ты сказал мне это раньше.

Черт. А ведь правда.

Делая шаг к ней, я наклоняю голову и понижаю голос.

— Прости меня, детка.

Джей Джей моргает, словно ее окатили ледяной водой, и ее решимость задать мне трепку ослабевает.

— Ладно.

Черт, это не было притворством. Она и правда покорна.

Я делаю еще один шаг вперед, прижимаясь к ней всем телом, но она быстро приходит в себя и снова хмурится.

— Тебе придется долго и упорно вымаливать прощение. Можешь начать с того, что позвонишь Линдси и извинишься за то, что игнорировал ее.

— Хорошо. — Мои губы растягиваются в ухмылке. — Что-нибудь еще?

— Хочу цветы. Много цветов. И свидания. Тебе лучше ухаживать за мной изо всех сил, О'Брайен.

Мило.

— И?

— Я дам знать, если придумаю что-то еще, — огрызается она, обходит меня и спускается по лестнице.

— Как ты вообще попала в дом? — догадываюсь спросить я.

Джей Джей останавливается и виновато улыбается.

— Взломала замок на входной двери.

Когда она направляется к упомянутой двери, меня окатывает волной паники.

— Ты уходишь?

Она наконец останавливается и, поворачиваясь ко мне, достает из кармана телефон.

— Мне нужен твой новый номер.

Я диктую цифры, а затем произношу: — Не уходи. Останься.

Джей Джей смотрит на меня так долго, что мое сердце начинает бешено колотиться, а затем бормочет: — Тогда тебе лучше приготовить мне что-нибудь поесть. Самому. Никакой еды на вынос.