ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Я вижу Раму, но не чувствую, что это он. Хотя это лицо и тело Рамы, мне кажется, что это О'Брайен.

Я лихорадочно осматриваю темную комнату, но нигде не могу найти О'Брайена.

— Посмотри на меня!

Я снова перевожу взгляд на лицо перед собой. Стервятник.

— Боже! — я вскакиваю с кровати и замираю посреди спальни, прижав руку к бешено колотящемуся сердцу. Меня пробирает дрожь от воспоминаний о сне, и я выбегаю из комнаты, пытаясь убежать от них.

Подойдя к окну в гостиной, как я делала почти каждую ночь, просыпаясь от кошмаров, я осторожно отодвигаю шторы и смотрю на другую сторону улицы.

Он здесь.

С тех пор, как я видела О'Брайена в последний раз, когда он проигнорировал меня, я много раз замечала, как его машина стоит через дорогу.

Это дает мне надежду.

Это не дает мне сойти с ума.

Это утешает.

Теперь я знаю, что ему просто нужно время, и, надеюсь, что он свяжется со мной, когда будет готов.

Зимний холод подбирается к моим ступням и поднимается к лодыжкам, но мне все равно. Я стою неподвижно, не отрывая взгляда от темного внедорожника. Так я больше отдыхаю, потому что все внутри меня замирает. Кошмары отступают.

Я нахожу покой глубокой ночью, просто глядя на его машину.

Моя любовь к О'Брайену затмевает все. Навязчивые воспоминания, отвращение от изнасилования, саму травму.

— Я буду здесь, когда ты захочешь поговорить, — шепчу я, и от моего дыхания стекло на мгновение запотевает. Во внедорожнике загорается свет, и мои глаза жадно впитывают образ О'Брайена, когда он заводит машину. Прижав ладонь к окну, я расставляю пальцы по стеклу. — Я скучаю по тебе.

Его взгляд задерживается на мне на несколько драгоценных секунд, прежде чем он трогается с места, и свет гаснет, снова погружая его во тьму.

Сидя за своим столом, я ни на чем не могу сосредоточиться.

Я издаю жалкий вздох, просматривая список известных контактов Джозефа Доброши, который взял и исчез. Его последним известным местонахождением была больница, но прежде чем его успели задержать, он испарился вместе со своей семьей.

— Ничего? — спрашивает Росси.

Покачав головой, я бормочу: — Как будто он перестал существовать в ту секунду, как прошла облава.

— Мы его найдем, — говорит она. — Я сообщила в Интерпол, так что даже если он покинул страну, мы его найдем.

— Ты что-нибудь слышала о дате суда? — спрашиваю я, откидываясь на спинку стула. У меня нет сил, но я все равно каждый день прихожу на работу, потому что знаю, что О'Брайен в этом же здании. И хотя я его не вижу, сама мысль о том, что он рядом, помогает мне не сойти с ума.

— Джей Джей, — рявкает шеф сверху. Я поднимаю глаза. — Ко мне в кабинет. Живо.

— Удачи, — шепчет Росси, когда я поднимаюсь со стула.

С тех пор как прошла облава, шеф Арчер не в духе. Я знаю, это потому, что он переживает за О'Брайена. Я поднимаюсь по лестнице и вхожу к нему в кабинет.

— Закрой дверь, — бормочет он.

Выполнив приказ, я сажусь напротив него; между нами стол, сплошь заваленный бумагами. Шеф Арчер устало трет лицо, прежде чем посмотреть на меня.

— Как ты держишься?

Я пожимаю плечами.

— Просто раздражена, что мы не можем найти Доброши.

Он пристально смотрит на меня.

— Я не о деле.

Я делаю глубокий вдох.

— Все в порядке.

Он качает головой, и на его лице отражается досада.

— Я бы хотел, чтобы вы с О'Брайеном поговорили. Это зашло слишком далеко.

Я снова пожимаю плечами.

— Это зависит не от меня.

Взгляд шефа Арчера опускается на стол, и он долго смотрит на бумаги, затем придвигает чистый лист и что-то на нем пишет. Когда он пододвигает листок ко мне, я замечаю, что это адрес.

— Это зависит от тебя, Джей Джей. Только ты можешь до него достучаться.

Мои глаза расширяются, и я быстро хватаю клочок бумаги, пока шеф не передумал.

— Это адрес О'Брайена? — Я перечитываю информацию, стараясь запомнить ее как можно быстрее.

— Да. — Он издает еще один усталый вздох. — Хотел бы я решить все это за вас двоих, но вам нужно сесть и поговорить о том, что произошло. Как можно скорее.

— Да, шеф.

Он указывает на дверь, и я покидаю его кабинет, чувствуя, как внутри зарождается надежда.

Если шеф считает, что нам нужно поговорить, значит ли это, что О'Брайен будет более открыт к диалогу? Они близки, и шеф знает его лучше всех.

Решимость наполняет меня, и вместо того, чтобы вернуться за стол, я выхожу из офиса и направляюсь в отдел поведенческого анализа.

Может быть, мне повезет, и он поговорит со мной прямо сейчас. Если нет, я просто поеду к нему домой сегодня вечером.

Если я могу сделать хоть что-то, чтобы вернуть О'Брайена, я это сделаю. Мне просто нужно нарушить это молчание.

О'БРАЙЕН

Я в очередной раз пытаюсь представить, как прошел бы разговор между мной и Джей Джей, и, как всегда, все заканчивается катастрофой.

Я не смогу смотреть ей в глаза. Она справедливо обвинит меня в моих грехах, и это окончательно столкнет меня в пропасть.

Стоя у перил в зоне для курения, я делаю затяжку, медленно выпускаю дым, наблюдая за потоком машин внизу.

Просто прыгни. Перелезь и прыгни.

Я чувствую себя измотанным: недостаток сна и угрызения совести дают о себе знать.

Такими темпами мне даже не придется стрелять в себя или прыгать. Я просто упаду замертво.

Отлично. Чем скорее, тем лучше.

Я чувствую, как за спиной колышется воздух, и инстинктивно закрываю глаза.

Боже.

— О'Брайен. — Ее мягкий голос обволакивает меня, как прохладный летний дождь. — Мы можем поговорить? — Гром и молния нарушают недолгий покой. — Пожалуйста. — Капли становятся кислотными, разъедая мою кожу.

Открыв глаза, я пытаюсь сделать глубокий вдох и выбрасываю сигарету. Я оборачиваюсь, но в тот момент, когда мой взгляд падает на Джей Джей, остатки самообладания покидают меня.

Я могу лишь на долю секунды встретиться с ней взглядом, и невыносимая боль в ее глазах заставляет меня отступить.

Мне так жаль, Джей Джей.

— Как у тебя дела? — спрашивает она, сжимая руки в кулаки.

Я умираю. Без тебя мне не жить.

Каким-то чудом мне удается кивнуть, и я хрипло бормочу: — Все в порядке. — Я с трудом сглатываю вставший в горле ком. — А у тебя?

Мой взгляд замирает на ее губах, отказываясь подниматься выше.

— Бывало и лучше, — честно отвечает она.

Мое тело покрывается холодным потом, и, чувствуя себя наркоманом, которому нужна очередная доза, я замечаю, как у меня начинают дрожать руки.

А потом происходит самое ужасное: тело Джей Джей врезается в мое. Она обхватывает меня руками за талию и прижимается лицом к моей груди.

Я закрываю глаза, боль слишком сильная, невыносимая. Между нами темные тайны. Это чувствуется в каждом взгляде и в самом воздухе, которым мы дышим.

— Я скучаю по тебе, Дэниел. Пожалуйста. Боже, пожалуйста, просто поговори со мной, — умоляет она, и ее голос полон отчаяния. — Я знаю, что тебе не все равно, иначе ты бы не торчал у моего дома каждую ночь.

Я всем своим существом хочу дать ей то, в чем она нуждается, и слова срываются с моих губ с мучительной болью: — Мне чертовски жаль, Джей Джей.

Мне жаль, что я просто стоял и позволил ему надругаться над тобой.

Мне жаль, что я причинил тебе боль самым худшим из возможных способов.

Мне жаль, что я преследую тебя, потому что не могу держаться подальше.

Я эгоистично пытался остаться рядом с ней, зная, что это причиняет ей боль, но теперь я должен взять себя в руки и стать сильным. Это самое меньшее, что я могу для нее сделать.

Подняв руки, я беру ее за плечи и отстраняю от себя. Мои челюсти сжимаются от решимости, когда я обхожу ее и, думая о благополучии Джей Джей, ухожу прочь.

— О'Брайен! — кричит она, и в ее голосе слышится паника. Я продолжаю идти, чтобы поскорее покончить с этим и оставить ее в покое, но она кричит: — Дэнни!

Я спотыкаюсь. У меня подгибаются ноги. Мое чертово сердце разрывается.

В голове проносятся воспоминания о том, что я с ней сделал. Я вижу, как ее тело дергается, пока Рама ее трахает, и это доводит меня до предела.

Убегая от Джей Джей, я врываюсь в кабинет шефа Купера и выпаливаю: — С меня хватит. Считайте это моим заявлением об уходе. — Сняв значок и пистолет, я бросаю их на его стол и выхожу из кабинета, не обращая внимания на его просьбы остановиться.

Я иду дальше, не замечая ничего вокруг, и спешу к своей машине. У меня звонит телефон, я достаю его, выключаю, открываю дверь и сажусь за руль.

Напряжение нарастает, грозя вырваться из меня в любую секунду. Я в рекордно короткие сроки добираюсь до дома и, взбежав по лестнице, врываюсь в спальню родителей.

Все взрывается.

В приступе ярости я крушу все в комнате, ставшей моей тюремной камерой. Бутылки разбиваются о стену. Я срываю покрывало с кровати, переворачиваю матрас, распахиваю шкафы и выкидываю из них одежду.

Воздух обжигает мои легкие, безмолвные крики вырываются из меня, пока я обессиленно не падаю на колени.

Я перевожу дыхание всего пару секунд, а потом заставляю себя встать. Открыв сейф, я достаю свидетельство о праве собственности на дом.

Мне нужно все продать и убедиться, что Джей Джей получит каждый цент. Сосредоточившись на единственном способе загладить свою вину перед ней, я принимаюсь за дело; мне нужно покончить с этим, чтобы раз и навсегда положить конец этому аду.

Потеряв счет времени, я резко вскидываю голову, когда по дому разносится звонок в дверь. Я уже давно не слышал этого звука… Боже, даже не помню, когда это было в последний раз.

Подумав, что это либо юрист, чтобы составить мое завещание, либо агент, которому я звонил по поводу продажи дома, я спешу вниз по лестнице. Мой взгляд скользит по экрану камеры наблюдения, и, увидев Джей Джей, я мгновенно замираю.

Блядь, должно быть, дядя Карл дал ей мой адрес.

Несмотря на то, что нас разделяет входная дверь, я не могу оторвать взгляд от экрана и смотрю на нее, как умирающий.

Ветер подхватывает ее волосы, собранные в хвост, и треплет их. Джей Джей делает шаг вперед и стучит, а я бросаю взгляд на массивную деревянную дверь.

Я медленно подхожу ближе, пока мое дыхание не начинает согревать пространство между мной и дверью.

— О'Брайен, — зовет она, снова стуча.

Закрыв глаза, я прислоняюсь лбом к дереву.

Джей Джей.