О'БРАЙЕН

Как только Джей Джей берет эмоции под контроль, я немного отстраняюсь и ловлю ее взгляд.

— Тебе нужно отключить свои чувства.

Она хмурится, и ужас от увиденного все еще застилает пронзительную голубизну ее глаз.

— Как?

— Ты — Дженна Джонсон. Сосредоточься на этом. Сосредоточься на том, что мы должны сделать, чтобы выжить. Сосредоточься на мне.

Она смотрит на меня так, словно я ее спасительная нить. Я — единственное, что стоит между ней и остальными мужчинами. Медленно ужас отступает, и на его месте в ее взгляде вспыхивает абсолютная преданность.

Тихий стук в дверь отвлекает меня от Джей Джей, и, когда я открываю, на полу оказывается большая черная коробка. Выглянув в коридор, я вижу, как женщина ставит еще одну черную коробку перед дверью соседней каюты.

Присев, я поднимаю коробку, захлопываю дверь ногой, подхожу к кровати и ставлю ее. Открыв крышку, я достаю черное коктейльное платье и костюм, раскладывая вещи на постели.

— По крайней мере, это скроет больше, чем бикини, — бормочет Джей Джей рядом со мной.

Я оглядываюсь на дверь и, заметив, что на ней нет замка, перевожу взгляд на нее. Мне нужно в душ, но я ни на секунду не выпущу ее из виду.

Перехватив ее запястье, я втягиваю ее в ванную и, опустив крышку унитаза, говорю: — Садись.

Джей Джей садится, не сводя с меня глаз, пока я захожу в душ и включаю воду. Пока вода нагревается, я достаю из упаковки вторую зубную щетку и быстро чищу зубы.

Когда я начинаю расстегивать ремень, я бросаю взгляд на Джей Джей, и она тут же опускает глаза. Я стягиваю джинсы, ткань падает на пол, и, пока я стою под струей воды, Джей Джей вскакивает и бежит чистить зубы.

Я хватаю гель для душа и выдавливаю немного на ладонь. Пока мои руки распределяют пену по коже, я не свожу глаз с Джей Джей. Она ополаскивает рот и промокает его полотенцем. Затем медленно поворачивается, не отрывая взгляда от пола.

Я смотрю на свою футболку на ее хрупкой фигуре, а затем бормочу: — Снимай футболку.

Глаза Джей Джей на мгновение поднимаются к моему лицу, а затем ее взгляд обжигающей дорожкой скользит вниз по моему телу, прежде чем остановиться на моем твердеющем члене. Поняв, что она откровенно пялится, она быстро отворачивается, смущается и неловко бормочет: — Извини.

— Дженна, — говорю я низким командным голосом, чтобы она снова вжилась в роль моей секс-игрушки, — снимай футболку.

Она подчиняется и, схватившись за подол, стягивает ткань через голову, открывая моему взору подтянутый живот, идеальную грудь и шею. Она бросает футболку на пол и смотрит на нее, словно не может заставить себя снова взглянуть на меня, а по ее щекам разливается нежно-розовый румянец.

— Иди сюда.

Ее руки сжимаются в кулаки, и на мгновение кажется, что она сейчас откажется, но потом Джей Джей делает неуверенный шаг в мою сторону. Зайдя в маленькую душевую кабину, она старается держаться на приличном расстоянии от меня.

Подняв руку, я зажимаю между пальцами тонкую черную бретельку на ее плече и стягиваю ее вниз по руке. Я не тороплюсь, снимая с ее тела этот жалкий клочок ткани, пока он с мокрым шлепком не падает на плитку.

Взяв еще немного геля для душа, я взбиваю его в пену и кладу руки ей на плечи.

— Смотри на меня.

Джей Джей запрокидывает голову, ее взгляд останавливается на моем лице, но избегает прямого зрительного контакта.

Мои ладони скользят по ее шелковистой коже, вниз по рукам, снова вверх и по ее груди. Она судорожно вдыхает, приоткрывая губы, а капли воды оставляют влажные дорожки на ее щеках.

Мне приходится бороться с желанием сжать ее соски так, чтобы они набухли, и вместо этого я наслаждаюсь ощущением ее тонкой талии, прежде чем вжать ее спиной в стену.

Нависая над ней всем телом, зажав свой твердый как сталь член между нами, я наклоняюсь и шепчу: — Сегодня мне придется тебя трахнуть.

Она кивает, издавая тихий звук согласия.

— Я заставлю тебя принять мой член. — Мой голос звучит как низкий рык, пока потребность раствориться в ее теле превращается в сущую пытку.

Она снова кивает.

— Я буду упиваться тобой.

Дрожащий вздох срывается с ее губ, затем мои руки скользят вниз: одна опускается на ее задницу, а другая скользит по животу и между ног. Я раздвигаю ее губки и начинаю ласкать ее клитор, чувствуя, как кровь бурлит в жилах от исходящего от нее жара.

— Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул, — хрипло приказываю я, отчаянно нуждаясь в ее согласии.

Джей Джей поворачивает лицо ко мне, касаясь носом щетины на моей челюсти. Я чувствую ее теплое дыхание, а затем она шепчет: — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Дэнни.

Услышав имя под прикрытием, я зажмуриваюсь и заставляю себя проглотить приказ называть меня Дэниелом.

Я не могу получить Джей Джей, но могу взять Дженну.

Отстранившись от нее, я резко говорю: — Выходи и надевай платье.

Вместо того чтобы послушаться, она откидывается назад, упираясь руками в кафельную стену, чтобы не упасть.

Мой взгляд скользит по ее мокрому телу, и мне приходится сдерживаться, чтобы не взять ее прямо здесь и сейчас. Черт знает, откуда у меня силы берутся.

— Шевелись!

Джей Джей выскакивает из душа, хватает полотенце и исчезает в спальне. Втянув в себя воздух, я подставляю лицо под струи воды и заставляю себя сосредоточиться на единственной цели Сохранить ей жизнь, чего бы это ни стоило.

Ты трахнешь ее, и это будет лишь средством для достижения цели — поддержания вашей легенды.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Клянусь, мои эмоции скачут из крайности в крайность, превратившись в бушующий хаос внутри. Мое тело жаждет близости с О'Брайеном, особенно после того, как я впервые увидела его обнаженным и почувствовала, как его внушительный член прижимается к моему животу.

Боже, он словно скульптурное произведение искусства — сплошные твердые мышцы и золотистая кожа. Вены, проступающие на руках, и умопомрачительная V-образная линия, спускающаяся от бедер, как чертова стрела, указывающая на его член, который вполне мог бы сойти за Святой Грааль.

Черт возьми.

Внутри меня все сжимается от желания, и от осознания того, что сегодня произойдет, мое тело напрягается от досады из-за того, что мы не можем остаться в каюте.

Я не хочу заниматься сексом на глазах у других людей. Я хочу, чтобы О'Брайен принадлежал только мне, там, где нас ничто не будет отвлекать.

Тебя будет трахать не О'Брайен. На этой яхте он — Дэнни Лейз. Это ничего не будет значить.

При этой мысли мое сердце болезненно сжимается, пока я влезаю в шелковое коктейльное платье.

Потянувшись назад, я пытаюсь застегнуть молнию, но дохожу лишь до середины, когда мои руки решительно убирают, и О'Брайен застегивает платье до конца.

Опустив взгляд на свои ногти с розовым лаком, я понимаю, что, видимо, пойду босиком. Один Бог знает, в какие жидкости мне придется наступать.

Отгоняя эту мысль, пока она не увела меня на мрачную сторону и я не начала думать об изнасилованных и убитых девушках, я поворачиваюсь лицом к О'Брайену.

Черт, он все еще абсолютно голый, и я не могу заставить себя перестать жадно скользить взглядом по его груди, кубикам пресса и члену, теперь покоящемуся на бедре.

Боже мой. Неудивительно, что вчера было чертовски больно, когда он впервые вошел в меня.

— Надеюсь, тебе нравится то, что ты видишь, — мрачно бормочет он.

Я поспешно отворачиваюсь, мгновенно фокусируя взгляд на кресте, к которому была пристегнута, но затем решаю, какого черта, и говорю: — Ты очень привлекательный.

Его пальцы сжимают мою челюсть, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Я кончиком языка облизываю губы.

— Да.

Уголок его рта изгибается в убийственно горячей ухмылке.

— Хорошо.

Боже, помоги мне. Я никогда не смогу смотреть ему в глаза, когда все это закончится.

Осознание того, что наше партнерство может этого не пережить, болезненно бьет по мне, и я вырываю подбородок из его хватки.

Когда он тянется за брюками от костюма, я подхожу к кожаному дивану и присаживаюсь на край. Мой взгляд прикован к кресту, и в голове тут же всплывают воспоминания о том, как О'Брайен входил в меня. За ними следует мучительное выражение его лица, стирающее ту похоть, что начала было струиться по моим венам.

Одевшись, он решительно подходит ко мне, хватает за руку и выводит из каюты.

Нас останавливает Бериша, идущий по коридору.

— Девушки остаются в каютах. Зеф хочет видеть на палубе только мужчин.

Пальцы О'Брайена крепче сжимают мою руку, и на мгновение кажется, что он станет спорить, но затем он поворачивается ко мне и бормочет: — Вернись внутрь.

Мне приходится вырвать руку из его стальной хватки, и я задерживаю на нем взгляд, прежде чем сделать шаг назад в каюту и закрыть за собой дверь.

Обернувшись, я оглядываю комнату, и мой взгляд падает на одежду, все еще лежащую на полу в ванной. Чтобы чем-то себя занять, я подхожу, собираю футболку и джинсы, аккуратно складываю их и кладу на столешницу. Пока я в ванной, я выпиваю немного воды, размышляя о том, удастся ли нам сегодня что-нибудь съесть, но потом понимаю, что не смогу ничего проглотить.

Теперь, когда я одна, и О'Брайена нет рядом, чтобы занимать все мои мысли, они пускаются вскачь, и образ мертвой девушки — первое, что начинает преследовать меня.

Стыд и чувство вины гонят меня из ванной, но, не в силах покинуть каюту, я начинаю мерить шагами это крошечное пространство.

Дверь распахивается, и, ожидая увидеть О'Брайена, я замираю от шока, когда внутрь заходят двое мужчин.

Нет.

Паника растекается по моим венам, как ядовитый плющ, по коже бегут мурашки, сердце замирает, и прежде чем я успеваю придумать план, меня хватают и силой прижимают к кресту.

— Нет! — кричу я; мой инстинкт самосохранения взвивается до предела. Я начинаю отбиваться ногами и отчаянно пытаюсь освободить руки, но без особых усилий с их стороны оказываюсь стегнутой ремнями к кресту.

Двое мужчин уходят так же быстро, как и появились. Я в замешательстве пытаюсь понять, что происходит.

В голове начинают всплывать тревожные мысли, и я могу придумать только одну причину, по которой меня снова пристегнули к кресту, и она никак не связана с тем, что меня трахнул О'Брайен.

Боже. Нет.

Успокойся, Джей Джей. Тебе нужно отключиться.

Я слышу голоса и, закрыв глаза, успокаиваю дыхание, пытаясь заставить свой разум опустеть.

Когда дверь открывается, об отключении эмоций больше не может быть и речи: я распахиваю глаза, а сердце начинает бешено колотиться о ребра.

В каюту заходит Зеф Рама с самодовольной ухмылкой на лице. Вчера я не особо его разглядывала, но теперь вижу его мертвые глаза и острые черты лица, делающие его похожим на стервятника, готового обглодать мои кости.

Он переводит взгляд с меня на дверь, когда следом за ним входит О'Брайен, а затем усмехается: — Пришло время проверить твою преданность, Лейз.

Я смотрю на О'Брайена, и, видит бог, хоть мне и хотелось бы, чтобы он меня спас, я знаю, что он ничего не может сделать.

Не сводя глаз с любимого мужчины, я пытаюсь подготовиться к тому, что сейчас произойдет. Я пытаюсь убедить себя, что это он будет прикасаться ко мне.