О'БРАЙЕН

Мы работали не покладая рук, перевозили наркотики и девушек, собирали долги и готовили все к этим выходным.

Я не был дома с тех пор, как в последний раз видел Джей Джей, и ненавидел то, каким напряженным было наше расставание. Сказать, что меня разрывает на части — ничего не сказать.

Когда Вы занимаетесь контрабандой всякого дерьма и ваша жизнь каждую гребаную секунду висит на волоске, у вас нет иного выбора, кроме как доверять тому, кто прикрывает вашу спину. Джозефу. Как бы я ни старался, я не мог помешать этой дружбе укорениться во мне.

Даже этот чертов Джон стал мне нравиться.

Единственное, что удерживает меня от того, чтобы окончательно не потерять себя — это моя любовь к Джей Джей. По этой же причине я не могу встретиться с ней сейчас, после того как отвез всех этих девушек в бордели и массажные салоны, где их будут использовать до тех пор, пока от них ничего не останется.

Чувство вины было совершенно иного рода. Жгучее. Безжалостное. Живая, дышащая сила, наносящая удары по моей душе. Чтобы не сломаться, мне пришлось просто отключить эмоции.

— Ты чего-то притих, — замечает Джозеф с пассажирского сиденья, пока я везу нас в порт.

— Просто устал, — признаюсь я. — Длинная выдалась неделька.

— Адриэль, наверное, пригрозит мне разводом, — усмехается он, но в его тоне сквозит тревога. — После этих выходных все вернется в норму.

— Надеюсь, — бормочу я совершенно безжизненным голосом.

Я бросаю взгляд на Джозефа, и другое чувство вины поднимает свою уродливую голову. Я крепче сжимаю руль.

Телефон Джозефа начинает звонить; он бросает на меня взгляд, означающий «вот черт», прежде чем ответить: — Да, любовь моя?

Я продолжаю посматривать в его сторону, отмечая, как тревога расползается по его лицу.

— Блядь. А… Ладно. Да, я еду!

Он сбрасывает вызов как раз в тот момент, когда мы подъезжаем к чертовски впечатляющей яхте.

— Что-то случилось?

Джозеф тяжело вздыхает.

— Дори упала с велосипеда. Они в отделении скорой помощи. Возможно, сломана рука.

Мое сердце сжимается от беспокойства за его дочь.

— Тебе нужно ехать к ней.

Он бросает на меня извиняющийся взгляд.

— Прости, друг.

Его здесь не будет, когда начнется облава.

Облегчение настолько сильное, что на моем лице расплывается улыбка.

— Семья на первом месте. Позаботься о Дори.

— Предупредишь остальных? — спрашивает он, открывая дверь и выбираясь наружу.

Мы встречаемся перед капотом машины.

— Да. Поезжай.

Джозеф на мгновение мешкает, что вызывает у меня легкий смешок.

— Это просто вечеринка. Со мной все будет в порядке. Проведу время с Джоном.

Крепко по-братски обняв меня, он говорит: — Свяжись со мной, как только вернешься на сушу.

Я обнимаю его в ответ, задерживаясь чуть дольше, потому что знаю, я вижу его в последний раз.

— Ты хороший друг.

Джозеф отстраняется и обеспокоенно смотрит на меня.

— Ты в порядке?

Кивнув, я делаю шаг назад и жестом указываю на машину.

— Езжай, пока Адриэль и правда не решила с тобой развестись.

С улыбкой он направляется к водительской двери, и я смотрю, как он уезжает.

Надеюсь, он сможет сбежать вместе со своей семьей, потому что, хоть Джозеф и преступник, он хороший парень.

Полный пиздец. Я знаю.

— Куда это собрался Джозеф? — раздается внезапно голос Джона у меня за спиной.

Обернувшись, я отвечаю: — Его дочь сломала руку.

— Дерьмово. — Джон пожимает плечами, а затем лениво улыбается мне. — Готов оттянуться?

На моем лице появляется ухмылка.

— Да. Погнали.

Пристроившись за ним, мы поднимаемся по трапу к суперъяхте, которая своим матово-черным корпусом выглядит как воплощение роскоши. Она гладкая и пахнет деньгами, а на палубе стоит роскошная черная мебель.

— Классно, скажи? — спрашивает Джон, наблюдая, как я осматриваюсь.

— Охуенно классно, — усмехаюсь я.

— Пойдем. — Он ведет меня вверх по хромированным ступеням, сверкающим в лучах полуденного солнца. Когда в поле зрения появляется верхняя палуба, я вижу Садики и Идризи, разговаривающих с тремя новыми солдатами, Пано, Савой и Колой, о которых я мало что знаю.

Там же стоят еще четверо парней, и когда по лестнице поднимается Зеф Рама и кивает в их сторону, я понимаю, что это его команда.

Четверо мужчин покидают палубу, пока Рама направляется к Джону. Они обнимаются, затем Рама спрашивает: — Это он?

Джон смотрит на меня с волнением в глазах.

— Да. Дэнни Лейз. Его привел Джозеф.

— Где Джозеф? — спрашивает Рама. И хотя он одет в дорогой костюм, а его внешний вид кричит о богатстве, глаза его лишены каких-либо эмоций.

— Его дочь в больнице, — объясняет Джон.

Рама кивает.

— С ней все в порядке?

Этот вопрос резко контрастирует с исходящей от него опасностью.

— Возможно, сломала руку, — отвечаю я.

Глаза Рамы впиваются в мои. Встретиться с ним лицом к лицу было моей главной целью, и теперь, когда этот момент настал и я смотрю прямо в глаза одному из самых опасных людей, которых когда-либо встречал, все становится реальным.

Я здесь, чтобы его уничтожить.

Его взгляд медленно скользит по каждому сантиметру моего тела, прежде чем снова зафиксироваться на моих глазах.

— Лейз, ты сделал себе имя среди моих людей.

Я просто киваю.

Он склоняет голову набок, пытаясь что-то высмотреть в моем взгляде.

— Добро пожаловать в семью.

— Спасибо.

Закончив со мной, Рама снова переключает внимание на Джона.

— Ты знаешь правила. Соберите все устройства и украшения.

Джон кивает, затем протягивает мне руку.

— Телефон.

Вытащив аппарат из кармана, я кладу его ему на ладонь.

— Зачем?

— Меры безопасности, чтобы Зеф знал, что боссам ничего не угрожает.

Возвращаются четверо людей Рамы с ящиком, куда все складывается, а затем один из них подходит, чтобы меня обыскать, и чертовски тщательно проверяет на наличие устройств и оружия.

Зная, что моя команда должна за мной следить, я не волнуюсь и наблюдаю, как обыскивают других новых солдат, после чего ящик выбрасывают за борт, и двигатель с ревом оживает.

Врубается музыка, выходят девушки в бикини с подносами напитков.

После того как Джон берет бокал ракии, я тоже беру один.

Рама поднимает свой напиток, его глаза задерживаются на каждом из нас.

— За новую семью.

Я проглатываю алкоголь и только собираюсь достать из кармана пачку сигарет, как взгляд Рамы останавливается на мне.

— Время для вашего последнего испытания. — Он бросает взгляд на остальных троих новичков. — За мной.

Блядь.

Джон хлопает меня по спине, не выглядя ни капли обеспокоенным и расплываясь в широкой ухмылке.

— Наслаждайся.

Все мужчины следуют за Рамой на нижнюю палубу. Я оглядываюсь по сторонам, подмечая каждую деталь яхты. Нас ведут по коридору, затем Рама останавливается у двери. Открыв ее, он смотрит на Колу.

— Твоя.

Затем он смотрит на Джона.

— Присматривай за ним.

Пока мы продолжаем идти по коридору, к каждому из новых солдат приставляют наблюдателя, который должен следить за тем, что нам предстоит сделать, пока не остаемся только мы с Рамой.

Внутри все начинает скручиваться, когда наружу всплывает страх, о котором я даже не задумывался.

Рама открывает дверь и ждет, пока я войду. Мои глаза бегают по комнате, и от одного только вида кровати сердце моментально начинает бешено колотиться в груди.

Нет.

Словно в замедленной съемке, мой взгляд переходит к обитому красной кожей с хромированными вставками кресту на стене и пристегнутой к нему девушке. А затем я встречаюсь с ней взглядом, и у меня все обрывается внутри. На меня обрушивается тошнотворная волна, к горлу опасно подступает желчь.

Нет-нет-нет-нет.

Кожа покрывается мурашками, во рту пересыхает, а сердце, блядь, сжимается при виде Джей Джей, пристегнутой к кресту. Обнаженной.

— Мне сказали, ты отдавал предпочтение этой девчонке. Это мой тебе подарок.

Боже. Нет.

Я застываю на месте, и все мои навыки и многолетний опыт улетучиваются в мгновение ока. Я не могу собраться с мыслями, чтобы составить план. Я даже не смотрю на тело Джей Джей.

Блядь, я едва могу вдохнуть немного воздуха.

— Если только ты не предпочитаешь кого-то другого? — спрашивает Рама. — Я могу отдать эту другим парням.

В груди зарождается рычание, когда я резко поворачиваюсь к Раме.

— Никто, блядь, к ней не прикоснется.

Одной лишь угрозы того, что Джей Джей попадет в руки одного из этих ублюдков, достаточно, чтобы прочистить мне мозги.

Рама внимательно наблюдает за мной после моей бурной реакции, затем машет рукой в сторону Джей Джей и садится в одноместное кожаное кресло.

— Тогда она вся твоя.

В поисках какого-то выхода я спрашиваю: — Какого черта ты так удобно тут устраиваешься?

Губы Рамы изгибаются в усмешке, когда он откидывается на кожаную спинку.

— Мне нужно увидеть, действительно ли ты можешь трахнуть бабу, иначе от тебя не будет никакого толку, когда дело дойдет до дрессировки девушек.

На меня накатывает еще одна тошнотворная волна, и, хоть убейте, я не могу скрыть эмоции, выворачивающие мою душу наизнанку.

Он смотрит на Джей Джей, и мне приходится сжать руки в кулаки, чтобы не забить его до смерти.

На его лице нет никаких эмоций, когда он говорит: — Ее накачали наркотиками. Это будет легкая задача.

Когда я продолжаю стоять неподвижно, Рама немного подается вперед и достает пистолет. Положив руку с оружием на бедро, он кивает в сторону Джей Джей.

— Я не молодею. Либо ты трахнешь ее, либо я убью тебя и оставлю ее себе.

Понимая, что он не шутит, я перевожу взгляд на Джей Джей. Ее голова запрокинута, глаза смотрят на меня. Возможно, она и под кайфом, но выглядит так, будто понимает, что происходит.

Господи.

Блядь.

— Сейчас же! — рявкает Рама.

У меня есть выбор: получить то, чего я хочу больше всего на свете, или обречь себя на верную смерть.

Я никогда не думал, что это будет так тяжело.

Я заставляю свои ноги двигаться; внутри все начинает гореть, словно я проглотил пылающие угли.

Блядь, Джей Джей.

Дерьмо.

Остановившись перед ней, я отмечаю ее остекленевший взгляд, пересохшие губы и бледную испарину на коже. Она поверхностно дышит от страха.

Либо я сделаю это, либо сдохну. А мертвым я не смогу ее защитить.

Пиздец-пиздец-пиздец.

Подняв руку к лицу Джей Джей, я поглаживаю ее щеку. Она холодная.

Мой взгляд падает на ее запястья, привязанные ремнями.

— Мне сказали, тебе нравится эта девчонка, — говорит Рама; в его голосе звенит раздражение. — Или ты предпочитаешь члены?

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, наполняя легкие запахом Джей Джей.

Прости.

Мне так жаль.

— Ты можешь, блядь, заткнуться? Трудно настроиться с твоей постоянной болтовней.

В ответ я слышу лишь зловещий смешок Рамы.

Боже. Мне так жаль, Джей Джей.

Открыв глаза, я опускаю их и любуюсь невероятным видом обнаженного тела Джей Джей. Она еще идеальнее, чем я себе представлял.

И этого достаточно, чтобы я возбудился.

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Когда я пришла в себя ровно настолько, чтобы осознать происходящее, я обнаружила, что прикована к стене, а моя одежда снята. Последние пару часов слились в сплошное пятно, и, что бы они мне ни вкололи, это мешает сосредоточиться.

Я дрожу от страха, потому что знаю: для меня это добром не кончится. Я не уверена наверняка, но догадываюсь, что меня забрал синдикат Брегу, а значит, прикрытие О'Брайена было раскрыто.

Мой страх быстро сменяется мучительной болью, разрывающей меня на части с силой урагана.

Нет.

Что угодно, только не это.

Успокойся. Ты не знаешь наверняка.

Дверь открывается, и мое тело инстинктивно дергается. А затем я вижу О'Брайена, и меня накрывает волна облегчения, которое смешивается с наркотиком и превращается в убойный коктейль.

Я не свожу глаз с Дэниела, не понимая ни слова из того, что они говорят. Когда становится ясно, что он чем-то расстроен, мое сердце начинает биться быстрее, очищая его еще немного от дурмана. Я начинаю чувствовать холодный воздух вокруг себя.

Затем перевожу взгляд на второго мужчину и узнаю его. Раму.

Черт.

Голова проясняется еще немного, и когда О'Брайен направляется ко мне, стук в груди становится оглушительным.

Много ума не надо, чтобы понять, что происходит. Я — последнее испытание для О'Брайена.

Слава Богу, что это я, а не другая девушка.

Мои губы приоткрываются, и слова «все в порядке» вертятся на кончике языка, но тут Рама рявкает что-то по-албански, заставляя меня проглотить эти слова.

Я понятия не имею, как много он знает или почему меня сюда привели. Пока О'Брайен не сделает свой ход, я просто буду подыгрывать ему.

Его взгляд встречается с моим лишь на долю секунды, и все, что я вижу — это неприкрытая агония, прежде чем он опускает глаза на мои скованные запястья.

Рама произносит что-то, отчего О'Брайен закрывает глаза и злобно ему огрызается.

От напряжения, повисшего в воздухе, у меня учащается дыхание, а затем откуда-то доносится сдавленные крики, от которых у меня замирает сердце.

О боже. Они насилуют других девушек.

О'Брайен сжимает челюсти, делая еще один шаг ко мне. Мое внимание разрывается между ним, Рамой, который наблюдает за нами, и все новыми отчаянными криками.

Мне стоит огромных усилий промолчать и не сказать О'Брайену, что я согласна на это.

Посмотри на меня.

Просто посмотри на меня, и ты увидишь, как сильно я тебя люблю.

Я согласна на это.

О'Брайен открывает глаза и опускает их, оглядывая мое тело. Зная, что Раме меня плохо видно, я одними губами произношу: «Все хорошо. Сделай это». Но О'Брайен не замечает.

Я слышу, как щелкает пряжка его ремня и расстегивается молния. Мое сердце бешено колотится от предвкушения.

Его рука легко касается моего бедра. Он так сильно сжимает челюсти, что я слышу скрежет зубов.

Все хорошо, Дэниел.

— Прости, — шепчет он так тихо, что я почти не разбираю слов, затем он прижимается своим телом к моему, и я чувствую его твердую плоть на своей чувствительной коже.

Черт возьми.

В моих венах разливается новое наркотическое вещество, естественное, вызванное ощущением его крепкого тела рядом с моим. Меня бросает в жар, пока я не начинаю дрожать от желания.

О'Брайен сжимает мое бедро и входит в меня, растягивая до боли, так что я вскрикиваю. Я сжимаю кулаки, мое тело напрягается, пытаясь вырваться из оков креста, к которому я пристегнута, и тут меня переполняют сильные эмоции.

Мужчина, которого я люблю больше всего на свете, внутри меня.